Русская линия
Правая.RuСвященник Димитрий Познанский25.12.2006 

Палачи и праведники

Что бы не говорилось о взаимоотношениях немецких нацистов и христианских конфессий, на сегодняшний день тот факт, что религиозная сущность Третьего Рейха не только не была христианской, но и являлась антихристианской оккультной идеологией, предполагавшей в конечном счете уничтожение христианства как такового, подтвержден документально

Пресловутая «поддержка Гитлером Церкви» на оккупированных территориях есть ничто иное как идеологический миф, выдающий политические интриги за позитивные факты.

Розенберг, возглавлявший в то время Рейсхминистерство восточных земель, определил религиозную политику Рейха на оккупированных территориях следующим образом: «Мы должны избегать того, чтобы одна Церковь удовлетворяла религиозные нужды больших районов, и каждая деревня должна быть превращена в независимую секту. Если некоторые деревни в результате захотят практиковать черную магию, как это делают негры или индейцы, мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им. Коротко говоря, наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола [1]». В письме к рейхскомиссарам Остланда и Украины нацистский идеолог давал такие указания:

«1. Религиозным группам категорически воспрещается заниматься политикой.

2. Религиозные группы должны быть разделены по признакам национальным и территориальным. При этом национальный признак должен особенно строго соблюдаться при подборе возглавления религиозных групп. Территориально же религиозные объединения не должны выходить за границы Генерал-бецирка, т. е. приблизительно, в применении к Православной Церкви, за границы одной епархии.

3. Религиозные общества не должны мешать деятельности оккупационных властей [2] «.

В то время как на оккупированных территориях в целях пропаганды открывались закрытые советской властью храмы, в тылу нацисты говорили о христианстве как ухищрении евреев в целях разложения и уничтожения арийской расы. На занятых немцами территориях насаждались церковные расколы и создавались «искусственные» автокефалии. И на Западе, и на территории СССР Рейх занимался назначением своих кандидатов на посты церковной иерархии и вообще грубо вмешивался во внутрецерковное управление. Например, архиепископ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) Серафим Берлинский по инициативе Розенберга и гестапо был назначен «фюрером всех православных в III Рейхе и во всех контролируемых им территориях». В Европе нацисты заставляли иерархов Русского экзархата Константинопольского Патриархата подчиняться РПЦЗ, в СССР белорусских епископов объявить автокефалию и независимость от Москвы, а на Украине «возродили» самосвятскую раскольническую иерархию. Для «окормления» населения привозилось лояльное духовенство из Парижа, темы проповедей указывались, а их содержание тщательно контролировалось. Пользуясь покровительством фашистов, украинские автокефалы открывали все новые епархии в центральной Украине и на Волыни. Поведение раскольников отталкивало верующих своим кощунством и дикостью. Например, протоиерей-автокефалист Кендзерявый потребовал, чтобы Божия Матерь на иконах изображалась обязательно в украинском крестьянском платье, а архангел Михаил держал в руке не копье, а трезубец. В храмах полученных автокефалистами от фашистов пелись дифирамбы в адрес Гитлера и его «освободительной» армии и возносились моления о победе нацистов.

Митрополит Алексий (Громадский), возглавлявший в то время каноническую Церковь на Украине, за отказ от присоединения к раскольнической автокефалии был убит националистами. Возвращаясь из Почаевской Лавры владыка Алексий попал в засаду устроенную для него боевиками так называемой «Украинской повстанческой армии» (УПА), и был расстрелян.

В этом, и других подобных убийствах были замешаны лидеры украинских раскольников, лжеепископы: Поликарп Сикорский, возглавивший неканоническую украинскую автокефалию, и прибывший на Украину по приглашению немецких властей Мстислав Скрипник. Один из соратников Мстислава Скрипника в деле провозглашения украинской автокефалии епископ Феофил Процюк так характеризовал своего знакомого: «О, это страшный человек. Это бандит в епископском клобуке. Он из тех, что могут убить, удавить человека, если он станет им препятствием… Епископ Мстислав — доверенное лицо гестапо и администратора Поликарпа Сикорского. Это племянник Петлюры, его адъютант по фамилии Скрипник. В келейном разговоре с Мстиславом я с какой-то боязнью спросил его об унии с Римо-Католической Церковью. А он мне отвечает: «Уния? А почему бы и нет? Разве те, кто пошли на унию с Римом, что-либо потеряли? Пусть с чертом, лишь бы не с Москвой. Но об этом еще рано говорить…» [3].

В последствии, после развала СССР, проживающий в США престарелый Мстислав Скрипник был избран украинскими раскольниками-автокефалами своим патриархом.

С августа 1941 г. Скрипник начал издавать газету «Волынь», в которой подвергал травле священнослужителей отказывавшихся признать самочинную автокефалию Поликарпа Сикорского. В 1943 году Скрипник пришел к известному своим аскетизмом и высотой духовной жизни епископу Мануилу, и на протяжении часа, не гнушаясь угрозами, безуспешно склонял владыку к переходу в автокефалию. Через несколько дней владыка Мануил был найден в лесу повешенным, а в листовках расклеенных бандеровцами из УПА сообщалось, что епископ как изменник Родины, приговорен к смертной казни через повешение и что приговор приведен ими в исполнение.

Еще в самый первый день войны Местоблюститель Патриаршего престола Русской Православной Церкви митрополит Сергий обратился с Посланием к русскому народу, в котором призывал верующих к защите Отечества и борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Несмотря на строжайший запрет заниматься политикой, наложенный на священнослужителей нацистскими властями, духовенство, сохранившее верность отечеству и не пожелавшее в угоду националистам и немцам разрывать общение с Церковью-Матерью, зачитывало Послание митрополита Сергия после богослужений. В свою очередь автокефалисты выдавали таких священнослужителей оккупационным властям, которые, в свою очередь, предавали их казни. По доносам националистов-раскольников было расстреляно множество православных священников. Так был вызван в управление гестапо киевский архимандрит Александр Вишняков, читавший на службах Послание митрополита Сергия о борьбе с фашизмом. Поскольку о. Александр свободно владел немецким языком, и в свое время подвергся репрессиям со стороны советской власти, его выпустили из управления, запретив читать Послание, и потребовав совершать в храме молебен о здравии фюрера. Однако, не последовавший указаниям оккупантов, о. Александр был вскоре арестован по доносу Мстислава Скрипника, и, вместе с другими подобными священниками, направлен в Бабий Яр. Пока немцы расстреливали евреев и пленных, бандеровские полицаи, руками которых совершалось большинство казней, занимались священниками. Но архимандрита Александра расстреливать вместе со всеми не стали. Полицаи заставили священника полностью раздеться, сделали из выломанных деревьев крест, при помощи колючей проволоки распяли о. Александра на этом кресте, облили бензином, подожгли и сбросили в ров.

Многие священники были уничтожены ОУН-овцами самым жестоким образом — их сбрасывали вниз головой в колодец, подвергали изощренным пыткам. С 1941 по 1945 год немцами и бандеровцами были уничтожены сотни православных священников.

Тем не менее, православное духовенство продолжало защищать свое Отечество. Кто-то из священнослужителей уходил на фронт, кто-то в партизаны, кто-то продолжал служить людям на своем месте. Так, протоиерей Александр Романушко из Полесья с 1942 года по лето 1944 г. лично участвовал в боевых операциях, ходил в разведку. В 1943 г. он при отпевании полицая при большом скоплении народа и в присутствии вооруженной охраны прямо на кладбище сказал: «Братья и сестры, я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и «Со святыми упокой» своей жизнью заслужил во гробе предлежащий. Он — изменник Родины и убийца невинных детей и стариков. Вместо «Вечной памяти» произнесем же: «Анафема». Подойдя к полицаям, он просил их искупить свою вину, обратив оружие против фашистов. Эти слова произвели на людей очень сильное впечатление, и прямо с кладбища многие ушли в партизанский отряд [4]».

Однако, как немцы, так и ОУН УПА пользовались взаимной симпатией не только со стороны раскольников-автокефалов, но и со стороны униатов — греко-католиков. Униатский митрополит Андрей Шептицкий после занятия Киева немецкими войсками направил Адольфу Гитлеру поздравительное письмо такого содержания: «Его высокопревосходительству, фюреру Великонемецкой империи Адольфу Гитлеру. Берлин. Рейхсканцелярия.

Ваша Экселенция! Как глава Украинской греко-католической церкви, я передаю Вашей Экселенции мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым городом на Днепре — Киевом!.. Видим в Вас непобедимого полководца несравненной и славной немецкой армии. Дело уничтожения и искоренения большевизма, которое Вы, фюрер Великого Немецкого Рейха, поставили себе целью в этом походе, обеспечивает Вашей Экселенции благодарность всего Христианского мира. Украинская греко-католическая церковь знает об истинном значении могучего движения Немецкого народа под Вашим руководством… Я буду молить Бога о благословении победы, которая станет гарантией длительного мира для Вашей Экселенции, Немецкой Армии и Немецкого Народа.

С особым уважением Андрей, граф Шептицкий — митрополит» [5].

В августе 1942 г. Шептицкий «благословил» свою паству трудиться во благо Рейха в воскресные и праздничные дни, а в 1943 году возглавил формирование униатскими клириками дивизии СС «Галичина», в которую входили западноукраинские добровольцы.

Зная о пристрастии Гитлера к мистике, Греко-католический иерарх пытался использовать его в свою пользу, распространяя сведения о разнообразных «откровениях», якобы чудесным образом полученных униатской монахиней Авксентией Иванович. Например в августе 1941 года Шептицкий поведал о ее видении Самого Христа, который сподобил ее «увидеть и принимать живое участие в коронации Гитлера, что наполнило душу и сердце непередаваемой радостью и счастьем». Через несколько дней Иванович увидела «трех пророков» — самого Шептицкого в образе «князя украинского», а по сторонам от него «вождя Гитлера в образе святого Ильи» и папу римского «в обличье пророка Моисея». Одновременно с этими видениями Гитлеру передавались и пожелания «ясновидящей»: «Чтобы был истинным вполне католиком, связанным с папой, который мог бы дать ему все нужные религиозные предписания, а в конце наложить на его голову золотую корону и наименовать Его Царем всей Европы», а также «чтобы немецкое войско ничего не щадило в России, ни городов, ни замков, ни сел, ибо Господь не хочет, чтобы там что-нибудь осталось…» [6].

Интересно, что никакого покаяния за преступления греко-католиков во время Великой Отечественной Войны от Ватикана так и не последовало. Напротив, сейчас продолжается начатый в 1954 г. процесс беатификации, то есть причисления к лику католических святых, Андрея Шептицкого. Этот факт не покажется столь удивительным, если вспомнить что в 1998 г., как раз во время нарастания кризиса в Югославии, римский понтифик Иоанн-Павел II причислил к лику блаженных активного пособника хорватских фашистов-усташей кардинала Степинаца. Уже сегодня в официальных католических документах Шептицкий именуется титулом «Слуга Божий», присваиваемым тем, кто должен быть причислен к лику католических святых в ближайшее время.

Однако, на протяжение всей войны, несмотря на зверства фашистов и их приспешников — автокефалистов и униатов, религиозный дух народа постоянно возрастал. По фронтам служились молебны, верующие, как никогда в последние годы, наполняли храмы. Днепропетровский архиепископ Димитрий Маган, был поражен энтузиазмом православных жителей города. На Крещение Господне в 1943 г. у кафедрального храма Днепропетровска собралось около 60 тысяч верующих, которые после богослужения отправились Крестным ходом на Днепр. «Такую огромную массу людей, — писал владыка Димитрий — я никогда не видел». Причем немецкая цензура запретила в газетной заметке о православном празднике привести подлинные данные о числе участвовавших в крестном ходе, и потребовала заменить 60 тысяч на 20 [7].

По молитвам Церкви и верующих Господь даровал победу русскому воинству, победа совпала с празднованием Пасхи, что наполнило сердца людей сугубой радостью. Открывшиеся во время войны духовные семинарии и монастыри буквально наводнили массы фронтовиков, из которых многие стали выдающимися духовными наставниками, продолжив свое служение Родине уже в качестве воинов Христовых.

Уроки войны заставляют нас с болью смотреть на происходящее сегодня. Легализация и попытки провозглашения героями бандеровцев из ОУН УПА, поощряемая политиками агрессия униатов и раскольников, нагнетаемая СМИ ненависть к единоверным России и Белоруссии — все это свидетельствует о том, что, пусть в несколько иной форме, сегодня осуществляются планы таких же последователей врагов рода человеческого и врагов Божьих, каковые уничтожали наше Отечество во времена всемирной трагедии. В этой ситуации, оставаться безучастными к происходящему означает быть соучастниками данного преступления перед Богом и человечеством.



[1] «Регельсон Л., Трагедия Русской Церкви, 1917−1945. Париж, 1977. С. 510

[2] Там же.

[3] Феодосии (Процюк), архиепископ., т. 5. С. 254

[4] Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве, М., 2000, с. 122−123

[5] ПА ИИП при ЦК Компартии Украины, ф. 57, оп. 4, д. 338, л. 131−132

[6] ЦГИА во Львове, ф. 201, оп. 4"Б», д. 2662, л. 21

[7] Heyer, Friedrich, ibid. s. 208

http://www.pravaya.ru/look/10 312


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru