Русская линия
Православие.Ru Сергей Герук10.03.2007 

Жизненный подвиг схимонахини Рафаилы

О силе веры

Схимонахиня Рафаила (+ 2005)
Схимонахиня Рафаила (+ 2005)
Из агиографической литературы, посвященной христианским подвижникам, мы с удивлением узнаем о различного рода подвигах, творимых праведными людьми во славу Божию, но при этом нередко думаем: все это происходило в иные времена, когда и вера была горячее, и люди были другими. Однако не случайно преподобный Серафим Саровский говорил, что если иметь веру, как у святых отцов, в прежние века просиявших, то и дела бы творили такие, какие творили они.

Иногда рядом с нами живут люди удивительной веры и благочестия — носители образа Христова, а мы, увы, не замечаем их. А если и замечаем, то не задумываемся над тем, что же движет ими и откуда у них такие обильные дары Святого Духа, преображающие и их самих, и людей, соприкасающихся с ними, и плоды их земных трудов.

С обывательской точки зрения — сенсация: женщина-инвалид, с девяти лет скованная параличом, ростом с ребенка, весившая всего 25 кг (перед кончиной — 16), неспособная передвигаться, страдающая от целого «букета» заболеваний внутренних органов, на развалинах заброшенного в лесу тубдиспансера создала женский монастырь, снискала авторитет мудрой игумении, устроительницы, педагога, духовно одаренной старицы. С точки же зрения евангельской — своего рода норма, утвержденная Господом: «Сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12, 9).

И как зримый образ этой духовной силы почившей схимонахини Рафаилы — белокаменная обитель и тянущийся к небу 50-метровый красавец собор: на фоне янтарного соснового леса, уходящего за горизонт, он как небесная свеча, устремленная в вечность…

Знакомство с матушкой

Митрополит Киевский Владимир как-то сказал: «К сухому колодцу народ не идет… Но лишь к колодцу, который наполнен водой, источнику, который действует, который живит, — к нему приходит и к нему собирается народ». Помню, как летом 2001 года, во второй раз приехав в новосозданную обитель во имя великомученицы Анастасии Римляныни, видел как дети, выйдя из паломнического автобуса, выстроились перед входом в келью матушки Рафаилы, чтобы принять благословение настоятельницы, тяжко страдавшей от болезней. Узнав о приезде детей, она попросила вынести ее на крыльцо, и ее лицо, источающее любовь, светилось радостью, которая тут же передалась всем присутствующим. Так она поступала всегда.

Знакомство же со схимонахиней Рафаилой состоялось годом раньше, когда в первый раз приехал в открывшуюся по благословению епископа Житомирского и Новоград-Волынского Гурия женскую обитель. Тогда еще не было ни монашеских келий с домовым храмом преподобного Сергия, ни огромного собора, ни каменной ограды, обрамляющей монастырь, ни многочисленных хозяйственных построек. Сам владыка Гурий на журналистскую просьбу посетить какой-нибудь из действующих монастырей, ответил: «Поезжайте в Малеванку, к матушке Рафаиале. Не знаю, правда, как в ней душа держится…»

Она сидела на детской застеленной кроватке, опираясь на стол, перебирая сухими руками четки. И голос ее, ясный и звонкий, и взгляд, лучистый и ласковый, и манера вести беседу, простую, бесхитростную, и вся атмосфера кельи с божницей и горящей лампадой, с обилием домашних растений — с первых минут создавали впечатление, что знаешь этого человека давно и что человек этот тебе близок, потому что он тебя любит и ты ему дорог. Как-то исподволь, непринужденно завязалась беседа. Тогда же матушка поведала некоторые факты своей биографии. Рассказала, как в девятилетнем возрасте заболела корью, как отец отвез ее в больницу, как делали ей уколы, после которых вдруг тело ее обездвижилось, так что из больницы мама выносила ее уже на руках. Врачи предрекали скорую смерть, но милостью Божией она осталась жить, и тогда уже в детском сердце родилось у маленькой Нины непреодолимое желание «стать монашечкой». Господь, очевидно, предвидел в юной немощной отроковице будущий светильник Церкви Христовой.

Беседа то и дело прерывалась телефонными звонками. Матушка с кем-то обсуждала марку кирпича и цемента, словно профессиональный прораб-строитель, и я дивился: откуда ведомы ей секреты строительной науки? Потом попросила подменить кого-то на кухне, мол, сестра устала; осведомилась о самочувствии лежачих матушек: тогда в обители было несколько инокинь, прикованных к постели.

И я не заметил, что уже не задаю журналистских вопросов, а сам как бы исповедуюсь, рассказываю матушке о своей жизни. Потом я понял, что в этой кажущейся простоте общения — благодатный дар старчества, когда духовное лицо в состоянии воспринять чужие душевные немощи как свои личные, разделив бремя чужих проблем. Позже узнал, что к матушке стремится духовенство, монашествующие и миряне за разрешением разного рода вопросов, проблем и молитвенной помощью. И по вере своей получают просимое…

Схимонахиня Рафаила лежала в киевской больнице, где врачи уже несколько дней сражались за ее жизнь. Но Господь уже призывал к Себе страдалицу. В это же время в российской Самарской епархии вышла статья о матушке Рафаиле: так далеко разошлась добрая весть о новосозданной обители и ее чудесной настоятельнице. Автор, не зная о ее кончине, уже вещал православному миру о новой подвижнице.

Игумен Иоанн

34-летний игумен Иоанн, духовный воспитанник схимонахини Рафаилы, священник обители, последние годы носил матушку на руках, выносил на прогулки и в храм на богослужения, сопровождал в паломнических поездках и на лечение в Крым, куда уже тяжело болевшую монахиню направляли врачи. «Это мои руки, это мои ноги», — говорила она об отце Иоанне с любовью. Но можно лишь догадываться, какое духовное родство связывало старицу и ее духовное чадо.

Преуспевающий выпускник факультета иностранных языков, он был увлечен изучением немецкой филологии, читал в оригинале немецких классиков; ему рекомендовали аспирантуру и прочили блестящую научную карьеру. Он, как сам выразился, буквально горел жаждой знаний… до прихода в монастырь и знакомства с матушкой.

«Я вдруг с испугом обнаружил, что совершенно утратил интерес к своей ученой специальности, — поведал отец Иоанн. — Но, удивительно: одновременно во мне родилось и вспыхнуло какое-то непреодолимое влечение ко всему церковному. И я, как губка, начал впитывать все из духовного мира. Так матушка Рафаила стала моей сотаинницей и духовным наставником, как-то исподволь, естественно, без всякой договоренности. Помню, на одной из первых встреч я увлеченно читал ей стихи кого-то из немецких классиков: с ней можно было говорить на любые темы. „Прекрасные стихи, — сказала матушка, а потом улыбнулась и добавила: — Но на мытарствах они тебе не понадобятся“. Так незаметно она открыла во мне призвание к монашеству и служению Церкви Христовой».

Монастырь

В 1998 году матушка смертельно заболела и по благословению епископа Гурия постриглась в великую схиму с именем Рафаила. И произошло чудо: матушка выжила. А вскоре житомирские власти передали под строительство женского монастыря аварийные здания санатория, находящегося в сосновом бору. Господь словно бы экзаменовал Свою рабу перед новым послушанием — создать еще одну обитель Христову.

Сейчас в монастыре идет строительство собора. При закладке фундамента в Житомир приехала мать одного дипломата: она не только привезла пожертвования, но и лично руководила строительными работами.

Когда заканчивались деньги, схимонахиня Рафаила обращалась с молитвами к Богу, Богородице и всем святым. И на следующий день внезапно появлялись желающие внести пожертвование монастырю или помочь в строительных работах. Так, благодаря молитвам матушки-настоятельницы, продолжалось строительство собора.

Кончина

В киевскую больницу матушку сопровождал отец Иоанн, несколько суток не отходивший от нее, молясь о всеми «любимой матусе». В больнице института им. Шалимова ей была сделана сложная операция по удалению желчных камней и желчного пузыря. Через несколько дней состояние больной стабилизировалось, но потом неожиданно открылось внутреннее кровотечение. Из института гематологии был вызван профессор медицины, протоиерей Михаил Суховий. Он привез редкий и очень ценный препарат для свертывания крови.

«К сожалению, мы не успели вскрыть дорогостоящую ампулу с лекарством, — рассказал отец Михаил. — У матушки останавливалось дыхание, а потом произошла остановка сердца. Это была воистину праведная кончина, тихая и мирная. Кончина праведника».

Она преставилась ко Господу 16 декабря 2005 года, когда в храмах уже начиналась полиелейная служба в память великомученицы Варвары, и была похоронена на монастырском кладбище созданной под ее руководством Анастасиевской обители 19 декабря, в день памяти святителя Николая Чудотворца.

В моем журналистском блокноте множество воспоминаний о матушке Рафаиле, немало рассказов об исцелениях по ее молитвам, о ее прозорливости. Наверняка все они, наряду с другими, будут собраны в книге о жизни схимонахини Рафаилы, которую непременно издадут в монастыре.

Вот один из случаев, поведанный мне отцом Иоанном.

В Крыму на лечении матушке предложили посетить зоопарк. Матушка очень любила животных и часто напоминала, что после грехопадения праотцев «всякая тварь стенает и мучится». Она имела к животному и растительному миру особую великую любовь. Никогда в жизни не была она в зоопарке, и все ее удивляло и поражало. Она впервые видела такое количество диких зверей. «Мы остановились у клетки львов, — рассказывал отец Иоанн. — У хищников взгляд как бы стеклянный, безучастный, как у всех кошачьих. Кажется, что они нас не видят или смотрят „сквозь“ стоящих перед клеткой людей. Я смотрел на огромную львицу, держа матушку на руках. И вдруг я увидел, что у львицы взгляд стал каким-то осмысленным, внимательным, очень выразительным, кротким, будто хотела сказать что-то этим взглядом, исполненным грусти и страдания. И я понял, что смотрит она на матушку. А матушка в свою очередь смотрела на львицу, и по щекам у нее катились слезы».

У могилы

Перед отъездом я сидел на скамье у могильного холмика, укрытого шелковистой травой, с нежными букетами цветов, приносимых сюда ежедневно, под сенью огромного деревянного восьмиконечного креста с негасимой лампадой. Вот перед службой к могиле подошли послушницы, сделали несколько великих поклонов, испрашивая благословения, и удалились. Мирно, покойно, тихо. Я склонился к кресту, прочел надпись на табличке: «Здесь тлеет сердце, которое часто билось от неописуемой радости, часто страдало от скорби безмерной: его радость была о Господе, а печаль — о грехах и немощах своих. Прохожий, здесь учись жить и умирать!»

Как я узнал позднее, эти слова были написаны самой матушкой при жизни и завещаны быть помещенными над ее могилой.

http://www.pravoslavie.ru/put/70 309 110 617


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru