Русская линия
Правая.Ru Елена Малер-Матьязова22.02.2007 

Священник Павел Флоренский: путь «утверждения Истины»

2007 год является юбилейным годом одного из самых выдающихся представителей отечественной богословской, философской и научной мысли начала XX века — русского религиозного философа и богослова, ученого-энциклопедиста, священника Павла Александровича Флоренского

Наступивший 2007 год является юбилейным годом одного из самых выдающихся представителей отечественной богословской, философской и научной мысли начала XX века — эпохи Серебряного века, русского религиозного философа и богослова, ученого-энциклопедиста, священника Павла Александровича Флоренского, или отца Павла: на 21 (9 по ст.ст.) января этого года приходится 125-летие со дня его рождения, а на 8 декабря — 70-летие со дня его смерти — а точнее, мученической кончины, как и у всего сонма погибших в 1937 году… В связи с проходящими юбилеями, как в Москве, так по всей России и даже Зарубежом, с конца 2006 и на протяжении 2007 года проходит целый ряд сменяющих друг друга научных конференций и семинаров, торжественных встреч и вечеров, и других различных мероприятий, посвященных личности, жизни и творчеству выдающегося русского богослова, философа и ученого XX века.

«О религии у нас никогда не говорилось ни слова, ни за, ни против, ни даже повествовательно…»

Павел Александрович Флоренский (9/21.01.1882 — 8.12.1937) родился в местечке Евлах Елисаветинской губернии, на западе нынешнего Азербайджана. По отцу, Александру Ивановичу Флоренскому, инженеру-путейцу, а впоследствии, помощнику начальника Кавказского округа путей сообщения, он принадлежал к русскому священническому роду; а по матери, Саломии — Ольге Павловне Сапаровой — к старинному, смешанному армяно-грузинскому аристократическому роду. В семье П. Флоренского сложилась весьма специфическая религиозная ситуация: его отец относился к русской православной церкви, а мать — к армяно-григорианской церкви, в связи с чем, во избежании конфликтов, в семье не поднимались и не обсуждались религиозные и церковные вопросы — как вспоминает сам П. Флоренский, «о религии у нас никогда не говорилось ни слова, ни за, ни против, ни даже повествовательно». Поэтому, хотя он и был крещен в честь святого апостола Павла в православной Давидовской Тифлисской церкви, ему не дали ни должного религиозного воспитания, ни необходимых навыков церковной жизни.

Эта ситуация во многом определила первоначальный научный интерес П. Флоренского к точным и естественным наукам — прежде всего, математике и физике. Окончив с золотой медалью Тифлисскую классическую гимназию, в которой, кстати, учились В.Ф.Эрн и А.В.Ельчанинов, П. Флоренский поступает и в 1900—1904 годах учился на математическом отделении физико-математического факультета Московского университета. Его учителем в этой области был профессор Николай Иванович Бугаев, известный математик, один из создателей, а затем и президент Московского математического общества. Вместе с тем, уже в студенческие годы важнейшей областью интересов Флоренского стала философия, которую он начал параллельно активно изучать на историко-филологическом факультете Московского университета. Его учителями были известные философы, университетские профессора Лев Михайлович Лопатин и Сергей Николаевич Трубецкой, оказавший непосредственное философское влияние на разрабатываемую Флоренским систему «конкретной метафизики». Другой весьма значимой областью его интересов стала область культуры и искусства, и, прежде всего, активно развивающегося в это время символизма, с основными представителями которого — В.Я.Брюсовым, К.Д. Бальмонтом, Д.С.Мережковским, А.А.Блоком — он был знаком лично, а обращение к которому подвело его к разработке собственной философии и теории символа. В студенческое время появляются первые научные работы Флоренского «О символах бесконечности» (1904) и «Об одной предпосылке мировоззрения» (1904), опубликованные в символистских журналах «Новый путь» (N9, 1904) и «Весы» (N9, 1904) — работы, одновременно затрагивающие как философскую, так и научную — математическую сферы знания, объединение и совместное рассмотрение которых станет одним из важнейших принципов выстраиваемой им в дальнейшем единой философской системы.

Ко времени окончания Университета, итогом пережитого духовного кризиса, а также скрупулезного изучения математики, физики и философии стало осознание П. Флоренским все более явно открывавшейся ему ограниченности и относительности изучаемого им знания, а затем и сильнейшая интуиция о необходимой глубокой взаимосвязи различных областей бытия. Это привело П. Флоренского к желанию выявления метафизических оснований осознаваемых им пронизывающих все мироздание взаимосвязей через изучение богословия — желание, подкрепленное в 1904 г. данным П. Флоренскому епископом и старцем Антонием (Флоренсовым) настоятельным советом продолжить собственное духовное образование в Московской Духовной Академии, прежде просимого им монашеского пострига…

«Я должен быть в Православии и должен бороться за него…»

Таким образом, в 1904 г., П. Флоренский, совершенно неожиданно как для своих родителей, так и для своего Университета, отказывается от продолжения в нем дальнейшей научной работы и поступает в Московскую Духовную Академию. С этого времени, вся его последующая жизнь будет так или иначе связана с Троице-Сергиевой Лаврой, духом которой он настолько проникнулся, что осмыслял ее не только как важнейший центр Русской Православной Церкви, но и как важнейший сакральный топос всей России, в котором, по его словам, содержится «и чувство истории, и ощущение народной души, и восприятие в целом русской государственности»; топос, где бьется «пульс русской истории"…После недолгого времени пребывания в Академии, П. Флоренский обращается к знакомому ему Д.С. Мережковскому и всему кругу представителей «нового религиозного сознания» со следующим однозначным и показательным предупреждением: «Я должен быть в Православии и должен бороться за него. Если Вы будете нападать на него, то…я буду бороться с Вами». В период своей учебы в Академии, П. Флоренский принимает активное участие в общественной жизни: в 1905—1906 гг., лелея мысли о необходимости радикального христианского обновления современного ему общества, он принимает участие в деятельности «Христианского братства борьбы», совместно с В.Ф.Эрном, А.В.Ельчаниновым, В.А.Свентицким, С.Н.Булгаковым, А. Волжским, И. Брихничевым. В марте же 1906 в храме Московской Духовной Академии П. Флоренский произносит известный текст-проповедь «Вопль крови» (1906), осуждая вынесения смертного приговора лейтенанту П.П.Шмидту и развязывания взаимного кровопролития, за что он был арестован и ненадолго заключен в Таганскую тюрьму.

После успешного окончания Академии в 1908 году, П. Флоренского утверждают в должности и.о. доцента по кафедре истории философии, он становится преподавателем истории философии и создает целый ряд оригинальных студенческих курсов по истории античной философии, философии религии, философии И. Канта и пр.; в целом же он преподает в Московской Духовной Академии более 10 лет — вплоть до 1919 года. А через несколько лет, в 1910 г., Павел Александрович вступает в брак с Анной Михайловной Гиацинтовой (1889−1973), а затем в 1911 году в возрасте 29 лет принимает священство. Эти события открыли новый, самый яркий и плодотворный богословско-философский этап его жизни и творчества. За время священства теперь уже отца Павла, в его пастырском попечении находился находящийся недалеко от Лавры храм Благовещения Пресвятой Богородицы, а впоследствии домовой храм Св. Марии Магдалины Сергиево-Посадского приюта сестер милосердия Красного Креста, пребывающий, кстати, под патронажем великой княгини Елизаветы. А в 1915 году, во время Первой мировой войны отец Павел уезжает на фронт в качестве полкового священника военного санитарного поезда.

В 1912 г. отец Павел был назначен редактором журнала «Богословский вестник» — ежемесячного научного журнала, издаваемого Московской духовной академией с 1918 года, и являлся им вплоть до 1917 г. А вскоре, в 1914 г. он защищает свою магистерскую диссертацию «О духовной истине. Опыт православной теодицеи», впоследствии преобразованную в трактат «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи"(1924) — серьезнейшую богословско-философскую работу, утвердившую П. Флоренского в ученой степени магистра богословия, в звании экстраординарного профессора Московской Духовной Академии по кафедре истории философии, ставшая одним из самых серьезнейших и известных философско-богословских трудов русской философии XXвека. В это время — время расцвета русской религиозной философии «Серебряного века» — П. Флоренский активно общается и сотрудничает с ярчайшими представителями этой эпохи, среди которых С.Н.Булгаков, В.Ф.Эрн, Е.Н.Трубецкой, М.А.Новоселов, В.В.Розанов, Ф.Д.Самарин, Л.А.Тихомиров, А.Ф.Лосев; принимает активное участие в работе московских философских православных кружков — «Обществе памяти Вл.С.Соловьева» и «Кружке ищущих христианского просвещения», более известном как «Новоселовский кружок».

«Лучше быть грешным и страдать с эпохой на Родине, чем оторваться от нее…»

Революция 1917 года, кардинальным образом изменившая естественный ход исторического развития России, открыла новый этап жизненного и творческого пути Флоренского, ставший более чем достойным ответом на все брошенные ему вызовы новой эпохи. Несмотря на то, что в 1918 году Духовная Академия была перенесена в Москву и вскоре, само собой разумеется, закрыта, а в 1921 году был закрыт и Сергиево-Посадский храм, в котором отец Павел служил священником, П. Флоренский не считает возможным покинуть Россию и продолжает свое служение ей в новой форме.

Первой заботой Павла Флоренского становится судьба важнейшей для всей России и для него лично обители — Свято Троице-Сергиевой Лавры — и ее святынь. После 1917 года, ради спасения так называемых «произведений русского церковного искусства», он становится участником специальной Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры, занимает должность ученого секретаря Комиссии, становится главным хранителем ризницы Лавры, а также разрабатывает специальную методику эстетического анализа и описания предметов древнего искусства. В результате деятельности этой Комиссии были реально спасены от разграбления огромные духовные, исторические и художественные богатства Лавры, путем подготовки всех необходимых условий для «обращения в музей (ее) историко-художественных ценностей» (из декрета 1920 г.). Кроме того, желая сохранить не только саму святую обитель, но и протекающую в ней монашескую жизнь, равно как и в других крупных монастырях и пустынях России, отец Павел предложил идею «живого музея», предполагающего хотя бы частичное сохранение исторических устоявшихся элементов его жизни — в частности, насельников и паломников…

С делом сохранения отцом Павлом святынь Лавры связана важнейшая подробность, обнародованная одним из внуков Павла Флоренского. Как оказалось, 1918 году, то ли перед открытием святых мощей Преподобного Сергия Радонежского, то ли перед планирующейся передачей святых мощей в так называемое «народное пользование», отец Павел, по благословению наместника Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Кронида, вместе с некоторыми членами Комиссии — Ю.А.Олсуфьевым, графом В.А.Комаровским, С.П.Мансуровым и М.В.Шиком, ставшими впоследствии священниками, участвовал в изъятии от святых мощей честной главы Преподобного Сергия и осуществлял ее дальнейшее сокрытие ради сохранения от возможного надругательства. Как стало известно, на протяжении долгих лет, честная глава сохранялась различными священниками, и в конце концов, в 1946 году, уже после Великой Отечественной Войны, открытия Лавры и возвращения Мощей Преподобного монастырю, честная глава была передана Святейшему Патриарху Алексию I, который и благословил возложить её на место в раку Святого Преподобного Сергия…

В последующие 1920-е годы деятельность Флоренского была связана с работой в различных областях культуры и науки. Он принимал непосредственное участие в организации Государственного исторического музея — главного музея страны. Во время развернутой большевистской иконоборческой кампании по уничтожению икон, отец Павел пишет свой известный фундаментальный труд «Иконостас», посвященный глубинному духовному метафизическому и онтологическому содержанию иконы. А во время последующей большевистской кампании по массовому переименованию исторически сложившихся названий городов и улиц, а также личных фамилий и имен, отец Павел пишет другой свой ни менее фундаментальный труд «Имена», посвященный глубинной метафизической сущности имени и самого процесса именования…

В это же время Флоренский становится научным работником нескольких научно-исследовательских учреждений и делает в этой исследовательской области целый ряд серьезнейших научных открытий. В 1920 году, в связи с планом ГОЭРЛО, Флоренский был привлечен к научно-исследовательской работе в системе Главэлектро ВСНХ, где становится старшим научным сотрудником комитета электрификации СССР и членом Карболитной комиссии ВСНХ. А в 1921 году он избран профессором Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС) по кафедре «Анализ пространственности в художественных произведениях» на печатно-графическом факультете, где с 1921 по 1927 год читает лекции по теории перспективы. В 1924 г. П. Флоренский выпускает фундаментальный научный труд «Диэлектрики и их техническое применение», имеющий важное научное значение, а с 1927 г. он становится главным редактором «Технической энциклопедии», для которой подготавливает около 150 собственных статей. Обозначив свой взгляд на осуществляемые им научные исследования, П. Флоренский отмечал, что «развиваемое мною научно-философское миропонимание не совпадает с вульгарным толкованием коммунизма», что никак не может помешать «добросовестно делать на государственной службе свое дело"…

«Во ВХУТЕМАСе Флоренский в рясе…»

Само собой разумеется, что с самого первого года революции, и до конца жизни, П. Флоренский подвергался периодической травле… Еще в 1918—1920 гг. во время деятельности «Комиссии по охране памятников» Троице-Сергиевой Лавры, его деятельность пытались преподать как контрреволюционную попытку создания мощного православного центра… Во время работы во ВХУТЕМАСе, он был обвинен в создании мистической и идеалистической коалиции с В.А.Фаворским… Жесткой травле П. Флоренский был подвергнут после выхода в 1922 г. работы «Мнимости в геометрии», в которой, в частности, он «неверным образом» истолковывает теорию относительности… А в 1928 г. в Сергиевом Посаде, после мощной «агитподготовки», обличающей засилье «черносотенцев под Москвой», была проведена масштабная операция по аресту большей части его священников и мирян, в том числе и отца Павла. Без предъявления каких-либо обвинений, в 1928 г. Флоренского высылают в Нижний Новгород, где он ведет научную работу в местной Радиолаборатории. Вскоре, благодаря хлопотам Е.П.Пешковой, жены А.М. Горького, его возвращают из ссылки, после чего Флоренский продолжает свою работу в ГЭЭИ, а затем становится помощником директора Всесоюзного электротехнического института по научной части. Но в начале тридцатых годов против Флоренского вновь развязывается идеологическая кампания, и в 1933 года он был арестован и осужден на 10 лет исправительно-трудовых лагерей по статье 58, 10 и 11 пунктам — «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти… а равно и распространение или изготовление литературы того же содержания».

Вряд ли в данном случае можно усомниться в верности вынесенного вердикта… По своим историософским и социально-философским воззрениям, П. Флоренский является однозначным сторонником монархии, считая ее не просто неким лучшим общественным устройством, но явлением нечеловеческого, а божественного происхождения, имеющим не общественный, но вероучительный характер… Но главное, на протяжении всего этого времени отец Павел не только никогда не отказывался от своих религиозных убеждений, но и не снимал с себя священнического сана и ходил в подряснике. Можно вспомнить в этой связи известную, ставшую крылатой фразу В. Маяковского — «Во ВХУТЕМАСе Флоренский в рясе». Такое бескомпромиссное отстаивание и даже проповедь — хотя бы собственным видом — своей веры и стало основной причиной последующих ссылок и расстрела отца Павла…

После осуждения, в 1933 г. Флоренский был выслан на Дальний Восток в восточно-сибирский лагерь «Свободный» и определен работать в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГа. Затем, в 1934, он был направлен в г. Сковородино на опытную мерзлотную научно-исследовательскую станцию, где он провел ряд важнейших исследований, впоследствии легших в основу труда его сотрудников Н.И.Быкова и П.Н. Каптерева «Вечная мерзлота и строительство на ней» (1940). В 1934 г. поступило предложение — ходатайство правительства Чехословакии об освобождении Флоренского и переезде его с семьей в Чехословакию, но это ходатайство правительство СССР отклонило. Затем осенью 1934 г. он был переведен в Соловецкий лагерь особого назначения, где он продолжал вести научную работу в лагерном заводе йодной промышленности, в лаборатории которого он занимался разработкой технологии добычи и производства йода и агар-агара из морских водорослей и сделал целый ряд научных открытий и изобретений.

25 ноября 1937 отец Павел постановлением особой тройки НКВД по Ленинградской области «за проведение контрреволюционной пропаганды» был приговорен к высшей мере наказания и 8 декабря 1937 расстрелян… Текст, содержавшийся в прилагаемой «расстрельной бумажке» — «Павел Флоренский, 1882 года рождения, священник, не снявший с себя сана, член монархических организаций…» — является самым точным указанием на причину его расстрела, завершившего его путь мученической кончиной… В дальнейшем, в 1956 г., П. Флоренский был реабилитирован за отсутствием «доказательств виновности в антисоветской деятельности», а в 1958 г. Невским загсом была сообщена ложная дата его смерти (причем, по-видимому, еще и естественной…) — 15 декабря 1943 г., в дальнейшем в приказном порядке вошедшая в большинство энциклопедий, словарей и справочников того времени…Точная дата кончины отца Павла стала известна лишь в наше время…

«Основная задача, которую нужно поставить мне…это очищение ума от ложных предпосылок и догматов современности…»

Круг научных исследовательских интересов Павла Флоренского был невероятно широк: он занимался богословием и философией, филологией и лингвистикой, эстетикой, культурологией и искусствоведением, математикой, физикой и даже геологией, став автором действительно выдающихся исследований едва ли не в каждой из этих областей знания. Но важно отметить, что такая широта исследовательского охвата была связана не столько с личными пристрастиями, сколько, и, прежде всего, с общим замыслом Павла Флоренского выстроить единую, цельную картину мира через обнаружение и исследование глубинных взаимных соответствий различных пластов бытия — системы «метафизика всеединства». В известном Энциклопедическом словаре Гранат 1927 г. философская задача П. Флоренского так и определена, как разработка системы «конкретной метафизики» и «проложение путей к будущему цельному мировоззрению» (т.44, С. 144). Но важно отметить, что принципиальным моментом при построении философской системы для П. Флоренского было убеждение в том, что философия каждого народа является раскрытием веры народа, из этой веры исходит и к этой вере устремляется, а потому он утверждал, что «если возможна русская философия, то только — как философия веры Православной».

Исходя из этого, сам П. Флоренский считал себя комментатором и компилятором восточных Отцов Церкви и ставил перед собой задачи во первых, очищение всего человеческого знания от ложных предпосылок и догматов современности, от ложной науки и ложной философии, а во-вторых, построения системы цельного православного мировоззрения, включающего в себя и православное богословие, и философию, и науку, и искусство…

Воплощением разработки системы «цельного мировоззрения» П. Флоренского стали его известнейшие богословско-философские труды «Общечеловеческие корни идеализма» (1909), «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах» (1914, 1924) и «У водоразделов мысли» (1910−1929), каждый из которых содержит экскурсы и разработки практически во всех областях современного ему научного знания. Показательна оценка ректора Московской Духовной Академии епископа Феодора центральной из этих работ — магистерской диссертации «Столп и утверждение Истины», по мнению которого в этом труде «сделана полная апология христианской веры как единственной истины и сделана тем путем и в той сфере мысли, в какой полагают последний резон всякой истины поклонники человеческого рассудка, и все сказано на родном для них языке рассудка, логики и философии».

Большая же часть произведений П. Флоренского посвящена более детальному рассмотрению и переосмыслению ряда важнейших философских проблем и категорий его «метафизики всеединства» — таких как теодицея, антроподицея, антиномии космоса, антиномии рассудка, макрокосм, микрокосм, культ, культура, символ, икона, имя, слово, язык, время, пространство, перспектива, число, множество, бесконечность… Среди трудов П. Флоренского хочется отметить его важнейшие работы, посвященные философии культа и культуры: «Очерки философии культа (Опыт православной антроподицеи)», «Смысл идеализма»; посвященные философии символа: «Небесные знамения», «Символическое описание», «Словарь символов»; посвященные философии имени и языка: «Об Имени Божием», «Имена», «Антиномия языка», посвященные философии числа: «О символах бесконечности», «Пифагоровы числа», «Приведение чисел», «Мнимости в геометрии», посвященные сакральному искусству: «Храмовое действо как синтез искусств» (1912), «Иконостас» (1922), «Обратная перспектива» и многие другие…

Помимо этого, Флоренский был автором целого ряда значимых естественно-научных трудов: «Диэлектрики и их техническое применение», «Пространство, масса, среда», «Запасы мировой энергии», «Карболит. Его производство и свойства», «Физическое значение кривизны пространства», «Физика на службе математики"…

Действительно, такое сочетание невероятной философской и богословской глубины исследований и воистину энциклопедического размаха области его научных исследований, поражавшее как его современников, так и потомков, позволяет говорить о Павле Флоренском как о великом русском мыслителе и выдающимся русском ученом общемирового значения…

* * *

После кончины отца Павла, оставшаяся без него семья — жена, их пятеро детей, а в последствии и внуки, сочли своим главным семейным долгом и делом сохранение наследия Павла Флоренского. Несмотря на то, что в 1933 г. большевиками была изъята и уничтожена вся библиотека Павла Флоренского, благодаря усилиям его жены и детей, все его личные рукописи были сохранены. В дальнейшем, при наступлении более благоприятных обстоятельств, его дети и внуки подготовили к печати и издали основную массу его трудов, так и не вышедших при его жизни. Кроме того, на протяжении всей своей жизни потомки П. Флоренского занимались и занимаются по сей день скрупулезным сбором библиографии работ о Павле Флоренском, учитывая любые упоминания о нем. Таким образом, было сохранено и издано главное наследие русского философа и ученого — его труды, преобразившиеся в многотомное собрание сочинений — составленные внуками Флоренского игуменом Андроником Трубачевым и ученым-геологом П.В.Флоренским.

Помимо этого, усилиями внуков Флоренских не так давно были учреждены два музея Павла Флоренского, находящиеся в домах его проживания и работы — в Сергиевом Посаде и Москве. Первый из них — дом-музей Павла Флоренского в Сергиевом Посаде, был создан в 80-х годах прошлого века по инициативе Советского фонда культуры. На доме, где он прожил центральную и, наверное, самую плодотворную часть своей 55-летней жизни, установлена памятная именная доска. Второй — музей-квартира Павла Флоренского в Москве, был открыт в 1997 году в квартире, в которой с 1915 г. на протяжении долгого времени жили Флоренские, по адресу: улица Бурденко, дом 16. На стене дома также установлена и даже освящена памятная доска с выгравированным на ней бронзовым портретом и воспроизведенным автографом Павла Флоренского. Директором музея-квартиры стал внук Флоренского игумен Андроник Трубачев.

После проведения скрупулезной работы по поиску и собиранию всех сохранившихся вещей, принадлежавших или имеющих отношение к Павлу Флоренскому, собрана небольшая экспозиция, в которой представлены: собрания сочинений, личные рукописи, а также журналы и сборники, где опубликованы работы П. Флоренского; несколько живописных портретов П. Флоренского — кисти В. Комаровского, В. Фаворского и других художников; личные уникальные фотографии из семейного архива Флоренских, запечатлевшие Павла Александровича в разные, в том числе самые ранние, периоды его жизни; личные научные приборы Флоренского — трость для выкапывания растений, один из первых в России фотоаппаратов, а также собранная им минералогическая коллекция; сохранившиеся личные вещи П. Флоренского, среди которых его первое Евангелие, наперсный крест, служебник, молитвослов; предметы, рассказывающие о жизни отца Павла в заключении — фотография Флоренского, сделанная при аресте, фотографии лагерных бараков в Сковородино и на Соловках, а также фотокопия акта о расстреле Павла Флоренского 8 декабря 1937 года. Основным местом пребывания этой уникальной экспозиции является музей-квартира в Москве, но периодически она выставляется и в Сергиево-Посадском доме, как, например, сейчас, в честь 125-летия со дня рождения Павла Флоренского…

В связи с проходящими юбилейными датами жизни Павла Флоренского, начиная с конца 2006 г. и на протяжении всего 2007 г. прошли и проходят различные научные и торжественные мероприятия, затрагивающие едва ли ни все города и места, определенным образом связанные с различными периодами его жизни и творчества.

Так, сразу в нескольких городах открылись выставки, посвященные Павлу Флоренскому — в Нижнем Новгороде (место его ссылки в 1927 г.), в Архангельске (город, через который он уезжал в СЛОН), в Костроме (месте служения его родственников-священников по отцовской линии). В октябре 2006 года в Костроме прошла конференция «Павел Флоренский: текст и смыслы», на которой было принято решение установить в юбилейном 2007 г. в Костромском университете его памятник — бюст работы Валерия Евдокимова. А в конце октября 2006 г. весьма интересная международная научная конференция прошла в Нижнем Новгороде на тему «Идея государственности в наследии Л.А.Тихомирова и П.А.Флоренского», посвященная социально-философским взглядам и проектам философа. Прошедший в декабре 2006 г. День Московского государственного университета в Московской духовной академии в связи с предстоящими юбилеями также был посвящен П. Флоренскому.

В день его рождения, 21 января 2007 г., в Троице-Сергиевой Лавре в Покровском храме Московской духовной академии была отслужена панихида и заупокойная Божественная литургия по отцу Павлу, а затем состоялось торжественное открытие выставки, посвященной жизни и творчеству П. Флоренского. Совсем недавно торжественные вечера памяти П. Флоренского состоялись: 21 января в московской Библиотеке имени В.В. Розанова, 11 февраля, во Дворце культуры Сергиева Посада и 13 февраля в Библиотеке Истории русской философии и культуры «Дом А.Ф.Лосева» на тему «Возвращение во Флоренцию, или Флоренской о безграничном космосе Данте».

В апреле 2007 г. пройдут посвященные П. Флоренскому научные конференции в Московской духовной академии и МГУ. Памятные торжества в честь отца Павла состоятся и 12 июля 2007 г., в его именины, прежде всего на родине его предков в Историко-культурном музее села Завражье Костромской области. Кроме того, к предстоящему юбилею издательством Храма Св. Татьяны при МГУ был издан один из до сих пор не видевших свет его важнейших трудов «Священное переименование (Изменение имен как внешний признак перемен в религиозном сознании)».

Специально к 2007 юбилейному году были сняты фильмы о жизненном и творческом пути Павла Флоренского — «Русский Леонардо» и «Спаси и сохрани», которые были показаны по некотором центральным телеканалам. Различные мероприятия, посвященные великому русскому философу и ученому, проходят и за рубежом: например, в Лондоне открывается мемориальная выставка, посвященная Павлу Флоренскому; а в Италии с неожиданно огромным успехом издаются сборники его работ в переводе на итальянский язык — после уже вышедшего много лет назад труда «Столп и утверждение Истины», и вышедших совсем недавно сборника лагерных писем его родным и близким «Не забывайте обо мне. Письма из ГУЛага», а также двух литературоведческих работ «Гамлет» и «Волшебная ценность слова», в этом году готовится к изданию сборник статей П. Флоренского по философии искусства.

Действительно, можно сказать, что только сейчас, в начале нового по отношению к П. Флоренскому века и тысячелетия, как в России, так и во всем мире происходит только первый этап открытия и знакомства с этим бесценным, все еще практически нетронутым и неосознанным богатством, которое представляет собой наследие великого русского ученого и мыслителя.

В конце жизни, в одном из своих писем 1937 г. Павел Флоренский и сам писал о своем полном несоответствии современному ему времени: «Оглядываясь назад, я вижу, что у меня никогда не было действительно благоприятных условий работы, частью по моей неспособности устраивать свои личные дела, частью по состоянию общества, с которым я разошелся лет на 50, не менее, — забежал вперед, тогд как для успеха допустимо забегать вперед не более на 2 — 3 года».

Но еще ранее, в одном из писем 1917 г., Павел Флоренский сказал: «Все то, что происходит кругом, для нас, разумеется, мучительно. Однако я верю и надеюсь, что, исчерпав себя, нигилизм докажет свое ничтожество, всем надоест, вызовет ненависть к себе и тогда, после краха всей этой мерзости, сердца и умы уже не по-прежнему, вяло и с оглядкой, а наголодавшись, обратятся к русской идее, к идее России, Святой Руси». И действительно, сейчас, по прошествии более чем пол века, именно так, «наголодавшись», и мы, и весь мир обращается к многогранному, необъятному, богословскому, философскому и научному опыту «утверждения Истины» отца Павла Флоренского, самому ставшему одним из ярких выражений так лелеемой им «русской идеи"…



Примечание:

Основные цит. по:

Флоренский П. Детям моим. Воспоминания прошлых дней. М., 2004

Игумен Андроник Трубачев. Жизнь и судьба./ Флоренский П. Соч. в 4-х т., М., 1994

http://www.pravaya.ru/ludi/450/11 160


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru