Русская линия
Православный Летописец Санкт-ПетербургаДиакон Владимир Василик01.03.2000 

Избранные стихи

Что ты, теплый ветер нас ласкаешь?
Что ты веешь в небе голубом?
Пред кончиной мира радость даришь?
Или это — с Косовских пожарищ
Потянуло пепельным теплом?

И земля, и небо — снова в ранах!
Снова кровоточит бытие!
Боже Вышний! Небо на Балканах
Затяни дождем, и скрой в туманах
От врагов наследие твое!

Погибшим в Белградском телецентре.

За свободное истины слово
Вы в родимую землю легли.
Не могли говорить вы иного,
Пред Творцом и людьми — не могли.

Из обломков, осколков, развалин
Вам курган насыпают в веках
И смиренно помянем, прославим
«Тот ни в чем не замешанный прах».

Что проклятья кидать по-пустому?
Об убийцах пока помолчим
До суда. Но отрадней Содому
В день возмездия будет, чем им.

ДУМА О ЛАЗАРЕ.

«Странствия владычня и безсмертныя трапезы
на горнем месте вернии приидите, насладимся»
(Канон Великого Четверга, 9 песнь)
«Лазарь царь садится за вечерю «
(Сербский эпос «Милица»)

Лазарь царь садится за вечерю,
Но не в стольном граде Крушеваце,
А в Небесном Иерусалиме,
Он исполнил странствие владычне
И вкусил небесныя трапезы
На высоком, славном, горнем месте,
И земной, небесного владыки
Ныне гость явился дивный Лазарь.
Он в себя приял при жизни муки
Большие, чем нищего страдальца
Раны чьи и язвы псы лизали,
И вкусил предсмертное томленье
Большее, чем тот четверодневный
Кто был воскрешен Христом Владыкой.

Да умолит он Святое Слово
О своем народе страстотерпном,
От безбожников и бусурманов
И доныне мучимом ужасно.

Не елей на его раны льется,
Но лишь желчь и уксус для растравы,
И как нищий выгнан он и брошен
На гноище, словно прокаженный.
И друзьями предан, и родными
Сей народ преславный Богоносец.
Нет среди людей ему защиты.
Лишь святители его, и все святые,
Что от века Богу угодили.
И средь них — страдалец, деспот Лазарь.

1994 годю
Вождям и растлителям Америки.

«И яростным вином блудодеянья
Они уже упились до конца….
Им чистой правды не видать лица,
И слезного не видеть покаянья».
(Анна Ахматова)
Долго ль отпаденье будет длиться?
Освещая ваш позор и срам.
Ваша Вавилонская блудница
Воздымает факел к небесам.

Вы всю землю осквернили мерзко,
Насадили ложь и пустоту…
И на пире жизни дали место
Нищего последнего Христу.

Так заботитесь о прозелитеъ
Ищете средь гор и средь морей….
Коль его найдете, сотворите
Сыном ада, вдвое вас мерзей

Вы златые создали кумиры.
И подобьем стали навсегда
Ассирийцев — в культе наглой силы
Ханаана — в мерзости блуда…

Не желаем мы, чтоб вы вкусили
Даже каплю от мирских невзгод.
Вам — не пожелаем Хиросимы.
Пусть Чернобыль мимо вас пройдет.

Вам какое дело до страданья?
Сердца жир ваш не пронзить ничем.
Вы не признаете покаянья
Жгущего трисолнечным огнем.

Нет, останьтесь вы какими были
И в вселенский сей предсмертный час
Вы в своем купайтесь изобилье
Пусть оно сведет в могилу вас.

Упивайтесь, радуйтесь, ликуйте…
Наш Отмститель верен, прав и скор
На престолы скоро сядут судьи
И прочтут ваш смертный приговор.
1994 год

1995 год. Поэту Радовану Караджичу.

И вот, под победный парад
Мне хочется крикнуть народу,
Мы снова вернулись назад
Опять к сорок первому году.

И прежний воскреснул кошмар:
Бомбят Югославию немцы,
И вновь мусульманский кинжал
Грозит православному сердцу.

Селенья у Дравы горят,
Завалено трупами русло
В руках мусульман Вышеград
И ими захвачена Тузла.

И снова полки палачей,
Идут по горам и долинам,
И шахматный флаг усташей
Взвивается снова над Книном.

Святыни последний оплот,
Последний анклав православья,
Республика Сербская ждет,
Глумления и растерзанья.

И ставит эпоха свой штамп,
Судейским затравлены ражем
Овидий, Шенье, Мандельштам,
И Радован ныне Караджич.

Последний великий разгром,
Уж поздно, закончена повесть
И это позорным пятном
Все ляжет на русскую совесть

1995 год


ТЕРЦИНЫ

Сквозь пелену безумия и скуки,
Сквозь суету и злободневья зло,
Нам избавленье видится от муки.

То ты в седле, то на тебе седло,
Фортуны колесо стремит движенье,
Уходит рабство — новое пришло.

Игралище судеб, в круговрaщеньи
Россия, как корабль без парусов
Уж по непрочным швам трещит в крушеньи

Какого же достойны мы презренья!
Растратили наследие отцов,
И продаем последние именья.

1991 год


РОЖДЕСТВО
«Рождество твое Христе Боже наш
возсия мирови свет разума.
В нем бо звездам служащие
звездою учахуся
Тебе кланятися Солнцу Правды».
(Тропарь Рождества)
Не грозит мечом
Огнекрылый страж
К древу доступ дал
прекрасному

В Рождестве твоем,
Христе Боже наш,
Миру возсиял


— 2 —

Свет разума.

И на небеси
Днесь взошла звезда
Из восточных стран
Идут волхвы

И звездою сей
Ныне навсегда,
Кто служил звездам
Научены

Тебе кланяться
Солнцу истины
О Тебе нести
Востоку весть

Всюду глас хвалы
Слышен искренний
Невечерний свет
Ти слава днесь
Рождество 1991 года.


ВОСКРЕСЕНИЕ.
«Где твое, смерте, жало?
Где твоя, аде победа?»
(Осия 13, 14)
Ныне воскресло
Отчее слово.
Ныне явилась
Пасха Христова.

И отступают
Смертные воды.
В новом, преславном
Чуде исхода.

— 3 —

Мир осияли
Света потоки,
В смерти забились
Жизни истоки.

Множество ангелов
Гроб окружили,
Тайно оставленный
Господа силой.

«Где твое жало
Смерть, где победа
Ада?» — пророк нам
Тайну поведал.

Смерть умертвилась,
Тленье истлело,
В вечность оделось
Господа тело.

Ныне ликуйте
Грады и веси
Ныне воскликнем:
«Христос воскресе!».


Пасха 1991 года.

ПОМОЛИТЕСЯ И ВОЗДАДИТЕ ГОСПОДЕВИ БОГУ НАШЕМУ (прокимен. глас 8).

И за боль и за радость,
И за мир, и за горести,
За небесную сладость,
Что мы в Церкви исполнились,

За небесное светолитье,
И за Гроб, что Чертога краше,
Помолитесь и воздадите
Господеви
Богу
нашему.

23 марта 1994 года (День св. мученицы Галины)

ВЕДОМ В ИУДЕЕ БОГ

Ведом Бог в Иудее
Велико Его имя в Израиле
Как мы руки возденем,
Как воздвигнем моленье?
Коль мы Бога Святого оставили?

Мы изменников племя
Но он медлит с возмездия чашею
Так воздайте хваленье,
За святое терпенье
Спасу
Богу
и Господу
нашему.

ГОСПОДЬ ВОЦАРИСЯ (прокимен глас 6)

«Господь воцарися, в лепоту облечеся»
Облечеся Господь силою и препоясася.
Ибо утверди вселенную, яже не подвижется»
Пс. 92

Господь воцарися
В лепоту облечеся
В красоту багряницы
Предкрестной одеялся.

Препоясался силой
Неизмерных страданий
Утвержденьем вселенной
Лобный сделался камень.

Подобает святыня,
Твоему дому Боже,
Что в попранье языкам
И доныне предложен.

И струится кажденье
Пресвятого напева
Воцарился Господь, воцарился
Воцарился от крестного древа.


ДУМА О ЛАЗАРЕ.

«Странствия владычня и безсмертныя трапезы
на горнем месте вернии приидите, насладимся»
(Канон Великого Четверга, 9 песнь)
«Лазарь царь садится за вечерю «
(Сербский эпос «Милица»)

Лазарь царь садится за вечерю,
Но не в стольном граде Крушеваце,
А в Небесном Иерусалиме,
Он исполнил странствие владычне
И вкусил небесныя трапезы
На высоком, славном, горнем месте,
И земной, небесного владыки
Ныне гость явился дивный Лазарь.
Он в себя приял при жизни муки
Большие, чем нищего страдальца
Раны чьи и язвы псы лизали,
И вкусил предсмертное томленье
Большее, чем тот четверодневный
Кто был воскрешен Христом Владыкой.

Да умолит он Святое Слово
О своем народе страстотерпном,
От безбожников и бусурманов
И доныне мучимом ужасно.

Не елей на его раны льется,
Но лишь желчь и уксус для растравы,
И как нищий выгнан он и брошен
На гноище, словно прокаженный.
И друзьями предан, и родными
Сей народ преславный Богоносец.
Нет среди людей ему защиты.
Лишь святители его, и все святые,
Что от века Богу угодили.
И средь них — страдалец, деспот Лазарь.

1994 март. Налет авиации Н.А.Т.О. на сербские позиции.

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ ВТОРОГО

Подоождите, пока не поздно
Не забудьте, как это было

Да, стал гостем рокового пира
Царь сей, виноватый без вины.
Он душею всей держался мира.
А держал ответ за две войны.

С мягким сердцем, с доброю душею
Миловать рожденный и прощать, —
Он был должен властвовать толпою,
И измену Родине карать.

А когда возвысилась крамола,
И настало стада торжество,
Царь достойно снизошел с престола,
Боле недостойного его.

Из предсмертной ссылки той тобольской,
Ни вражды ни злобы не тая,
Передал народу он и войску
Лишь одно: «Не мстите за меня.»

Но отмщенье Божье непреклонно.
И двадцатый весь мы платим век
Жизнями десятков миллионов
За убитых десять человек

Упоенные вином злодейства
Долго мы постигнуть не могли:
За убийство царского семейства
Мы платили гибелью семьи.

И пока престол не восстановим,
Не отстроим дивный Спасов храм,
Не отмыться нам от этой крови
И от язв не исцелиться нам.
17 июля 1994 года. Годовщина расстрела Царя.

Святой Юстиниан.

Был Кесарь я, теперь Юстиниан
Я, первою Любовью вдохновенный
В законах всякий устранил изъян.
(Данте. Рай)

Тезоименитый Правде Божьей
Мудрости законной чистоты,
Ты пришел к Синайскому подножью
В час монофизитской темноты.

На скрижалях каменнных Софии
Слово воплощенное ты пел.
Начертав «Единородный Сыне»
Ересям поставил ты предел.

И, как Моисей, по Божьей воле
Вел ты сей неблагодарный сброд
Между вод бушующего моря
Ересей, нашествий и невзгод.

Но забыли подвиг богослова
И законодавца тяжкий труд
Помнят лишь хулу холопа злого,
И словесный повторяют блуд.

Ты предвидел это, старец скорбный,
В час, когда устало бросил стиль.
И уснул с улыбкою спокойной.
Зная, клевета заменит быль.

1994 год. Март. Выход в свет «Тайной истории «Прокопия Кесарийского.

Р О С С И Я.
Л.А. Ранн посвящается.
«Ангельские силы на гробе Твоем»
(Воскресный тропарь. Гл. 6)

Что больше может быть родного края?
Один ответ — Святое Православье.

И если потеряешь ты отчизну,
То это — не потеря вечной жизни.

Что есть Россия без Христовой веры?
Не Вавилон ли, область вечной скверны?

Лишь во Христе, Его всесветлом слове
Россия есть отчизна нам, не боле.

Где в Истре Иордан искрится вольный
И высится Сион горой Поклонной,

Где все пути исхожены святыми, (Вар. Где скрыты животворные могилы)
И ангельские трепетные силы

Тысячекрылым вознеслись покровом
Над сей землей, Святым Господним Гробом.

И даже из глубин мы скажем ада:
«Иной Руси, неверной нам не надо!»


Из «Песни песней».

Словно некая скрытая рана
Отверзение сердца очей…
Как журчание струй Иордана —
Голос тихих и кротких речей.

И как будто бы две голубицы,
Прилетевшие с царственных гор,
Отверзаются чудны зеницы,
Семисветел очей твоих взор.

Башне кости слоновой подобна
Твоя выя, твердыне царей,
Вижу своды Святого Сиона
В дугах дивных прекрасных бровей.

И как перстень на воск размягченный
Положила неволею ты
Мне на сердце печать раскаленну
Несравненной твоей красоты.

Устремимся же к пажитям горним
Ибо мир воскрешается вновь.
Ревность крепче Шеола, запомни!
И сильней преисподней любовь!

НА 78 ГОДОВЩИНУ ОКТЯБРЯ

А когда на осколки
При общем безвольи, безмолвьи,
Разорвалася слава
Великой державной страны,
Тыловые подонки,
Вкусившие запаха крови
На штыки поднимали
Героев германской войны.

Так и спит наша совесть?
Ни слова о них не обмолвим?
Пусть замолкнет хотя бы
В трибуну вцепившийся враль.
И Великий Октябрь
Давайте не станем мусолить.
А навеки запомним
Великий и страшный Февраль.

Уж молчали бы лучше,
Так нет поздравляют друг дружку
Пьют и бъют: «Наливай»
И темнеет мутящийся взор.
Чтож пьянчуга, давай,
Поднимай свою грязную кружку
За великий Октябрь,
За великий народный позор.

3 августа 1994, — 7 ноября 1995.


О демократических ценностях.
Свобода

«Но ты, священная свобода
Богиня чистая, нет невиновна ты»
А.С.Пушкин.

Нет, цель не защитник для средства
Порукой — замученных сонм,
Могильное наше наследство,
Равенство — бесовский закон.

Без Бога — свободы не надо,
Свободы за медной стеной,
А братство — да, братья по аду,
С отцом во главе — сатаной.

В укор поэтической оде,
Мы скажем, очнувшись от сна,
О мерзкой рабыне-свободе
«Вовеки виновна она»

Равенство.
«Им бы гипсовым человечины
Они вновь обретут величие.»
(А. Галич)
«Вставай, проклятьем заклейменный»
Телеграмма на мавзолей Ленина за подписью
«Весь мир голодных и рабов.»

Равны мы пред смертью и тленом?
Какой романтический вздор!
Одних — под Кремлевскую стену,
Других — под предзонный забор.

Вот так сортирует эпоха:
«Ты кто, человек или вошь?»
И вплоть до последнего вздоха
Не знаешь, куда попадешь.

Могильною пахнет отравой
От леса безчисленных труб,
И в сердце Российской державы
Лежит несхороненный труп.

И чуется стынующим сердцем:
Он встанет, дай срок и черед,
И снова в полярный Освенцим
Потоком польется народ.

И в этом преддверии ада
За страшную злую судьбу.
Большую получишь награду, —
Уляжешься в личном гробу.


Идеологам Американизма.

«И яростным вином блудодеянья
Они уже упились до конца.
Им чистой правды не видать лица
И слезного не видеть покаянья»
(Анна Ахматова)

Долго ль разложенье будет длиться?
Освещая ваш позор и срам.
Ваша Вавилонская блудница
Воздымает факел к небесам.

Вы всю землю осквернили мерзко,
Насадили ложь и пустоту…
И на пире жизни дали место
Нищего последнего Христу.

Так заботитесь о прозелите,
Ищете средь гор и средь морей….
Коль его найдете, сотворите
Сыном ада, вдвое вас мерзей

Вы златые создали кумиры.
И подобьем стали навсегда
Ассирийцев — в культе наглой силы
Ханаана — в мерзости блуда…

Не желаем мы, чтоб вы вкусили
Даже каплю от мирских невзгод.
Вам — не пожелаем Хиросимы.
Пусть Чернобыль мимо вас пройдет.


Вам какое дело до страданья?
Сердца жир ваш не пронзить ничем.
Вы не признаете покаянья,
Жгущего трисолнечным огнем.

Нет, останьтесь вы какими были
И в вселенский сей предсмертный час
Вы в своем купайтесь изобилье
Пусть оно сведет в могилу вас.

Упивайтесь, радуйтесь, ликуйте…
Наш Отмститель верен, прав и скор
На престолы скоро сядут судьи
И прочтут ваш смертный приговор.
Август 1994 года


«Слава Богу за все…»
(Св. Иоанн Златоуст)


Что же нам предстоит — цвести,
Или скорбь с нищетой нести?

Православья узреть расцвет,
Или сгинуть во цвете лет?

Жениха ли Царя встречать,
Иль последний удар принять?


Да святится Имя Твое,
Слава Богу за все, за все.

* * *

«Приидите на место,
идеже стоясте нози Его»
131 псалом

Приидите, падем, поклонимся
На Восток, на святой островок.
Там где тайно и страшно излился
Пребожественной крови поток.

И ни стона, ни слова не надо
Лишь молчание нужно, как встарь
Где Владыка был изгнан из града
Где как раб был казнен мира Царь

И исполнилось слово Писанья,
Поклонимся подножью Его,
Где свершилось Господне страданье
И над смертью — Христа торжество

Там, где светлое льется рыданье
И одна лишь блаженная весть
Крестокрыльный покров — упованье
Всем скорбящим и алчущим здесь….

И когда-нибудь слезы народа
Пролиются великой рекой.
Мы пройдем сквозь огонь и сквозь воду,
Да вселимся в всесветлый покой.


Чаша Соломона.

«Чаша моа, чаша моа, прорицай дондеже звезда.
В пиво буди, Господи, Первенцу, бдящу нощию.
На вкушение Господне сотворена древа иного
Пий и упийся веселием, и возопи Аллилуия.
Се князь, и узрит весь сонм славу Его,
И Давид, царь посреде его»
(Надпись на чаше Соломона)


Ты забудь: «То мое, это ваше»,
Говори или «нет», или «да»,
И внемли прорицаниям чаши
В миг, когда возсияет звезда.

В час глухой вместе с Первенцем бодрствуй,
И испей Его муку до дна,
В день, когда за всегрешный народ твой
На невинного ляжет вина.

На вкушенье Господне готово
От Эдемской предкрестной лозы
Питие, днесь от древа иного,
Источившее мирови жизнь.

Пей, упийся веселием крестным,
В ночь сию воскрешенья земли
Плач надгробный, исходные песни
В «Аллилуия» песнь претвори.

Ибо в силе явился Властитель,
И весь сонм Его славу узрел.
Сын Давидов, Творец, Победитель
Крестной смертию смерть одолел.


Горница Соломона.

«Горница сия есть покой оскорбляемым
от врага невидимого во Христе Иисусе
Господе нашем» Иоанн Иерусалимский.

От неизбываемого горя
От смятенья, бури и войны,
О Владыко мира и покоя,
Приведи в обитель тишины.

Напитаемся весельем слезным
Приходя к божественным полям
Подражая боговидцу Ездре,
Причастимся горестным цветам

Восскорбев о дивной благостыне,
О прямом Господственном пути
Плачем о земном Ерусалиме,
Чтобы нам к небесному придти

И когда к устам неочищенным,
Прикоснется уголь громовой,
Как Давид воспляшем пред ковчегом
Духа упоенные волной.


И когда воспламенит Всесильный
На служенье дух унылый наш.
Наше тело станет дым кадильный
Воскуренный седьмерице чаш.

Вера наша будет крепче стали
Зрится вертограда красота.
Мы пред очистилищем предстали
Где исток хранится живота.

Взыдем ныне в горницу Сиона
На служенье таинству Креста
Где чертог сокрытый Соломона
И таится Церкви чистота.

Се покой измученных от века
Ненавистным мерзостным врагом,
Что дарован Богочеловеком,
Иисусом Господом Христом.


ОБЫДИТЕ ЛЮДИЕ СИОН И ОБЫМИТЕ ЕГО.

Пока Господь приемлет стоны,
Я воззову к Нему во дни,
И обниму столпы Сиона,
Пока не взорваны они.

Пока священное подножье
Не осенил внезапный мрак,
И в Пресвятую Церковь Божью
Нежданный не ворвался враг.

Но в одиночестве, безсилье
Мы повторим средь горьких мук.
«Мы Господа не позабыли.
К иному не простерли рук».


ПОСЛЕДНИЙ ПСАЛОM
«Возлюбих, яко услыша Господь»
114 псалом

Чистым хлебом Божия помола
Стань, коль вправду взалчешь бытия,
Я воззвал из глубины Шеола
И молььба услышана моя.

И даныы мне были жизни годы
Для принятья истины простой:
Мы должны пройти огонь и воду,
Чтобы нам войти в покой святой.

Оскудели царственные песни
И промолвлю из последних сил:
Я познал смертельные болезни
И тогда лишь Бога возлюбил.

ТЫ ЕСИ ЛОЗА…

Шен хар венахи.
М. Б. Днепровской посвящается

Как виноградная лоза
Трезвит, пьяня, увеча, лечит,
Напев священный так пронзал,
Смиренный, радостный, овечий.

И словно древо возросло
На языке — тростинке хилой,
И осенил его покров
Животворящие могилы.

Течет печаль из агнчих глаз…
Небесной силой вознесенный
Народ, закланный много раз,
И снова чудно воскрешенный.

Ты мощен, как небесный вол,
Как лепесток фиалки тонок,
Народ — стремительный орел,
Народ — смиреннейший ягненок.

И не одна прошла гроза,
Опустошив твои пределы,
Где виноградная лоза
Рукой сплеталась Приснодевы.

И что скрывать, не раз, не два,
С надеждой тайной избавленья
Из-за Кавказского хребта
Ты тщетно ожидал спасенья.

Тебя предали, ну так что ж?
Ты только нес под сердцем рану,
И горло подставлял под нож
Очередному Тамерлану.

И что таить? Ты как-то раз,
По властной воле самодержца
В недобрый век, в недобрый час
Лишился царства и священства

Услыши примиренья глас
В годину глада, избиенья,
Прости же равнодушных нас,
Прости, и научись прощенью.


ПОКАЯНЬЯ ОТВЕРЗИ МИ ДВЕРИ ЖИЗНОДАВЧЕ.

Прежде чем
тьма меня покроет
Прежде чем
свет в очах затмится,
И польются близких причитанья,
И друзья в немом застынут плаче,
Не отвергни моего стенанья!
Покаянья
отверзи ми двери,
Жизнодавче.

Поэту Радовану Караджичу.


Селенья у Дравы горят,
Завалено трупами русло
В руках мусульман Вышеград
И ими захвачена Тузла.

И снова полки палачей,
Идут по горам и долинам,
И шахматный флаг усташей
Взвивается снова над Книном.

Святыни последний оплот,
Последний анклав православья,
Республика Сербская ждет,
Глумления и растерзанья.

И ставит эпоха свой штамп,
Судейским затравлены ражем
Овидий, Шенье, Мандельштам,
И Радован ныне Караджич.

Последний великий разгром,
Уж поздно, закончена повесть
И это позорным пятном
Пусть ляжет на русскую совесть


TO AMERICANS

The sun is darkened in midday
And stars are changing their way
In sorrow bowed trees and herbs
Christ is crucified in face of Serbs

And listen to these bitter words
You send no bread to Serbs, but bombs.
And when the bloody work is done
Five-minutes-hatred is your fun

You cannot feel a slight remorse
You are so proud with your force.
But saint prince Alexander saith
God is in truth, and not in strength

You are new Babel, therefore
Your god is stomach, nothing more
Your pleasures are just sex and blood
Your Paradize is «Holy Wood»

To us your hatred is extreme
«New order» is your constant dream
But where will you find enclavs
To throw there all Christian Slavs?

Два голоса, или вопрос о перезахоронении Ленина.

1 голос.
Разве мы — народ трусливых пьяниц?
Честь не дорога России нам?
Долго ль будет лысый самозванец
Почивать на наш позор и срам?

И когда хрустальный гроб охрана
Вынесет из мавзолея вон?
И когда мы мумию тирана
Кинем в пломбированный вагон

Поезда «Москва — Берлин»?
(2 голос) — Не стоит:
Немец хитр, коварен и упрям.
Он реанимацию устроит,
И в Россию вновь отправит к нам.

1 голос.
Или в ящик опустив неплавкий,
И залив бетоном, мы с тобой
Радиоактивные останки
Глубоко зароем в шар земной?

2 голос.
Нет, нельзя, земля его не примет,
Содрогнется, в ужасе крича,
И наверх потоки лавы хлынут
Вместе с саркофагом Ильича.

1 голос.
Иль, его разрезав на кусочки,
Сжечь, и жерлом пушечным грозя,
Этим пеплом мы без проволочки
Выпалим на Запад?
2 голос — Нет, нельзя


Тут тогда его уж станет много
Он пойдет на Русь со всех сторон,
Не касайся трупа, ради Бога,
Пусть спокойно почивает он

Эпилог
Дни проходят, годы пролетают
А в России — бойня и запой
Души гибнут, а надежды тают
Ленин с нами, он всегда живой


Стих о святой Галине
Моей матери посвящается

Дай же мне, Господь,
Воспевать хвалы,
Твоей избранной
В сонме мучениц

На земле была,
Ангел во плоти,
Лик — иконой был
Бога Вышнего,

В судьбе-имени
Скрыта неба высь
Ясна моря гладь
Неизмерная.

Ясный, кроткий взор.
И со всеми мир.
Только с миром нет
Сомирения.

Вот стоит она
Пред земным царем
Во свидетельство
О Царе небес.

И лукавых суд
Беззаконнейший,
Предает она
Суду Божию.

И венцом ее
Увенчал Христос
За страдания,
Муки смертные.

Скольк звезд горит
В вышине небес
Столько и святых
Равноангельных.

И средь сонма их
У престола слав
Льет Галина свет
К нам в ночь темную


ХРИСТЕ, CВЕТЕ ИСТИННЫЙ.
«Христе, Свете истинный, просвещаяй и освя-
щаяй всякого человека, грядущаго в мир, да
знаменается на нас свет лица Твоего»
(Молитва первого часа)
Христе, свете истинный,
Всякого человека
Светом нетварным,
Зарею пресветлой
Лучом Осияния
Ты просвещаешь
Грядущего в мир.

Молим Тя ныне
Светлостью лика
Русь озари.
Дай пробудиться
Нам от забвенья
Мрачного сна.

Память извергни
Всякого нощи
Сладострастия.

Коему имя
Лжемилосердье
Лжебратолюбье,
Ложноравенство
И лжесвобода.

Молим прилежно,
Да не попустишь
Нам от забвенья
Ввергнуться снова
В мерзостный сон

Тот, что исполнен
Страшных видений,
Призраков жутких
Золота, власти
Мерзости блудной,
Жадности гадкой
И пустоты.

Но да восстанем

В трезвенном бденье
Еже творити
Волю твою..

Октябрь 1993 года


********

Их посетил безмолвием Господь,
Ни звуков Херувимской и ни гласа
Не слышит обездоленная плоть
Предвечных слов и проповедей Спаса.

Но алчут души Истины Святой.
И вот в движеньи рук, нежданно ново
Таинственно поющей немотой
Звучит для них Господственное (Евангельское) слово

Ты в переводе этом не раба,
Но ты соперник проповеди дивной.
Благословится пусть Твоя судьба
Спасителевой милостью всесильной

День примиренья

Не явились мудрые законы,
И свободы не возшла заря
Только большевицкие вороны
Растерзали сокола-Царя

Не утихли нужды и обиды,
Не явился социальный рай,
Только, комиссары землю выдав
Сразу отобрали урожай


И пропагандистов склизких рои
Снова тень наводят на плетень
Знать должна страна своих героев.
Вспоминайте. Примиренья день


Мы христиане — избранный народ,
Ни Запад, ни Восток, Мы — третий род.

И всем иным народам — наш ответ.
Нам нет подобных — не было и нет.

Пусть нас лишат элементарных прав,
Пусть нас загонят в гетто, иль в анклав,

Пусть льют на нас безумие и злость.
И власть пускай они грызут как кость.

И славят пусть насилие и блуд,
Но отроки в печи хвалу поют.

Вариант
Убийцы тела душу не убьют,
И отроки в печи хвалу поют.

Русь
Аль у сокола
Крылья связаны
Иль пути ему
Все заказаны

Где ты скрылася
Русь державная,
Злавтглавая,
Православная?

Не под водами
Бела-Озера
А размолота
Ты бульдозером.

Не клевала ль кровь
С ярым клекотом
Стая воронов
Царя-сокола?

И давно ль кагал
Нами властвуя,
Как овец заклал
Церкви пастырей?

И колхозный бес
Мужиков погнал
На погибель, в лес
В ледяной провал.

Где сады цвели,
Слышен волчий вой
Черепа одни
Заросли травой…

****

Воронье на пир слетается
Сила с Кривдой лобызается.

И святую Правду Божию
Гонит Кривда в мглу острожную


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru