Русская линия
Православие.Ru Ольга Глаголева03.01.2007 

Старый или новый? Дед Мороз или Санта Клаус?

От серости и однообразия нашей жизни так хочется праздников… Любых! Ну хоть каких-нибудь! Был бы только повод потусоваться и оттопыриться, говоря на современном молодежном жаргоне. А потому мы всеядны — мы празднуем всё и вся: и день всех влюбленных (мыслимо ли день смерти святого мученика Валентина превращать в шутки-прибаутки, поцелуйчики, танцы-обжиманцы и т. п.?), и откровенно сатанинский Хэллоуин (с принесением жертв, даже и человеческих!), и день святого Патрика (ирландца, о котором вообще ничего не знаем) с неизменным парадом в центре столицы нашей необъятной Родины… Слава Богу, хоть гей-параду дали «отлуп» (пока?!) В этом смысле мы практически шагаем в ногу с Европой (голубая мечта многих и многих наших бывших и нынешних соотечественников), не задумываясь о том, а куда нас, таких оболваненных, собственно, ведут и могут завести тамошние «дяди и тети»?

В последние годы лидерами по бесшабашно-разгульному веселью стали месяцы декабрь и январь: страна погружается в праздничное похмелье аж на целых три недели — с католического Рождества до нашего «старого Нового года». Это уже стало практически нормой. Как стал обыденным, непременным и почти своим полугном-полудед, который если еще не вытеснил нашего Деда Мороза окончательно, то уже вовсю хозяйничает с ним наравне: хитровато улыбается с витрин магазинов и кафе, приглашает посетить новогодние и рождественские представления и молодежные вечеринки, обещает дешевые покупки на всевозможных распродажах…

Так кто же он такой, этот вездесущий и порядком поднадоевший старикашка, которого непонятно с чьей легкой руки стали называть «Санта Клаусом»? Почему мы празднуем Новый год в последнюю неделю Рождественского поста? Кто придумал нашего Деда Мороза? Когда и кто начал первым праздновать Новый год? Отчего мы отстаем еще и по времени от «Америк и Европ»? Кто привез первую ёлку в Россию? Кто…

Стоп! Давайте обо все по порядку.

Календарная путаница. Кто тому виной?

По мнению ученых, новый год человечество стало отмечать еще на заре цивилизации — пять тысяч лет назад. Этот обычай зародился в древней Месопотамии: каждую весну улицы городов наполнялись шумными шествиями, карнавалами и маскарадами в честь верховного бога Мардука. У вавилонян эту праздничную традицию переняли греки, затем она перешла к римлянам. В 46 году до Рождества Христова Гай Юлий Цезарь преобразовал календарь, которым затем стали пользоваться все страны, входящие в Римскую империю. Его, естественно, стали называть юлианским. Кстати, календарь (латинское calendarium) — в буквальном смысле долговая книга. В таких книгах указывались первые дни каждого месяца — календы, когда в Древнем Риме должники платили проценты. Год по юлианскому календарю состоит из 365,25 суток. Счет по новому календарю начался с 1 января (в этот день римские консулы вступали в свою должность) 45 года до нашей эры. Как раз в этот день было первое новолуние после зимнего солнцестояния (самого короткого дня в году). В 325 году на I Вселенском (Никейском) соборе юлианский календарь был принят и Христианской Церковью.

В VI веке римским монахом Дионисием Малым впервые было предложено так называемое «Христово летоисчисление» (точкой отсчета новой эры стали считать Рождество Христово), которое до сего времени применяется в большинстве стран мира.

Так человечество жило не тужило свыше тысячи шестисот лет (!), пока в 1582 году папа Римский Григорий XIII не решил реформировать старый календарь (пытаясь справиться с неизбежными календарными погрешностями) и ввел в обиход новый, «григорианский», по которому сейчас ведет временной отсчет весь западный мир. Год по этому «новому» календарю равен 365,2425 суток. Разница между старым и новым стилями тогда составляла 10 суток.

Вспомним, что год — это промежуток времени, приблизительно равный периоду обращения Земли вокруг Солнца. Почему приблизительно? Оказывается ученые определяют этот период по-разному. Самыми точными являются «звездный» и «тропический» годы. Звездный год определяют по видимому годичному обороту Солнца по небесной сфере относительно звезд, его продолжительность составляет 365,2564 суток. Тропический — по времени между двумя последовательными прохождениями Солнца через точку весеннего равноденствия, его продолжительность — 365,2422 суток. Изменения в годовой продолжительности за 100 лет в сутках по обоим календарям составляют +0,11×10−6 и -6,16×10−6. Невооруженным глазом видно, что звездный год существенно точнее тропического.

Если сравнить юлианский и григорианский календари со звездным, окажется, что от последнего они отличаются на 0,175 и 0,0038 процента соответственно. Таким образом, по строгим математическим расчетам получается, что как ни крути, а юлианский календарь все же более точный! Кстати сказать, до сего времени для ряда расчетов астрономы применяют старый стиль, а в любом астрономическом ежегоднике мира счет дней приводится по «юлианским» дням — JD. Также юлианским календарем пользуется и историки, когда имеют дело с большими промежутками времени.

В России-матушке с принятием христианства в X веке был введен в обиход юлианский календарь, однако летоисчисление велось от сотворения мира. До тех пор, пока на ее исторической арене не появился царь-реформатор Петр I. Одним росчерком его пера 7208 год от сотворения мира стал 1700 годом по Рождеству Христову. И если в X—XV вв.еках началом года на Руси считалось 1 марта, а с 1492 года, при великом князе Иоанне III, — 1 сентября, то теперь, насмотревшись в Европах на тамошние новогодние забавы, 15 декабря 1699 года Петр I издал указ.

«Поелику в России считают Новый год по разному, с сего числа перестать дурить головы людям и считать Новый год повсеместно с 1 генваря по примеру всех христианских народов. По большим проезжим улицам и знатным людям перед воротами учинить некоторое украшение от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых, а людям скудным (бедным) хотя по ветви над воротами поставить. И чтоб то поспело к первому числу генваря сего года, а стоять тому украшению по седьмое число. А в знак того доброго починания поздравлять друг друга с Новым годом, и учинить сие, когда на Красной площади огненные потехи начнутся и стрельба будет. В честь Нового года детей забавлять, на санях катать с гор, а взрослым людям пьянства и мордобоя не учинять, на то других дней хватает». Отныне и навсегда этот праздник был закреплен в российском календаре 1-го числа января месяца.

Шло время, и в веке XIX все чаще народ русский, а вернее, наиболее «прогрессивная» часть интеллигенции (так называемые западники) стала примериваться к западному образу жизни. Рано или поздно, дошло дело и до нового стиля, что встретило в 90-х годах позапрошлого века сопротивление большинства членов Русского астрономического общества. «Какая в этом необходимость?» — вопрошало ученое сообщество. «Чтобы от Европы не отставать!» — таков был «железный» аргумент меньшинства, остававшегося таковым до 1918 года.

Ну, а когда в революционные годы «весь мир до основанья» был разрушен, большевики не замедлили быстро направить нашу жизнь в западное русло, добавив декретом СНК РСФСР от 24 января 1918 года в календарь уже 13 дней. «Всего-то!» — скажите вы. Но эти «лишние» деньки привели к такой путанице…

Если раньше, по старому стилю (кстати, Русская Православная Церковь придерживается его и по сей день), все шло своим чередом, логично и завершенно, — Рождественский пост предшествовал великому празднику Рождества Христова, после которого через шесть дней встречали очередной Новый год, — то теперь главным и первым в нашей до недавнего времени атеистической стране стал в общем-то обычный день календаря (весьма условный, заметьте!), а праздник Рождества — как бы второстепенным (не прошли даром 80 лет советского «плена»). Хотя эти праздники просто несопоставимы: день, когда родился Спаситель, и день начала очередного календарного года.

Как считает настоятель храма равноапостольных Владимира и Ольги подмосковного города Обнинска отец Олег, «большевики выискали отличный способ поглумиться над Православной Церковью, запутать ее и опозорить — привели нашу мирскую жизнь к западному стандарту. В результате посреди Рождественского поста появился нелепый пьяный праздник, в который люди недостойно веселятся и наедаются скоромного.

Часто спрашивают: „Почему наша Церковь не хочет переходить на новый календарь? Ведь для большинства верующих празднование светского Нового года — огромное искушение, с которым мало кто может справиться“. Но если мы сдвинем даты, произойдет слом всей церковной жизни! Так уже случилось у католиков — негативные последствия налицо. Задача Церкви — не идти за людьми, а вести их за собой!

Да и потом есть такие знаки свыше, не придавать значения которым может разве что безумец. Я говорю о схождении Благодатного огня. Это удивительнейшее явление случается только в Великую субботу — по нашему старому, юлианскому, календарю!

Это чудо, свидетельствующее о том, что Бог рядом с нами, происходит в Иерусалиме, в храме Гроба Господня. Этот храм выстроен вокруг той пещеры, в которой лежало тело Иисуса Христа после распятия. Каждый год в этот день патриарх Иерусалимский заходит в эту пещеру с пучком незажженных свечей, а выходит с горящими. Священный огонь сходит с неба и возжигает их! Огонь этот имеет какую-то особую, неизвестную нам природу — в первые минуты не жжет, а потому присутствующие в храме люди стараются как бы „омыться“ им. Повторюсь, это чудо случается только раз в году — в православную Великую субботу! И это признают и католики, и мусульмане, и все-все-все другие конфессии.

Так что можно со всей определенностью сказать, что мы, православные люди, живем по единому календарю с небесами. И если мы оторвемся от наших дат — разорвется сакральная связь земного и небесного.

Вот и подумайте после всего этого, надо ли нам „догонять“ западный мир? Нужно всегда иметь терпение оставаться самими собой и не стесняться этого».

К сказанному остается добавить лишь одно: действительно, 25 декабря в городе Вифлееме родился долгожданный Спаситель мира, Господь наш Иисус Христос. И этот величайший и знаменательнейший день в судьбе всего человечества христиане отмечают вот уже две с небольшим тысячи лет. По разным календарям: Православная Церковь — 25 декабря по юлианскому, католический мир по григорианскому — 25 декабря.

И наконец, многие православные люди до сих пор считают, что настоящий Новый год приходит, как ему и положено, в ночь с 31 декабря на 1 января, но по юлианскому календарю, то есть с 13 на 14 января по новому стилю. Это наш добрый знакомец — «старый Новый год».

«В лесу родилась ёлочка…»

Без чего новогодний праздник — не праздник? Конечно же, без разукрашенной ёлки. Интересно, что этот обычай придумали вовсе не наши далекие пращуры, как думают многие, хотя ёлок у нас — пруд пруди. Те же ученые говорят о том, что обычаю украшать вечнозеленое деревце уже более двух тысяч лет. Своими корнями, так сказать, он уходит в языческую мифологию и культуру кельтов, японцев, тибетцев… К примеру, кельты считали, что ель — священное дерево, в ветвях которого обитает добрый дух лесов; она олицетворяла бессмертие и вечную молодость, смелость и верность из-за своей вечнозелености. Аналогичные по смыслу верования были и у восточных народов.

Первые наряженные ёлки появились в XVI веке на территории современной Франции. Как писал летописец, «на Рождество здесь устанавливают в домах елки, а на их ветви навешивают розы из цветной бумаги, яблоки, печенье, кусочки сахара и мишуру». Этот приятный обычай скоро перешел к соседям-немцам, а затем распространился и по всей Европе. Около 200 лет назад пышных красавиц стали уже регулярно устанавливать в королевских и царских дворцах Франции, Германии, Англии, Норвегии, Дании и России.

У нас первая ёлка появилась благодаря Петру I, любителю голландских и немецких нововведений. Однако, после его смерти этот указ, впрочем, как и многие другие, был позабыт. Теперь в канун Нового года украшали крыши лишь… питейных заведений. И скоро в народе кабаки стали называть «ёлками», а пьяниц — «ёлкиными». «Ёлочная тема» нашла отражение и в жаргоне пьянчуг: так, словосочетание «ёлку поднять» означало пьянствовать, «идти под ёлку» — идти в кабак и т. п.

Традиция ставить ёлку, но уже не новогоднюю, а рождественскую, вернулась в России только в 20-х годах XIX века. Хотя сначала она была, скорее, частной, нежели общественной — в домах петербургских немцев. Отдавая дань национальным традициям, небольшую ёлочку здесь ставили в центр стола, к ветвям прикрепляли свечи, конфеты, пряники, орехи. Не была исключением в этом смысле и царская семья: по инициативе Александры Федоровны, урожденной Шарлоты Прусской, супруги императора Николая I, в 1819 году в Аничковом дворце впервые поставили рождественскую ёлку. Через три года эта замечательная традиция стала уже всеобщей — сначала ослепительные огни на стройной зеленой красавице зажглись в помещении Екатерининского (ныне Московского) вокзала в Петербурге, а уже к концу XIX века ёлка стала главным украшением городских и деревенских домов повсеместно. Уточню: на Рождество Христово, ведь Новый год был всего лишь естественным продолжением рождественских праздников. Собственно, как оно и должно быть.

В ХХ веке рождественские ёлки «просуществовали» до 1918 года, когда вследствие борьбы с «опиумом для народа» стали уничтожаться любые традиции, сохранявшие хоть какую-то связь с царским режимом. Как символ Рождества, ёлку даже запретили на целых 17 (!) лет. Только в 1935 году был организован первый новогодний детский утренник — естественно, уже с новой смысловой окраской: праздничная встреча Нового года… С 1949 года этот день сделали нерабочим.

Дед Мороз — Святой Николай — Санта Клаус

Во многих странах мира символом Нового года до недавнего времени был Дед Мороз. Каждый народ называл его по-своему, иногда очень смешно: Йолупукки (финны), Дэда Мраз (хорваты), Ноэль Баба (турки), Колотун-ага (казахи), Пер Ноэль (французы).

Кажется, что этот добрый старик с белоснежной бородой существовал всегда, однако символом новогодних праздников он стал лишь около 200 лет назад. Образ Деда Мороза складывался постепенно, и каждый народ вносил в него что-то свое исконное, но обязательными его атрибутами были белые усы и борода, рукавицы и мешок с подарками.

Вот, собственно, из-за этого самого мешка с подарками и произошла очередная путаница, приведшая к тому, что в Англии и Америке традиционного Деда Мороза стали называть… Санта Клаус. А потом и во многих других странах так же: Санта Николас (в Бельгии), Святы Микалаус (в Чехии), Сайте-Каас или Синтер Клаас (в Голландии). Все эти имена переводятся на русский язык одинаково — Святой Николай.

Кто же был этот самый святой Николай, которого почитают во всем мире, хотя и в абсолютно придуманном образе? Ответ на этот вопрос дает его жизнеописание или, говоря церковным языком, его житие.

Будущий святой родился около 270 года в городе Патаре, в Ликии, на южном берегу Малой Азии (сейчас это территория Турции). Его родители были знатны и богаты, но до глубокой старости не имели детей. По их горячим молитвам Господь даровал-таки им сына, которого они назвали Николай, что значит «побеждающий народ».

С юных лет почти все свое время мальчик проводил в церкви, в более зрелом возрасте принял сан священника. Когда его родители умерли, оставив Николаю богатое наследство, для него не было никакого сомнения в том, что оно должно быть употреблено для помощи нуждающимся. Такой случай вскоре представился.

Неподалеку проживал некогда знатный и богатый человек, впавший теперь в крайнюю нужду. Исчерпав все возможности для выхода из тяжелого положения, он решился на крайнюю меру: поступиться честью своих трех красавиц-дочерей. Узнав об этом, святой Николай решил им помочь. Трижды по ночам он подкрадывался к их убогому жилищу и бросал в окно по мешочку с золотом. Вскоре все сестры удачно вышли замуж, торговые дела купца пошли на лад, и он в свою очередь стал тоже помогать людям.

Когда Николая возвели в сан епископа города Миры, он остался таким же добрым, отзывчивым и заботливым. Двери его дома не закрывались — он одинаково помогал и сильным мира сего, и беднякам; был отцом сиротам, кормильцем нищих, утешителем плачущих, заступником обижаемых…

Святой Николай скончался в 342 году, но его кончина не прекратила благодеяний: бесчисленные чудеса, одно удивительнее другого, не переставали и не перестают совершаться для всех, кто призывает его святое имя.

Особое почитание святого Николауса в Германии началось уже c VI века, в Риме — с VIII века, а потому уже в Средние века здесь и в других странах Европы установился добрый обычай: в Николин день, 19 декабря, дарить детям подарки, следуя его примеру.

Но вот незадача: когда через две с небольшим недели затем наступало Рождество Христово со своими «подарочными» традициями — волхвы, нашедшие с помощью путеводной звезды Младенца Христа, преподнесли Ему в дар золото, ладан и смирну, — без подарков опять обойтись было невозможно.

А потому со временем обе эти «подарочные» традиции соединились воедино, став в конечном итоге непременным атрибутом рождественского праздника. А святой Николай превратился в… доброго волшебника, дарящего детям подарки (вспомните эпизод из его жизни с мешочками золота) и исполняющего их заветные желания. И уже с Х века немецких детей поздравлял именно Санта Клаус, в Польше с XIII века уже от его имени в школах раздавали стипендии.

Дальше — больше: со временем этот Санта Клаус просто «подмял» под себя и Деда Мороза (Новый год ведь второстепенный праздник), хотя и сохранил некоторые детали его внешнего вида. Сегодняшний Санта Клаус — совместное детище голландцев (так сказать, законодателей «моды»), американцев и англичан. Над ним мучились долго: то закутывали в плащ, то придавали ему облик стройного курильщика-трубочиста, подбрасывающего свои подарки через дымоходы, то изображали с пышными бакенбардами, одетым в меха с головы до ног… Бороду нарисовал ему в 1860 году американский художник Томас Найт. Затем его одели в красную шубу, отороченную мехом. Образ добродушного толстяка с непременным мешком с подарками придумал англичанин Тенниел.

А потом как-то незаметно этот вездесущий Санта Клаус стал (ни много ни мало) символом Рождества! Первое его появление в этом качестве случилось в 1885 году в Америке: на первой рождественской поздравительной открытке (по примеру англичан) уже был нарисован он — в красных мантии и шапочке, с белыми бакенбардами и густыми бровями, с красным носом и мешком, полным подарков.

Еще через 50 лет, в 1931 году, по заказу кампании «Кока-кола» (нужна была неизбитая торговая марка нового газированного напитка) художник Хеддон Сандблом в рамках рекламной акции «Санта Клаус тоже пьет кока-колу!» немного «модернизировал» знакомый всем образ. Он придумал некий гибрид гнома с Дедом Морозом — в красном колпаке с белой опушкой и красных же коротком кафтане и штанах с бутылкой кока-колы, естественно. Придумка оказалась весьма удачной — с того времени этот полугном-полудед является еще и «лицом» этой кампании, обороты которой от этого только «набирают ход».

Бог с ними — с «Кока-колой» и ее капиталами… Удивляет другое: почему «ее лицо» все еще носит имя святого Николая и является рождественским символом? Не кощунственно ли это?

Правда, в последних числах уходящего года СМИ (в частности, газета «Труд») преподнесли читателям своеобразный предрождественский подарок, сообщив о том, что отныне в Германии и Австрии запрещено использовать Санта-Клаусский бренд в рождественской символике. Хорошо бы, чтобы только этими двумя странами это запоздалое начинание не ограничилось!

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/70 101 142 325


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru