Русская линия
Украина православная Василий Анисимов12.01.2007 

Филарет как фальсификация
Заметки журналиста

Анафематствованный Михаил Денисенко развернул шумную пиар-кампанию в прессе, пропагандируя богоотступный раскол и, разумеется, самого себя, любимого, неповторимого. «Прямые линии», беседы в редакциях, обширные интервью. Пожалуй, не осталось ни одной щели в нашем информпространстве, куда бы ни пролез Михаил Антонович с уже давно набившем оскомину набором лжи и подтасовок. Все материалы однотипные, что говорит об их сугубо заказном характере

В последние недели анафематствованный Михаил Денисенко развернул шумную пиар-кампанию в прессе, пропагандируя богоотступный раскол и, разумеется, самого себя, любимого, неповторимого. «Прямые линии», беседы в редакциях, обширные интервью в «Огоньке», «Комсомольской правде в Украине», «Экономических известиях», «Дне», «Украине молодой», «Сельских вестях» и т. д. Пожалуй, не осталось ни одной щели в нашем информпространстве, куда бы ни пролез Михаил Антонович с уже давно набившем оскомину набором лжи и подтасовок. Все материалы однотипные, что говорит об их сугубо заказном характере.

Массовое распространение лжи, недостоверной информации, клеветнических утверждений у нас, к сожалению, стало обычной «политической технологией». Появились даже фирмы-посредники по организации заказных материалов, которые распространяют прайс-листы, где указаны расценки газетной площади и эфирного времени едва ли не всех украинских газет, телеканалов и радиопрограмм. Заплати — и десятки телекамер, микрофонов, диктофонов, подобострастных глаз будут заглядывать прямо в рот. Причем речь идет не о рекламе, а о пиаре, нигде не указывается, что материалы заказные и проплаченные. В мгновение ока мошенник средней руки преобразуется в спасителя отечества. И никто якобы даже и не подозревает, что за человеком тянется целый шлейф афер, скандалов, преступлений.

Подхожу в парламенте к народному депутату, «золотому перу» «Сельских вестей», да и всей национальной журналистики, Ивану Бокому, спрашиваю: вроде социалисты всегда считали Филарета «мафией», фракция даже обращение подписывала с такой формулировкой. Как же «мафия» у социалистов преобразилась в «столпа» украинской духовности, перед которым они выплясывают польку-бабочку? Иван Сидорович машет руками: «Я никакого отношения к этому не имею! Ни-ка-ко-го!» А кто имеет? И что с этим делать? Ведь полемизировать можно с публикациями, основанными на достоверной информации, компетентными в проблеме, стремящимися к объективности, а не с голословными обвинениями и пересвистами.

Тем не менее попробуем разобрать как раз материал в «Сельских вестях»: в содержательной части он ничем особым не отличается от публикаций в других газетах (Филарет, как и его пиарщики, не разнообразен во лжи).

Окучивание социалистов

Итак, свершилось. Отлученный от Церкви Михаил Денисенко покорил пьемонт украинских социалистов — «Сільські вісті». Газета Александра Мороза, Ивана Сподаренко, Ивана Бокого, Станислава Николаенко и прочих метров социалистической мысли не только разразилась горячим панегириком в честь «уникального человека», но и провела удивительно подобострастную встречу с анафемой в редакции. Надо сказать, давненько, со времен престарелых генсеков, никто так не подхалимствовал: здесь и «титаническая работа», и «деятельность, достойная научных исследований и толстых книг», и «нет, пожалуй, среди сущих ныне другого человека, который бы так много сделал для святой цели», и «духовный поводырь», «не предавший и не кинувший верующих в трудные минуты бытия», и первый Киевский митрополит «украинского происхождения» и т. д. Надо же, среди 150 киевских митрополитов лишь один оказался украинцем, и тот анафематствованный! Странно, что газета в пылу восторга не объявила Михаила Антоновича первым украинским христианином. Он после недолгих пререканий, полагаю, согласился бы: людям ведь надо идти навстречу.

«Когда перед украинским народом, веками порабощенном иноземными ярмами, засияло освобождение, — вещают „Сільські вісті“, — владыка Филарет постепенно, но решительно становится на защиту его законных прав…». Так на страницах издания самозванец, анафематствованный за многочисленные церковные преступления, которого ни в одной православной стране мира не пускают даже на порог храма, преображается в героя, можно сказать, Жанну д’Арк нашего времени.

Традиционно, любые публикации о Михаиле Денисенко сопровождаютклеветнические выпады против Православной Церкви Украины, ложь, русофобия и провинциальный приглуповатый, как сказал бы Гоголь, национализм. Удивительно, как все это перекочевывает из злобных филаретовских газетенок пятнадцатилетней давности в газету, считающую себя респектабельной и общенациональной. И опять мы читаем и о России, и о «московской пятой колонне в самой Украине», которые сопротивляются строительству украинским народом собственной державы. Кремлевские руководители, по утверждению газеты, «осознали значимость религии и решили использовать ее в своей внешней завоевательной и внутренней ассимиляторской политике — как действенное средство имперской русификаторской стратегии». В полном соответствии с филаретовской мифологией провозглашается, что «Москва коварно захватила» Киевскую Митрополию в 1686 году. Митрополит Киевский Гедеон (Святополк-Четвертинский) заклеймен предателем, таким же предателем, «продавшим» Киевскую Митрополию москалям, объявлен гетман Иван Самойлович. «Зрада» 1686 года называется логическим следствием такой же «зрады» 1654 года (Переяславской Рады).

Вот любопытно: сами-то Сан Саныч и вся Соцпартия давно ли перестали у Филарета ходить в «пятых колоннах», «зрадныках» и «запроданцах»? Можно ведь и полистать филаретовские антиморозовские спичи и обращения, где он на радость «старой злочинной владе» честит социалистов и их лидера и в хвост и в гриву. А то ведь как-то странно видеть журналистов-социалистов, благодарно, с придыханием, подтягивающим песенкам своего клеймителя. Какие перышки, какой носок!

Странно и другое. Пожалуй, не прошло и года после нашей беседы с Александром Морозом, когда он говорил о своем благоговейном отношении к УПЦ, ее Предстоятелю, о том, что был крещен в этой Церкви и помогает возрождать родной храм. Говорил о ее выдающейся роли в истории страны, и в давней, и в недавней. А тут вот — «пятая колонна» и ушат помоев, выплеснутый на УПЦ братьями-социалистами и Филаретом. Где же логика, принципы? Несколько лет назад один предприниматель, связанный с тогдашней властью и издававший по благословению Блаженнейшего Митрополита Владимира газету, устроил на ее страницах «мочиловку» социалистам, обвиняя их даже в фашизме. Издание немедленно было запрещено священноначалием к распространению в храмах и монастырях, а через пару месяцев вообще прекратило существование. Православная Церковь Украины, которая является доминирующей конфессией в 22 из 25 регионов Украины, никогда не пропагандировала среди верующих враждебное отношение к политическим и общественным структурам, в том числе и к социалистам. Почему же социалисты позволяют это в отношении УПЦ?

О системном переляке

Рассмотрим аргументацию, на основании которой авторы материала строят обвинения. Начинают, как водится, с патетики, ведь, страшно представить,… Филарет в редакцию явился. «Великая и величественная миссия выпала Киеву — основать в Руси-Украине христианство. Свершилось вечнопамятное событие 988 года от Рождества Христова (хотя христиане были на Руси еще во времена Аскольда и Дира, Игоря и Ольги, в Закарпатье они появились за сто лет до Владимира). В этом же году учреждена митрополия Киева, в которой истоки Украинской Православной Церкви. В другие города, центры отдельных земель, из которых состояла держава Киевская Русь, епископы были посланы значительно позже. В числе первых — Чернигов, Владимир-Волынский, Туров, Полоцк, Белгород, Ростов, Тмутаракань, Новгород. Москвы тогда еще и близко не было. Следовательно, Киевской митрополии, а с ней и Украинской Православной Церкви уже более тысячи лет. Москве столько исполнится в 2147 году, и то городу, а не Московской митрополии, которая возникла много позже самой Москвы. Поэтому 698 лет подряд Украинская православная церковь была независимой». Логика и выводы, скажем прямо, обескураживающие. Раз Москвы не было еще и в помине, то у нас даже Церковь была независимой. По этой же причине нашей Церкви тысяча лет. А что, если бы Москва появилась раньше или позже, УПЦ было бы меньше лет? Это пример какого-то системного «переляка» части украинской журналистики и общественно-политической мысли, затевающей по любому поводу стенания: «Ах, кабы не было Москвы!»

Но вернемся к тексту. Авторам его, пожалуй, стоит напомнить, что в 998 году прошло Крещение всей Руси, а не только нынешней украинской ее части, здесь родилась Русская Православная Церковь, ставшая основой и стержнем восточнославянской православной цивилизации, давшая миру неподражаемые творения человеческого гения. Кстати, Киев лишь через 50 лет после Крещения стал столичным городом Киевских митрополитов, уже при Ярославе Мудром. До этого их столицей был Переяслав. Так что в Новгороде и других городах епископы появились раньше, чем в столице Руси. Из перечисленных городов как «центров отдельных земель» надо исключить два: Чернигов, который в то время таковым не являлся, и Белгород — основанная самим св. Владимиром великокняжеская крепость-резиденция под Киевом, которая тоже, естественно, такого статуса не имела. Стоит, конечно, помнить, что в Крым христианство принес сам апостол Андрей Первозванный, общины, монастыри, епархии появились на много столетий раньше, чем в Киевской Руси.

Непонятно, на чем основано утверждение авторов о том, что 698 лет подряд (с 988 по 1686 год) Украинская Православная Церковь была независимой. Ясно, что «украинской» она не именовалась и не могла именоваться. Более того, во время Крещения она не была независимой, да и как она могла таковой быть, если даже верующих не было. Крещение, начатое в Киеве, продолжилось еще два столетия миссионерской и административной работой церкви и власти, пока народы Руси приняли новую веру, сформировали «политическую» нацию, которая смогла сохранить себя и в условиях монголо-татарского ига, и католической экспансии.

В Киеве была учреждена не независимая Церковь, а одна из митрополий Константинопольской Церкви, которая управлялась митрополитами (в основном греками), избранными и присланными из Константинополя. Они были не только в Киеве, но и на других кафедрах. В иерархии Константинопольской Церкви Киевский митрополит занимал 61-е место. Не ахти какое высокое. Иногда великие князья пытались поставить своих митрополитов из русичей, как Ярослав Мудрый митрополита Илариона, но после смерти князя митрополита сместили и заменили греком. Второй случай в домонгольской истории — митрополит Киевский Кирилл Смолятич, но он также не был признан патриархом. Константинопольский патриарх поставлял митрополитов, был их начальником, призывал к суду, наказывал, был высшей судебной инстанцией. Древнерусские князья поддерживали очень тесные контакты с Царьградом, лоббировали своих кандидатов.

Во второй половине ХІІ века Киев потерял свое политическое значение, новой столицей Древней Руси стал город Владимир, куда великий князь св. Андрей Боголюбский пытался перенести кафедру Киевских митрополитов, но безуспешно. Однако после разрушения Киева монголо-татарами митрополит Киевский Кирилл (выдающийся иерарх из галицко-волынской земли, его считают автором Галицко-волынской летописи, «Жития Александра Невского» и «Слова о погибели земли русской») уже не находится постоянно в Киеве, а большей частью пребывает на севере, где становится сподвижником св. Александра Невского. В 1300 году митрополит Киевский Максим (из греков) окончательно переезжает во Владимир и переносит туда кафедру Киевских митрополитов. При этом он упраздняет Владимирскую епархию, присоединяя ее к Киевской, оставляет киевский титул, но правит из Владимира, что делали и его последователи. Св. митрополит Киевский Петр (родом из Волыни) Киев посетил лишь проездом из Константинополя, а кафедру перенес из Владимира в Москву. Перед смертью, которая последовала в 1326 году, он завещал похоронить себя в кремлевском кафедральном Успенском соборе (митрополит Петр уговорил князя Ивана Калиту его построить). Собор стал усыпальницей последующих святителей Киевских, а потом Московских. Московский патриарх до сих пор имеет посох святого митрополита Петра как символ исторической духовной власти. Перенесение кафедры способствовало возвышению московского княжества как новой духовной столицы Руси, хотя ее митрополиты по-прежнему носили титул «Киевских» и назначались в Константинополе. Эта информация есть в любом учебнике по истории Церкви, поэтому непонятно, о какой независимости Киевской Митрополии и от кого ведут речь журналисты «Сельских вестей».

Церковь была едина, и даже после разделения Константинополем митрополии на западную (малоросскую) и восточную (великоросскую) выходцы из ее бедствующей, западной части, занимали высшие иерархические должности, были и митрополитами Московскими, а, скажем, воспитанник разоренного униатами Киево-Братского монастыря Иоаким — патриархом.

Беда Киевской митрополии заключалась в том, что ее территория в монгольский и послемонгольский периоды оказалась разделенной между тремя, а затем двумя государствами: Великим Литовским княжеством, затем — Речью Посполитой, и Московским царством. Литовские власти добивались от Константинополя назначения митрополита для православных епархий, находящихся на их территории, даже основали кафедру в Новогрудке (недалеко от Минска). Получалось это с переменным успехом. Случалось, что новоназначенный митрополит Литовский ехал на Север и становился митрополитом для обеих стран. Литовские власти с православными иерархами особо не церемонились. Так, митрополит Киевский Гервасим пробыл на кафедре лишь два года и был сожжен князем Свидригайлом в Витебске в 1435 году.

Последним общерусским митрополитом был грек Исидор, прибывший в Москву в 1437 году. Как известно, он стал участником Ферраро-Флорентийской унии, где Константинополь, надеясь на помощь Рима, изменил православию. Москва отвергла унию, вернувшийся Исидор был арестован, заточен в тюрьму, бежал в Литву, но и там был отвергнут. После этого Москва отказалась принимать митрополита из еретического Константинополя, сама избирала главу митрополии — св. митрополита Иону.

И хотя Константинополь вернулся в каноническое русло, отказался от флорентийских соглашений, к старой практике уже не возвращались. В Литву же он продолжал поставлять митрополитов. В 1458 году был прислан униат митрополит Киевский Григорий Болгаринович, который, впрочем, в 1470 году вернулся в православие.

С этого времени единую митрополию можно считать разделенной на две части: киевскую, на территории Литвы, и московскую — на территории московского царства. И такое положение просуществовало два столетия. Есть ли основания хотя бы в этот период считать Киевскую митрополию Константинопольской Церкви независимой? Вряд ли. Она не была таковой ни формально, ни фактически. Напротив, это был столь кровавый период в истории православия в Украине, который может сравниться разве что с атеистическим террором и репрессиями 20−30 годов прошлого столетия. В 1453 году пал Константинополь, патриарх попал под власть инославных правителей. В польско-литовском государстве с ним и так мало кто считался, а теперь католические правители отдавали монастыри и даже епархии как «доходные места» на кормление сановникам. Православные кафедры передавали католикам. Брестская уния 1595 года стала началом тотального преследования православных. Были захвачены, разорены или даже обращены в унию практически все монастыри Украины, уничтожены, как еретические, древнерусские летописание и иконопись. Вся история Украины этого периода — это история постоянных восстаний казаков и селян, защищавших свою церковь и свою веру православную, которая, по словам Грушевского, была «национальной идеей» украинцев. Православных объявляли турецкими шпионами, бросали в тюрьмы. В тюрьме Мариенбурга погиб даже Константинопольский экзарх св. Никифор. Через эту тюрьму прошли многие православные священнослужители, включая митрополитов Киевских, в том числе и последний, назначенный в Константинополе митрополит Иосиф Нелюбович-Тукальский (умер в 1684 году).

В 1621 году в своей «Протестации» митрополит Киевский Иов Борецкий восклицал: «Униаты преследуют народ наш руський, истязают и издеваются над ним». В 1630 году летописец пишет: «…Русские церкви в Киеве и около Киева во всех городках запечатаны, а в иных церквах поделали костелы, а в иных поделали конюшни». 1651 год стал катастрофой для и так уже сто раз разграбленного Киева. Он был разорен польско-литовским войском Яна Радзивилла. Захватчики выжгли весь город (в том числе и древнейшую церковь Руси Пресвятой Богородицы, в которой был погребен святой равноапостольный князь Владимир), разграбили и опустошили Печерский, Межигорский, Никольско-Пустынный, Михайловский Златоверхий, Выдубицкий монастыри, Софийский собор. Были истреблены горожане и священнослужители, защитники святынь, уничтожены «книги старовечные», захвачены ценности, даже колокола поснимали со всех церквей и на стругах по Днепру отправляли из Украины. Расстроенный гетман Богдан Хмельницкий в своем послании гневно укорял казацкого полковника А. Ждановича, не защитившего Киев: «Учинил недобро: самой стольный город, и церкви Божии, и святые мощи, откудова православная христианская вера зачалась и воссияла, яко солнце, выдал в лятцкие в еретические руки на поруганье!» Киев практически перестал существовать: даже через пятнадцать лет после этой катастрофы население его составляло менее десяти тысяч человек.

Это было как раз то «широкое море слез и крови», которое, по словам Шевченко, разлили в Украине униаты. Трудно понять журналистов «Сельских вестей», которые утверждают, что в это время «независимую» Киевскую митрополию «коварно захватывает Москва». Что было захватывать? «Море слез и крови»? Что осталось от митрополии — разрушенные или окатоличенные монастыри и храмы? Православные массово бежали от унии в Московию, под защиту единственного независимого православного государства, собирали помощь для бедствующих единоверцев в Украине. В тех же гайдамацких восстаниях участвовали даже донские казаки. Но все восстания жестоко подавлялись. Константинопольский патриарх, сам сидящий на птичьих правах, не мог защитить свою украинскую паству. Более того, Киевская Митрополия добавляла ему лишь головную боль. Запорожцы грабили турков, а патриархов волокли на эшафот. Иногда патриархов казнили на второй день после избрания.

Поэтому гетман Иван Самойлович и решил, спасая остатки православия в Украине, перевести общины под защиту Московского патриарха, прямого наследника древней Киевской Церкви. Тем более что Московским патриархом тогда был Иоаким, воспитанник Киево-братского монастыря, который лучше многих знал, в каком катастрофическом состоянии находилось Православие в польско-литовском государстве. Это было не присоединение, а воссоединение двух частей одной древней Церкви. Самым горячим сторонником этой идеи был генеральный есаул Иван Мазепа, которому и было поручено со стороны гетманской власти ее осуществление.

Иван Мазепа очень энергично взялся за дело. Был проведен Собор, принято решение просить Московского патриарха принять под свой омофор Киевскую митрополию и уже в Москве высвячивать Киевских митрополитов. В Белокаменную, к царю и патриарху, было отправлено внушительное посольство от духовенства и гетмана. Патриарх созвал Собор Русской Православной Церкви, на котором приняли решение о воссоединении, и на кафедру Киевских митрополитов был возведен черниговский епископ Гедеон (Святополк-Четвертинский). Чтобы решение приняло законную, каноническую силу, необходимо было согласие и благословение Константинопольской Церкви. В Стамбул было отправлено совместное московско-киевское посольство, которое, проявив незаурядные дипломатические способности, с честью выполнило свою миссию: привезло благословенные грамоты от Иерусалимского, Константинопольского патриархов и сонма греческих митрополитов.

Воссоединение и в Украине, и в Москве всеми было воспринято как великое благо. У нас нет ни одного свидетельства, чтобы кто-то протестовал. Во время очередного мирного договора Москвы и Польши польский король вынужден был подписать пункты, в которых признавал юрисдикцию Московского патриарха над всеми православными Речи Посполитой. Всякий произвол против них уже не мог не осложнять отношений с соседним государством. Репрессии на польской территории, конечно, продолжались. В 1712 году изгоняется последний православный епископ Волыни, и регион попадает под власть унии. С этого времени до конца XVIII века на Правобережной Украине, не считая Киева, не было ни одной православной кафедры. Единственная православная кафедра на территории Речи Посполитой находилась в Могилеве-на-Днепре (Белоруссия). Утвердившаяся в Западной Украине и в приднепровском Правобережье уния, по словам Михаила Грушевского, «была громкой победой над украинской жизнью — не только над Церковью, но и над национальными традициями, душою народа: у народа отнято было то, что являлось его святынею. С этой точки зрения торжество унии было новым падением национальной жизни: ее торжество созидалось на отступничестве малодушных, на разгроме стойких и насильственном подавлении, путем всяких репрессий, народного самоопределения» (М. Грушевский. Очерк истории украинского народа. Киев, «Лыбидь», 1990, с. 280). Кровь еще продолжала литься реками (те же восстания на Правобережье в 1734, 1750 и 1768 гг.). Но мы знаем, чем заплатила Польша за геноцид православных в Украине: тремя разделами и, в конце концов, утратой государственности.

В праве ли мы именовать митрополита Гедеона и гетмана Ивана Выговского «предателями»? Очевидно, что нет. Впрочем, у нас в последние годы сложилась прослойка празднопишущих и злоговорящих, которые всех, кого не лень, нарекают зрадныками. Пожалуй, лишь Тарас Шевченко, долгие годы живший и умерший в столице Российской империи, да воины-красноармейцы, освобождавшие Украину от фашизма, в таковые еще не зачислены. Хотя теледикторы уже вещают, что отношение к ним «неоднозначное».

Всякий захват по тем и всяким временам предполагал грабеж, уничтожение и вывоз ценностей. В том же 1686 году Москва заключает договор с Польшей и, «еще раз доплатив 146 тысяч рублей» за Киев, оставляет его за собой. Что он собой представлял? Руины и население числом не более 10 тысяч. Через сто лет в 1797 году население нашей столицы составляло 19 тысяч. Но уже началось возрождение древней столицы Православия, поднимались веками лежащие в разрухе древние монастыри и храмы, строились новые. Гигантская работа продолжилась ХІХ веке. В центре города возникли новые монастыри — Свято-Покровский, Свято-Введенский, позже — Ионинский. Восстанавливали, отстраивали всем миром, с трепетом и любовью. И цари, и сибирские промышленники, и купцы, и простые люди со всех концов империи. И Лавра, и Софийский, и Михайловский, и Выдубицкий, и Флоровский, и Кирилловский, и Братский монастыри нынешний свой вид приобрели как раз в то время. Была воссоздана первая церковь Руси — Богородица Десятинная, построены Андреевская церковь, Владимирский собор, десятки других великолепных храмов. И даже после того как во время советской власти в Киеве было разрушено 145 православных храмов и церковных памятников, наш город сохраняет свой православный облик. К Киеву относились и восстанавливали как колыбель духовного отечества, древнюю и вечную его столицу, мекку мирового восточноправославного паломничества. Так «захватчики» не поступают.

Можно ненавидеть Русскую Православную Церковь, вообще быть атеистом, но нельзя, проживая в городе, восхищаясь им, не уважать труды тех, кто эту красоту воссоздал.

Или возьмем Владимирский кафедральный собор, который Филарет вместе с боевиками УНСО захватил в 1992 году и незаконно его удерживает. Собор строился 20 лет на деньги императоров и другие пожертвования. В росписях стен и иконостаса не просто шедевры, а гениальные творения великих русских художников — Васнецова, Нестерова, Врубеля. Перед Божией Матерью Васнецова, иконами Нестерова — этой поразительной красотой — не то что пошевельнуться, дышать боишься. Очевидно, что художники вкладывали в них и сердце, и душу, и любовь к Богу, Церкви, стольному городу. Такие вот были «поработители» нашей независимой митрополии. Поразительно, что Филарет, уже 14 лет паразитируя на императорском соборе, не перестает возводить хулу на Русскую Православную Церковь, ее историю, русофобствует. Если она только то и делала, что угнетала, порабощала, грабила, если он не видит и не понимает то высокое, что она тысячелетие несла и украинскому народу, и человечеству, чего держаться-то за собор — свидетельство ярма и национального угнетения, как вошь кожуха? Можно какими-нибудь черепушками трипольскими заниматься и в них видеть древность и мистическую высоту нашего народа. А то ведь закоптил собор, разукрасил вместе с другим знатоком древней архитектуры Вадимом Рабиновичем купола звездами, как шатер Шахерезады, только петрушек каких-нибудь заводных не установил, чтобы зевак и экскурсантов побольше привлечь! Как вообще человека с такой маниакальной русофобией можно пускать в этот собор? Где гарантия, что ночами он не соскабливает перочинным ножиком шедевры со стен, чтобы «москалям больнее было»?

Часто люди, не обладающие или не способные обладать какими-то качествами или чувствами (преданность, верность, братство, самопожертвование, порядочность и т. д.) отрицают их наличие не только у современников, но и у предков. Люди, которые не сеяли, не жали, не строили, не способны не только оценить, но и увидеть труды других.

По лестнице, ведущей вниз

Когда Михаила Антоновича Денисенко называют «титаном» не в значении обогревающего прибора, а по масштабности деятельности, то хотелось бы понять, в чем эта деятельность заключается. В его биографии, которую дают журналисты «Сельских вестей», не достает многих важных моментов. Филарет был не только Патриаршим экзархом Украины, вторым лицом в иерархии РПЦ, но и в 1990 году, после смерти Святейшего Патриарха Пимена, местоблюстителем патриаршего престола. Так что в Церкви, которую теперь именует «насильницей», он настойчиво карабкался до самых вершин власти и, как оказалось, отнюдь не праведной жизнью и подвижническими подвигами, а теснейшими связями с КГБ и партийными органами. За что был удостоен ордена Трудового Красного Знамени. Некоторые украинские историки утверждают, что был представлен или даже удостоен ордена Ленина. До Филарета, как правило, местоблюстители становились патриархами (правда, все они прошли не спецшколы КГБ, а ссылки и тюрьмы). Филарет не сомневался в победе на выборах патриарха, заготовил куколь и готовился к переезду из Киева в Москву. Но стал жертвой трех обстоятельств: гласности, перестройки и демократии. Гласности, потому что в прессе появились публикации правозащитников, разоблачающие Филарета как многолетнего агента КГБ по кличке «товарищ Антонов». По заданию партии и КГБ он посетил шестьдесят стран мира. Сам Филарет в 1995 году признался журналистам, что был сотрудником КГБ, потому что «такое было время». Делает это и в недавнем интервью «Огоньку» и даже признает свою кличку — «товарищ Антонов».

Жертвой перестройки стал потому, что Политбюро ЦК КПСС наотрез отказалось рекомендовать кого-либо в патриархи. Как Филарет ни додавливал Анатолия Лукьянова, тот только разводил руками: партия не будет вмешиваться во внутрицерковные дела, не для этого, мол, затевались перестройка и новое мышление.

Демократии — потому что свободные выборы на Поместном Соборе РПЦ 1990 года дали неожиданные результаты: фавориты (местоблюститель Филарет и друг Раисы Максимовны замечательный богослов, издатель митрополит Питирим) оказались на вторых ролях, а вперед вышли те, которые пользовались наибольшим авторитетом и уважением в Церкви, — митрополит Ленинградский Алексий (Ридигер), родом из эстонских немцев, и митрополит Ростовский и Новочеркасский Владимир (Сабодан), украинец. С небольшим перевесом победил митрополит Алексий.

Филарет был обескуражен и, приехав не солоно хлебавши домой, стал говорить о необходимости большей самостоятельности Православной церкви в Украине. Не пропадать же куколю. Однако осмелела украинская паства, да и гласность добралась до православия в Украине. Филарет был изобличен в том, что ведет аморальный для монаха образ жизни: имеет жену и детей. Публичный скандал, в который были втянуты дети и теща, поверг в шок общественность. Откровения тещи о Филарете как «сожителе ее дочери», с которым она судилась из-за жилплощади, и Веры Денисенко (дочери М. Денисенко) о том, что «папа говорил, что в КГБ все знают, для КГБ я — женатый, а для людей — нет» и т. д. свидетельствовали о моральном разложении главного монаха Украины.

Под лозунгом борьбы с кагэбисткой, партноменклатурной, аморальной Церковью униаты стали громить православные приходы на Западной Украине. Бунтовали православные приходы и епархии, отказывались поминать его за богослужениями. Филарет отвечал репрессиями, священники бежали в автокефалию. Не имея ни духовного, ни нравственного авторитета, он опирался на свои чекистско-номенклатурные связи, компромат и админресурс власти. В 1991 году организовал фонд в поддержку Леонида Кравчука на выборах президента Украины и перечислил в него 600 тысяч рублей. Л. Кравчук платил той же монетой: перед этим 25 млн. со счетов запрещенной Компартии Украины были переведены на счета Филарета (коммунисты до сих пор их ищут через Генпрокуратуру). Публичная поддержка Кравчука и партноменклатуры подняла бурю негодования национал-демократов против Православной Церкви. Ее шельмовали, где только могли, и в прессе, и в Верховной Раде, по телевидению и радио. 20 января 1992 года 26 депутатов (Вячеслав Чорновил, Сергей Головатый и др.) подписывают заявление, в котором говорится, что полностью дискредитировавший себя Филарет, цепляясь за власть, «стоит преградой на пути духовного возрождения Украины».

Вскоре в Москве состоялся архиерейский Собор Русской Православной Церкви, на котором рассматривался украинский вопрос. На Собор Филарет приехал с посланием Леонида Кравчука с просьбой о даровании УПЦ автокефалии. Однако Филарету пришлось отвечать за хаос, смуту и дискредитацию Церкви, которые он учинил своими действиями и личной жизнью. Некоторые епископы предлагали прямо на Соборе сместить его с должности и запретить в священнослужении. Однако Филарет упросил не делать этого и дал клятву перед крестом и Евангелием, что, вернувшись в Киев, соберет Собор украинских епископов, на котором объявит о своей отставке, и будет избран новый Предстоятель УПЦ. Это, кстати, запечатлено на видеозаписи, которая демонстрируется в документальном фильме «Анатомия раскола». Он также попросил оставить его на какой-нибудь из украинских кафедр. Ему поверили и даже поблагодарили за долгое служение.

По словам Филарета, вернувшись в Киев, он хотел выполнить решения Собора, но его отговорил Леонид Кравчук. Филарету решили придумать новую «легенду». Человека, который славился деспотизмом, украинофобией, преследовал автокефалов, преобразили в пламенного патриота, борца с империей, автокефалиста. На пресс-конференции в Киеве он заявляет, что никаких клятв не давал, Москва — это его Голгофа, Русская Православная Церковь — «насильница», в отставку не уйдет и никаких соборов проводить не собирается. Украинские епископы не поверили своим ушам: это были ложь, клятвопреступление и хула на Святую Церковь. Филарета не только перестали поминать, но и пускать в епархии и приходы. Развал церковного управления усугубил смуту. На всеправославном совещании в Житомире верующие Украины обратились к Святейшему Патриарху самому назначить время проведения собора. Святейший пригласил Филарета для объяснений на Священный Синод, первенствующим членом которого он и являлся. Тот ответил посланиями, в которых недвусмысленно шантажировал Церковь: если наложите на меня какие-то запреты, мы тут с властью поднимем такую антимосковскую волну, что мало не покажется. Что он в дальнейшем и осуществил.

Но Патриарх запретил Филарету рукополагать священнослужителей и поручил старейшему архиерею Украины митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму, который рукополагал Филарета в епископы, созвать Архиерейский Собор УПЦ. Он состоялся 27 мая в Харькове. Несмотря на угрозы и шантаж Президента Леонида Кравчука, от которого каждые полчаса звонили и требовали, чтобы выполнили установку Леонида Макаровича «не трогать Филарета», последнего не только сместили с должности, но и лишили священнического сана. На основании обвинений в преступлениях, не совместимых со священническим саном, архипастырством, которые были засвидетельствованы и доказаны, он понес церковное наказание. Ни одно из семи обвинений не касалось и не могло касаться его общественной деятельности или позиции. Это: авторитарные методы управления, жестокость и высокомерие по отношению к духовенству; образ жизни, несовместимый с канонами и бросающий тень на Церковь; клятвопреступление; хула и клевета на Православную Церковь; совершение священнодействий в состоянии канонического запрета; единоличное присвоение соборной власти; учинение раскола. Решение Собора поддержали 19 из 21 православных епископов Украины (кроме самого Филарета и викарного епископа Иакова, который, впрочем, не имел права голоса). На соборе был избран и новый Предстоятель УПЦ Блаженнейший Митрополит Владимир. Законность деяний Харьковского Архиерейского Собора признали все Православные Церкви мира.

В чем здесь геройство и титанизм Филарета? В том, что он под прикрытием КГБ безобразничал в Церкви и был из нее изгнан вместе с «владычицей Киевской и всея Украине» Евгенией Петровной, которую духовенство боялось пуще самого Филарета и даже брало у нее «благословение»? Руководитель УАПЦ племянник Симона Петлюры Мстислав Скрыпник придумал термин «филаретовщина» и назвал ее трагедией и для украинского православия, и для Украины. Филаретовщина — это умение, спасая свою шкуру, перепрыгнуть на корабль противника, ухватиться за штурвал и вести себя так, будто и жизнь, и душа всегда были отданы этому кораблю и этому курсу. Один депутат рассказывал забавный случай. Известный поэт, профессиональный выжиматель слезы из украинской диаспоры, читая лекции в США, так правдоподобно убивался о трагической судьбе Украины, ее культуры, погибавшей при коммунистическом режиме в сталинских лагерях, что слушатели решили, будто он сам является узником лагерей. Его имя, как узника, увековечили на памятной доске. Хотя при коммунистическом режиме поэт был правоверным коммунистом, нигде и никогда, кроме как в партбюро, не сидел.

Такой и Филарет: при Сталине — сталинист, при КГБ — кагэбист, при ГКЧП — гэкачепист, При Кравчуке — «кравчукист», при Кучме — кучмист, при Ющенко — оранжист. Прямо чеховская душечка!

О подвигах, о доблестях, о славе

Подвиги М.А. Денисенко уже тысячу раз описаны в прессе и, действительно, достойны толстых книг и исследований, лучше, конечно, прокурорских. Кратко приведем основные.

Решения Харьковского Собора поддержали все монастыри, епархии и даже приходы в столице, где Филарет был правящим архиереем. Из Владимирского собора ушли не только священники, но и хор. Однако Филарет не сдается, нанимает боевиков УНСО, которые «берут под охрану» здание Киевской митрополии на Пушкинской и Владимирский собор, забаррикадировавшись в них. Заодно заметаются следы финансовых потоков: кончает жизнь самоубийством (бросается в лестничный пролет) главный финансист Филарета — кассир Владимирского собора. Когда комиссия, созданная Харьковским Собором (три епископа, три священника, три монахини и три мирянина), пришла принимать дела у Филарета на Пушкинскую, ее встретили вооруженные головорезы, угрожали огнестрельным оружием и не пустили. Боевики под прикрытием милиции совершили ночной штурм Лавры, разгромив лаврские помещения, где должна была разместиться резиденция нового Предстоятеля УПЦ. Вызванный ОМОН побил и милицию, и унсовцев, арестовав более ста погромщиков (через день всех задержанных отпустили, открытые уголовные дела исчезли).

Тем не менее восторженно встреченный десятками тысяч киевлян новый Предстоятель УПЦ прибывает в Киев. Блаженнейший Владимир созывает в Киеве Собор на 27 июня 1992 года, чтобы продемонстрировать и власти, и общественности, что Церковь едина, законопослушна и ничего, кроме абсолютно легитимного переизбрания Предстоятеля, в ней не произошло. Тогда Кравчук, Филарет, СБУ организовывают аферу, которой еще не знала история Церкви. Для ее осуществления решили задействовать УАПЦ. Эта малочисленная неканоническая структура состояла из общин и священников, сбежавших от Филарета и им же запрещенных. Они объединились с неканонической Православной церковью диаспоры в США, создав единую церковную структуру во главе с патриархом УАПЦ Мстиславом (Скрыпником). Так как Мстислав проживал в США, в Украине его приходами управлял «митрополит» Антоний Масендич. К нему-то и нагрянули эсбэушники и нардепы (Червоний, Поровский, Павлычко, Скорик и др.) с требованием выполнить распоряжение Кравчука и объединиться с Филаретом. Обескураженный Антоний пытался объяснить, что без Мстислава он вообще не имеет права что-то предпринимать, но ему заявили, что от Кравчука сами позвонят Мстиславу. По словам помощников Масендича, он после встречи с депутатами был бледен, как полотно, и говорил, что ему угрожают смертью. Сам Масендич рассказал журналистам, что, понимая, в какую аферу его пытаются втянуть, дважды пытался бежать из Киева, но безуспешно. Его принудили к встрече с Филаретом, который сразу перешел к делу: «Если я переведу на ваши счета деньги Украинской Православной Церкви, где гарантия, что вы у меня их не заберете?»

Масендичу депутаты дали задание вызвать автокефальных епископов (их было восемь) в Киев 25 июня на совещание, но не говорить о его цели. Масендич так и сделал, но утром 25 снова пытался бежать — не успел. К нему на Трехсвятительскую завалили нардепы, сотрудники Аппарата Президента (Тернопильский), эсбэушники (будущий зампред СБУ генерал Бурлаков), прибыли и автокефальные епископы. Когда последние узнали о цели собрания, грянул скандал. Ведь для автокефалов Филарет всегда был исчадием КГБ, советов и коммунизма. Несмотря на шантаж и угрозы, три епископа покинули собрание, остальных после долгой перебранки поволокли к Филарету на Пушкинскую. Впрочем, кроме кнута был и пряник: автокефалистам пообещали 4 млрд руб. из казны УПЦ, а также подарок с барского плеча Кравчука — Софию Киевскую. Позже оказалось, что пряник был только показан: ни копейки Филарет им не отстегнул, Софию не отдали — поматросили и бросили.

Тем не менее 25 июня в предбаннике филаретовского кабинета на Пушкинской горстка людей (депутаты, эсбэушники, научные атеисты во главе с Колодным, Филарет с обслугой, полтора десятка согнанных автокефалистов — сохранилась видеозапись этого сходняка), которых никто не уполномочивал вообще решать какие-то церковные проблемы, приняли «судьбоносные» для православия в Украине решения. Согласно им, в Украине упразднялись обе существующие церкви — УПЦ и УАПЦ, их движимое и недвижимое имущество (храмы, монастыри, счета в отечественных и зарубежных банках и т. д.) объявлялось собственностью новой, созданной в том же предбаннике структуры, названной УАПЦ-КП (букву «А» в последующем убрали). Руководить ею должна была «высшая Церковная Рада», куда вошли опять же присутствующие нардепы и «иерархи». Патриархом новой структуры было «решено считать» ничего не подозревающего Мстислава, его замом — Филарета, которому депутаты и собравшиеся «вернули» титулы, отнятые Харьковским Архиерейским Собором, а управделами — Антония Масендича. Великое дело должны были завершить на следующий день, 26 июня, службой, для которой Кравчук предоставил Софию Киевскую. Но опять грянул скандал. Филарет, который автокефалистов считал безблагодатным отребьем, наотрез отказался служить с ними молебен и литургию. Масендич пригрозил выйти к журналистам и объявить, кто есть Филарет на самом деле — «расстрига, изобличенный даже собственными детьми». Депутаты надавили уже на Филарета, тот пообещал жаловаться Кравчуку, но служить стал.

Это совершенно беззаконное действо было именовано «объединительным собором», а созданная УПЦ-КП — единой поместной Украинской православной церковью, воплощением многовековых чаяний украинского народа. Еще «собор» продолжает работу, а вице-премьер Олег Слепичев, курировавший торговлю и внешнеэкономическую деятельность, того же 26 июня уже подписывает распоряжение банкам и обладминистрациям «принять к сведению его решения». Поразительная оперативность! С такой скоростью даже в ЖЭКе никто документы не рассматривает. А тут структура еще не создана, зарегистрирована будет лишь через месяц, а правительство уже выполняет ее решения, оставляет за Филаретом право распоряжаться финансами, осевшими на зарубежных счетах Церкви. Ясно, что все решения были заблаговременно подготовлены на Банковой, а весь «судьбоносный» собор — не более чем спектакль, прикрывавший международную финансовую аферу. Какое отношение Церковь имела к торговле и внешнеэкономической деятельности? Какую «экономическую деятельность» прятали на зарубежных церковных счетах? Тогда в 1992 году многие аналитики, особенно в диаспоре, были уверены, что через Филарета, церковные счета КГБ и партноменклатура перегоняла за рубеж «золото партии». Отсюда и непотопляемость престарелого чекиста, который не перестает повторять, что он «многое и о многих знает».

Разумеется, никто, кроме Кравчука и УТ, денно и нощно бившего в торжественные патетические литавры, этот «собор» легитимным не признал. УПЦ, объединявшая 90% православных страны, заявила, что под видом «объединения» произошло присвоение всех финансов Церкви одним человеком. Патриарх УАПЦ Мстислав лишь на пятый день узнал, что его церковь упразднена, он руководит уже другой организацией, а в замах у него — злейший враг Филарет. Обескураженный Мстислав летит в Украину, его встречают, прячут от журналистов в бывшем цэковском санатории, обрабатывают, надеясь, что 90-летний старик-инвалид уже мало в чем разбирается и не будет подымать шума. Зиновий Кулик лично монтирует (!) его поцелуи с Филаретом и засылает их в телеэфир УТ-1 (Мстислав никогда не целовался с Филаретом и даже боялся с ним служить. «Вы не забывайте, Филарет находится под запретом Церкви», — объяснял он журналистам свою позицию). Однако надежды аферистов провалились. Мстислав оказался с трезвым умом и ясной памятью. Разобравшись в ситуации, он заявляет, что не признает никакой УПЦ-КП, остается патриархом лишь УАПЦ, «за сговор с Филаретом» отлучает от Церкви сподвижников — Масендича, Романюка и самого Филарета, восстанавливает иерархию УАПЦ и подает заявление в Генеральную прокуратуру с просьбой привлечь к уголовной ответственности всех организаторов УПЦ-КП.

Несмотря на полный правовой беспредел, Госкомрелигий по указке Кравчука регистрирует УПЦ-КП как церковь. Украинская правныча фундация сделала юридический анализ создания этой псевдоцеркви. Одно перечисление нарушений уставов УПЦ и УАПЦ, законов Украины и положений Конституции заняло целый разворот в «Голосе Украины». На основе доказанных нарушений законодательства Украины, по представлению народного депутата Сергея Головатого, Генеральный прокурор Виктор Шишкин 20.08.1993 вносит протест, который снимает УПЦ-КП с регистрации как незаконно созданную. Генпрокурора снимают, коллегию разгоняют, протест отклоняют. «Где тот прокурор, поднявший руку на УПЦ-КП? — восторженно восклицал нардеп-филаретовец, — его нет, а УПЦ-КП была, есть и будет!»

Вот это, действительно, подвиг. Прихватить и удержать. Сколько людей в Украине ухватить могли, а удержать — не получалось! Где эти олигархи первой волны? Иных уж нет, а те далече.

Вторым подвигом Михаила Антоновича можно считать труды по наполнению своей псевдоцеркви конкретным содержанием. «Поместная» церковь была, да людей и храмов не было. Тогда по указанию Филарета УНСО, казачки Червония и Поровского начали захваты православных храмов. Были разгромлены епархиальные управления в Херсоне, Виннице. Особо пострадали православные на родине Кравчука — Ровенской области — и на Волыни: были захвачены епархиальные управления, кафедральные соборы в Луцке и Ровно, десятки храмов в городах и весях. Все это сопровождалось беззаконием и насилием. Во время разгрома Волынской духовной семинарии, как во времена Третьего рейха, книги из семинарской библиотеки были вынесены и торжественно сожжены. Они были на русском языке! Защитники храмов — старики и старухи — не могли противостоять молодчикам во главе с нардепами. В одном селе боевики гнали общину, как скот, по направлению «к Москве». Кравчук распорядился, чтобы во всех областных центрах по одной церкви передали филаретовцам, что губернаторы и сделали, повсеместно создавая конфликтную среду. Ситуация едва не переросла в гражданскую войну.

Третий подвиг титана — это маниакальное стремление к куколю. После смерти в 1993 году Мстислава УАПЦ избрала нового патриарха — Димитрия (Ярему), львовского священника, родоначальника автокефального движения в Украине. Он всегда крайне негативно относился к Филарету, именовал его «сатаной украинского народа», о чем подробно пишет в своих последних статьях «Сохраним Украину от великой схизмы» и др., вышедших в 2000 году. В УПЦ-КП Мстислав также числился патриархом, поэтому нужно было избирать руководителя. Грянул, как водится, скандал: Филарет решил возглавить сам свою структуру, все подготовил, даже банкет в Мариинском дворце заказал, но против Филарета выступил бывший «автокефальный епископат» во главе с управделами Антонием (Масендичем). Они предлагали Владимира Романюка. Он устраивал и филаретовских кукловодов от власти. Романюк был непритязательным сельским священником со Львовщины, в молодости участвовал в бендеровском движении, попал в лагеря, где был завербован КГБ и направлен по «духовной стезе», закончил семинарию. В пропагандистских документальных фильмах советской поры его постоянно использовали для изобличения унии, буржуазных националистов и прочих врагов режима (фильмы сохранились в Госфильмфонде). Лучшую ширму для замены Мстислава придумать трудно (тот — племянник Петлюры, этот — узник сталинских лагерей, безвольный, запуганный компроматом). Жулинский дал команду оставить Романюка, Филарет так обиделся, что даже отменил банкет: сотни приглашенных (дипломаты, депутаты и т. д. мыкались у закрытых ворот).

Склоки и скандалы в УПЦ-КП привели к тому, что в начале 1994 года пять епископов во главе с соучредителем УПЦ-КП митрополитом Антонием Масендичем вышли из этой организации и выступили в печати с обращением к верующим, где указывалось, что их обманывают и ведут к «вечной погибели». Они с покаянием, простыми священниками, вернулись в каноническую церковь. Масендич также пророчески предположил, что Романюк у Филарета долго не протянет: любо споят, либо убьют.

После поражения на выборах 1994 года Кравчука правоохранительные органы занялись финансово-экономическими «доблестями» Филарета. Выяснилось, что он вместе с другими партноменклатурщиками является учредителем банка «Ажио», причем как физическое лицо. Под «церковной крышей» Филарета свили себе гнездышки многие криминальные структуры. Скажем, руководители учрежденного Филаретом «Православного братства святого Владимира» занимались ввозом в Украину иномарок с «криминальным сокрытием от налогообложения», «кинув» государство на 9,9 и 115, 7 млрд. крб. Они же перегоняли за рубеж тысячи тонн металла и нефть, оставляя выручку за границей. Филаретовские «благотворительные» структуры («Милосердие», «Благотворительность»), зарегистрированные на его резиденции, ввезли в Украину на миллионы долларов стиральных машин, кухонных плит, автомобильных шин, аккумуляторов и т. д., даже 144 копировальные машины). Большая часть военного обмундирования расформированных советских войск в Германии, поступившая в Украину в качестве гуманитарной помощи для чернобыльцев (а это вагоны, если не целые составы), почему-то была передана Филарету, «сироте чернобыльской». Однако самой любопытной оказалась деятельность учрежденного Филаретом братства «Чин святителя Илариона», которая оказалась крупной фирмой по организации наемничества в горячие точки. Ее руководители завербовали и отправили 156 «гусей удачи» на войну Азербайджана против Армении. По возвращении их арестовали, судили. На суде всплыли многие кровавые подробности «миссионерской» деятельности филаретовцев. Кстати, они отметились и в войне Грузии против Абхазии, где, кроме филаретовских боевиков, были и «священнослужители».

Однако самой большой опасностью стал для Филарета его начальник — «патриарх УПЦ-КП» Владимир Романюк. Он до того расхрабрился, что издает указ об увольнении Филарета из замов, депутатам официально угрожает отлучением, а сам обращается в столичное управление по борьбе с организованной преступностью с просьбой защитить его от Филарета, который, по словам Романюка, пытается его отравить или расправиться. Он просит помочь ему найти казну Украинского Экзархата в три млрд. советских рублей, которую, как утверждал Романюк, еще в 1990 году Филарет конвертировал и разместил на своих зарубежных счетах. Генерал Поддубный периодически давал Романюку охрану, но уберечь его не смогли. Через месяц он загадочным образом гибнет на скамейке ботсада. «Реаниматоров» правоохранители ищут до сих пор. Как известно, похороны искателя церковных сокровищ Филарет превратил в гигантскую провокацию, известную как Софийское побоище. Тараня гробом кордоны милиции, УНСО, казачки Червония, филаретовские депутаты пытались захватить собор. ОМОН побил и рассеял топу, применив слезоточивый газ. Пострадали послы иностранных держав, Леонид Кравчук, депутаты. Скандал — на весь мир. После этого уже на безальтернативной основе Филарет «избрал» себя «патриархом» и напялил долгожданный куколь. «Святая цель» была достигнута.

Можно еще долго перечислять «подвиги» Филарета, включая последний — попытку размещения 350 млн долл. в США и Гонконге, но ведь всем очевидно: никакого отношения к Церкви, морали, порядочности и т. д. это не имеет. Еще в 1993 году гуманитарный вице-премьер по гуманитарным вопросам Николай Жулинский, посланный Л. Кравчуком к Константинопольскому патриарху, привез ответ: «…такой институции, как УПЦ-КП в Православии не существует, а Филарета никто не признает архиереем». В 2001 году на юбилей Лавры приехали высшие иерархи всех Поместных Церквей и засвидетельствовали перед властью, где истинная Церковь, а где преступная ложь. Но Л. Кучма не внял. Через полгода, когда в начале 2002-го Генеральная прокуратура Украины опять вынесла протест на регистрацию УПЦ-КП как незаконно созданную структуру, президент грудью встал на ее защиту и не скрывал своего крайнего негодования действиями прокуратуры. «Людям нельзя запретить верить!», — патетически заявил он. В июле нынешнего года высшие иерархи Поместных Церквей, участвовавшие в юбилее архиерейской хиротонии Блаженнейшего Митрополита Владимира (в их числе два Предстоятеля Поместных Церквей), также направили Президенту Украины, на этот раз Виктору Ющенко, обращение о пагубности государственной поддержки богоотступного филаретовского раскола. Ющенко ответил профиларетовским Универсалом.

Филарет как фальсификация

Не так давно из лаврского магазина, где продают церковную утварь, иконки, священнические облачения, пошитые монахинями в швейной мастерской Флоровского монастыря, выгнали покупателя-дебошира. Товары недорогие, ибо по благословению Блаженнейшего Владимира облачения иногда вообще бесплатно отдают, потому что они предназначаются для священников из вымирающих сел, где бедные общины не могут содержать храм, священника. Дебошир не первый раз отоваривался в лавке, представляясь то священником, то помощником, а то водителем какого-то епископа. Монахини, работающие в магазине, не проводят дознания: человек же не может лгать в святом месте, приобретая богослужебные принадлежности. Но один из посетителей узнал в «водителе» члена «Священного Синода» УПЦ-КП «митрополита Днепропетровского» Адриана. Этот Адриан, выпускник Киевского пединститута, служил священником в Подмосковье, однако по требованию родителей пострадавших детей был подвергнут уголовному преследованию за сексуальные домогательства и лишен священнического сана Святейшим Патриархом Алексием. Он переходит в Русскую Зарубежную Церковь, но изгоняется и оттуда за действия, «несовместимые» со званием священника. Бежит в Суздальский раскол (есть в России такая неканоническая юрисдикция в несколько приходов), но попадает под запрет даже в нем. Наконец, прибивается к Филарету в качестве «митрополита и члена Священного Синода». Естественно, монахини отказались отпускать филаретовцу-лжесвященнослужителю товар, тот устроил скандал, его кое-как утихомирили и выпроводили. Оказалось, что такие случаи — не редкость. Раскольники всеми правдами и неправдами приобретают богослужебные принадлежности, облачения, а затем полчища лжесвященников расползаются по кладбищам, квартирам, «отпевают», «освящают» дома, офисы, машины, создают общины — паразитируют на тысячелетней вере и обычаях нашего народа, хотя прекрасно понимают, что «таинства» их — безблагодатны, недействительны, а сами они — просто ряженые.

Когда Филарета избрали «патриархом» УПЦ-КП, Голова Верховной Рады Александр Мороз не только отказался поздравлять Филарета, но и публично объяснил почему. «Я не могу поздравлять человека, расстриженного тремя патриархами», — заявил он. Тем самым он подчеркнул невозможность для государственного деятеля поддерживать любую фальсификацию в духовной сфере. С тех пор Филарет стал злейшим врагом Мороза и не единожды метал стрелы в коммуно-социалистов. Этим он, пожалуй, и заслужил благосклонность Президента Л. Кучмы, который всегда считал А. Мороза главным своим оппонентом. Что называется, враги моих врагов… По крайней мере, Кучма, обещавший выгнать Филарета поганой метлой, чтобы не позорил Украину, после «черного вторника» 1995 года пошел на попятную, вскоре их отношения стали вполне приятельскими, они украшали друг друга орденами, как новогодние елки. При правлении Павла Лазаренко Кучма незаконно передал Филарету древнейший Выдубицкий монастырь, откуда выгнали православных. Депутаты парламента, в том числе и социалисты, в специальном заявлении осудили этот акт, назвав его продолжением «мафиозных процессов» в Украинской державе.

Когда в 1997 году Филарет ударился в очередную пиар-кампанию, провозглашая себя исконным патриотом Украины, 318 столичных священников УПЦ и УАПЦ выступили с заявлением (оно опубликовано в «Голосе Украины), в котором разоблачили фальсификации Филарета о своем патриотизме и демократизме. Они, в частности, напомнили крылатые выражения Филарета: «демократию надо давить танками», «украинского языка не существует, а есть лишь польско-жидовский гибрид». Так как обращение было опубликовано в парламентской газете, Филарет разразился истерическим заявлением против спикера парламента Мороза и коммуно-социалистов как запроданцев и врагов Украины.

На следующий год рассыпался миф о благосклонном отношении православной украинской диаспоры США и Канады к Филарету. Архиепископы Всеволод и Антоний за контакты с Филаретом запретили в священнослужении пятерых священников и одного диакона. Постоянная конференция украинских православных епископов за пределами Украины (митрополит УПЦ Канады Василий, митрополит УПЦ США Константин и еще шесть епископов — все находятся в юрисдикции канонической Константинопольской Церкви) выступили с заявлением, что действия УПЦ-КП вредят Православию за пределами Украины. Филарету были выдвинуты обвинения по 13 пунктам (от заявлений о создании интернационала раскольничьих церквей до сеяния вражды между православными приходами в украинской диаспоре).

После визита папы Римского Филарет заявил, что папа встречался с ним как с украинским православным патриархом (хотя подходил к нему в общей очереди с муфтиями, протестантами и т. д.). Пришлось нунциатуре официально заявлять, что епископ Рима признает только Блаженнейшего Митрополита Владимира. И отношения имеет только с ним.

И Кравчук, и Кучма, и Ющенко засылали делегации в Константинополь, который всегда считался самым слабым звеном в Православии, с целью добиться признания или легитимизации раскола. Леонид Кучма добился создания комиссии Московского и Константинопольского патриархатов с участием Госкомрелигий по проблеме украинской схизмы. Заседания комиссии в 2001—2003 гг. проходили в Цюрихе, Вене, Стамбуле, Крыму. Когда дошли до изучения хиротоний и биографий раскольничьего епископата, все ахнули — на большинстве и клейма ставить негде. С такой «благодатью» и с такими биографиями не то, что в иерархи Церкви, в дворники не во всякий дом пустят (подробная биография иерархов украинских расколов — где, кто и за что был запрещен, кем «рукоположен» и т. д. — дана в сборнике «К истории автокефального и филаретовского расколов», Киев, 2002). Президентским ходатаям дали понять: может, для Украины это и нормально, но в цивилизованный мир с такими «архипастырями» лучше не соваться.

Филарет фальсифицирует все, к чему бы ни прикасался. Даже «Закон Божий». Все помнят Киев, увешанный плакатами анафемы (в 1997 году Филарет, упорствующий во лжи и расколоучительстве, был отлучен от Церкви через анафематствование) с призывом: «Закон Божий — в каждую семью!» Что же это за «Закон»? Оказалось — сфальсифицированный, пиратски изданный «Закон Божий» известного русского богослова, монархиста протоирея Серафима Слободского (Русская Зарубежная Церковь). Филарет перевел его на украинский язык, все слова «русский» заменил на «украинский», вырезал все монархическо-самодержавное, вставил главу, в которой оклеветал Русскую Православную Церковь, заклеймил империю и самодержавие, разукрасил 24 фотографиями себя, любимого, и все это под маркой «Закона Божьего» прот. Серафима Слободского разослал по администрациям и библиотекам. Такого кощунства и издевательства над чужим трудом покойного писателя мир еще не видывал! Ученики Слободского из РПЦЗ протестовали, но Филарет и в ус не дул. Кстати, издание профинансировал несчастный Георгий Кирпа: он-то полагал, что издает что-то порядочное, а Филарет и тут надул. Книга, написанная для детей белоэмигрантов-изгнанников, пронизанная щемящей любовью к утраченной Родине, к Русской Православной Церкви, ее истории и культуре, в переложении Филарета стала книгой ненависти к той же Церкви, к России и пропагандой филаретовщины. Это ли не преступление? Это ли не фальсификация?

Так и Православие, наша тысячелетняя вера, религия любви, братства и правды, в переложении Филарета становится религией лжи, ненависти и предательства. Кстати, горькие плоды дружбы с Филаретом в полной мере вкусили его бывшие покровители. Кравчук создал УПЦ-КП, Кучма пестовал, оба спасали Филарета от Генеральной прокуратуры, добивались его признания в православном мире. И что же? Не успел Филарет запрыгнуть на подиум оранжевой революции, как тут же обоих наименовал «силами зла», «старой преступной властью». Обескураженный черной неблагодарностью, Л. Кравчук публично посоветовал Филарету не корчить из себя патриота, не «выпрыгивать из штанов», поскольку знает, как Филарет служил в КГБ и что делал. Обиднее всего, конечно, Александру Омельченко. Никто больше него не офиларечивал столицу, не ходил за анафемой, как Санчо Панса за Дон Кихотом, незаконно передавал ему храмы, пропагандировал. Но Филарет, окропляя с новой властью мэрию, оказывается, уже «выгонял из нее злой дух Омельченко».

Страшнее Аль-Каеды?

О чем вещает анафема «Сельским вестям»? Распространяет одни и те же страшилки. Оказывается, сегодня «единую поместную украинскую православную церковь» во главе с Филаретом Россия боится больше, чем НАТО. Прямо Аль-Каеда какая-то. Чем Филарет так страшен и кому вообще он нужен? О его существовании одни не знают, другие давно забыли. Что он умного может сказать? Рассказывать, сколько приходов у Русской Православной Церкви в Украине нужно отнять, чтобы она не была самой большой в Православии? Так он и три, и пять, и десять лет это вещает. Чем бы ему еще заниматься? Причем очевидна и деградация: человек несет какую-то несуразицу. «Вся история христианства связана с Киевом, а не с Москвою (История христианства связана с Иерусалимом, в Киевскую Русь оно пришло через почти тысячу лет. — Авт.). Именно из нашей столицы, а не из Москвы христианство распространялось в современной Восточной Европе (Если к Восточной Европе относить Польшу, Чехословакию, Румынию, Болгарию, то в них христианство утвердилось раньше, чем в Киевской Руси. — Авт.). То же с культурными памятниками — „Словом о полку Игореве“, „Слове о законе и благодати“ — это же украинские памятники! Выходит, если Украина отходит от Московского патриархата, то вся эта культура закрепляется за нами». (Какое отношение памятники имеют к «отходу» из Московского патриархата? И как их можно «закрепить»? Спрятать и не давать читать? Если бы Филарет действительно был культурным человеком, читал не только чекистские инструкции, то знал бы, что указанные литературные памятники, как и «Повесть временных лет», «Поучение Владимира Мономаха» и др., в Украине не сохранились, а сохранились лишь в летописях монастырей Северной Руси, откуда мы их и знаем. Как можно «закрепить» за нами Ипатьевскую или Лаврентьевскую летописи? — Авт.) «Одновременно выясняется, что Русская Церковь начинает свою историю не с крещения Киевской Руси, а с создания автокефальной церкви — лишь с ХV века». А до этого она была языческой? Церкви не было? По логике Филарета, если в Украине никогда не было автокефалии, то и христианства не существовало? И кем, любопытно, это «выясняется»? Очевидно, что Филарета уже «повело». Ему осталось «выяснить», что Божия Матерь — украинка по происхождению, Моисей — заблудившийся старик из Шполы, а наш князь Гатыло — покоритель Рима. И будет полный набор мифов, которыми не первый раз нас потчуют.

Дальше — больше. Филарет вещает: «Нужно понимать, что Московский патриарх не только духовная личность. Сегодня государственная власть Российской Федерации стремится поставить свою страну на первое место в Православии (сегодня она занимает пятое)». Среди каких стран Россия занимает пятое место? Турции, Египта, Сирии, Израиля? Так эти страны не православные, хотя в них находятся древние православные патриархаты, стоящие в диптихе выше РПЦ. Тем не менее на их положение и достоинство никто не покушается. Но Филарет, мало того, что все уже перепутал, так еще и опускается до банального вранья: РПЦ «самая большая в православии и по территории, и по количеству верующих, парафий. Поэтому Московский патриарх и заявляет, что ныне нет никаких богословских оснований не быть Русской церкви первой. И что Москва — это Третий Рим. Но этот статус можно получить, лишь удерживая Украину в своем составе». Где Патриарх такое заявлял? Чего лгать-то? К тому же Филарет утверждает, что еще Сталин хотел поставить ее на первое место, поэтому и созвал всеправославный собор в 1948 году. Но ведь на этом соборе такой вопрос не рассматривался. Чего тень на плетень наводить? Какое отношение «богословские обоснования» первенства имеют к территории и количеству общин? Русская Православная Церковь не только ныне, но и в прошлые века объединяла больше православных верующих, чем все остальные патриархаты, вместе взятые. Ну и что?

Филарет утверждает, что в каждой стране должна быть своя независимая православная церковь. Ссылается на опыт более чем вековой давности. Действительно, после русско-турецких войн в освобожденных от турок странах (Болгарии, Румынии, Греции, Сербии) царское правительство создавало патриархаты в пределах национальных границ этих государств. Очевидно, они были более свободны и цветущи, чем находящийся в тотальной зависимости от турок Константинопольский патриарх. В новейшей истории есть другие примеры — Чехо-Словакия. Страна разделилась на две республики, а Православная Церковь сохранилась единой. Если верующие дорожат единством, чего же его разрушать, даже по желанию престарелого кагэбиста? А что будет сейчас с европейскими православными патриархатами, когда их страны вступают в НАТО, Евросоюз, где уже нет границ, будет одна на все страны Конституция, одна валюта, одна англоговорящая армия, обязательные для всех законы, в том числе по эвтаназии, однополым бракам и т. д. Как они будут выполнять свою миссию, какое влияние смогут оказывать на собственный народ, если даже Римско-католическая церковь, стоящая у основ западноевропейской цивилизации, не смогла добиться упоминания о христианских истоках Европы в проекте новой европейской Конституции?

Мировое Православие ищет свое место в стремительно глобализирующемся мире. Активно идет диалог с религиозными лидерами мира, политической элитой Европы. Очень продуктивную роль играет в нем Русская Православная Церковь, которая участвует и инициирует сама многочисленные форумы и конференции, оказывающие значительное влияние на богословскую, политическую европейскую мысль. Вообще, несмотря на трудности, Православие в России бурно возрождается: восстанавливаются разрушенные святыни, появились серьезные богословские школы, православные издательства, выходят сотни православных газет и журналов, в том числе высокопрофессиональных, на европейском уровне. Есть православный театр, православные спортивные школы, православные рок-группы, православные центры реабилитации наркоманов и алкоголиков, православные молодежные патриотические клубы, функционируют три православных спутниковых телеканала. Ежегодные Международные Рождественские чтения, в рамках которых проходят десятки конференций, собирают тысячи богословов, ученых общественных, государственных и политических деятелей, являются крупнейшим религиозным форумом мира. Православная Церковь распространяет свое благотворное влияние на все сферы жизни общества, творческую элиту. Проходят крупные международные фестивали православного кино и телепрограмм («Золотой витязь», «Радонеж»), ежегодно появляются высокохудожественные православные кинофильмы и даже шедевры киноискусства («Возвращение» Звягинцева, «Остров» Лунгина). Это высокое православное свидетельство миру и робкая надежда на то, что наша православная цивилизация, несмотря на демографическую катастрофу православных народов, сможет выстоять и продолжать нести миру и о мире неповторимое слово, как это и было в прошлом.

Конечно, Украинская Православная Церковь находится в худшем положении, чем Православие в России. Она даже не имеет статуса юридического лица, на ее собственности, экспроприированной атеистическим режимом, паразитирует чиновничество, расколы. Она ограблена тем же Филаретом, находится под постоянным прессингом властей, ее шельмуют расколы, униаты, организовывают бесконечные провокации, захваты храмов и имущества. И все-таки она продолжает оставаться крупнейшей Церковью украинского народа и одной из крупнейших Православных Церквей мира, количество ее приходов за годы гонений в независимой Украине увеличилось в четыре раза, монастырей — в двадцать раз. Она является автономной (независимой) в составе Русской Православной Церкви, сохраняет с ней каноническое единство. В ней объединяются в любви и братстве шестьсот общин Закарпатья с пятьюстами общинами Крыма, тысяча общин Ровенщины с тысячью общинами Донецка и Луганска, пятьсот общин Одесской земли с шестьюстами общинами Житомирщины и т. д. Одни считают, что статус УПЦ нужно поднять до автокефальной, другие, напротив, дорожат тысячелетним единством с РПЦ, третьи вообще считают эту проблему надуманной и неактуальной. Но это внутреннее дело самой Церкви, которая сохраняет внутреннее единство, выполняет свою спасительную миссию и является неотъемлемой частью Мирового Православия, единой Церкви Христовой. УПЦ участвует в религиозной жизни Европы и мира, ее представители участвует во всех европейских форумах, она сама ежегодно проводит международные форумы (Успенские чтения в Лавре, в которых участвую крупнейшие богословы мира, конференции Киевского религиозно-философского общества, педагогические в Киеве и Виннице, Симферополе, медицинские в Крыму, культурно-исторические в Хмельницком, Донецке, Днепропетровске, Закарпатье), общеукраинские и региональные конференции по социальному служению в местах лишения свободы, в армии, больницах и т. д. Церковь проводит ежегодный фестиваль православного кино и телепрограмм «Покров», десятки фестивалей хорового пения, выставок, имеет 97 периодических изданий, среди которых глубокие богословские и церковно-общественные издания.

А вот что Филарет за 15 лет явил хоть мало-мальски творчески продуктивного народу и миру? Какую-нибудь конференцию или статью толковую богословскую? Ничего, кроме злобных нападок на Церковь и панегириков себе, любимому. Да и что можно от филаретовской рати ожидать, если главными «богословами» УПЦ-КП являются бывший парторг, специалист по образу советского воина в живописи Дмитрий Степовик и воинствующий атеист-ленинец Анатолий Колодный, автор книги «Атеизм — познанная истина»? Скудоумие, разложение и непомерное раздувание щек. Недаром покойный Мстислав говорил, что «над УПЦ-КП смеются во всем мире».

Зато вот Филарет излагает журналистам «Сельских вестей» очередную программу борьбы с «идеологическим противником» — УПЦ. Оказывается, он к ней «присматривается» и видит немало своих сторонников. Действовать предлагает по уже раз отработанной с Кравчуком схеме. Так как УПЦ и УАПЦ отказываются вести с ним переговоры и «даже руки не подают», а без него, уверен Филарет, УПЦ-КП «рассыплется сама», то надо работать «снизу», через власть на местах: создать некие рабочие группы, как и в 1992 году, провести «объединительный собор» уже не двух, а трех церквей, где объявить только одно — об объединении всех в Украинскую Православную Церковь. УПЦ, как и прочие Церкви, опять таки планируется упразднить путем перерегистрации их общин. Филарета, видимо, опять придется объявить (такая его жертвенная доля!) правопреемником всего имущества, храмов, монастырей и финансов упраздненных церквей. Тех, кто не захочет перерегистрироваться, перевести под прямое управление Московского и, надо полагать, других патриархов (Сербского, Румынского, Болгарского), создав экзархаты Русской и прочих Поместных Церквей. Делается это для того, чтобы все знали, «где Церковь, а где чужая Церковь». План этот, оказывается, поддержан Президентом Виктором Ющенко.

Возможно, как и раньше, документы решений очередного «объединительного собора» уже подготовлены и подписаны. А может, просто Филарет замечтался и выдает желаемое за действительное.

http://pravoslavye.org.ua/index.php?r_type=&action=fullinfo&id=13 740


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru