Русская линия
Трибуна Павел Лунгин15.01.2007 

Остров покаяния
Павел Лунгин о своем фильме-исповеди

— Павел Семенович, к религиозным темам случайно не приходят. Что подтолкнуло вас к такому поступку?

— С одной стороны, пришел возраст, когда больше думаешь о духовном и не можешь молчать. С другой стороны, пришел правильный сценарий, и появились люди, которые поверили в меня и согласились помочь. Возникновение этого фильма — чудо. Но потребовалось и определенное мужество, чтобы заговорить вслух о вещах глубоко интимных и внутренних.

Сценарий попал ко мне полтора года назад. Это была дипломная работа молодого человека Дмитрия Соболева, ученика Юрия Арабова, с которым мы снимали «Дело о мертвых душах». Я читал, перечитывал текст и понял, что он мне необходим. Обратился на телеканал «Россия». Несмотря на то, что сценарий неформатный и не входит в разряд развлекательного кино, которое все сейчас смотрят, руководство канала решило, что такой фильм нужен. Для телевизионщиков это тоже был непростой, рискованный шаг, по мне так просто подвиг. Никто не мог знать заранее, окупит ли себя фильм, никто не мог спрогнозировать реакции зрителя. Без поддержки РТР фильма бы не было.

— Критиков удивляет невероятный контраст между вашим прошлогодним фильмом «Бедные родственники» и фильмом «Остров». Столь резкие перепады в мироощущении типичны для вас?

— Вот и мне все говорят, что «Остров» по форме не похож на другие мои фильмы. Мои работы действительно разные по жанру и по форме. По сути же все они о том, как в человеке просыпается душа. Это самое интересное и завораживающее меня явление. Как и почему человек делает то, что не приносит ему прямой выгоды?

Многие были недовольны фильмом «Свадьба». В двух словах перескажу сюжет: молодой человек готов идти в тюрьму за преступление, которого не совершал, чтобы жениться на женщине, которая не очень его любит, и все это во имя того, чтобы усыновить ребенка, дать ему возможность выйти из детского дома. Если это не христианский сюжет, тогда скажите, что христианский сюжет? Ведь это поступок современного Алеши Карамазова! Просто он обернут в фактуру нынешней русской жизни, в атмосферу свадьбы, разгула. То же самое и с «Бедными родственниками». В герое Хабенского — мошеннике и авантюристе — просыпаются совесть и душа. Он сам рассказывает о своей афере… Поэтому смею заверить: духовное начало есть во всех моих фильмах.

— Фильм «Бедные родственники» некоторым зрителям показался русофобским, эпизод с «распятием» чиновника был воспринят как кощунственный…

— Что значит русофобский? Почему все употребляют это слово?! Шаг в сторону — и ты уже русофоб?! Распятие — что, русские придумали? Помните, как выглядит огородное пугало? Может быть, это тоже русофобский символ?! Это какая-то охранительская, глупая позиция. Жизнь не терпит цензуры, она совершенно губительна для искусства!

— Значит, «Остров» — это не реабилитация?

— Фильм «Бедные родственники» получил главный приз фестиваля «Кинотавр», приз за лучший сценарий, за лучшую актерскую роль, за лучшую режиссерскую работу! Если вы считаете, что мне надо перед кем-то реабилитироваться за ленту, которая получала призы и вызвала много радости, то я не знаю, что и ответить! Мне кажется, что все мои фильмы посвящены поиску доброго и светлого в человеке, хотя в трагедийной и комедийной форме это делается по-разному. Что же получается, написав частушку, ты должен извиняться, что не написал оперу?

«Бедные родственники» — совершенно успешный фильм, который был куплен телеканалом «Россия». Конечно, это шутка, это фильм-анекдот, этакая маленькая виньетка. Фильм через смех обращается к людям. Как он вообще мог кого-то обидеть? Да и «Острова» снимать каждый год невозможно, к этому надо идти всю жизнь.

— Не кажется ли вам, что, сняв «Остров», взяв высоченную планку, вы сами загнали себя в тупик? Ну какая картина теперь может встать рядом с «Островом»?

— Может, и никакая, так хорошо же это! Невозможно же просто лечь и умереть после «Острова»! Надо как-то дальше жить. Нередко случается так, что художник создает произведение гораздо больше и значительнее того, что сам из себя представляет. Автор сценария Дмитрий Соболев, я, Петя Мамонов, Виктор Сухоруков, прекрасный оператор Андрей Жегалов — все вместе мы создали что-то, что гораздо больше, чем каждый из нас по отдельности. Это чудо, и именно так к этому и надо относиться. Возможно, действительно, ничего лучшего у меня в жизни и не будет, но остается профессия, специальность, желание что-то делать.

— Вы — православный человек?

— Я крещеный, православный, но не очень воцерковленный человек. Не часто хожу в церковь. Не самый рьяный исполнитель постов и других канонов, но верю в Бога и стараюсь жить по Его заповедям.

— У каждого из героев фильма есть прототипы. Откуда вам о них стало известно?

— О них стало известно нашему сценаристу, не мне. Для меня же это были герои, символизирующие три пути к Богу. Есть мучительная, иступленная, покаянная вера отца Анатолия. Детское, художественное миросозерцание отца Филарета. Есть офицерское, карьерное служение отца Иова. Эти три голоса создали для меня хор. Все персонажи очень искренни в своем движении и правдивы. У каждого есть свои недостатки. Явно, что в самоуничижении героя Мамонова есть гордыня. Он суров к людям, жесток, грубоват. Отец Филарет — сибарит, любитель комфорта. Иов — карьерист. Это все живые характеры.

— Можно чуть подробнее о главном герое — отце Анатолии? За что Бог наградил его даром творить чудеса?

— Это не дар, это мука — подключение к чужой боли, наказание, крест. Люди рвут отца Анатолия на куски, а он жаждет уединения. Отец Анатолий пытается сказать, что он простой грешник, а его принимают за святого! Он помогает всегда только самым несчастным, всех прочих грубо отсылает…

Признаться, я сам не до конца понимаю этого героя. Не раз задавался вопросом: когда отец Анатолий жжет сапоги Филарета, он отдает себе отчет? Или он как орудие Господа делает какие-то поступки бессознательно, просто потому, что так надо? Этот характер до сих пор для меня загадка.

— Еще одна загадка: зачем отец Анатолий мазал дверную ручку грязью?

— Юродивый не говорит прямыми словами. Он не врач-психотерапевт и не участковый. Он не говорит: «Все это потому, что ты белоручка и не хочешь работать». Юродивый живет и мыслит образами. Поэтому, чтобы показать Иову, что он белоручка, он вымазывает ему руки, и отец Иов этот намек прекрасно понимает. Анатолий не может сказать про пожар — он бросает головню. В церкви он «неправильно» стоит, указывая в сторону загоревшейся кельи. Можно вспомнить Василия Блаженного, который тоже мыслил образами. Он кидался в людей кусками сырого мяса, обличая их жестокость. Во время богослужения играл на дудке и громко пел. Когда его спросили: «Что же ты делаешь?!» — он сказал, что «здесь никто не молится, может, только патриарх один».

— Чудеса сопровождали вашу работу над фильмом?

— Было такое. Мы снимали в октябре 2005 года на Белом море, оттуда корабли с паломниками идут в Соловки. Вода в Белом море всегда замерзает в середине осени, но в этот раз не замерзла и к концу ноября! Это дало возможность снимать сцены на воде, в лодке. Вообще было много всяких вдохновляющих моментов. Например, дождь шел тогда, когда это нужно было по сценарию. А в самом конце, перед нашим отъездом, к островку приплыла целая стая белух — огромных таких, невероятно красивых полярных дельфинов. Зрелище было завораживающим. Чудесным для меня был и момент с мальчиком, у которого болела ножка. Когда Мамонов начал молиться, ребенок заплакал самыми искренними, самыми горячими слезами! С ним не пришлось даже «работать». Это было что-то невероятное.

— Петр Мамонов — гений?

— Он особенный. Это какая-то очень-очень большая личность. Он не совсем актер и не совсем музыкант. Он что-то большее… На съемках у нас были сомнения, как именно снимать Мамонова молящимся. Но в эти минуты Петя не играл, он действительно молился.

— Мамонову пришлось учить сценарий или все молитвы он знал наизусть?

— Учить не пришлось. Он практически все знал наизусть. В фильме Петр молился теми словами, которыми обращается к Богу сам.

— Почему он отстранился от городской жизни и ушел жить в деревню?

— Он человек такой — нервно-обнаженный. Ему было очень тяжело жить в городе. Жизнь в деревне стала для него спасением. Но он не живет там отшельником, как многие думают, — с ним жена, дети, его окружают люди.

— Он сразу принял ваше предложение сняться в фильме?

— Нет. Долго читал, думал. Он и к духовнику своему ходил. Просил благословения…

— Вам не кажется, что на роли Иова и Филарета следовало бы пригласить менее известных актеров? «Криминальное прошлое» Дюжева и Сухорукова многим зрителям мешает…

— В этом есть правда. Но желание поработать с талантливыми актерами победило. Когда на роль Филарета попробовался Сухоруков и я увидел, какой ребенок спрятан у него внутри, сразу понял, что Сухоруков нам необходим. Что касается Димы Дюжева, то он вообще очень верующий человек. Дюжев ухватился за мое предложение. По тому, как само-отверженно он работал, я понял, что эта роль ему дорога.

— Вы знаете, пришел ли кто-то к Богу благодаря «Острову»?

— Один случай знаю точно! После того, как мы завершили съемки и уехали, один из наших рабочих — есть такие на каждой съемочной площадке, они носят оборудование, помогают — поселился в сколоченной нами церквушке и живет там до сих пор отшельником, никого не подпускает. Хочется верить, что это не единственный пример. Если мы сподвигли кого-то просто зайти в храм — главная цель достигнута.

— Небеса покровительствуют этому фильму. А как прошла ваша встреча с патриархом?

— Тепло и насыщенно. Алексий II показался нам человеком любознательным — много спрашивал, интересовался деталями. Он вручил нам грамоты «За усердные труды во славу РПЦ». К слову, «Остров» — первый и единственный фильм за всю историю российского кинематографа, который получил патриаршую награду.

— К удивлению создателей, фильм уже окупил себя?

— Да. Бюджет его составлял чуть меньше 2 миллионов долларов. Благодаря прокату в кино и продаже кассет затраченные на фильм деньги давно оправдались.

— Почему картина все-таки имела успех?

— Потому что люди устали от того, что им все время навязывают не мир с нормальными человеческими ценностями, а «супермаркет». То, что после премьеры на «Остров» с каждой неделей стало приходить все больше и больше людей, говорит о том, что зрителям надоела чернуха. Хочется другого кино.

— Чего от вас ждать в ближайшем будущем?

— Я уже снял фильм, посвященный жизни Рахманинова. Сейчас монтируем. Честно говоря, боялся паузы после «Острова», и быстрое вступление в другую работу освободило меня от мучительных мыслей, что же делать дальше? И теперь у меня много всяких идей и желания работать.

Беседовала Анна ЧУПРИЯН

http://www.tribuna.ru/ru/text.aspx?divid=96&tid=7072


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru