Русская линия
НГ-РелигииМитрополит Ахалкалакский и Кумурдойский Николай (Пачуашвили)09.02.2007 

«Открытые раны» Грузинской Церкви
Мы не делаем политики из межцерковных отношений, заявляет митрополит Николай (Пачуашвили)

Митрополит Николай (Пачуашвили) — правящий архиерей Ахалкалакской и Кумурдской епархий Грузинской Православной Церкви (с 2002 г.). Глава совета по евангелизации Грузинской Патриархии.

На прошлой неделе в дни проведения Рождественских образовательных чтений в Москве находился с визитом митрополит Ахалкалакский и Кумурдойский Николай (Пачуашвили), член Синода Грузинской Православной Церкви. Отношения между Россией и Грузией на протяжении последних лет сильно ухудшились. Остается крайне нестабильной и обстановка в Южной Осетии и Абхазии.

Летом прошлого года Патриарх Грузинской Православной Церкви Илия II, находясь на Всемирном саммите религиозных лидеров в Москве, назвал Абхазию и Южную Осетию «открытыми ранами» Грузии и Грузинской Церкви. Кроме политических разногласий между двумя странами, существует и церковный аспект этой проблемы.

В январе этого года Грузинская Православная Церковь весьма негативно восприняла отправку из Москвы в Сухуми богослужебного Евангелия на абхазском языке тиражом 1 тыс. экземпляров. Акция прошла под патронажем Управления делами президента РФ, ОАО «Российские железные дороги» и по благословению Патриарха Алексия II. Корреспондент «НГР» встретился с митрополитом Николаем, чтобы поговорить на эти и другие темы.

— Ваше высокопреосвященство, как вы оцениваете взаимоотношения Грузинской и Русской Православных Церквей на сегодняшний день? Повлияла ли на них политическая напряженность между двумя странами?

— И да и нет. Церковь по своей сути одна, и она не делится по национальному признаку. Православные христиане — это одна национальность, и мы все готовимся стать гражданами одного отечества — Небесного Иерусалима. Все другие административные деления не имеют значения.

Так что в этом смысле политика не может влиять на наши отношения. Они остаются самыми лучшими, самыми братскими. Поэтому я и нахожусь здесь в Москве, принимая участие в XV Рождественских образовательных чтениях. Московская Патриархия помогла мне получить визу, что было, конечно, нелегко в такой напряженной ситуации. В прошлом году я ездил в Белгородскую епархию Русской Православной Церкви по приглашению архиепископа Иоанна (Попова), председателя миссионерского отдела РПЦ.

Я считаю, что мы на всех этих форумах должны подавать пример политикам. Но, конечно, политическая ситуация влияет на наши взаимоотношения хотя бы потому, что часто мы лишены возможности собраться вместе. Если политическая напряженность будет продолжаться, то я боюсь, что ее последствия будут крайне негативными. Но мы надеемся на лучшее.

— Какую позицию занимала Грузинская Православная Церковь во время революции роз в 2003 году и как изменились взаимоотношения с грузинским правительством с тех пор?

— Смена правительств в Грузии часто сопровождалась политической нестабильностью. В начале 1990-х годов у нас была гражданская война, так что тема эта очень болезненная. Церковь открыта для всех, поэтому мы не можем себе позволить поддерживать какое-то одно правительство или партию, это оставит другие партии вне Церкви. Церковь старается не вмешиваться в партийные дела. Конечно, на практике это осуществить нелегко.

Но все же и во время революции роз, когда президентом Грузии стал Михаил Саакашвили, и ранее, когда к власти приходили Эдуард Шеварднадзе и Звиад Гамсахурдиа, мы старались занимать максимально нейтральную позицию, а потом поддерживать законную власть. Так мы делаем и до сих пор. Хотя многие вещи, которые делает власть, для нас неприемлемы, мы всегда стараемся давать православную оценку тому, что происходит. Мы стараемся быть независимыми.

— Как вы оцениваете положение в непризнанных республиках — Южной Осетии и Абхазии? Что Грузинская Православная Церковь может предложить для разрешения региональных конфликтов?

— Что касается Осетии, то церковный вопрос стоит там не так остро, как в Абхазии. Конечно, осуществлять духовное окормление в Осетии очень сложно. У осетин нет своего церковного представительства. Правда, в Цхинвали существует отколовшийся от Русской Зарубежной Церкви приход, который возглавляет епископ Киприан (Куцумба) — довольно сложный человек, несколько раз менявший церковную юрисдикцию.

Что касается Абхазии, то там существовала самая большая епархия Грузинской Церкви. Сейчас там есть один рукоположенный нами священник Виссарион Аплиаа, поминающий Грузинского Патриарха во время богослужений. То есть каноническая связь не прерывается, Абхазия остается канонической территорией Грузинской Православной Церкви.

Мы всегда четко выступали за территориальную целостность нашей страны. Есть 300 тысяч беженцев, которые покинули Абхазию вследствие войны, — это не только грузины, но и русские, греки и так далее. Если говорить о свободных выборах в Абхазии, то в них должны принимать участие все этнические группы, а не только та, которая объявила себя единственным сувереном на этой территории.

— Что вы можете сказать о передаче в Абхазию богослужебных Евангелий в переводе на абхазский язык, изданных при поддержке Московской Патриархии?

— Решение Русской Православной Церкви передать абхазскому народу тираж Евангелия на его родном языке в такой напряженной ситуации Священный Синод Грузинской Православной Церкви счел некорректным. Ведь передача книг абхазской пастве произошла без согласования с Грузинской Церковью. Наши замечания и пожелания по этому поводу были изложены в письме, которое мы отправили Синоду Русской Православной Церкви. Единственный правомерный подход со стороны РПЦ может заключаться в том, чтобы помочь сохранить каноническое единство Грузинской Церкви.

Что касается самого перевода Библии на абхазский язык, то перевод Евангелия был осуществлен по благословению Святейшего Синода еще до революции, в 1912 г. В том, что Евангелие и сейчас издается на абхазском языке, я ничего плохого не вижу, наоборот, это полезно. Такова природа миссии Православной Церкви. Она старается общаться с народами на том самом языке, на котором он говорит, будь то абхазский, осетинский или любой другой.

Хочу добавить, что никакой напряженности между нашими Церквами нет. Если и бывают какие-то некорректности, а они возможны как с российской, так и с грузинской стороны, то у нас есть хорошо отрегулированный механизм, позволяющий их уладить. Это вопрос межцерковных отношений, и мы не делаем из этого политику.

Павел Круг

http://religion.ng.ru/facts/2007−02−07/1_gruzia.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru