Русская линия
Русское Воскресение Александр Вдовин12.02.2007 

Время и мы
Об изучении и преподавании новейшей отечественной истории

В 2005 г. вышло из печати адресованное студентам вузов и широким слоям читателей учебное пособие по новейшей отечественной истории [1]. В настоящее время готовится к печати второе, переработанное и расширенное издание книги. В этой связи представляем некоторые соображения о подходах к изучению и преподаванию истории России, которые могут рассматриваться как введение к новому изданию.

Современная концепция истории советского общества находится в стадии разработки. Она начинается со смены эпох в новейшей отечественной истории. Смену эту символически обозначили рабочие технической службы Кремля В. Кузьмин и В. Архипкин. 25 декабря 1991 г. в 19 часов 38 минут они спустили в последний раз алый государственный флаг СССР с флагштока над президентской резиденцией в Кремле. В 19.43 над Кремлем было водружено бело-сине-красное полотнище российского стяга [2]. В тот же день РСФСР была официально переименована в Российскую Федерацию. Смена эпох положила начало переосмыслению предыдущего опыта российского народа и выработке новой концепции университетского курса истории.

В рамках господствовавшего ранее формационного подхода история советского периода представлялась как переход от капитализма к социализму с последующим его восхождением по ступеням зрелости от неразвитых форм к более развитым. Последняя из достигнутых фаз официально именовалась «развитым социализмом». С неожиданным крахом этой идеи многим сторонникам формационного подхода трактовка последнего периода истории представляется неверной. Они полагают, что правильнее было бы говорить о нем как об одной из фаз «раннего социализма», который еще во многом требовалось доводить до развитых форм. Отказ же от самой идеи приверженцы социализма считают исторической ошибкой или преступлением [3].

Неудавшийся опыт социалистического строительства вроде бы дает основание для известного вывода о «конце истории». Под этим имеется в виду, что часть человечества, находящаяся на современной капиталистической стадии развития, и впредь будет успешно развиваться при капитализме. «Триумф Запада, западной идеи, — утверждается в статье „Конец истории“ американского профессора Фрэнсиса Фукуямы, — очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив» [4].

С этой точки зрения, социализм оказался одним из исторических тупиков, который просто вынудил пошедшие по нему народы возвратиться на магистральный путь истории и присоединиться к «передовой» части человечества. В наши дни фукуямовская идея о конце истории и одномерности социального прогресса представляется несостоятельной все большему числу авторитетных представителей мировой науки. К примеру, президент Международной социологической ассоциации Петр Штомпка полагает, что теория линейного, безвозвратного и прогрессивного развития всех стран и народов по европоцентристской модели опровергается ходом истории и явно недооценивает потенциал других цивилизаций и моделей развития человечества [5].

Как бы то ни было, поражение социалистической идеи в СССР и целом ряде других стран мира существенно поколебало веру в формационный подход к истории человеческого общества. Основу подхода определяет различие способов производства материальных благ на различных этапах истории. И хотя этот подход, безусловно, не исчерпал своих возможностей при характеристике минувших эпох, его прогностические возможности вызывают все большее сомнение. С 1943 г., когда был упразднен 3-й Интернационал — знаменитая международная организация, объединяющая с 1919 г. компартии различных стран, — в нашей стране и мире все реже исполнялся созданный в 1933 г. гимн Коминтерна с призывами «Заводы вставайте! Шеренги смыкайте! / На битву шагайте, шагайте, шагайте! / Проверьте прицел, заряжайте ружье! / На бой пролетарий за дело своё!». Угасает вера и в то, что «Огонь ленинизма наш путь освещает, / На штурм капитала весь мир поднимает! / Два класса столкнулись в последнем бою». Давно потерял актуальность и по сути дела сдан в исторический архив: «Наш лозунг — Всемирный Советский Союз!». Совсем мало остается приверженцев коммунистических идей, убежденных в том, что уже в ближайшем будущем «Все страны охватит восстания костёр!». Вместе с тем, остаются еще члены КПРФ и других партий, считающих: «Мы красного фронта отряд боевой / И мы не отступим с пути своего!» [6].

К формационному подходу в определенном отношении оказывается совсем близким и так называемый цивилизационный подход. Он предполагает, что человечество развивается, восходя от дикости к варварству и далее — к современным цивилизованным историческим формам. Так, социализм в свое время изображался цивилизацией высшего типа. «Мы создаем, и мы создадим, — говорил Н. И. Бухарин в 1928 г., — такую цивилизацию, перед которой капиталистическая цивилизация будет выглядеть так же, как выглядит „собачий вальс“ перед героическими симфониями Бетховена». Ныне лидерство в развитии видится иначе: «Десятка западных стран движется вперед, а остальные догоняют» [7]. Образцовой цивилизацией чаще всего представляются Соединенные Штаты Америки, а «отстающие» якобы всегда ориентируются в своем развитии на наиболее совершенные образцы цивилизаций и «модернизируются» [8] с учетом их достижений.

Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что такая стратегия развития «отсталых» цивилизаций неосуществима, так как модернизировать все человечество по американскому образцу невозможно из-за ограниченности земных ресурсов, львиная доля которых потребляется теми же Соединенными Штатами. Насчитывая около 5% жителей Земли (в октябре 2006 г. население США перешагнуло 300-миллионный порог), они расходуют 23% всей энергии, съедают 15% мяса, а 37% всех машин мира колесят по американским дорогам. Сегодня американец потребляет в 4 с лишним раза больше энергии, чем усредненный житель планеты (7921 л нефти против 1631), тратит в 3 раза больше воды, производит в 2 раза больше мусора и вырабатывает в 5 раз больше углекислого газа [9]. Потребляя половину добываемого в мире сырья, более четверти нефтепродуктов, США выбрасывают в воздушный океан Земли треть вредных отходов [10]. Заработок гражданина США (39,7 тыс. долларов в год) почти в 5 раз больше заработка усредненного жителя планеты (8,54 тыс. долларов) [11]. Официальный порог бедности в США составляет 50 долларов в день, а у 3,5 миллиарда жителей Земли нет возможности тратить ежедневно и двух долларов. (По международным критериям бедностью считается доход, начиная с 2-х долларов, но менее 4 долларов в сутки на человека, а нищетой — доход менее 2 долларов).

На граждан развитых стран, составляющих так называемый «золотой миллиард» населения Земли (к началу XXI в. — менее 20% населения), приходится 70 производимой на планете энергии, 75% обработанных металлов и 85% мировой древесины. В 2001 г. «золотой миллиард» распоряжался почти 85% мирового продукта (в 1960 году — 70%), на него приходилось 84% мировой торговли и 85% финансовых накоплений. В 1960 г. различия в доходах между наиболее богатыми и беднейшими 20% населения мира относились как 30:1, в 1970 г. — как 32:1, в 1990 г. — как 60:1, а к концу 2000 г. — как 100:1 [12]. Дальнейшее «улучшение» этих соотношений в пользу «развитых стран» и надежды на некоторое расширение «золотого миллиарда» за счет аутсайдеров фактически лишают перспектив четыре пятых населения планеты, делая их «излишними» на земном «празднике жизни».

Представляется справедливым суждение известного английского историка и социолога Арнольда Тойнби, предостерегавшего, что «тезис об унификации мира на базе западной экономической системы как закономерном итоге единого и непрерывного процесса развития человеческой истории приводит к грубейшим искажениям фактов и поразительному сужению исторического кругозора» [13].

В работе члена-корреспондента РАН Г. Х. Шахназарова «Откровения и заблуждения теории цивилизаций» показывается, что, цивилизационная теория, как и любая другая, имеет право на существование. Но она не является панацеей для человечества. При ряде достоинств ей присущи ошибки, чреватые серьезными последствиями. Претендуя на единственно правильную методологию постижения истории, всецело овладев умами и будучи положенной в основу политической стратегии, «цивилизационная парадигма» грозит вернуть мир в эпоху крестовых походов и джихадов — с той разницей, что вместо мечей, стрел и копий пойдут в ход ракеты с ядерными зарядами, электронное и информационное оружие [14]. Недавние события в Югославии и Ираке в этом свете предстают как первые крестовые походы под флагом прав человека и утверждения нового цивилизационного порядка.

Обращает на себя внимание и тот факт, что цивилизации в рамках цивилизационного подхода зачастую классифицируются по совершенно произвольной методике. История стран, шествующих впереди других по столбовым дорогам цивилизации, расцвечивается положительными характеристиками исторических фактов, явлений, процессов и личностей. Сочинения же по истории «нецивилизованных» стран изобилуют негативной информацией и антигероями. Все это наблюдается и во многих пособиях по отечественной истории, изданных в последние десятилетия. Они во многом напоминают исторические труды, вышедшие из-под пера историков известной школы М. Н. Покровского, главной задачей которых было показать дореволюционную отечественную историю исключительно в негативном свете.

Согласиться с «переизданием» такого подхода к освещению пройденного страной пути невозможно, поскольку при этом и советский этап предстает как самый темный период отечественной истории — цепь авантюрных попыток осуществления социальной утопии, тоталитаризм, административно-командный режим с нечеловеческим лицом, немотивированные репрессии, паранойя и маразм лидеров, насилие над народами, погружение страны в застойное историческое болото. С помощью такого «цивилизационного» подхода в школе и университете можно взращивать только национальных нигилистов, антипатриотов, внутренних и внешних эмигрантов.

Ограниченность формационного и цивилизационного подходов к истории, представляющих путь народов как линейное восхождение от низших форм к высшим, развитие по неким «передовым образцам», как модернизационные переходы от традиционных обществ к современным, преодолевается так называемым синергетическим подходом к истории. Появление этого научного подхода связано с творчеством бельгийского ученого российского происхождения Ильи Пригожина [15], удостоенного в 1977 г. Нобелевской премии за работы по термодинамике неравновесных систем, и немецкого физика Германа Хакена, давшего в 1973 г. изученным им эффектам самоорганизации в лазерном излучении название «синергетика» (от греч. synergeia — совместное, согласованное действие) [16]. Оказалось, что этот диалектический метод познания имеет универсальный характер и применим для постижения закономерностей развития общества. В наши дни синергетика, все более играющая роль сквозной междисциплинарной теории, активно входит в методологию исторической науки. В этой связи трудно принять упрек в адрес одного из предыдущих изданий нашего пособия: «Успешность включения новой историософии в учебные тексты по российской истории в значительной степени объясняется тем, что она позволяет эклектически соединять элементы формационного, цивилизационного и других подходов, с идеологическими „державно-национальными“ построениями, содержательно корректировать соотношение марксистско-советской и модернизационной версий истории» [17]. За этим наукообразием скрывается неприятие книги [18], «где концепция новейшей истории излагается с позиций русского „национального патриотизма“» [19].

Синергетический подход основан на таких понятиях, как нелинейность, неустойчивость, непредсказуемость, альтернативность развития. Историков это привлекает новым взглядом на развитие неустойчивых ситуаций в историческом процессе, для чего требуется учитывать влияние на него разного рода случайностей, малых воздействий, которые невозможно предугадать и прогнозировать. Особую значимость для понимания истории приобретает развитие в точке бифуркации — точке ветвления процесса, являющейся отправной для новой линии эволюции. Яркий исторический пример представляет собой социальная революция, означающая кардинальную перестройку общественной системы. С понятием бифуркации неразрывно связано представление о так называемом аттракторе. Академик Н. Н. Моисеев объясняет эту связь следующим образом. Развитие динамической системы любой природы происходит в некотором аттракторе — ограниченной «области притяжения» одного из стабильных или квазистабильных состояний системы. Сложные нелинейные системы могут обладать большим числом аттракторов. В силу ряда причин: чрезмерно большой внешней нагрузки или накопления флуктуаций (противоречий в обществе) — ситуация однажды может качественно измениться, и система относительно быстро перейдет в новый аттрактор, или канал эволюции. Подобная перестройка системы называется бифуркацией [20].

Главное отличие нового подхода от классических заключается в том, что в рамках классической науки царствовали принципы детерминизма, а случайность считалась второстепенным, не оставляющим следа фактором в общем потоке событий. Неравновесность, неустойчивость воспринимались как нечто негативное, разрушительное, сбивающее с «правильной» траектории развитие, которое мыслилось как безальтернативное. В синергетике идея эволюционного подхода сочетается с многовариантностью исторического процесса и многомерностью истории. С позиций синергетики ХХ век человеческой истории представляется настоящим веком бифуркации. Об этом, в частности, свидетельствует труд Ласло Эрвина «Век бифуркации. Постижение меняющегося мира» [21]. Как пишут авторы монографии «Синергетика и прогнозы будущего», «развитие нелинейной математики, синергетики, а с ними и нового взгляда на мир и условия жизни в нем — не очередная мода, а естественная стадия развития науки и культуры» [22].

Синергетический подход дает представление о сложности изучаемых в природе и обществе процессов. Однако трудно ожидать, что он может быть уже в ближайшее время реализован при создании обобщающих трудов по отечественной истории. Следует иметь в виду особенности задач, решаемых обществоведами. Физики, добившиеся за последний век фантастических достижений в своей области, полагают, что их наука изучает «простейшие и вместе с тем наиболее общие закономерности явлений природы, свойства и строение материи и законы ее движения» (академик А. М. Прохоров). Перед аналогичными задачами, необходимостью установления наиболее общих закономерностей в развитии страны и российского общества, стоят историки. Однако решить такие задачи им оказывается труднее, потому что общество как объект познания неимоверно сложнее объектов, изучаемых естественными и «точными» науками. Известно, что «расколоть ядро атома оказалось намного проще, чем поломать предрассудки в сознании людей» (А. Эйнштейн).

Историю творят миллиарды существ, наделенных разумом и чувствами. Они исполняют различные роли на разных этапах жизни, решают как собственные, так и проблемы сообществ, в которые оказываются включенными не только по своей воле. История любого государства — это судьбы отдельных людей, их отношения друг с другом, положения в коллективах и общественных объединениях, участие в делах семьи, организации, страны. Человек с рождения оказывается в перекрестии взаимодействий различных сторон жизни общества (экономика, политика, право, мораль, религия и т. д.). И в каждой из этих областей может оставить более или менее заметный след, результат творчества и свершений.

Интегральное понимание соотношений индивидуального, социального и общечеловеческого в общественно-историческом развитии чрезвычайно затруднено. Время кардинальных перемен в общественной жизни многократно усложняет проблему. Ситуацию переходного периода в историографии хорошо иллюстрирует статья А. П. Логунова, проанализировавшего кандидатские и докторские диссертации по отечественной истории, выполненные в 1990-е годы. Авторы этих работ заявили о своем разрыве с такими качествами советской историографии, как излишняя политизированность (71%), идеологизированность (58), невозможность ставить и решать избранную проблему (42), ориентированность исследователей на прямые фальсификации (13), монополия одной группы историков (14%). Основная масса диссертантов заявили, что их исследования принадлежат к «новой традиции». Новизна исследований заключена, по определению авторов, в отказе от формационного подхода к интерпретации исторического процесса (61%), в опоре на цивилизационный подход к истории (73), в синтезе формационного, цивилизационного и культурологического подходов (28), во всестороннем рассмотрении предмета исследования (14%) [23].

Плюрализм подходов, как говорится, налицо. Однако это не избавляет историков от необходимости создавать правдивые исторические полотна. Достоверные знания о прошлом своей страны и ее современном состоянии необходимы каждому современному человеку, ведь «человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее» [24]. Учебные пособия и предназначены для того, чтобы способствовать выработке такого видения, иначе говоря, хорошего понимания, формированию у учащихся не только необходимых знаний, но и лучших гражданских и патриотических качеств.

Нелишне напомнить, что историк сам должен обладать этими качествами. Лишь в этом случае он может соответствовать высоте своего призвания. «Историк, — писал патриарх отечественной историографии Н. М. Карамзин, — должен ликовать и горевать со своим народом. Он не должен, руководимый пристрастием, искажать факты, преувеличивать счастье или умалять в своем изложении бедствие; он должен быть прежде всего правдив, но может и даже должен все неприятное, все позорное в истории своего народа передавать с грустью, а о том, что приносит честь, о победах, о цветущем состоянии говорить с радостью, с энтузиазмом» [25].

У великого А. С. Пушкин есть такие слова: «Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя… но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал» [26]. В этих словах заключено не только высокое патриотическое чувство, но и констатация очевидного. Другой истории у народа не может быть, даже если этого очень бы хотелось. Прошлое историкам, как и всем людям, неподвластно, его можно познать, но нельзя изменить. Уместно вспомнить также утверждение выдающегося историка В. О. Ключевского о том, что правдивая история, историческое воспитание, формирование исторического сознания является непреложным условием бытия народа: «Без знания истории мы должны признать себя случайными, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего в нем живем, как и к чему должны стремиться». Развивая эту мысль применительно к соотечественникам, ученый полагал, каждый из них «должен быть хоть немного историком, чтобы стать сознательным и добросовестно действующим гражданином» [27].

Историческое знание (наука) выполняет важнейшую общественную функцию — способствует сохранению и обогащению исторической памяти народа. В первую очередь — о великих событиях далекого и недавнего прошлого, о славных именах и деяних предков. Память, в свою очередь, выпоняет функции интеграции общества, скрепляет единство поколений, создает представление об общей исторической судьбе и исторической ответственности, поддерживает нравственное здоровье общества, питает национальную гордость.

Пренебрежение историей вредит творцам истории, ибо, как говорил выдающийся мыслитель и поэт ХХ века Томас Элиот, «реальное будущее может быть построено только на основе реального прошлого» [28]. Характерно, что нигилизм в отношении истории, ее обесценение, изображение прошлого «темным», «проклятым», «мрачным», «рабским», и на этой основе прекращение преподавания истории в школах и университетах, допущенное российской властью после революции 1917 г., продержались недолго. В начале 1930-х годов история Россия была вновь востребована. Действующая власть для обоснования своего права на место в истории была вынуждена доказывать, что она призвана направлять развитие страны к благу граждан, но справляется с этим лучше и эффективнее прежних властителей. Только в случае легитимации власти в качестве законного наследника тысячелетней истории России руководству удается сплотиться с народом. И только в этом случае власть заручается патриотическим настроением народа, способным защищать страну во времена суровых испытаний, успешно развивать государство, обеспечивать его благоденствие.

Отечественная история была не в чести и какое-то время после революционного 1991 г. По прошествии времени Б. Н. Ельцин говорил: «Я в 1991 г. ставил перед собой в качестве главной задачу всю жизнь повернуть круто и наоборот. Поэтому я подобрал команду, которая ничего из прошлого не ценила и должна была только строить будущее» [29]. На практике это свелось к разрушению всей советской коммунистической системы и советской экономики. «Наверное, по-другому было просто нельзя, — утверждал Ельцин. — Кроме сталинской промышленности, сталинской экономики, адаптированной под сегодняшний день, практически не существовало никакой другой. А она генетически диктовала именно такой слом — через колено. Как она создавалась, так и была разрушена» [30]. Первое постсоветское десятилетие, точно так же как и десятилетие после 1917 г., прошло под знаком отказа от постановки проблем патриотического воспитания.

В последнее время наметились перемены. Если в 1990-е гг. средства массовой информации активно призывали россиян осудить имперское прошлое и стремление к великодержавию, не цепляться «за архаичные национальные идеалы», осуществить «розовую мечту российского космополитизма [31] «и стать, наконец, частью Европы [32], то с недавних пор официальная риторика меняется «с абстрактно-демократической на национал-патриотическую, подавляющее большинство либеральных партий только и говорят, что о Великой России… Запретные слова «нация» и «империя» обрели легальный статус в общественном сознании» [33]. Отрезвляются и недавние вершители революции, задаваясь вполне здравыми вопросами на темы недавнего прошлого. «Почему в своей истории, в том числе и в истории СССР, — пишет, например, один из сподвижников первого российского президента В. В. Костиков, — мы выискиваем только пороки, только преступления? Нельзя забывать историю раскулачивания, ограбление деревни, разгром православной церкви, чистку комсостава Красной Армии, засилье цензуры, гонения на инакомыслящих, пороки «культа личности». Но в истории России ХХ века были и колоссальный экономический подъем, индустриализация, взлет науки, доступность культуры и образования для всех слоев населения. Был дух коллективизма и энтузиазм населения, которых так не хватает сегодня. А дружба народов? Ведь она существовала не только в виде знаменитого фонтана на ВДНХ, но и в реальности» [34]. 16 февраля 2001 г. в России была принята Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001−2005 гг.». В аналогичной программе, рассчитанной на последующий период [35], средствами воспитания названы страницы как досоветского, так и советского прошлого. Иначе говоря, «мы должны внимательно присмотреться к нашему прошлому, не начинать с нового листа, как это предлагается во французском тексте Интернационала (du pass e faisons une table rase), а опереться на все то положительное, что дал тысячелетний опыт нашего государства, в том числе и 74 года коммунистического правления» [36].

Всесторонне и критически оценивая советский исторический опыт, создавая и уточняя картину прошлого в связи с появлением новых источников, фактов и доказательств, мы, безусловно, должны с уважением относиться ко всему позитивному, что было сделано нашими соотечественниками. «Ни в коей мере Советский Союз не заслуживает какого-то огульного осуждения: это все — наши ближайшие родственники, это фактически мы сами. Не будем забывать, что мы живем на наследство, доставшееся нам от Советского Союза, что мы пока мало сделали сами». Полагаем, что эти слова, адресованные 7 февраля 2006 г. заместителем руководителя Администрации Президента В. Ю. Сурковым активистам «Единой России», имеют особую значимость для всех, кто профессионально изучает и преподает новейшую отечественную историю.

Главная цель нового, как и уже увидевших свет пособий для изучающих новейшую отечественную историю состоит в выявлении и характеристике исторических этапов, через которые Россия прошла с 1917 г. до наших дней, в установлении их связи с предыдущим и последующим ее развитием. Принцип историзма определяется как один из основных в диалектическом подходе к изучению социальной действительности. Он обязывает рассматривать явления и события в их возникновении и развитии, неразрывной связи с конкретными историческими условиями. Такой подход предполагает всестороннее исследование объекта изучения: его внутренней структуры, как органического целого, системы; процесса (совокупности следующих друг за другом во времени исторических связей и зависимостей, характеризующих развитие объекта); выявления и фиксирования качественных изменений в структуре объекта; закономерностей его развития, законов перехода от одного исторического состояния к другому.

Понимаемый таким образом историзм совпадает с научной объективностью, исключая архаизацию настоящего и модернизацию прошлого. Принципу историзма целиком соответствуют высокие стандарты русской школы историков (ее яркими представителями в ХХ веке были С. Ф. Платонов, Е. В. Тарле, Б. Д. Греков) с такой его чертой, как научный реализм, сказывающийся прежде всего в конкретном, непосредственном отношении к источнику и факту, вне зависимости от историографической традиции. Неудовлетворенность результатами изучения истории советского общества, которая часто демонстрируется в постсоветской историографии, не имеет никакого отношения к принципу историзма и научному реализму.

Народы России, объединенные общностью судьбы и пределами своей страны, на протяжении минувшего века прошли путь, несоизмеримый по масштабу свершений и драматизму ни с одним из известных историкам столетий. Первая половина века вместила две мировые войны, троекратные революционные потрясения основ жизни, Гражданскую войну, две коренные перестройки общественного сознания и хозяйствования. Люди, свершившие великую революцию 1917 г., стремились к радикальному обновлению общества и жили неодолимой жаждой созидания. Неимоверные усилия вложены в социалистическую перестройку деревни и города. В результате удалось создать огромный экономический, научно-технический и военный потенциал, который позволил вывести страну на уровень наиболее развитых держав мира и отстоять ее независимость в противоборстве с фашизмом. К середине 50-х годов Советский Союз значительно сократил отставание от США в производстве валового внутреннего продукта (совокупная стоимость конечных товаров и услуг, произведенных на территории страны, в соизмеримых ценах). С 60-х годов разрыв снова увеличивался. В 1955 г. ВВП СССР составлял 35% от ВВП США, в 1965 — 28; в 1975 — 27; 1985 — 22; 1990 -17; 1995 — 9; ныне — 5,8% [37].

Политической культуры народа, мечтавшего о построении свободного и справедливого общества, оказалось недостаточно для решения задач, выдвинутых Великой Октябрьской революцией. Руководство страны не сумело адекватно воплотить народные ожидания в соответствующие программы действий. В стране постоянно возникали социальная напряженность и кризисные ситуации, сопровождаемые острейшими столкновениями на властном Олимпе, беззастенчивым использованием грубого принуждения и насилия в отношении сограждан как средства в строительстве «светлой жизни». Советскому обществу не удалось отладить систему самоуправления и действенного контроля «низов» над «верхами», без чего они оказались беззащитными перед диктатурой вождей и всевластием партийно-государственной элиты.

После свершения революции 1917 г. в истории России — СССР в настоящем пособии выделяются периоды: Гражданской войны, нэпа, форсированного социалистического строительства. Особое внимание при этом уделяется образованию СССР на месте государств, возникших в результате распада бывшей царской России; утверждению в 1924—1927 гг. концепции «строительства социализма в одной стране» вместо безуспешного инициирования мировой революции; индустриализации и коллективизации, принятию Конституции СССР 1936 г., так называемому «большому террору» 1937−1938 гг. (на наш взгляд, эта грань реально отделяет последующие этапы истории СССР от предыдущих); заключению пакта о ненападении с Германией. Закономерен неизбывный интерес к истории Великой Отечественной войны, сопровождавшейся крайним напряжением сил и неисчислимыми жертвами, принесенными советским народом во имя свободы и независимости своего Отечества.

Не менее драматичной оказалась и послевоенная история. Советскому Союзу, по сути дела, не удалось выйти из войны с «капиталистическим окружением» и заняться мирными делами. Как выяснилось вскоре после поражения Германии, в 1945 г. война для СССР не закончилась, изменился лишь ее фронт и характер, парадоксальным образом превратившись в «холодную войну» уже с Соединенными Штатами Америки и их союзниками, которые видели угрозу своим странам в самом существовании СССР. И в этой изнурительной войне наша страна проиграла. Правители побежденной страны, не особенно считаясь с мнением народа, сочли возможным признать государственную и общественную систему победителей лучшей, достойной для подражания.

Основной причиной распада Советского Союза, который ныне предстает не иначе как «крупнейшая геополитическая катастрофа столетия» (В. В. Путин, 26 апреля 2005), явилось особенно заметное с 1970-х годов снижение темпов прироста валового внутреннего продукта, отставание во внедрении достижений научно-технического прогресса, неспособность руководителей страны к реформам и к обеспечению уровня жизни, соответствующего уровню развития производительных сил. Тот факт, что во многих странах мира, находящихся на более низком уровне технологического и экономического развития, показатели потребления товаров первой необходимости на душу населения были выше, чем в СССР, сыграл решающую роль в стимулировании дезинтеграционных процессов. В 1991 г. общесоюзный центр не смог удержать в своем силовом политическом поле прозападно настроенную элиту ряда сравнительно благополучных в экономическом отношении союзных республик, население которых оказалось наиболее захваченным рекламой западного общества потребления. Более бедные республики оказались просто брошенными на произвол судьбы. «Сегодня мы живем в условиях, сложившихся после распада огромного, великого государства. Государства, которое оказалось, к сожалению, нежизнеспособным в условиях быстроменяющегося мира» (В. В. Путин, 4 сентября 2004).

Важнейшую роль в распаде СССР сыграл национальный фактор. Трудами многих исследователей показано, что «советский империализм» был ничуть не хуже, чем его западные классические образцы. В некоторых аспектах он давал «младшим» партнерам даже большие возможности, чем западные модели. Трудно представить, например, индийца премьер-министром Соединенного Королевства, а вьетнамца президентом Французской республики. В Советском Союзе из семидесяти лет его истории значительная часть приходится на годы правления, когда лидерами страны были лица нерусской национальности. История национальной политики большевиков с первых лет советской власти была историей постоянного преодоления возникающих в многонациональном государстве трудностей усилиями прежде всего русского народа. В результате уже к моменту первой послевоенной переписи населения в 1959 г. русские утратили численное преобладание в составе населения «империи», и этот факт тогдашнему руководству страны пришлось скрывать.

К настоящему времени в процессе реформ в России осуществлена либерализация почти всех факторов производства. Тем не менее, по данным академика Л. И. Абалкина, за десятилетие реформ, с 1989 по 1998 г. производство ВВП в России сократилось до 55,2% (т.е. на 44,5% [38]), продукции промышленности — до 45,8%, по инвестициям в основной капитал — до 20,9%, по доходам населения — до 52,3% [39]. Начавшийся после 1999 г. экономический рост все еще остается неустойчивым, базируется в основном на сырьевом экспорте. Президент В. В. Путин в Послании Федеральному собранию Российской Федерации (25 мая 2004 г.) отметил, что «за время длительного экономического кризиса Россия потеряла почти половину своего экономического потенциала. За четыре последних года мы смогли компенсировать около 40% падения». С 1999 по 2004 г. реальные доходы россиян возросли на 76%, достигнув 88% от уровня доходов граждан в 1991 г. В 2005 г. России пока еще не удалось превзойти дореформенный уровень ни по ВВП (87,3% от уровня 1990 г.), ни по большинству других количественных и качественных параметров экономики. По данным академика Д. С. Львова, среднестатистический российский работник пока что вынужден производить на один доллар часовой заработной платы валового внутреннего продукта больше, чем аналогичный работник в США, в 2,7 раза; в Великобритании — в 2,8; в Германии — в 3,8 раза. Россия отстает от США по производительности труда в 5−6 раз, а по средней заработной плате — в 10 раз и более [40]. За годы реформ реальная заработная плата в России снизилась почти в 2,5 раза, среднедушевой доход — в 2 раза. Цифры свидетельствуют: «Такой высокой эксплуатации наемного труда, как в России, не знает ни одна развитая экономика мира» [41].

По данным, широко представленным в интернете, в сравнении с СССР, занимавшем по уровню жизни основной части населения 8−9-е место в мире, Россия по этому показателю находилась в 2006 г. в седьмом десятке стран. К концу 2006 г. по ВВП на душу населения Россия возвратилась к уровню 1989 г., когда наблюдался рекордный дотоле уровень экономического роста. Однако по этому показателю она занимала 47-е место в мире, а по продолжительности жизни — последнее место среди европейских стран. Ежегодно празднующая с 4 ноября 2005 г. «День народного единства» российская нация далеко не едина в социальном отношении. Сравнивая богатых и бедных россиян, уместно процитировать академика РАН Д. С. Львова, который считает: «Сейчас бок о бок существуют две России. Одна — богатая, приближающаяся по уровню жизни к развитым странам, другая — считающая рубли от получки до получки, от пенсии до пенсии. Первая Россия по количеству населения (30 млн человек) меньше Польши. Вторая — 115 млн, или около 80% населения, — самая большая страна в Европе» [42]. В 2000 г. доходы 10% самых обеспеченных и 10% самых бедных россиян отличались в 13,9 раза, в 2001—2002 гг. — в 14 раз, в 2003 г. — в 14,3 раза. По последним данным Росстата, в прошлом году разница между богатыми и бедными в очередной раз увеличилась, достигнув разрыва в 14,8 раза (на сегодняшний момент доля 10% обеспеченного населения страны в общем объеме доходов составляет 29,8%, а доля такого же количества бедных — 2%). В 2006 г. 10% самых обеспеченных россиян были в 14,6 раза богаче 10% самых малоимущих. Разрыв увеличивается, в 1989 г. он составлял 3,5 раза, в 1999 г. — 13,9 раза. Минимальная зарплата в 2004 г. была в 4 раза ниже прожиточного уровня. А средняя за годы реформ составляла по стране всего 70% от бывшей в 1990 г. По стандартам ООН, в России за чертой бедности (с доходами менее 4 долларов на человека в сутки) находятся две трети населения [43]. Правда, по числу долларовых миллиардеров (33) Россия в 2007 г. заняла второе место после США. Москва по числу миллиардеров (25) уступает только Нью-Йорку с 40 миллиардерами, опередив Лондон (23 миллиардера) [44].

Несмотря на очевидные противоречия и трудности, у россиян имеются основания для оптимизма. Значительно отставая по уровню жизни от передовых капиталистических стран (по данным ООН на ноябрь 2006 г., Россия занимает 65 место в списке из 177 стран мира) [45], наша страна располагает самыми крупными в мире запасами газа, питьевой воды, леса, пахотной земли. Ее доля — 2,6% в населении Земли, 14% территории суши в мире, 35% мировых природных ресурсов [46].

По данным Министерства природных ресурсов Российской Федерации, представленным на выставке «Национальное достояние России» в Доме правительства РФ в ноябре 2005 г., к настоящему времени в России открыто и разведано 20 тысяч месторождений различных видов полезных ископаемых, около 40% из них введено в промышленную эксплуатацию. Валовая потенциальная ценность разведанных запасов полезных ископаемых в России на начало третьего тысячелетия оценивается в 30 триллионов долларов, а прогнозируемый потенциал — в 150 триллионов. По данным ООН, геологические запасы ископаемого сырья США оцениваются в 8 триллионов долларов [47].

На взгляд авторов пособия, достижение объективного и достоверного знания о прошлом возможно лишь при сочетании различных подходов к изучению истории. Это позволяет рассматривать и представлять отечественную историю XX в. как летопись советской и российской цивилизации. При этом полагаем, что бороться с прошлым в традициях «школы Покровского» не только бессмысленно, но опасно. В данном случае следуем А. С. Пушкину, сказавшему в свое время: «Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости. Гордиться славою своих предков не только можно, но и нужно» [48]. Уместно помянуть в этой связи У. Черчилля, который предупреждал: «Если мы будем сражаться с прошлым, мы потеряем будущее».

По мнению американского политолога Самуэля Хантингтона, автора книги «Столкновение цивилизаций и передел мирового порядка» (1993), в современном мире, после разрушения СССР и, соответственно, крушения биполярной системы «холодной войны», формируется новая мировая система. Ее субъектами являются цивилизации, различия между которыми определяются в первую очередь религией. Столкновения между ними представляются неизбежными [49]. Авторы настоящего пособия придерживается позиции отечественных ученых (академиков Н. Н. Моисеева, Л. В. Милова, Е. М. Примакова и др.) [50], полагающих, что особенности цивилизаций диктуются прежде всего условиями жизни, особенностями территории, природно-климатическим фактором.

Религия государствообразующих народов оказывает огромное влияние на развитие цивилизаций. Однако она, как и системы взглядов, именуемые «национальными идеями», обычно гораздо моложе цивилизаций. «Цивилизации выбирают религию и адаптируют ее к своим традициям, оправданным историческим опытом» (Н. Н. Моисеев). Это утверждение справедливо в отношении не только западной, но и любой из национальных идей. Столкновение цивилизаций не предопределено их различиями. Его не произойдет при условии, если наиболее могущественная из цивилизаций перестанет претендовать на то, чтобы вырабатывать «правила поведения государств на мировой арене» и возьмет курс «на приспособление к реальной перспективе многополярного мира» (Е. М. Примаков). Задача народов состоит не в том, чтобы «модернизироваться» по образу и подобию «десятки западных стран», а в том, чтобы разумно использовать особенности своей цивилизации, своего природного и человеческого потенциала, устраивать свою жизнь и взаимоотношения с соседями как можно лучше и справедливее. Россия — самоценный мир, самостоятельная (в не меньшей степени, чем, например, германская, китайская, японская) цивилизация. Надо не только догонять, и уж явно не во всем, но, учитывая тенденции мирового развития, идти на опережение, определяя свой собственный путь. Р. Л. Бартини, выдающийся российский авиаконструктор, занимавшийся помимо авиации космогонией и философией, задаваясь в свое время вопросом о том, может ли отстающая система превзойти в своем развитии передовую, отвечал: может. При этом вовсе не обязательно гнаться за лидером по намеченному им пути. В своих разработках, на десятилетия опережающих свое время, конструктор действовал по принципу: «Если не удается обогнать, то иди наперерез, так быстрее» [51]. По убеждению российского министра обороны С. Б. Иванова, заимствуя лучшее, имеющееся в западноевропейских и азиатских моделях демократии, мы «построим свою, российскую демократию. Мы должны сохранить свое лицо, свою культуру, традиции. В то же время должны понимать, что в современном мире уважают и разговаривают только с силой. Верить, что заграница нам поможет, могла только демшиза» [52].

Всего в отечественной истории с 1917 г. до наших дней выделяется 11 основных этапов, каждому из которых отведена одна из глав пособия. В первой освещаются события революции 1917 г., Гражданской войны и вооруженной иностранной интервенции (1918−1920). Далее излагаются перипетии образования и развития СССР в условиях новой экономической политики (1921−1928), форсированной модернизации СССР в период первых двух пятилеток (1928−1937). Специальные главы отведены истории Союза ССР накануне военных испытаний (1938−1941), эпохе Великой Отечественной войны (1941−1945), послевоенным годам сталинского правления, восстановления народного хозяйства, решения атомной проблемы (1945−1953); периоду модернизации страны на путях «десталинизации» в годы хрущевской «оттепели» (1953−1964), вместившему не только «волюнтаризм» политического руководства, взлет страны к звездным высотам во время беспримерного штурма космоса, но и начало отступления с позиций мировой сверхдержавы. Последующее развитие страны рассматривается в рамках периодов раннего (1964−1977) и позднего (1977−1985) «развитого социализма». В специальных разделах пособия представлены «перестройка», становление и первые этапы в истории постсоветской Российской Федерации. Авторы пособия посчитали возможным использовать в названиях глав пособия символические понятия, рожденные в конкретных исторических обстоятельствах. Их смысл разъясняется по тексту книги.

За время, прошедшее с начала 1990-х годов, существенно расширились возможности создания все более адекватной картины сравнительно недавнего исторического прошлого страны. Из-под покрова тайн, умолчаний и догматических напластований высвобождаются идейные основы эволюции внутренней и внешней политики государства. В научный оборот введены разнообразные комплексы архивных документов. Необычайно расширился поток изданных воспоминаний и размышлений участников исторических событий. Освещаются события, имена и деяния, до недавнего времени составлявшие государственную тайну. Высказано немало оригинальных идей и концепций, по-разному объясняющих исторические факты и процессы. Распад СССР породил массу попыток вскрыть истинные причины этого события, побудил пристальнее анализировать противоречия, сопровождавшие развитие Союза от рождения до крушения.

Характеризуя противоречивость российского исторического процесса, авторы стремились показать общество во взаимодействии различных областей, сфер и сил общества. Прослеживаются эволюция форм государственного правления и устройства, изменение политических институтов и структур власти, внутренняя и внешняя политика, социально-экономическое, духовно-идеологическое и культурное развитие страны. Особенностью книги является широкое освещение истории диссидентства, национальной политики и национальных движений, недостаточно представленных в других учебниках и пособиях для студентов университетов, обучающихся по специальности «История».

Книга снабжена списком изданий, послуживших основанием для составления ее текста и рекомендуемых для использования в работе семинаров и спецсеминаров. Именной указатель дает возможность быстрого поиска фрагментов текста, содержащих сведения об упоминаемых и характеризуемых в пособии лицах, о событиях и явлениях, связанных с их именами, облегчает ознакомление и последующее обращение к материалу, способствуя его усвоению. Надеемся, что предлагаемый комплекс знаний поможет читателям разобраться в сложных проблемах послереволюционной истории нашей страны.



[1] Барсенков А. С., Вдовин А. И. История России. 1917−2004. М.: Аспект Пресс, 2005, 2006.

[2] Грищенко Б. Под перевернутым флагом // Аргументы и факты. 2001. 19 декабря.

[3] См.: Социализму в России альтернативы нет. М., 2000; Бузгалин А. В. Ренессанс социализма. М., 2003; Ацюковский В. А. Основы коммунистической идеологии и современность. М., 2004; Славин Б. Ф. Социализм и Россия. М., 2004; Клоцвог Ф. Н. Социализм: Теория, опыт, перспективы. М., 2005; Солопов Е. Ф. Социализм. XXI век. М., 2005; Медведев Р. А. Социализм в России? М., 2006; Петров В. П. Социология СССР. Очерк становления и гибели Советского Союза. М., 2007; и др.

[4] Фукуяма Ф. Конец истории // Вопросы философии. 1990. N 3.

[5] Штомпка П. Социология социальных изменений. М., Аспект-Пресс, 1996.

[6] Гимн Коминтерна. Слова И. Френкеля, музыка Г. Эйслера.

[7] Семенникова Л. И. Цивилизации в истории человечества. Брянск, 1998.

[8] См.: Ильин В. В., Панарин А. С., Ахиезер А. С. Реформы и контрреформы в России. Циклы модернизационного процесса. М, 1996; Лейбович О. Л. Модернизация в России. К методологии изучения современной отечественной истории. Пермь, 1996; Красильщиков В. А. Вдогонку за прошедшим веком. Развитие России в ХХ веке с точки зрения мировых модернизаций. М., 1998; Проскурякова Н. А. Концепции цивилизации и модернизации в отечественной историографии // Вопросы истории. 2005. N 7.

[9] Комаров К. Американцы погубят планету // Взгляд: Деловая газета. 2006. 12 октября.

[10] Калашников М. Сломанный меч империи. М., 2002.

[11] Комаров К. Указ. соч.

[12] Кудрявцев М., Миронин С., Скорынин Р. Секрет богатства золотого миллиарда, 8 января 2005 г. // http://www.glazev.ru/associate/500/

[13] Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., 1991.

[14] Шахназаров Г. Х. Откровения и заблуждения теории цивилизаций. М., 2000.

[15] См.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 2005; Князева Е. Н. Одиссея научного разума. Синергетическое видение научного прогресса. М., 1995.

[16] См.: Хакен Г. Синергетика. Иерархия неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. М., 1985; Его же. Тайны природы. Синергетика: наука о взаимодействии. М.; Ижевск, 2003.

[17] Зверева Г. Конструирование культурной памяти: «Наше прошлое» в учебниках российской истории // Новое литературное обозрение. 2005. N 74.

[18] Барсенков А. С., Вдовин А. И. История России. 1938−2002. М.: Аспект Пресс, 2003.

[19] Зверева Г. Указ. соч.

[20] См.: Моисеев Н. Н. Человек и ноосфера. М., 1990; Он же. Современный рационализм. М., 1995; Он же. Размышления о современной политологии. М., 1999; и др.

[21] Ласло Эрвин. Век бифуркации. Постижение меняющегося мира // Путь. Международный философский журнал. 1995. N 7.

[22] Синергетика и прогнозы будущего. М., 2001.

[23] Логунов А. Отечественная историографическая культура: современное состояние и тенденции трансформации // Образы историографии. М., 2001. С. 8−9.

[24] Чаадаев П. Я. Апология сумасшедшего (1836−1837).

[25] Карамзин Н. М. Соч., т. 2. Л., 1984. С. 49−50.

[26] Пушкин А. С. Письмо Чаадаеву П. Я., 19 октября 1836 г.

[27] Ключевский В. О. Курс русской истории. М.; Пг., 1925. Ч. I. С. 42.

[28] Цит по: В. Кичин. Михаил Швыдкой: Мы по-прежнему живем мифами // Российская газета. 2003. 9 апреля.

[29] Цит. по: Медведев Р. А. Великая Отечественная война: память и наследие в странах СНГ // Свободная мысль. 2006. N 7−8. С. 198.

[30] Ельцин Б. Н. Записки президента. М., 1994. С. 246.

[31] См.: Вдовин А. «Низкопоклонники» и «космополиты», 1945−1949: История и современность // Новая книга России. 2007. N 2.

[32] Бутаков Я. Дорожная карта для Европы // Агентство политических новостей. 2005. 13 мая. (Цит. по: http://www.apn.ru/publications/print1395.htm).

[33] Сергеев С. М. Русский национализм и империализм начала ХХ века // Нация и империя в русской мысли начала ХХ века. М., 2004. С. 5.

[34] Костиков В. Из какой России мы родом? // Аргументы и факты. 2004. N 45.

[35] См.: Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006−2011 гг.». М., 2006.

[36] Моисеев Н. Н. С мыслями о будущем России. М., 1997. С. 87.

[37] ВВП Российской Федерации составляет примерно 700 миллиардов долларов, в то время как ВВП США — около 12 триллионов долларов (Суверенитет. М., 2006. С. 139).

[38] Для сравнения: в период второй мировой войны ВВП в СССР сократился на 24%, в период Великой депрессии в США ВВП уменьшился на 30,5% (см.: Симонян Р. Х. 15 лет спустя: Итоги экономических реформ в России // Свободная мысль. 2006. N 7−8, С. 15).

[39] См.: Абалкин Л. И. Россия: поиск самоопределения. М., 2005. С. 98.

[40]. Львов Д. С. Вернуть народу ренту. М., 2004. С. 61−63.

[41] Там же. С. 63.

[42] «Бедные» vs «Богатые» // Экономические стратегии. 2005. N 3. С. 58−67.

[43] Зюганов Г. Мы верим в коммунизм и новый Союз // Правда. 2006. 1−2 августа.

[44] Forbes насчитал в России 33 миллиардера. 2007. 10 февраля // http://www.lenta.ru/

[45] http://www.gazeta.ru/2006/11/10/oa_223 404.shtml

[46] См.: Кокошин А. Реальный суверенитет и суверенная демократия // Суверенитет. С. 120−123 и др.

[47] Котляков В., Агранат Т. Широка страна моя! И много! // Литературная газета. 2001. 5−11 сентября.

[48] Пушкин А. С. Полн. собр. соч. Т. 5. М., 1950. С. 165.

[49] См.: Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003.

[50] См.: Моисеев Н. Н. С мыслями о будущем России. М., 1997; Милов Л. В. Особенности исторического процесса в России // Вестник Российской Академии наук. 2003. Т. 73. N 9; Он же. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 2006; Примаков Е. М. Мир после 11 сентября. М., 2002; и др.

[51] См.: Казневский В. П. Роберт Людвигович Бартини. 1897−1974. М., 1997; и др.

[52] Никакой личной жизни… Министр обороны Сергей Иванов впервые рассказал о себе // Московский комсомолец. 2005. 3 марта.

http://www.voskres.ru/school/vdovin.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru