Русская линия
Татьянин день / Мы в России и ЗарубежьеПротоиерей Николай Балашов27.12.2006 

«Дальше будем решать вместе»

Протоиерей Николай Балашов, секретарь комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской Зарубежной Церковью, говорит о том, как Церковь в России готова реагировать на призыв Всезарубежного Собора отказаться от экуменической деятельности.

— Отец Николай, процесс восстановления общения между разделенными частями Русской Церкви идет, но остаются еще некоторые вопросы. Так, не только в средствах массовой информации, но даже среди участников IV Всезарубежного Собора впоследствии стал по-разному истолковываться абзац резолюции, касающийся экуменической деятельности РПЦ, ее членства в Всемирном совете Церквей. Есть мнение, что там содержится призыв к Московскому Патриархату выйти из этой организации. Как официальная Церковь относится к просьбе, содержащейся в резолюции и спорам вокруг нее?

— Вы знаете, что по вопросу об отношении Православной Церкви к неправославным вероисповеданиям и межконфессиональным организациям комиссиями Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви был выработан общий документ, который отражает подход обеих сторон. Там сформулированы нормы, которые как Московский Патриархат, так и Русская Зарубежная Церковь считают основополагающими. Ранее эти нормы в главных чертах уже были изложены в документе «Основные принципы отношения к инославию», который был принят Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в 2000 году 1. А совместный документ комиссий Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви был одобрен как Архиерейским Синодом Зарубежной Церкви, так и Архиерейским Собором и Священным Синодом Московского Патриархата в 2004 году2. Нам представляется, что разъяснения, которые в этом документе даны, отвечают на большую часть вопросов зарубежных клириков и мирян. Мне думается, что, к сожалению, не все в Русской Зарубежной Церкви прочитали его внимательно.

Более частным образом в резолюции Четвертого Всезарубежного Собора была высказана озабоченность в связи с продолжающимся членством Московского Патриархата во Всемирном совете Церквей. И в отношении этого вопроса внутри самого Московского Патриархата имеются разные точки зрения. Вопрос этот неоднократно подвергался обсуждению, как внутри нашей Церкви, так и на общеправославном уровне. В частности, в нашем совместном документе комиссий упоминается решение общеправославного совещания в Салониках.

— Какое место занимает участие во Всемирном совете Церквей в деятельности ОВЦС?

— В рабочем порядке связи с ВСЦ курирует один сотрудник Отдела внешних церковных связей из многих десятков, которые здесь работают. Да и этот сотрудник параллельно имеет еще много других обязанностей. Тема Всемирного совета Церквей в нашей повестке дня не занимает первой строчки. Вместе с тем в отношении участия или неучастия в его заседаниях есть серьезные аргументы и с одной, и с другой стороны.

— И каковы же аргументы «за»?

— Присутствие в ВСЦ дает нам возможность выражения той последовательной православной позиции, которую Русская Церковь отстаивает перед лицом как секулярного мира, так и других христианских конфессий, которые иногда чересчур усердно шагают в ногу с этим секулярным миром. И эта позиция бывает выслушана и воспринята всерьез. Ведь даже в протестантском мире далеко не все верующие разделяют увлечения некоторых его лидеров, которые склонны руководствоваться не нормами Слова Божия и Священного Предания, а духом мира сего.

— Вероятно, РПЦЗ восприняла бы спокойнее участие другой части РПЦ в ВСЦ, если бы та перешла на статус наблюдателя. В чем заключается разница?

— Долгие годы мы работали над вопросом о пересмотре статуса участия Православных Церквей в ВСЦ. Мы добились, в частности, чтобы никто не мог говорить от лица всего Совета, в котором участвуют и Православные Церкви, выражая при этом точку зрения, которая для православных является неприемлемой. И это было достигнуто. Решения теперь принимаются не посредством голосования, при котором православные всегда в меньшинстве, а на основе процедуры консенсуса. И если имеется мнение, которое не совпадает с мнением пусть и подавляющего большинства, то оно, по меньшей мере, должно быть отражено в документах. Это означает, что никто не может говорить от лица Всемирного совета Церквей, в котором состоят и православные, выражая какие-либо специфические взгляды некоторых протестантских сообществ по вопросам, скажем, о женском священстве или однополым союзам. Кроме того, мы убедили ВСЦ в необходимости пересмотреть вопрос о молитвенной практике. Мы определенно заявили о предпочтении православными практики конфессиональной молитвы, а не интерконфессиональной. Теперь наши священнослужители совершают особо православные службы в рамках этих собраний. Кто хочет — посещает их. Это тоже своего рода форма проповеди.

— Не считаете ли Вы, что голос Вселенского Православия звучал бы «громче», если бы он исходил из какого-либо альтернативного, всеправославного форума, без «примеси» протестантизма?

— Фактически, к сожалению, сложилась такая ситуация, что Всемирный совет Церквей стал единственным местом, где и православные постоянно друг с другом встречаются. Это зависит не от нас, а связано с тем, что, по мнению некоторых Церквей, правом общеправославной инициативы обладает только Константинопольский Патриархат, но он им в последнее время почти не пользуется. Очень возможно, что со временем сложится какой-либо новый форум. Владыка Иларион Венский, который был главой нашей делегации на последней Генеральной ассамблее Всемирного совета Церквей, публично выразил мысль о том, что ВСЦ едва ли просуществует долго, потому что напряжение между леволиберальным крылом и людьми, которые все еще дорожат традицией Церкви, нарастает. И в этой ситуации для православных важно нести свое свидетельство. Надо сказать, что наши последние шаги не остались без отклика в мире. Такие, например, как прекращение всех официальных отношений с Епископальной церковью США. Я должен сказать, что у нас с ними были теплые отношения, особенно в социальной области. Они — крупная Церковь, и тем не менее часто выступали не в фарватере официальной государственной политики: не поддерживали бомбардировки Сербии, осудили войну в Ираке. И по многим вопросам, имеющим значение для мирового сообщества, мы находили общие точки зрения. Но тем не менее, когда они рукоположили открыто практикующего гомосексуалиста в сан епископа, мы прервали с ними всякие отношения.

— Это была инициатива Русской Церкви или всех православных? Только Русская Церковь настояла на таком решении, т. е. показала такой пример?

— Русская Церковь показала пример. На уровне официальных деклараций за ней никто, насколько я знаю, не последовал. Мы всех известили, что мы предприняли такой шаг. И он породил благодарный отклик среди многих людей в англиканском сообществе, которые сказали, что для них — это важный жест поддержки. Прежде всего, Англиканские Церкви в Африке, которые абсолютно не поддерживают такую моральную позицию Епископальной церкви в США. Это также многие епископы в самих США, которые фактически сейчас образуют отдельную общину. Широкий резонанс имело также прекращение отношений с Лютеранской Церковью Швеции в ответ на их решение о «благословении» однополых союзов.

— Как бы Вы, как пастырь и в то же время специалист по внешним церковным связям, отреагировали на смущение в среде паствы, если бы вам дали некий условный приход в Зарубежной Церкви, где люди переживают по поводу экуменизма и участия во Всемирном совете Церквей? Как бы Вы успокоили этих людей?

— Я бы постарался пастырски объяснить прихожанам, зачем это нужно и чем там занимаются представители Русской Православной Церкви. Может быть, рассказал бы об истории межконфессиональных связей. У Русской Зарубежной Церкви был большой опыт общения с инославными христианами в первой половине ХХ века. В это время Русская Зарубежная Церковь была настроена намного более «экуменически», чем тогдашний Московский Патриархат. Нравится или не нравится кому-либо церковная политика митрополита Сергия, но в богословском отношении он придерживался очень строгих экклезиологических взглядов; достаточно вспомнить его статьи по поводу старокатоликов и англикан. В то время как митрополит Антоний (Храповицкий) в 20-е годы был намного более открыт, по крайней мере, по отношению к англиканам.

Самое главное, что я хотел бы сказать по поводу Всемирного совета Церквей: для нашей Церкви это вопрос, открытый для рассмотрения. На сегодняшний день, взвешивая все «за» и «против», мы находим, что важность нашего свидетельства достаточна велика, чтобы на тех условиях, о которых мы договорились, мы там могли оставаться. Мы не исключаем, что может сложиться иная ситуация во Всемирном совете Церквей, при которой мы найдем целесообразным из него выйти. К рассмотрению этого вопроса мы будем возвращаться снова и снова. Но на будущих соборах мы будем это делать вместе с нашими собратьями из Русской Зарубежной Церкви, которые будут участвовать во всех последующих наших соборах после того, как восстановление общения состоится.

1 http://www.mospat.ru/index.php?mid=91

2 http://www.synod.com/synod/documents/mat_obinoslav.html

Подготовил Варфоломей Базанов

http://www.st-tatiana.ru/index.html?did=3190


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru