Русская линия
Православный Летописец Санкт-ПетербургаИнокиня Покрово-Тервенического монастыря Леонида (Сафонова)01.03.2000 

Преподобный Александр Свирский — молитвенник за царей

Великий Князь московский Василий Иоаннович был третьим царем в земной жизни святого Александра. Его называли уже царем, хотя чина помазания еще не было. Но он был первым царем, к кому обратился Преподобный с просьбой о помощи при постройке каменной Троицкой церкви. С этой целью кирпич он стал изготавливать сам, а трех своих учеников послал в Москву, к Великому Князю. «Великий князь, наслышавшись уже о высокоподвижнической жизни Преподобного, и, зная, какое значение имела его обитель для края, послал не только искусных мастеров для построения каменной церкви, но и все необходимое, а также передал щедрые дары для самой обители. Позже Василий III оказал такую же помощь в строительстве церкви Покрова Богородицы с братской при ней трапезной вблизи Троицкого храма.
Иоанн Грозный — Царь и Великий Князь Всея Руси был первым помазанником на царство, что совершено было в 1547 году рукою святителя Макария. Царь своею грамотою отменил все подати монастыря и наделил его дополнительной землей. Известны вклады, сделанные царем, часть этих вкладов сейчас находится в запасниках Государственного Русского музея. Важнее всего то, что именно он первый прославил святого Александра; он же присутствовал на соборе 1547 года по канонизации; он же посвятил ему придел в храме Покрова Богородицы в центре Москвы на Красной площади.
Благочестивый царь Феодор Иоаннович, последний царь из рода Рюриковичей — рода, который правил на Руси 735 лет, пожертвовал монастырю колокол 96 пудов для храма Живоначальной Троицы.
По велению следующего царя, Василия Иоанновича Шуйского, все оброки с крестьян, проживающих в окрестностях монастыря, поступали не в государственную казну, а в Свирский монастырь, а также все доходы и пошлины с торговых людей (известно, что еще со времен устроения обители Александра Свирского «под стенами» монастыря собиралась ярмарка, куда приезжало много торговых людей не только новгородской земли, но и из прилежащих прибалтийских государств). Все распоряжения царя Василия Шуйского были записаны в грамоте и выданы монастырю.
Большие пожертвования обители неоднократно шли от семьи царя Бориса Годунова: Петра и Димитрия Годуновых, духовника Годуновых Елевферия (1599 г.). Сюда на богомолье приезжала супруга царя Бориса Годунова и другие его родственники.
Благодаря всем царским вкладам и приношениям московских князей: Мстиславского, Хворостина, Димитрия Пожарского, Оболенского, Прозоровского, Лыкова-Оболенского, Воротынских, Волконских, а также московских бояр, Свирский монастырь к концу XVII века сделался одним из богатейших монастырей.
Роду Бориса Годунова не суждено было быть родоначальником новой династии после благочестивых князей и царей династии Рюриковичей. По попущению промысла Божиего эту случайную династию прекратил самозванец Лжедмитрий.
«Промысл Божий зорко следил за всеми событиями православного государства и готовил начало нового периода в истории России — «самодержавства» дома Романовых, дабы этот род Его избранников возвеличил Православную Русь до высоты мирового значения среди царств земных. Главные твердыни России — вера в Бога, пламенная любовь к Православной Церкви и Отечеству, преданность Государю».1 23 февраля 1613 года на русское царство была призвана династия Романовых. Карамзин о выборах царя Михаила Феодоровича Романова писал: «.не блистало вокруг оружия, не было ни угроз, ни подкупа, ни противоречий, ни сомнений. и аристократы, и граждане единогласно и единодушно именовали Михаила Самодержцем, монархом неограниченным».2
Богу было угодно, чтобы еще до избрания на царство род Романовых приблизился к земле святого Александра Свирского. Борис Годунов, зная предсказания волхвов 3 об избранности рода Романовых, старался отделаться от них как от соперников. Отца будущего царя Михаила он постриг в монахи с именем Филарет и сослал на север в Сийскую Антониеву пустынь; мать Михаила, тоже насильно постриженную в инокини с именем Марфа — в Толвуйский погост Олонецкой губернии, той самой губернии, где находился монастырь Александра Свирского; самого Михаила с тетками — на Белое озеро, где селились вепсы — соплеменники преподобного Александра Свирского.
Связь династии Романовых со святым Александром Свирским прослеживается и в другом историческом эпизоде. Сразу после избрания Михаила Феодоровича Романова царем в 1613 году шайка поляков пробралась в Костромской уезд, где поблизости от Ипатьевского монастыря расположено село Домнино, там находился новоизбранный царь. Они не дошли до села двух верст. Их встретил Иоанн Сусанин, бывший доверенным лицом Романовых, и злодейство не состоялось. Примечательно, что в этом же 1613 году другой вражеский отряд устремился к Александро-Свирскому монастырю. Монастырь в результате этого нашествия был не только разорен и сожжен, многие из братии приняли мученическую кончину. Был сожжен и деревянный храм Преображения Господня, под алтарем которого был похоронен святой Александр. Гробница сгорела, но мощи тогда еще находились под спудом и не пострадали. Так неисповедимые пути Божии хранили и хранят избранников своих, чудо милости Божией совершается над ними воочию, дабы все знали, «что Господнею силой возвеселится Царь» (Пс.).
Царю досталось разоренное государство: пустая казна, обнищавшие люди, разоренные города и села. С помощью Божией, посылаемой через своего помазанника, начиналось возрождение страны. Начиналось оно и в разоренном монастыре избранника Божия, перед которым Он предстал в виде трех светоносных Ангелов.
Монастырь восстанавливался с помощью Государя царя и Великого Князя Михаила Феодоровича. На его денежные пожертвования и вклады инокини Марфы были восстановлены братские келии и Покровская церковь.
Когда в 1641 году были обретены мощи св. Александра Свирского, то благочестивый царь Михаил Феодорович радостно принял известие, что дни его царствования Бог прославил явлением святых мощей Александра Свирского. Царь Михаил Феодорович пожаловал обители новые угодья и сделал новые пожертвования. Царской грамотой обитель освобождалась от всех денежных сборов.
Таким образом, св. Александр Свирский, явившись своей нетленной плотью в годы правления первого Государя из династии Романовых, тем самым благословил династию на царство как избранник помазанников Божиих. Царь Феодор Михайлович, в свою очередь, оценив эту Божию милость и молитвенное предстательство тайнозрителя Пресвятой Троицы, помог обители подняться и самого святого отблагодарил, изготовив для его мощей драгоценную раку.
4 декабря 1644 года во двор Преображенской части монастыря въехала упряжка из одиннадцати лошадей в сопровождении стольника Петра Волконского и приличного конвоя — так в обитель была ввезена сорокапудовая серебряная рака, куда и были благоговейно положены мощи святого Александра Свирского. Такая массивная и дорогостоящая рака была изготовлена по велению Иоанна Грозного еще для одного только святого русского подвижника — преподобного Сергия Радонежского. К этому времени был построен и каменный Преображенский собор на месте прежней сгоревшей деревянной церкви, в нем-то и была установлена рака с мощами.
В 1645 году царь Михаил Феодорович скончался. Кончина царя, оказавшего для Свирской обители столь многие благодеяния, была встречена в монастыре с неподдельной и глубокою скорбью.
От царя Алексея Михайловича тоже притекали в монастырь богатые вклады, а также от дворян, бояр и московских князей Долгоруковых, Оболенских, Волконских и др.
При игумене Гермогене (1673−1692) монастырь достиг большого расцвета с помощью царских пожертвований Феодора и Петра Алексеевичей. Были построены не только новые церкви и отреставрированы древние, но и впервые произведена роспись храмов. Троицкий храм был отстроен в течение трех лет и был сделан с таким искусством, что до сих пор служит замечательным памятником древнего зодчества. Так же, как и его царственные предки, Петр Великий своими грамотами освободил монастырь от податей и сборов. К чудотворной раке велел ежегодно выдавать «на лампаду и воск» по 10 рублей. Монастырь был настолько обеспечен, что ежегодно мог раздавать крестьянам в долг и без возврата до 400 рублей. Доход монастыря обеспечивали и многочисленные московские жертвователи. Сам император Петр трижды (в 1703, 1706 и 1719 гг.) жил в монастыре в настоятельских покоях. В это время Императрица Екатерина Алексеевна пожертвовала монастырю 750 рублей 50 золотых.
В 1714 году Александро-Свирскому монастырю были приписаны 27 самостоятельных пустыней. Это было связано с проведением Петром I церковных реформ. Количество монастырей сокращалось не только директивным методом, но и созданием для них невыносимых условий существования. Здания закрытых монастырей превращали в казармы, госпитали, дома для умалишенных. При всех тех реформах, которые провел Петр I в Русской Православной Церкви, заставляя Церковь подчиниться государственной власти, обезглавив ее, т. е. лишив ее патриаршества, нанося удар по монастырям, он сохранил благочестивое отношение к монастырю Александра Свирского. Религиозность Петра не носила того церковного характера, который был свойственен русскому благочестию времен Московской Руси. Петровские реформы поставили Церковь в подчиненное положение. Это было трудное время для Православной Церкви и для жизни монастырей, в частности — последующие Государи делали попытки сгладить образовавшуюся трещину между Церковью и царем, хотя по отношению к монастырям на протяжении всего восемнадцатого столетия продолжалась политика сокращения числа монастырей. Так, в 1764 году было 1072 монастыря; при Екатерине II было оставлено 224 монастыря в штате и 161 на собственном содержании. При общей тенденции, не благоприятствующей жизни монастырей, известно, что Анна Иоанновна и Екатерина II помогали монастырю св. Александра Свирского. Так, большой вклад в монастырь внесла Анна Иоанновна в 1732 году. Он равнялся 1188 рублям. Императрица Екатерина II пожаловала на возобновление монастырских строений в 1785 году 4000 рублей.
При Александре I в 1819 году составляется конституционный проект, в котором есть такие слова: «Православная греко-российская вера пребудет всегда господствующей верой империи, императора и всего императорского дома». Император Александр I душой вернулся к скромному и бедному православному подвижничеству, учившему смирению и покаянию. Он обращается к православным подвижникам, посещая их в обителях. Так, в 1819—1820 гг. он совершает поездку на Валаам и в монастырь Александра Свирского. В это время в монастыре совершали молитвенные подвиги известный старец Феодор и иеромонах Леонид, впоследствии ставший родоначальником старчества в Оптиной пустыни. Из донесения настоятеля обители митрополиту Санкт-Петербургскому: «. Его Императорское Величество, по усердию своему к угоднику Божию Александру Свирскому, удостоил своим Монаршим посещением нашу обитель. По нечаянному Монарха приезду к монастырю, я один имел счастье встретить Его у Святых ворот, без всякой церемонии; потом, пройдя в Преображенский собор, где почивают мощи Угодника, по велению Его Величества, служил соборне молебен Преподобному, по окончании коего Государь изволил прикладываться к кресту и Святым мощам, где и поднесена была Ему икона Чудотворца Александра <.>, затем повелел мне представить всю братию, которую принял столь милостиво и снисходительно, что у каждого иеромонаха, получив благословение, целовал руку. (24 июля 1820 г. в 8 утра)».3
Следующий Император, Николай I, не посещал монастырь Александра Свирского. Но при нем еще больше упрочивается господствующее положение Православной Церкви, порушенное со времен Петра I. Известно, что он отличался особой ревностью к церковным делам и ни одно дело не начинал без молитвы, соблюдал все церковные уставы. При нем был утвержден закон Российской Империи, предписывающий священное коронование на престол Государя через святое миропомазание по чину Православной Церкви. Петр I принял титул императора в 10-летнем возрасте, коронации с миропомазанием не было. Это представление о царях-помазанниках в религиозно-мистическом смысле царской власти разделяли Императоры Павел I, Николай I, Александр III, Николай II. И Павел I, и Александр I благосклонно относились к монастырям: возвращали земли, увеличивали штатные суммы на содержание монастырей. К 1893 году, т. е. к началу царствования Николая II, число монастырей увеличилось почти в 2 раза, а число монашествующих до 43 000, по сравнению с 5105 при Екатерине II.
27 июня 1858 года Свирский монастырь удостоился Высочайшего посещения Государя Императора Александра II и Государыни Императрицы Марии Александровны с Августейшим Их семейством, среди которых находился и будущий Государь, Император Александр III. Путь к монастырю усыпан был полевыми цветами. Сначала Августейшее семейство посетило Преображенский собор. Здесь было отслужено краткое молебствие, по окончании которого Их Величества и Их Высочества с благоговением преклонились до земли перед ракою Преподобного Александра. Александр II пожертвовал на устройство обители 2000 рублей. Государыня Императрица принесла в дар Свирскому чудотворцу серебряную драгоценную лампаду, которая тотчас после благодарственного молебствия была привешена перед ракой Угодника. Великая княгиня Ольга пожертвовала 150 рублей. В память сего посещения в монастыре была написана икона с изображением: в центре — св. Александра Свирского, на правой стороне — свт. Николая, св. Благоверного Князя Владимира и Благоверного Князя Александра Невского, на левой — Благоверной Княгини Ольги и Марии Магдалины.
При покровительстве Государя была построена часовня и церковь на подворье Александра-Свирского монастыря в Санкт-Петербурге.
Когда на престол вступил Александр III, то, по словам историков XIX в., Россия в новом Государе, казалось, нашла воплощение и своего величия, и своей мощи, и своей доброты, и своей нравственной чистоты. Это был любимейший государь не только России, но и всего света, и на его безвременную могилу вместе с его государством все страны мира несли столько поминальных венков, что они заполнили весь Петропавловский собор, где почивший Государь нашел себе вечное упокоение. Горячая верноподданническая любовь, явленная народом к Александру III, была перенесена на наследника почившего Государя — Государя Императора Николая Александровича.
Каково же было отношение Императора Александра III и Николая Александровича к церкви? Отношение к церкви и отца, и сына иначе как ревностным не назовешь. Хроникеры церковной жизни по этому поводу оставили следующие наблюдения. «Всячески оберегалась церковность от оскорблений и глумлений. Воспрещено было нехристианам производить торговлю и другими священными предметами, было принято законоположение к прекращению фальсификации церковных свечей, приняты меры к снабжению церквей чистым оливковым маслом. По высочайшему повелению в 1889 году в закон внесено дополнение об устранении лиц неправославных от участия в производстве дел о преступлениях против Православной веры и церковных установлений».4
«29 июля 1878 г. Свирский монастырь удостоен был посещением Их Высочествами Великих Князей Сергея и Павла Александровичей, и Константина и Дмитрия Константиновичей в сопровождении свиты: контр-адмирала Арсеньева, капитана Зеленого, графа Уварова, профессоров Бестужева-Рюмина и Вагнера. Прибыв в обитель, они прошли прямо в Преображенский собор и благоговейно приложились к святым мощам чудотворца Александра. Затем осмотрели ризницу, Троицкий собор и Покровскую церковь, вручили наместнику 300 рублей и отправились в дальнейший путь».5
Император Николай II не посещал монастырь Александра Свирского, но архивные документы свидетельствуют о том, что этот монастырь не был обойден его благосклонным вниманием. В монастырском архиве хранится пять свидетельств о награждении настоятеля монастыря архимандрита Агафангела и архимандрита Евгения орденами Российской империи. В годы царствования Николая II монастырь, практически полностью пришедший в упадок к 90-м годам девятнадцатого столетия, за 18 лет, с 1892 по 1910, не только возродился, но и достиг небывалого расцвета. Были отремонтированы все семь храмов, братские кельи, построена огромная колокольня, два завода. Количество братии увеличилось до 100 человек (в 1891 году их было только 9), трудников было больше 100 человек, огромное приусадебное хозяйство (огороды, сады, фермы).
Как уже упоминалось, во время царствования первого царя из династии Романовых, Михаила Феодоровича, были явлены мощи св. Александра Свирского и восприняты им как благословение Божие на царство. В царствование последнего Государя из династии, Императора Николая II, были канонизированы и открыты мощи семи святых Православной Церкви. Причем, такой великий святой, каким являлся преподобный Серафим Саровский, был канонизирован вопреки мнению Синода, но по настоянию Императора.
Примечательно, что мощи трех святых, канонизированных при Государе Николае Александровиче, тоже оказались в бывшей столице Российских Императоров, подобно мощам св. Александра Свирского, с той лишь разницей, что мощи святого Александра пришли в Петроград в годы революции, а мощи трех святых: прп. Серафима Саровского, свт. Иоасафа Белгородского и свт. Феодосия Черниговского, согласно архивным данным, в 1946 году.

* * *
История сохранила нам много свидетельств того, насколько велико было почитание царями, императорами и князьями св. Александра Свирского: их паломничества к мощам святого угодника, пожертвования, щедрые дары, земные поклоны у раки преподобного и горячие молитвы, вознесенные к Богу у его мощей в Преображенском соборе, находящемся в глухом Олонецком крае, куда в XIX веке добирались из Санкт-Петербурга три дня — все это примеры того, как Божии помазанники относились к святому угоднику, начиная с представителя Рюриковичей Князя Василия III, и кончая последними Романовыми. В книге Я. Н. Ивановского (1882 г.), посвященной истории Свято-Троицкого Александро-Свирского монастыря, написанной им на основе проработки многих архивных документов, хранящихся тогда в монастырском и синодальном архивах Санкт-Петербурга, и изданной в синодальной типографии, содержится следующее заключение:
«При том внимании и почтении, какое оказывали обители преподобного Александра русские князья и цари, при том расположении к ней вельмож и бояр московских, при том внешнем ее благолепии и внутреннем устройстве, и наконец, при том влиянии на церковные дела, какое имела Свирская обитель по отношению к Олонецкому краю, можно судить вообще о ее значении. Государи оказывали ей милости не в пример другим монастырям, вельможи и бояре московские чтили ее, не переставали, несмотря на отдаленность, приезжать молиться у раки Свирского Чудотворца. Свирский монастырь не уступал великолепием монастырям в населенных местностях России и служил не только училищем благочестия, но и местом христианской благотворительности, особенно щедрой по отношению к местному бедному населению».1
В числе щедрых и именитых жертвователей в пользу Свирской обители числилось 50 знаменитых московских боярских фамилий: Апраксины, Аксаковы, Бутурлины, Боборыкины, Вяземские, Вельяминовы, Вязьмины, Головины, Головкины, Долгоруковы, Дохтуровы, Дуровы, Жегловы, Загрянские, Зотовы, Измайловы, Кушелевы, Милославские, Нарышкины, Нащекины, Одоевские, Оболенские, Апухтины, Пушкины, Прозоровские, Плещеевы, Репнины, Трешневы, Силины, Трахинетовы, Трубецкие, Чемодановы, Черкасовы, Куракины, Коромышлевы, Лихачевы, Милюковы, Матюшкины, Мищерские, Хованские, Хилковы, Шепелевы, Шереметьевы, Щербатовы, Яхонтовы и многие другие. Фамилии этих жертвователей до сих пор хранятся в рукописях монастырского архива.
Чем же вызвано такое необыкновенное почитание святого, подвиги которого проходили в скромной тихой обители, отдаленной от двух российских столиц, Москвы и Санкт-Петербурга. Этот святой не был известен как принимавший участие в вопросах государственной политики и дипломатии, подобно прп. Сергию Радонежскому. Он не был активным борцом с ересью, подобно св. Иосифу Волоцкому, хотя именно в этой обители он был впервые прославлен иконографически (первая икона Александра Свирского была написана здесь в 1545 г.) и гимнографически (здесь были написаны два канона, посвященные преподобному Александру Свирскому). Он не был известен и как собиратель духовной литературы, подобно известному собирателю книг св. Мартиниану Белозерскому.
Но, как и св. Сергий Радонежский, преподобный Александр имел много учеников, и по его благословению, подобно ученикам св. Сергия, они воздвигали новые обители.
Он был известный на всю России Чудотворец. По молитвам к нему одерживались победы над врагами русского государства. По его заступничеству исцелялись люди и рождались дети у неплодных родителей. По его заступничеству разрешались многие житейские ситуации. По его молитвам рыболовные сети наполнялись рыбой. Бесноватые получали освобождение от связывающих их душу и тело бесовских сетей. Известен случай, когда по его молитве остановился поток воды, готовый прорвать плотину. Такого рода чудо известно только в предании о чуде в Хонех архангела Михаила, который остановил поток воды, несущийся на храм.
Господь даровал кроткому и смиренному, никому не известному тогда, в начале XVI века, монаху особую милость. Ему, единственному из новозаветных святых, Сам Бог явился в Трех Ипостасях, в виде трех светоносных Ангелов, и десница Божия коснулась его руки, приподнимая его, коленопреклоненного с земли. Житие хранит память о том, что Бог повелел святому подвижнику строить храм во имя Святой Троицы и только… Много на Руси было построено храмов Пресвятой Троицы, казалось бы, на всех князей и царей хватит, но почему именно сюда было приковано столько внимания, столько молитвенных обращений к Богу через посредничество святого Александра Свирского? Не возложил ли Господь на своего избранного святого особую милость — быть молитвенником за Божиих помазанников, за Царей, Великих Князей, Императоров Российских?!
Ветхозаветному Аврааму Бог, явившийся впервые и тоже в виде трех Ангелов сказал: «От тебя произойдут народы и цари произойдут от тебя». Какой-то тайной окутано второе явление Пресвятой Троицы на землю. Видно, по скромности своей о многом умолчал Преподобный, но как написано в Евангелии: «Нет ничего тайного, что не стало бы явным».
Повышенное внимание царей и знати к прп. Александру и его монастырю уже о многом говорит, наводит на размышление о духовно-мистической связи святого с помазанниками Божиими.
Архивные материалы, изъятые в годы революции из монастыря и находящиеся в архивах и хранилищах Санкт-Петербурга, раскрывают ли хоть немного тайну об избранности и особой миссии св. Александра Свирского перед Господом?
В архивном материале ЛОИИ 8 нами обнаружено письмо монаха из монастыря Александра Свирского к Великому Князю Сергею Александровичу, мужу Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, внесшему вклад и в строительство православного храма в г. Бари, где хранятся мощи святителя Николая. Монах рассказывает о бедственном положении обители (1886 г.), которой «архиерейское управление приносит вред»: из 100 человек братии осталось только 17. Дальше приводим выдержки из письма: «Объяснив незавидное положение древней Свирской обители, воодушевляясь ревностью старца Андрея Ивановича Шапошникова, в схиме Амфилохия, которому являлся преподобный Александр Свирский и подвиг его ходатайствовать перед в Боге почившими монархами <.> я, нижеподписавшийся приемлю смелость припасть к стопам Вашего Императорского Высочества и всеподданейше просить в своем высоком покровительстве подвигнуть вышеупомянутое ходатайство Свирской братии и просить Императорское Высочество навсегда освободить обитель от архиерейского управления». Так что сам святой Александр, явившись схимнику, поведал не только о том, на чьи молитвы надо уповать — на монаршие, но и засвидетельствовал свое глубокое почитание Божиих помазанников. Судя по архивным документам, не только цари, но и монахи знали о миссии св. Александра, дарованной ему Пресвятой Троицей. Так, в отчете о поездке в Санкт-Петербург архимандрита Павла (настоятеля Александро-Свирского монастыря) епископу Олонецкому и Петрозаводскому Аркадию от 11 августа 1871 г. по поводу строительства часовни-подворья Свирского монастыря, в частности, сообщается: «Святой чудотворец, преподобный Александр Свирский — молитвенник за царей и обитателей Санкт-Петербурга доселе не имел в столице сей молитвенной храмины во имя свое, между тем, как другие с давних лет имели таковые».1 Попутно заметим, что архимандрит Павел, видимо, не знал, что первое подворье в новой столице было построено еще при Петре I в 1715 году (и было оно во имя Александра Свирского), столица же была основана в 1703 году. Церковь была деревянной и просуществовала недолго. Итак, и в этом документе содержатся слова, обозначающие связь святого Александра с царями, значит, существует параллель с миссией ветхозаветного Авраама, которому Господь сказал: «Из тебя произойдут цари». Насколько важна и трудна эта миссия молитвенника за царей перед Господом, отчасти можно себе представить, если исходить из постулата, вытекающего из ветхозаветной истории о том, что монарх может быть для народа не только благословением свыше, но и бичом Господним. Связь между монархом и народом, которым он управляет, неразрывна. Благочестие царя возвышает и всю его державу; царские же грехи могут обрушиться на народ тяжелыми ударами. Свидетельства об этом хранит как ветхозаветная, так и новозаветная история. Отсюда понятна высокая миссия молитвенников за царей — отмаливать царские грехи, дабы уберечь народ от гнева Господня. Как не вспомнить тут Божие слово, обращенное к Аврааму: «От тебя произойдут народы и цари произойдут от тебя». При первом посещении Пресвятой Троицы в ветхозаветное время эти слова исполнились буквально, т. е. в материальном воплощении. Новозаветный тайнозритель Пресвятой Троицы был наделен той же миссией, только в духовном ее воплощении.
Ничего под солнцем не совершается без воли Божией, Господь живит и мертвит, возвышает и унижает; без воли Его даже волос с головы человеческой не спадет, а тем более без Его воли ничего не может совершиться в целом государстве (Лк. 12, 6−7).
На Страстной Неделе, в Великий Вторник 17/30 апреля 1918 года, в день обретения мощей св. Александра Свирского, в Екатеринбург в дом Ипатьева привезли Царственных Узников — Государя Николая Александровича, Государыню Александру Феодоровну и Великую Княжну Марию Николаевну. Снова, как и в 1613 году, имя Божиего помазанника из династии Романовых и имя преподобного Александра Свирского сошлись перед великой переменой в жизни государства. Только теперь святой молитвенник за царей освещает не созидание династии Романовых, а ее закат. С этого дня (30 апреля) начался последний путь — крестный путь царских помазанников на Голгофу и начало страшных испытаний для России.

Земля, освященная явлением Пресвятой Троицы
На протяжении веков земля, которая освятилась явлением Пресвятой Троицы считалась святой. По этому поводу распространено было предание, которое в архивном документе от 1734 года (хранится в Новгородском архиве) звучит так: «Если которого чада по смерти тело в том монастыре погребено в землю будет, то погребением от самой земли оному чаду спасение».2
В доношении Святейшему Синоду, хранящемся в том же архиве сообщалось, что «.будто многих мертвых телеса привозят тайно ночью и в оном монастыре погребают». Правда это или вымысел — Богу известно, но монастырским настоятелям приходилось оправдываться перед вице-президентом Синода Преосвященным Феофаном архиепископом Великоноваградским и Великолуцким. Только вот оправдание звучало неубедительно, скорее наоборот, — показывало, каким спросом пользуется монастырское кладбище в той части монастыря, где было явление Пресвятой Троицы. Архимандрит Виссарион — настоятель Свирского монастыря — писал Владыке Феофану, что приходится отказывать даже родственникам тех отцов и матерей, которые были захоронены здесь от начала монастыря, хотя они всегда усердно просят и делают большие денежные и иные вклады на поминание душ. Можно понять наших предков. Считается же земля, на которой Пресвятая Троица посетила Авраама, святой, а дуб Мамврийский — живой свидетель небесного посещения — не только вошел в историю, но и кусочки его разнесены по всей земле в качестве святыни.

* * *
Мысли о святой земле в Свирском монастыре невольно возникли вновь в связи с недавними раскопками, вызванными необходимостью проведения ремонтных работ под Преображенским Храмом. Было выкопано большое количество останков захороненных здесь людей; кого и когда захоронили — неизвестно, но поразило одно обстоятельство: почти все кости были желтого цвета и несколько костей белого цвета; оттенок серый или черный совсем отсутствовал. Цвет приближен был к тому восковому цвету, который имеет кожа преподобного Александра Свирского. Видно, и правда, особым образом хранит Господь все кости захороненных в этой святой земле. В собрании писем святителя Игнатия, епископа Кавказского и Ставропольского, содержится письмо за номером 26 «к игумену Варфоломею», датированное 12 июня 1829 г. В письме сообщается, что в Александро-Свирском монастыре скончался один монах и его похоронили подле знаменитого отца Феодора, у алтаря Преображенского собора. Старец Феодор славился своей подвижнической жизнью, и монахам любопытно было посмотреть, что стало с его телом. Из письма: «Остались одни кости желтого цвета. Раскапывал сие о. Гавриил, иеромонах-скитянин, чтивший о сем в письме, пришедшем из Свирского о. Леониду, и рассказывая, к словам «желтого цвета», добавил: «как воск»».1
Еще один запрос в XVIII веке делает Святейший Синод в монастырь Александра Свирского, опираясь на очередное «доношение» о том, что люди получают исцеление от зубной боли, когда приходят «погрызть бревна из сохранившейся древней келии, поставленной трудами преподобного Александра Свирского чудотворца. В этом случае настоятель монастыря не только ответил положительно, сообщая о чудесах с теми, кто имеет зубную боль и поления келии грызет, но в качестве вещественных доказательств послал «огрызки» бревен.
Другой синодальный запрос по поводу купания в проруби «озера в роще» в день Богоявления (имеется в виду Рощинское озеро, на берегу которого и было явление Святой Троицы). И на этот запрос архимандрит-настоятель отвечает согласием: такое происходит в день Богоявления после освящения воды в проруби, когда люди и одетые, и нагие кидаются в прорубь «для здоровья ради болезней».9 Так и хочется обратиться к нашим предкам, постигавшим веру в Господа и Его святыни во всей своей чистоте и безхитростности: «Научите вы нас Богу молиться и веру хранить, научите нас своей мудрости и умению держать память о святой Свирской земле, святой воде близлежащего озера».
Во время русско-японской войны 1905 года монастырь посетил член Священного Синода архиепископ Тверской и Кашинский Алексий.12 После молебна перед ракой преподобного Александра Свирского Высокопреосвященнейший Владыка обратился к братии. Владыка просил усугубить молитвы в тяжкое для государства время в уповании на то, что милосердый Господь, давший некогда Аврааму обещание пощадить прогневавшие Его своими беззакониями города даже ради десяти праведников, и ныне пощадит наше Отечество ради молитв благоугождающих Ему в этой святой обители. Казалось бы, простые слова сказал Владыка, но произнеся здесь, у раки преподобного Александра, имя ветхозаветного Авраама, Владыка соединил воедино имена двух созерцателей Пресвятой Троицы. И здесь, на святой земле, поминая их имена, он просил молитв за страждущую Россию.
В одном из древних канонов, посвященных св. Александру Свирскому лучше всего раскрывается значение этого великого святого; к этим словам уже ничего не прибавить: «Аще убо и человек был еси естеством, но Вышняго Иерусалима явился еси гражданин: с плотию бо на земли пожил еси, но ангельское пребывание прошед и был еси столп, страстьми непотрясом. Тем вся Российская земля, тобою обогащишися, хвалит тя и верою величает. Радуйся, яко воистину обрел еси Божию благодать и со ангелы присно зрети сподобился еси лицем к лицу Святую Троицу».


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru