Русская линия
Парламентская газета Владимир Блинов30.05.2003 

Паломник-швед покаялся за грех земляков-разбойников

Произошло это спустя четыре века после преступления в самом северном православном храме, который свято бережет духовные традиции россиян.
Древняя Печенгская земля примыкает к границе с Норвегией и не одно столетие является форпостом России на ее северо-западном рубеже. Суровая каменистая земля обильно полита кровью советских воинов, остановивших здесь фашистское нашествие на пути к Мурманску в годы Второй мировой войны. И сегодня на дороге из Мурманска в Печенгу нередко можно встретить людей в защитной униформе, передвигающихся на боевой технике. Но приметы перемен пришли и сюда. Никакая военная мощь сама по себе не гарантирует стабильности жизни, если она не подкреплена духовной стойкостью и преданностью людей родной земле, имеющих многовековые корни и традиции.
На въезде в поселок Печенга встречает скромный храм Рождества Христова, который мало отличается от простой крестьянской избы, если бы не крест. Когда узнаешь, что здесь постоянно живут и несут службу всего пять монахов во главе с наместником Трифонова Печенгского монастыря игуменом Аристархом, трудно поверить, что эти люди сумели за короткий срок изменить духовный климат не только в близлежащих военных поселениях, но и по всему Кольскому краю. Сотни людей из Мурманска и других городов с добровольным постоянством едут в монастырь, являющийся самой северной православной обителью России. А без отца Аристарха уже невозможно представить любое значимое культурное событие в области, связанное с развитием национальной отечественной культуры.
Как ни покажется удивительным, но ведь именно в молодом Мурманске впервые после атеистического советского безвременья возродился замечательный праздник — День славянской письменности и культуры. Отсюда начинался первый Славянский ход деятелей отечественной культуры по городам и странам Европы, чьи народы родственны нам по крови и духу. Недаром болгары в знак благодарности и признательности за славянское подвижничество подарили Мурманску памятник Кириллу и Мефодию, аналоги которого стоят лишь в двух городах мира — в Софии и Риме. Ушли из жизни основатели праздника писатели Виталий Маслов и Викдан Синицын, но на смену им приходят просветители новых поколений, в их числе отец Аристарх.
Всего четыре года служит он за полярным кругом, но разве количеством лет измеряется жизненный след человека? Ежегодно монастырь издает около 50 книг духовной по сути, а не формально-религиозной литературы. С экрана телевизора тысячи мурманчан слушают Слово священника, обращенное к нравственной сути каждого из нас. Отец Аристарх постоянный гость в армейских гарнизонах, на гражданских и военных кораблях. В скорбные дни гибели атомного подводного крейсера «Курск» он находил путь к сердцу родных и близких моряков, на которых свалилось неимоверное горе, словами утешения и поддержки.
А чего стоит забота братии монастыря о солдатах, укрывающихся в обители от неуставных отношений. Такие вот необычные хлопоты подкинуло монахам наше смутное время. Впрочем, об этом рассказывает сам отец Аристарх: «Мои монахи почти не ропщут на беспрестанный поток солдат, проходящих через нашу жизнь. Ведь не закроешь же дверь перед ними, особенно зимой. Я зачастую сам выхожу посреди ночи открывать дверь. Очень переживаю за них, замерзших, побитых. Это наш крест, который становится все тяжелее и тяжелее. Когда я принимал монастырь, было шестеро солдат, теперь их около сорока. Помогая этим мальчишкам в их беде, мы и сами через них спасаемся». Возможно, и осудит монахов какой-нибудь ярый поборник воинской дисциплины, но так ли уж хороша нынешняя светская мораль и слепое законопослушание, если молодым людям тошно от них в жизни. А в стенах монастыря они обретают кров, скромную еду и, что не менее важно, внимание и участие, за которое охотно готовы платить работой во благо обители — трудниками здесь их и называют.
А недавно на приглашение посетить монастырь, в этом году отмечающий свое 470-летие, сразу откликнулись представители мурманской интеллигенции, большой комфортабельный автобус еле вместил всех желающих. Ехали не ради праздного любопытства — по инициативе игумена Аристарха впервые в крае состоялась конференция «Духовность и словесность», организованная совместно с Мурманским отделением Союза писателей России и областным центром гражданского и патриотического воспитания молодежи. Поразительно просто сформулировал священник смысл этой встречи: не просто выразить себя, а нужно услышать самих себя. Нельзя быть чужаками на своей земле…
Это лишь видимость, что весь интеллектуальный потенциал страны сосредоточен в столицах и только там решается — куда нашему народу идти дальше. За судьбу России не меньше, а может, и обостреннее болеют люди в ее глубинной провинции. Вот всего несколько суждений, прозвучавших в стенах Печенгского гарнизонного Дома офицеров.
Профессор словесности Мурманского педагогического университета Надежда Благова, по-моему, очень точно оценила современное состояние нашей словесности:
— Многие современные писатели позволили себе разрушить то, что столетиями создавалось русской литературой. Использование грубого просторечья и нецензурщины считается теперь абсолютно приемлемым и даже модным. При этом забывается, что язык, слово даны нам для поднятия человека до духовного идеала, а не для низвержения его в безнравственную пропасть. В обсуждавшемся в Думе законе о русском языке ни слова о его роли как нравственном эталоне общества. Видно, власти это не нужно.
— В нашем государстве сегодня книга вне закона, — подчеркнул писатель Виктор Тимофеев. — Если, конечно, не брать в расчет закон коммерции, который не имеет ничего общего с духовностью. Потому общество напоминает штормящее болото.
— Дайте нам хороших книг, а то присылают солдатам только детективы и фантастику. Помогите! — призвал собравшихся один из командиров морских пехотинцев, оценивая состояние книжного рынка и по-своему вторя Тимофееву.
Интересную мысль высказал молодой писатель и публицист Дмитрий Ермолаев:
— На смену критическому и социалистическому реализму идет новое литературное направление — духовный реализм. Черты его можно увидеть в произведениях Шмелева, Солженицына, Распутина…
Как ни велико сегодня засилье легкого бульварного чтива и пошлости, льющейся с экранов телевидения, а все-таки стремление к духовному идеалу в русском человеке ничем не истребимо. Духовность — синоним нравственности — эта прозвучавшая на конференции мысль и стала итогом состоявшегося разговора.
Да истребима ли она вообще в жизни? Вспоминается недавний случай, произошедший в стенах Трифонова Печенгского монастыря. Самой трагической страницей в истории северной обители стало убиение 116 мучеников-монахов отрядом разбойников, подданных шведского короля, в 1589 году. Несколькими годами ранее вокруг основателя монастыря преподобного Трифона собрались его единомышленники в последние минуты перед кончиной.
— Не плачьте обо мне, братья, — еле слышно произнес старец и заплакал сам. А потом пояснил причину внезапно нахлынувшей грусти: скоро многим из вас предстоит принять мученическую смерть…
Слова оказались пророческими. Когда монастырь осадили разбойники, некоторые монахи вызвались дать им отпор, но их остановил словами настоятель: раз уготовано нам умереть, примем же свою участь как должное…
Четыре с лишним столетия ждала Печенгская земля покаяния за злодейское деяние. И оно пришло. Монастырь навестили иностранные гости, среди которых был шведский гражданин. Приехал он неспроста, а чтобы поклониться праху убиенных и извиниться перед монахами за содеянное своими предками.
Может, и увидит кто-то за этой историей проявление мистического чуда. Мне же видится другое: нравственный Суд — Суд совести человеческой — не имеет сроков давности и времени неподвластен.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru