Русская линия
Православие на Дальнем Востоке Василий Жуков16.12.2006 

Иеросхимонах Ермоген Албазинский — первый проповедник Слова Божия в Приамурье

Середина и вторая половина XVII в. была ознаменована началом освоения огромных территорий, заселенных народами сравнительно малочисленными и не просвещенными светом Христовой веры. Поэтому перед русскими первопроходцами, для которых Церковь с ее учением и уставом жизни была неотделима от повседневного существования и полностью определяла его, стояла задача не только приобщить новые территории к огромной целостности Русского государства, но и подарить новообретенным братьям из «языков хинских и монгольских» Христа и Его заповеди. Кроме того, в тогдашних геополитических условиях вовлечение народов этой территории, позднее названной географами Восточной Сибирью и Дальним Востоком, в православную Экумену означало включение их в орбиту Российской государственности и обуславливало их дальнейшее участие в строительстве Русской державы, что было задачей стратегической важности для тогдашнего московского правительства. Поэтому не меньшую пользу как Церкви, так и Отечеству приносили проповедники Слова Божия в новоприобретенных землях. Одним из таких воинов Христовых, исполнявших помимо духовных, и важнейшие государственные задачи, был монах, священник, схимник, основатель нескольких монастырей иеросхимонах Ермоген, прозванный Албазинским.

О том, кто он, откуда, где начал проходить монашеское послушание, практически ничего не известно. Достоверно было установлено лишь то, что в Сибирь он попал из России, будучи уже иеромонахом, вместе с казаками. Известно, что Илимский воевода А.А. Обухов, исполняя указ царя Алексия Михайловича, отдал в распоряжение «преподобного Ермогена» Никольский погост в устье р. Лены, неподалеку от того места, где будет впоследствии основан г. Киренск, что произошло в 1663 г. Через два года иеромонах Ермоген получил от митрополита Симеона грамоту, благословляющую устроение Усть-Киренской пустыни (с 1669 г. — монастырь). Там о. Ермоген желал провести все дни своей земной жизни, но Божий Промысл уготовил для него другой путь — в Албазинский острог, тогдашнюю столицу русского Приамурья.

После убийства воеводы А.А. Обухова казаки под предводительством Никифора Черниговского захватили Албазин, и по словам исследователя этих событий, основали там «вольную казачью республику», которая доставляла много неприятностей могущественному соседу — Цинской империи — своими грабежами. Затем, предпочитая не распылять силы на подавление отряда Черниговского, воеводами Восточной Сибири было принято решение о признании законным захват Черниговским Албазинского острога и о включении самого Черниговского в аппарат военной администрации Восточной Сибири.

Чтобы не оставаться без священника, казаки из отряда Н. Черниговского взяли с собой (скорее всего, насильно), уже весьма известного в тех краях подвижника, игумена Троицкого Киренского монастыря иеромонаха Ермогена, игравшего к тому же весьма весомую роль в деле просвещения народов Прибайкалья. В 1666 г. о. Ермоген поселился в Албазинском остроге, где казаками была построена церковь, и весь отдался служению своей пастве и трудам иноческого самосовершенствования. Спустя четыре года на урочище Брусяной камень он основал при помощи албазинцев Спасский монастырь, который стал центром просвещения Амурского края.

Вот что в отношении храмостроительства представлял собой Албазин во время пребывания в нем о. Ермогена.

«Возле Албазинского острога в „надолбах“ — вертикально врытых в землю бревнах, служивших препятствием для прохода вражеской конницы, казаками была возведена часовня в честь Николая Чудотворца. На территории острога была еще одна часовня в честь Воскресения Господня. Позже здесь была возведена Воскресенская церковь с пределами Богородицы Владимирской и Архангела Михаила. О намерении албазинцев возвести в остроге церковь впервые сообщается в грамоте 1673 года приказчика Петрушки Осколкова, десятников и рядовых служилых людей к Митрополиту Сибирскому и Тобольскому Корнилию с просьбой разрешить и благословить строительство храма. Возведение его затянулось, и в донесении албазинского приказчика Федора Евсевьева нерчинскому воеводе, написанном не ранее 8 апреля 1676 года, он еще числился строящимся. Часовня Николая Чудотворца была также на заимке на Лапкаевом лугу. Здесь выросло одно из самых крупных амурских поселений — Покровская слобода.

В 1671 г. о. Ермогеном, который принес с собой на Амур святую чудотворную икону Божией Матери, именуемую „Слово Плоть бысть“ (которая впоследствии стала называться Албазинской), был основан в четырех километрах выше Албазина по течению Амура, возле устья реки Ульдугичи, в урочище Брусяной Камень, монастырь во имя Всемилостивейшего Спаса, следы которого видны до сих пор. По другую сторону Албазина, в одной версте вниз по Амуру; старцем Ермогеном с братией была устроена еще пустынь с церковью и основано пашенное хозяйство».

Монастырь был возведен на средства албазинских казаков, которые и сами принимали участие в строительстве, а также на мирские подаяния, «ходя по миру с иконою». Возле монастыря вскоре возникла крестьянская слобода Монастырщина, жители которой обрабатывали монастырские земли.

В отстроенном о. Ермогеном монастыре и его подворье подвизались всего 4 монаха, зарабатывающих себе на пропитание тем, что мололи албазинцам на двух монастырских мельницах зерно, а также занимались кузнечным делом. В этой маленькой обители и находилась святая икона «Слово Плоть бысть», изображающая чревоношение Богоматерью Богомладенца. Еще один монастырь о. Ермоген основал на берегу реки Кумары во имя Святителя Николая Чудотворца.

Тем временем продолжался период активного освоения и укрепления Русского Приамурья. В 1682 г. было образовано Албазинское воеводство, учреждена печать и герб воеводства с изображением одноглавого орла с распростертыми крыльями, держащего в правой лапе лук, а в левой — стрелу. Первым воеводой на Амуре был назначен сотник Алексей Толбузин, прибывший в Албазин в 1684 г.

В 1671 г. по инициативе Патриарха Никона в Приамурье была направлена духовная миссия для распространения христианства среди местного населения. В отношении принявших крещение осуществлялась особая покровительственная политика. Рядовых общинников зачисляли в списки служилых людей, родоплеменную знать — в детей боярских. Новокрещенные освобождались от ясачной повинности и наделялись землями, получали некоторые преимущества перед своими сородичами- язычниками.

Поместный собор Русской Православной Церкви в 1681 г. принял решение о посылке в дальние города на реках Лена и Амур, «в дауры», «людей духовных: архимандритов, игуменов или священников, добрых, учительных для просвещения неверующих христианским законам».

Первыми миссионерами были определены «игумен Феодосии и черный поп Макарий с братиею». Сибирский митрополит Павел дал им следующую инструкцию: «Приехав в Дауры, в Селенгинском и в иных даурских городах и острожках иноверцев всяких вер к истинней православной христианстей вере призывати, поучая от божественных писаний со всяким тщанием и прилежанием, безленостно, и кристити их во имя Отца и Сына и Святого Духа, и приводити к тому святому и Божию делу иноверцев, без тщеславия и гордости, с благоучтительным намерением, без всякого озлобления, чтобы от каких слов строптивых иноземцев чем не отлучити, а святого дела не отвратити».

К числу направленных в Даурию духовных лиц, вероятно, принадлежал и старец соловецкого монастыря Тихон, переживший впоследствии осаду Албазина.

Под покровом Пресвятой Богородицы активно обживались новые восточные владения России служилыми людьми-казаками и переселенцами. В скором времени амурские земли, где успешно развивалось пашенное земледелие, стали превращаться в настоящую житницу для населения Забайкалья и Приамурья.

Копились и духовные сокровища. Албазинскими священниками и монахами была собрана одна из самых первых на всем Дальнем Востоке богатая библиотека из духовных и богослужебных книг. Вообще, стоит заметить что, вопреки распространенному у историографов мнению, именно православное духовенство было активными насадителями духовной и книжной культуры в этом крае. Стоит отметить, что количество грамотного населения в Забайкалье и Приамурье составляло согласно данным деловой переписки во второй половине XVII века 8−13% от общего числа служилых людей.

Старец Ермоген и сам лично приложил немалые усилия для обеспечения храмов и амурских обителей богослужебными книгами, утварью и иконами, положив начало этому в момент своего прихода в новый край. В дальнейшем он неоднократно отправлялся в дальние переходы до Нерчинска по служебным делам. Сохранилось известие о том, как в 1675 году нерчинский воевода П.Я. Шульгин «напився пьян» и силой отнял у игумена Ермогена 25 пудов пшеничной муки, которую старец привез туда для обмена и продажи, нуждаясь в средствах для устроения церковной жизни.

Но, несмотря на активную политику русских властей Приамурье, направленную на укрепление обороны этого края, он постоянно подвергался нападениям со стороны сопредельного государства — Цинской империи. Албазинский острог впервые был осажден китайцами еще летом 1670 г., когда святая икона «Слово Плоть бысть» вместе со старцем-молитвенником Ермогеном находилась ещё в самом остроге. Сведений об этом нападении почти не сохранилось. Известно только, что маньчжуры приплыли к острогу на судах, а позже по суше подошло многочисленное конное войско. Осаждавшие соорудили возле острога земляной вал. Опасность, нависшая над русской крепостью, была очень серьезной, и в Москву поспешили доложить, что Черниговский с товарищами побиты. Молитвами и заступничеством Пресвятой Владычицы Богородицы острог выстоял, и освоение края успешно продолжалось.

После того, как враг отошел, незримым препятствием стала на его пути к Албазину Царица Небесная, повелев изнести Ее святую чудотворную икону за несколько верст от острога в новоустроенный старцем Ермогеном Спасский монастырь. Таким образом, Богородицей албазинцам было даровано 15 лет относительно мирной жизни. Тем не менее, в 1683 г. регулярные нападения манчжуров продолжились, превратившись в перманентную осаду крепости, начавшуюся в 1685 г. и продолжавшуюся практически до подписания Нерчинского договора и оставления русскими Албазина.

Старец Ермоген со святой иконой Пресвятой Богородицы «Слово Плоть бысть» покинул Албазин 23 июня 1685 г после первой осады Албазина манчжурским полководцем Лантанем, и уже более никогда туда не возвращался. Он не оставлял надежды вновь прибыть в этот край, и поселился в г. Сретенске, расположенном в верховьях Амура, оставив там святую чудотворную икону, где она и пребывала более полутора веков до своего возвращения на оставленную албазинцами землю. Перенес старец в Сретенск и святую икону Всемилостивейшего Спаса из Спасского Албазинского монастыря, которая впоследствии во время нового освоения Приамурья в XIX веке была возвращена в возрожденный Албазин, где благоговейно почиталась населением. Именно в сретенский период святая икона Божией Матери получила название иконы «Албазинской Божией Матери» и стала символом русского господства в крае.

Из Сретенска иеромонах Ермоген отправился в ранее устроенный им еще до прихода в Албазин Усть-Киренский Свято-Троицкий монастырь в устье Лены, где принял схиму, и где находился до своей кончины, наступившей 19 декабря 1690 г. Похоронен он был в устроенном им же Троицком храме Киренской обители. Его могила почиталась верующими этого края уже с начала XVIII в. По свидетельству многих очевидцев, по молитвам старца совершались многие чудеса, поэтому его чтили наравне со святителем Иннокентием Иркутским.

Преподобный Ермоген изображается на иконах на фоне им сооруженных церкви и келлий, держащим на персях Нерукотворенный образ Спасителя или с крестом (распятием) в деснице, в епитрахили и клобуке. Существует указ архиепископа Камчатского, в котором говорится: «Его Преосвященством, Преосвященнейшим Гурием, предписано всем причтам Камчатской епархии ежегодно первого сентября совершать панихиды и заупокойные литургии о блаженном упокоении иеромонаха Ермогена, первого подвижника и проповедника веры и благочестия на Амуре, жившего с 1666 по 1685 гг. в созданном им монастыре во Имя Всемилостивого Спаса, недалеко от Албазина, на так называемом Брусяном урочище». Позднее на месте подвигов иеромонаха Ермогена возник Троицко-Никольский Уссурийский монастырь, сыгравший большую роль в христианизации Дальнего Востока.



Литература
1. Прот. Анатолий Дмитрук. Патерик Сибирских святых. Единецко-Бричанская епархия, 2006.

2. Иеромонах Игнатий (Чигвинцев). «Албазинская святыня». Благовещенск: «Зея», 2004.

http://www.pravostok.ru/ru/journal/jhistory/?id=156


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru