Русская линия
Ведомости А. Чернов,
А. Людковская
16.12.2002 

Почем звонит колокол

У фирмы «Италмас» в г. Тутаеве Ярославской области, пожалуй, самые долгие сроки выполнения заказов на небольшом, но специфическом рынке церковных колоколов. Да и эти сроки нередко срываются. Несмотря на явные недостатки обслуживания, «Италмас» не успевает справляться с потоком клиентов. И хотя ситуация на рынке не очень благополучная, объемы производства фирмы растут ежегодно вдвое. Свою продукцию она даже экспортирует в Югославию и Германию.
За последние пять лет спрос на церковные колокола вырос примерно в 1,5 — 2 раза. Ежегодно в России покупается колоколов общим весом 200 000 т — в 10 раз меньше, чем до 1917 г., говорит Андрей Дьячков, звонарь Школы архангельских звонарей, занимающийся также консультациями по купле-продаже колоколов. Этот товар можно заказать, в частности, на его сайте www.kolokola.ru.
Производством церковных колоколов занимаются у нас в стране всего пять компаний. В том числе московский завод ЗиЛ и НИИ неорганических материалов им. А. А. Бочвара. По словам Александра Шустова, начальника выставочной группы НИИ, в последнее время заказов все меньше и меньше. «Рынок литья находился на подъеме лет пять назад, когда по всей стране активно восстанавливались храмы», — объясняет он.
Литье колоколов — вообще неприбыльный бизнес, считает Шустов. «Его нельзя поставить на поток, колокол всегда льется под конкретный заказ», — говорит он. Однако именно это позволяет «Италмасу» конкурировать с более крупными производителями. «Они берут количеством, а мы — звуком», — говорит основатель «Италмаса» Николай Шувалов. По его мнению, потребитель такой продукции изменился по сравнению с 90-ми, когда «хватали все подряд» и часто колокол покупали ради внешнего вида. Теперь к такому приобретению относятся более серьезно, и каждому клиенту часто нужно изготовить колокол по индивидуальному заказу. Шувалов делает колокола, звучащие на определенной ноте: одному храму нужно соль-диез, другому — ля минор.
Его бизнес начинался как хобби. Знакомый священник попросил помочь найти колокола для местного Воскресенского собора. Но производители, к которым обращался Шувалов, отказывались. Тогда он решил попробовать сам. Устроил во дворе своего дома конструкцию из самодельной печи, тигелька, а также обычного пылесоса — для обдува огня. Конструкция взорвалась, окатив весь двор расплавленной медью.
Долгое время Шувалов не относился к отливу колоколов как к бизнесу: деньги он зарабатывал мелкооптовой торговлей овощами и фруктами. Но потом понял, что к торговле у него «душа не лежит». В 1998 г. он взял в аренду более 300 кв. м производственных помещений на Тутаевской льняной мануфактуре, купил б/у оборудование: токарные станки, кузнечный молот, сварочное оборудование. На 40 колоколов, которые он отлил в первый год, клиентов было найти нелегко. Убедить заказчиков старались наглядно: ездили по храмам с маленьким, весом 50 кг, колоколом и давали его слушать.
К тому моменту, как увлечение превратилось в бизнес, предпринимателем уже были перепробованы разные технологии производства. Пытались работать по современной технологии, по которой форму для литья делают из плотного картона или алюминия, экспериментировали с разными смесями, добавляли для вязкости сплава навоз. Но священнослужители были недовольны звучанием колокола.
Тогда Шувалов решил перейти на технологию, самую неудобную с точки зрения промышленного производства, увеличивавшую срок изготовления одного колокола до двух месяцев. Этот метод он почерпнул из книги Н. И. Оловянишникова. 90% всех сохранившихся с дореволюционных времен колоколов было произведено на его предприятиях.
По Оловянишникову, форма для колокола изготавливается из нескольких слоев глины. Вылепив основу и дав ей просохнуть, мастер кистью наносит еще до 30 слоев, каждый из которых должен высохнуть в естественных условиях. Таким образом достигается почти идеальная гладкость поверхности. Орнамент и текст наносятся воском и покрываются несколькими слоями специальной краски. Готовая форма разбирается на три части-круга, чтобы устранить недостатки. Потом ее вновь собирают — уже в литейной яме в земле. Трамбуют специальной горелой землей и заливают чугун. После заливки глиняную форму «выбивают». В результате такой многослойности на производство колокола весом 1,5 т уходит два месяца. У промышленных производителей — недели.
На второй год фирма Шувалова произвела уже 100 колоколов, и предприниматель вернул вложенные в бизнес 50 000 руб. В прошлом году «Италмас» выпустила 250 колоколов. В этом году объем продаж, по расчетам Шувалова, должен увеличиться вдвое — до 5,5 млн руб. Предприниматель выкупил арендованные цеха и собирается поставить новую печь. Время от времени компания выполняет заказы для зарубежных православных церквей.
Цена колокола определяется, исходя из массы. 1 кг сплава (на 80% состоит из меди и на 20% из олова) стоит от $ 11 до $ 14. В этом году Шувалов продал два 5-тонных колокола. Один купил храм Сергиева-Посада, а второй — Магаданская епархия. По словам Дьячкова из Школы архангельских звонарей, колокол весом 5 т стоит около $ 60 000. Но такие заказы редкость. «В основном идут небольшие заказы для сельских приходов. Инициатором выступает обычно какой-нибудь благотворитель, желающий преподнести подарок своей местной церкви», — говорит Дьячков.
Внутренние порядки в «Италмасе» также не очень современны. График работы, например, не такой, как у всей страны. Праздники вроде Дня Конституции и 9 Мая игнорируются — для сотрудников «Италмаса», которых всего 15 человек, это рабочие дни. Весь распорядок складывается в соответствии с церковным календарем. «Праздников получается много, но мы же еще и по субботам работаем», — оправдывается Шувалов.
Весь бизнес поделен между тремя братьями. Никакого особого распределения должностей нет — все занимаются всем. Но Николай как старший брат осуществляет основное руководство. Он считает, что никаких особенных принципов управления у него нет. «По-моему, мои требования самые демократичные, — говорит он. — Главное требование к работникам — чтобы не пили и были трудолюбивыми».
Моральных проблем по поводу того, что ему приходится продавать церквям, тоже нет. «Я считаю, что деньги — это мерило труда. Можно, конечно, и просто так давать, но тогда придется закрыть производство», — рассуждает он.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru