Русская линия
Нескучный садАрхиепископ Гродненский Артемий (Кищенко)12.02.2007 

Христианство — это религия оптимизма
Беседа с епископом Гродненским и Волковысским Артемием о конце мира и Страшном суде

В ближайшее воскресение Церковь вспоминает Второе пришествие Христово и Страшный суд. Евангельская книга, пророчествующая об этих событиях, заканчивается призывом — «Ей, гряди, Господи Иисусе!». Почему же тогда мы называем Суд страшным? И зачем мы вообще живем и творим в мире, если «миру надлежит огнем сгореть»? Обо всем этом мы решили спросить Владыку Артемия.

Преосвященный Артемий (в миру — Кищенко Александр Анатольевич), епископ Гродненский и Волковысский родился в 1952 году в Минске, в семье служащего. В 1973 году окончил 3 курса Белорусского института механизации сельского хозяйства. После службы в армии был послушником Псково-Печерского монастыря.

В 1976 году поступил в Ленинградскую духовную семинарию, затем в Ленинградскую духовную академию.

В 1984 году рукоположен в сан священника. Служил в Александро-Невском храме г. Минска. Пастырские труды совмещал с преподавательской деятельностью: читал курс основ Православия на Богословском факультете при Европейском Гуманитарном Университете.

В 1996 пострижен в монашество, в том же году возведен в сан архимандрита и хиротонисан во епископа.

Владыка Артемий в 2002 году назначен Синодом БПЦ руководителем Объединения православной молодежи Беларуси. В настоящий момент продолжает преподавательскую деятельность.

— Неужели вся история человечества сгорит, исчезнет без следа, будет зачеркнута и забыта как ненужная или как неудавшаяся?! Владыка, поясните, почему мир все-таки придет к концу?

— Библия, Божественное откровение говорит нам о том, что мир сотворен Богом. И так как мир имеет начало, то так же он будет иметь и конец. Все, что начало свое бытие во времени, во времени и закончится. Только слово «конец» мы воспринимаем по-нашему, по-земному — материально. А Священное Писание открывает более глубокий смысл этих слов.

Наша жизнь земная дана для того, чтобы человек сформировался духовно, чтобы он встретился с Богом, чтобы был диалог между человеком и Богом, чтобы в этой жизни было единство человека и Бога. Жизнь дана нам для богопознания.

Вот как в организме матери ребеночек формируется, так он формируется и в условиях нашей земной жизни. Но человек не бесконечно находится в утробе матери. Наступает конец пребыванию его в этом состоянии — он рождается в жизнь. Для него это нечто страшное — младенец кричит в ужасе! Потому что оставляет привычные условия жизни, оставляет материнский организм, тепло и питание, которые он давал, и начинает жить самостоятельно. Так и с земной жизнью. Человек оставляет свое «внутриутробное», земное существование и переходит, рождается в другую жизнь.

Священное Писание не учит, что все исчезнет, умрет и потухнет, нет! Мы говорим о том, что временное, физическое, материальное закончит свое бытие. Христианство — это религия оптимизма. Оно не говорит только о том, что будет холодная или горячая смерть нашей галактики, нашего мироздания, нашего космоса. Мол, рано или поздно потухнет Солнце — и все обречены! Оно говорит: да, физический мир прекратится, но не исчезнет наша Земля, которую Господь любит, не исчезнет наше тело. Ведь жизнь — это Бог, Бог — это жизнь. Все возродится в новом, преображенном состоянии. И жизнь продолжится.

— Каково же будет это преображение?

— Христос воскрес, но это не значит, что Он биологически вернулся к тому состоянию, в котором был до Своей смерти на Голгофе. Мы видим совершенно другого Человека. И даже апостолы не могут Его узнать. Мы видим, что Он проходит сквозь двери, то есть материальные преграды для Него не существуют. Для Него нет времени, нет пространства. Апостолы видят Его в Иерусалиме, и в это же время Лука и Клеопа, идущие в Эммаус, беседуют с Ним.

То же самое произойдет и с человеком — будет преображение его природы. То же самое произойдет и с нашей планетой Земля — она будет преобразована и получит новую сущность, новое бытие… Как Христос был в новом прославленном теле, так и нашему физическому миру тоже предназначено быть сопричастником Божественного бытия, Божественной славы, быть сопричастником вечности. Закончится временное, и наступит вечное.

— И это преображение, как говорит нам Священное Писание, будет неразрывно связано со Вторым пришествием Христовым…

— Которое раскроет всю тайну человеческой жизни. Мы называем это Страшным судом. Вы знаете, само название говорит о том, в каком духовном состоянии мы с вами находимся.

Ведь, в отличие от нас, первые христиане жили надеждой на то, что Христос вернется. Евангелист Лука в книге Деяний описал, как апостолы стояли в недоумении и смотрели на Вознесение Христа. А ангелы сказали им: что вы стоите, что смотрите? Как Он ушел, так и придет (см. Деян. 1,11). И апостолы восприняли это совершенно однозначно: они были уверены, что еще при их жизни Христос вернется.

А как сказал Христос Петру про апостола Иоанна? «Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того?» (Ин. 21, 22). Апостолы это поняли буквально, что Иоанн — молодой юноша (ему 14 или 15 лет было), и он не умрет до Второго пришествия Христова.

Первые христиане жили радостью. Никакая беда, никакая несправедливость, никакое торжество злобы, зла и смерти в этом мире не могли отнять от них радость духовную. Они знали, что придет Господь, и радовались Божьему торжеству. Они даже приветствовали друг друга словами: «маран-афа» — Господь грядет скоро. Радуйтесь, братья, Господь скоро придет, и весь этот хаос, торжество беззакония в нашей жизни — все это прекратится. Господь отрет всякую слезу от ваших глаз, и начнется новое, преображенное бытие, бытие человека и Бога.

Ведь в Своем вознесении Господь возносит на небо и наше преображенное, прославленное человеческое тело. То есть человек по своей сущности приобщается к внутренней, таинственной жизни Бога. Мы должны стать участниками Божественного бытия — что может быть более торжественного?

— Однако мы знаем, что не всех людей ожидает блаженная вечность. И место пребывания каждого человека — в раю или в аду — определит Страшный суд. Слово «суд» имеет для нас совершенно определенное значение. А вот Христос в 25-й главе Евангелия от Матфея говорит о неком странном, с точки зрения нашей, земной справедливости, судебном заседании…

— Мы воспринимаем Страшный суд чисто юридически, в духе римской традиции. И представляем, что Господь придет, откроет личное дело каждого из нас и начнет спрашивать по пунктам: почему такую-то правду нарушил, почему такое сделал?

Как же это будет? Господь объясняет все через притчу и приводит пример из жизни пастухов. Обычно вместе с овцами на пастбище присутствовали козы. Это помогало защитить их от волков. Овцы концентрировались возле коз и не разбегались, так сохранялось стадо — волки не могли напасть на овец. Когда же подходил зимний период, овец с гор сгоняли в долину, где они зимовали в пещерах. Вот та пещера Вифлеемская, где Христос родился, — это как раз такой зимний загон для скота, где животных прятали в непогоду.

Но когда стадо выгоняли с пастбища, овец и коз нужно было отделить друг от друга. Как? Наглядно: пастух смотрит на них, и овец загоняет в одну сторону, а коз в другую. То же самое будет и с людьми. То есть в момент воскресения, когда все воскреснут во время Второго пришествия Христова, воскресшее человеческое тело даже внешне будет показывать его внутреннюю духовную сущность. Если жил человек в богоподобии — он будет богоподобным, жил демонической жизнью — будет демоноподобным. И на некоторых иконах Страшного суда не случайно грешники изображаются в очень страшных, уродливых формах: в виде хищного животного или грязной свиньи или похотливого зверя.

Поэтому судопроизводства как такого и не будет. Мы сами себя осудим. Нас осудит присутствие Христово. Явление Христа — это уже суд миру. Явление правды, явление истины — это обличение беззакония, зла и неправды. Вся ложь, которой мы прикрываем свою жизнь, будет явлена. И никому ты ничего не скажешь, вся твоя жизнь будет уже на тебе как печать.

Если опять обратиться к аналогии с периодом беременности, то посмотрите: что влияет на формирование организма маленького ребеночка в материнской утробе? Это зависит от тех условий, в которых он находится: если мать больна, условия плохие — таков будет и ребенок. Как ты прожил жизнь — таким уродинкой и родишься в той жизни.

— Значит, если «уродинкой родишься», то не видать тебе рая. А что такое ад? Что там будет? Пресловутые сковородки, «огонь неугасающий» и «червь неумирающий» или что-то другое?

— Мы говорим, что человек, который будет лишен богообщения, будет наказан. И мы представляем, что его будут пытать: огонь, сера, сковорода и все прочее. Конечно, все это аллегории. Бог никого пытать не будет и никаких физических пыток в потустороннем мире не будет. Сама наша непричастность к Божественному бытию, жизнь бессмертного человеческого духа без богообщения уже будет для нас страшным, адским мучением.

Вспомните, каждый из нас хоть раз в жизни испытал очень страшное внутреннее состояние борения совести, когда ты чувствуешь, что поступаешь неправильно, а изменить свой поступок не можешь. Тогда совесть обличает, и душа мучается. В этом состоянии человек может дойти до такого отчаяния, что даже петлю оденет.

И вот нечто подобное будет с теми людьми, которых совесть будет обличать в их неправильной и нечестной жизни. Некоторые богословы предполагают, что муками ада называются также и неисполненные, неудовлетворенные греховные желания. Ведь мы очень много желаем, но не все получаем в этой жизни. И эта жажда наслаждений, даже пагубных наслаждений, остается в моем внутреннем мире и развивается. Невозможность насытить эту жажду тоже будет мукой, духовным состоянием, которое человек будет испытывать. Будет ли это длиться вечно или это станет каким-то периодом испытания, очищения человека — мы не знаем. Трудно об этом судить.


— Итак, если подытожить: какова роль Бога в спасении человека и какова роль самого человека?

— Бог делает все для спасения человека. Только Он не может спасти нас без нашего личного участия. Если сам человек не желает спасения, не желает быть с Богом, то Господь насильно его с Собой не соединяет.

Поэтому вся жизнь наша — это духовный подвиг, подвиг борьбы с самим собой, подвиг богопознания: чистые сердцем Бога узрят. Ведь для того, чтобы увидеть в этой жизни Бога, нужно очистить свое сердце, изменить свою жизнь. Покайтесь, — говорит Господь, — измените вашу жизнь. Сегодня мы сами себя формируем для вечности. И все зависит только от нас с вами.

Ведь мы сами себя можем наказать, сами себя уничтожить. Пример. Допустим, врач говорит: вы больны потому, что у вас был неправильный образ жизни. Вам нужно срочно изменить свою жизнь. А вы говорите: нет, я так жил и дальше так хочу жить. В конце концов, ваше здоровье приходит в печальное состояние, более того, жизнь заканчивается. Бог наказал? Да. Но как наказал? Через тебя. Ты сам себя наказал, потому что не исполнял законы жизни.

— Владыка, допустима ли такая мысль: что для многих из тех, кто после смерти окажется в местах, отдаленных от Бога, последний суд может стать не страшным, а оправдательным судом? Например, для тех, за кого молились, за кого просили Бога?

Мы часто задаемся вопросом: когда этот Страшный суд придет, когда это начнется?.. А ведь у каждого человека этот суд начинается со смерти. Мы умираем и являем перед Богом, чтобы ответить за свою жизнь: с чем пришла, душа бессмертная? С чем ты явилась ко Христу?

И, конечно, мы надеемся на милость Божию, что все неправды наши любовь Божия все-таки победит. И Господь делает все, чтобы нам с вами спастись, сделаться причастниками любви. Многие богословы считают, что после смерти человек еще не определяется окончательно. Еще какой-то период развития личности продолжается. Быть может, он зависит от того добра, любви, от того света, которые оставил человек в памяти, в душах людей. И о нем помнят, молятся за него. Поэтому молитва Церкви — это наша надежда после смерти еще как-то приблизиться к Богу.

Я думаю, что ко времени окончательного суда каждый человек, видимо, достигнет какого-то определенного уровня богопознания, того, на который он способен. Для людей более близких к Богу — святых — полнота Божественного бытия будет явлена более открыто. Для кого-то это, может быть, будет более отдаленно. И возможно, что совершенствование человечества будет продолжаться и потом, в жизни будущего века. Возможно, будет продолжаться развитие человеческой личности в богопознании, в приобщении к блаженству Божественного бытия. Ведь Бог безграничен, всесовершенен. И человека Он создал именно для того, чтобы разделить с ним радость полноты Своей жизни. Жизнь потусторонняя, жизнь, преображенная Вторым пришествием Христовым, — это будет полнота бытия человека.

— Владыка, мы уже говорили о том, что первые христиане не называли последний суд «страшным» и не боялись наступления последних времен. Да и книга Апокалипсис заканчивается радостным возгласом: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» Так чего же боимся мы?

— Мы, христиане, находимся сегодня в очень печальном состоянии. Мы радость скорого пришествия Христова превратили в Страшный судный день. И очень хотим, чтобы он сегодня не пришел.

Часто сравнивают союз человека и Бога с союзом жениха и невесты. Невеста — Церковь, Христос — жених. Вы представляете, невеста надела белые одежды и говорит: хотя бы жених сегодня не пришел. Не дай Бог мне с Ним сегодня встретиться, потому что невозможно посмотреть ему в глаза! В каком состоянии я нахожусь и какой мой вид?! Какова моя жизнь? Вот в таком, каком-то уродливом состоянии мы с вами находимся: только бы Господь сегодня не пришел. Это единственное наше желание, потому что не с чем его встречать.

А смысл нашей жизни в том, чтобы мы всегда были готовы дать ответ Богу. Каждый из нас должен жить, как бы умирая, — вот закон христианской жизни. Это не пессимизм! Это оптимизм торжества вечности. Это говорит о том, что ничего пустого и ненужного в нашей жизни не должно быть. Согласитесь, если я знаю, что день сегодняшний может быть для меня последним, то, видимо, я к жизни буду относиться более строго и серьезно.

Дело в том, что мы христианство воспринимаем подчас сугубо материально, потребительски. Мы приходим к Богу, прежде всего, когда нам плохо, чтобы Он нам помог. Как отец бесноватого отрока: если можешь, помоги. Так и мы приходим в церковь: а вдруг поможет.

Второй момент. Когда уже есть некий духовный опыт, и мы знаем, что Бог нам помогает, мы постоянно к Нему обращаемся и просим, чтобы у нас была удача в жизни: спаси и сохрани нас от неприятностей, от несчастных случаев, от болезней, дай нам комфорт и благополучие. Вот такое наше восприятие христианства сегодня.

А Христос такого христианства на землю не приносил. И принятие христианства, крещение наше — это принятие Христа как образа жизни, это служение правде Божией вплоть до смерти. Христиане жили так в первые века, когда были гонения. Тогда каждый христианин не знал, будет ли он еще жить сегодня. И тогда у людей было вот такое чаяние скорого пришествия Христова, встречи с Богом сегодня.

А когда в IV веке Церковь получила свободу, началось превращение ее в идеологию, началась некая деградация духовной жизни. И падение Византии, и падение православной Руси — это следствие материализации религии. Святые отцы предупреждали об этом. Сейчас как мы понимаем религию? Как идеологию: что такое хорошо и что такое плохо. Это как национальная идея, политическая идея и прочее. Это не «Царство Божие внутри вас». И если в таком состоянии человек будет жить — для него пришествие Христово будет страшным.

Если же мы будем основы христианства осмысливать, из жизни святых отцов искать пути своего христианского подвига, просить у Бога помощи и в покаянии, в смирении стяжать благодать, ведущую нас, потому что сами мы не знаем, куда идти, то Господь постепенно нас приведет. И пришествие Господне для нас будет радостью.

Ведь для человека, который живет по-христиански, неминуем конфликт с окружающим обществом, в какую бы эпоху он ни жил, при каком режиме бы он ни находился. Мы знаем прекрасно, что первые христиане претерпели подвиги мучения. С приходом к власти православных императоров угодники Божии тоже имели какой-то крест, имели гонения. Иоанн Златоуст в ссылке находился. Много отцов Церкви можно назвать, пострадавших и в наш отечественный период принятия христианства: Филипп, митрополит Московский, Корнилий Псково-Печерский и другие святители. Казалось бы, при всем торжестве православия они лишались жизни за истину. Мы знаем советский период, давший сонм новомучеников.

Если человек — настоящий христианин, то и сегодня он неминуемо вступает в конфликтные ситуации с окружающим его миром. Мир не принял Меня, — говорит Господь, — не примет и вас. И когда такой человек живет в условиях крестного подвига, для него, конечно, пришествие Христово — это радость, это освобождение. Поэтому если будем настоящими христианами, то и отношение ко Второму пришествию Христову будет для нас радостным. А если будем преступниками, то для них приход света очень страшен. Для преступников пришествие Хозяина дома — страшно, а для сына — радость. Поэтому будем детьми Божиими, а не ворами в доме Отца нашего. «Маран-афа» — Господь грядет скоро!

Беседовала Елена Наследышева

http://www.nsad.ru/index.php?issue=13§ ion=7&article=574


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru