Русская линия
Татьянин день15.02.2007 

Праздник Сретения Господня: события, значение, история установления

Сретение Господне — праздник, воспоминание о котором звучит в православном богослужении ежедневно: это молитва св. Симеона Богоприимца «Ныне отпущаеши», упоминаемая в числе вечерних песней уже Апостольскими Постановлениями. 15 (2 по ст. стилю) февраля Церковь вспоминает важное событие в земной жизни Господа нашего Иисуса Христа: на 40-й день по рождении Пресвятая Богородица, исполняя предписание Моисеева Закона, принесла Богомладенца Иисуса в Иерусалимский храм.

По законному требованию все еврейские дети-первенцы мужеского пола, в сороковой день после рождения, представлялись в храме Лицу Божию и посвящались на служение Богу. Эта заповедь была дана израильскому народу через Моисея после умерщвления Божиим Ангелом всех египетских первенцев (в результате чего фараон и разрешил израильтянам выйти из Египта) и до перехода через Чермное море. Характерно и обоснование данного действия: «Ибо рукою крепкою вывел тебя Господь [Бог] из Египта» (Исх. 13:9). Посвящение первородного Богу было выражением признательности за Его благодеяния. При этом родители приносили за первенцев узаконенную пророком Моисеем жертву очищения и уплачивали небольшой денежный взнос, освобождающий новорожденных от постоянного пребывания на службе при храме. Сопровождавший Богоматерь Иосиф Обручник — Опекун Богомладенца, — так же, как и обычные родители, принес за Него в храм установленную денежную плату и в жертву очищения Богоматери — двух голубиных птенцов (см. кн. Левит 12:1−7).

По словам св. Андрея, архиеп. Критского, два голубиных птенца в настоящем случае символизировали будущее возглавление Спасителем новозаветной Церкви из иудеев и язычников.

Пресвятая Дева, Матерь Божия, не имела нужды в очищении, ибо неискусомужно родила Источник чистоты и святости, но по глубокому смирению Она подчинилась предписанию закона. Здесь мы встречаем еще двух свидетелей Боговоплощения: уже были пастухи, были волхвы; теперь — старец Симеон, «муж праведный и благочестивый», которому «было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лк. 2: 25, 26), и «Анна пророчица,… достигшая глубокой старости,… вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь» (Лк. 2: 36, 37). Симеон Богоприимец и Анна Пророчица, движимые Св. Духом, встретили св. Семейство во внутреннем дворе Иерусалимского храма.

Старец Симеон, по преданию, был священником Иерусалимского храма, или, по крайней мере, происходил из священнического рода. Нас не должна удивлять легенда об этом святом, прожившем около трех с половиной сотен лет в ожидании Христа. Главное в ней — осмысление причины, по которой Симеону «было обещано Духом Святым», что он не вкусит смерти до тех пор, пока не встретит провозвещенного многими ветхозаветными пророками — в первую очередь Исайей (во второй половине VIII в до Р.Х.) — Мессии, или Христа. Согласно этому преданию, Симеон, богословски и филологически блестяще образованный муж, живший в Иерусалиме, был одним из авторов перевода Библии на греческий язык, предпринятого в Александрии Египетской, культурной столице всего эллинистического мира, в III—I вв. до Рождества Христова, и известного в науке как «Перевод LXX толковников» (лат. Септуагинта). В числе других ученых он прибыл туда по приглашению египетского царя Птоломея Филадельфа (282−246 гг. до Р.Х.), известного любителя просвещения, заботившегося о пополнении своей уникальной библиотеки, и, получив отдельное помещение в уединенном месте у Фаросского маяка, вскоре приступил к работе. По промыслу Божию, ему выпал жребий переводить книгу именно пророка Исайи, названного позднее «ветхозаветным евангелистом». Когда он дошел до пророчества «се, Дева во чреве приимет и родит сына», то сначала он слово «альма», которое в еврейском языке означает и деву, и молодую женщину, — перевел словом «парфенос», что по-гречески — собственно «дева». Но вдруг он спохватился, как же дева может родить? Он хотел зачеркнуть слово «парфенос», но был остановлен Ангелом, и ему было возвещено, что он своими глазами увидит и эту Деву, и этого Младенца. По другой версии, праведный Симеон свое недоумение высказал своим спутникам уже при возвращении на родину. Переходя вброд какую-то реку, он снял со своей руки перстень, бросил в реку и сказал при этом: «Если найдут его, то могу поверить изречению пророка по букве». Остановившись затем на ночлег в одном местечке близ этой реки, он купил себе на ужин рыбу. Когда, после приготовления, он сел есть ее со своими спутниками, то, к общему изумлению, нашел внутри ее свой перстень, брошенный в реку.

Так он и жил долгие десятилетия. Ушли сверстники, проходили новые, чуждые поколения; лишь обещание Ангела давало силу нести бремя жизни. И вдруг, Дух повелевает: пора. И Симеон поспешно приходит в храм и видит, и берет на руки самого Господа, и ничего не может сказать, кроме знаменитого «Ныне отпущаеши»: «Владыка! Ныне Ты с миром отпускаешь меня к тому блаженству (за гробом). Мои глаза увидели Тайну, сокрытую от веков, и явившуюся в конце дней. Я увидел в Тебе Свет, рассеивающий омрачение неверующих народов и дающий славу новоизбранному Израилю. Узрев моего Спасителя, я ныне освобождаюсь от уз земной жизни». «Теперь, Господи, отпусти Твоего раба от союза с этой плотью к бесконечной, нестареющей жизни, ибо я видел Тебя, — Жизнь всех». «Отпусти меня возвестить Адаму, что я в образе Младенца видел Тебя, непременного, превечного Бога и Спасителя… Я пойду принести благую весть находящимся во аде Адаму и Еве о том, что Бог, Избавитель земного рода, придет до ада. Он подаст прощение всем пленным и прозрение слепым». «Христе! Ты даровал мне радость Твоего спасения. Прими Твоего служителя, утружденного старостью». Обращаясь к Пресвятой Деве, праведный Симеон предсказывает Ей будущее о Богомладенце и об Ее страданиях у креста Христова: «Этот Отрок будет знамением спора людей. Он лежит на падение и на восстание многих в Израиле: непокорным будет падением, верующим — восстанием». «И Твое сердце, Нетленная, пройдет оружие при виде Сына Твоего на кресте». (Такова речь Симеона Богоприимца в литургической передаче: здесь в собственные Евангельские слова (Лк. 2: 29−32) вплетается их искусное богословское толкование церковными песнотворцами — создателями канонов и стихир самого праздника и предпразднства Сретения: свв. Константинопольскими патриархами Германом и Анатолием; св. Андреем, архиеп. Критским; св. Косьмой, еп. Маиумским, преп. Иоанном Дамаскиным и Андреем Пирром.).

Старец Симеон стал, таким образом, символом ветхозаветного народа Израильского, абсолютный смысл многовековой истории которого воплощался только в подготовке себя (и окружающего языческого мира) к встрече с грядущим Мессией и исповедании Его Спасителем всего человечества. Он одряхлел и устал, все его близкие давно ушли в мир иной, и он чувствовал себя одиноким и чужим на этой земле. Едва увидев воплощенного Бога Слова, Симеон испрашивает отпущения и смерти. Он наполнен радостью и стремится побыстрее спуститься в ад и сообщить находившимся там ветхозаветным праведникам весть о приходе Избавителя мира — Мессии.

Праведная Анна (евр. hanna — милость, благодать) была дочерью Фануила, пророчицей из колена Асира. Увидев рожденного Спасителя, она пошла проповедовать благую весть о Мессии «всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме» (Лк. 2:38). Анна, возможно, прообразует то, что произойдет в Пятидесятницу, когда Святой Дух изольется на всякую плоть, и сыны и дщери будут пророчествовать (Деян. 1−2).

Сретение — праздник Господский, посвященный непосредственно Христу. Однако по своему богослужебному содержанию он исключительно близок праздникам Богородичным и в древности рассматривался как праздник, посвященный Матери Божией. Как отмечает известный иконописец инок Григорий Круг, на иконе праздника изображение Христа и Матери Божией равны по своей значительности: Младенец Спаситель, сидящий на руках Богоприимца Симеона, принимающего на руки свои Спасителя и являющего собою как бы ветхий мир, исполняющийся Божеством, и Матерь Божия, вышедшая на крестный путь — отдание Сына Своего на спасение мира. И вся икона в своем построении выражает эту двойственную природу праздника, радость Сретения и страстную скорбь, то, что заключено в словах Симеона Богоприимца, пророческий смысл слов старца: «се лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк. 2:34).

Древнейшее из известных ныне художественных изображений Сретения Господня в Иерусалимском Храме запечатлено в мозаике римской церкви V в. Санта Мария Маджоре, возведенной в 432−440 гг., вскоре после III Вселенского Собора (Ефесского, 431 г.), на котором была осуждена ересь Нестория, утверждавшего, что Господь родился человеком и соединился с Божеством лишь в крещении, и поэтому Дева Мария не Богородица, а Христородица («Христос» по-греч. и значит «мессия»). Окончательно иконография Сретения складывается в IX—X вв. и с тех пор практически не меняется.

Празднование Сретения Господня восходит к довольно древним временам — IV в. по Р.Х. До IV в. цикл важнейших годовых праздников ограничивался лишь тремя — Пасхой, Пятидесятницей и Епифанией (Богоявлением). Древнейшим исторически достоверным свидетельством о богослужебном праздновании Сретения на христианском Востоке является «Паломничество ко Святым местам» Этерии (Сильвии), датируемое концом IV в. Сретение здесь еще не имеет самостоятельного наименования и называется просто «сороковым днем от Епифании».

Установление праздника, по сказанию Четьих Миней, связано с бедствиями, бывшими в Константинополе, Антиохии и других частях при императоре Юстиниане зимой 541/542 гг. — ужасной моровой язвы и землетрясений. В Византии ежедневно умирало до десяти тысяч человек, пока Господь в видении не открыл некоему благочестивому человеку, что бедствия прекратятся, если будет установлено торжественное празднование Сретения Господня. Торжественное богослужение состоялась 2 февраля 542 г.; болезнь и землетрясение прекратились в тот же день. Но это предание исторически недостоверно. Согласно «Всемирной хронике» византийского историка Георгия Амартола (IX в.) и Хронике также византийского историка Георгия Кедрина (составлена на рубеже XI—XII вв.), празднование Сретения началось при предшественнике Юстиниана Великого, императоре Юстине I (518−527), в девятый его год царствования. Т. е. речь идет о 526/527 г.

Но, конечно, нам важен не конкретный исторический повод для введения в годичный круг праздника Сретения Господня. Сретение — это встреча с Богом ветхозаветного человечества в лице старца Симеона, когда весь Ветхий Завет увидел исполнение чаяния «своего моления». Трогательна картина принесения Богомладенца Христа в Храм: Пришедый в мир спасти род человечь, Сам по закону, яко закона Творец, закон исполняя, во храм приносится и старцу дается. Как говорит свт. Григорий Палама, Христос не нуждался в очищении, поскольку был зачат бессемянно и рожден непорочно: это было делом послушания. Не только закону Божию: это было совершенное послушание нового Адама в противопоставление непослушанию Адама ветхого. И если непослушание последнего привело к падению и порче, то послушание нового Адама — Христа возвратило «ослушавшуюся» человеческую природу к Богу и исцелило человека от ответственности за его непокорность.

При подготовке были использованы материалы:
Еп. Вениамин (Милов). Чтения по литургическому богословию: гл. 17 (см. lib. eparhia-saratov.ru/books/03v/veniaminmilov/reading/66.html).
Прот. Николай Погребняк. Встреча с Богом: иконография Сретения Господня (см. vedomosti.meparh.ru/20061_2/11.htm).

http://www.st-tatiana.ru/cgi-bin/client/display.pl?did=3440


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru