Русская линия
НГ-Религии В. Еленский30.10.2002 

Борьба за Патриархат
Украинские греко-католики стремятся вырваться из «галицийского закоулка»

Из досье «НГР»
Иосиф Слипый (1892−1984) — кардинал, Верховный архиепископ Львовский, митрополит Галицкий, глава Украинской Греко-Католической Церкви с 1944 по 1984 г., доктор богословия. В 1946 г. был арестован органами НКВД, был заключенным советских лагерей. Освобожден по просьбе Ватикана в 1963 г. В 1965-м возведен в сан кардинала. Скончался в Риме. Любомир Гузар — кардинал, архиепископ Львовский, нынешний глава Украинской Греко-Католической Церкви. Родился в 1933 г. во Львове. В 1949 г. его семья перебралась в США. Учился в духовной семинарии, в католическом университете в Вашингтоне и в Фордгамском университете Нью-Йорка. В сан священника посвящен в 1948 г. в Стэнфорде (США). В 1969 г. переехал в Рим. В 1977 г. рукоположен Патриархом УКГЦ Иосифом Слипым в сан епископа. Вернулся на Украину в 1994 г. и основал в Тернополе монастырь монахов-студитов. В том же году избран главой новосозданного Киево-Вышгородского архиепископского экзархата. В 2000 г. избран главой УКГЦ. Галиция — историческое название территории западных украинских земель (современной Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей), которая к концу XVIII — началу XX вв. относилось и к части польских земель.
Об авторе: Виктор Евгеньевич Еленский — кандидат философских наук. Старший научный сотрудник Института философии Национальной академии наук Украины, главный редактор журнала «Людина i свiт».
Июльский Синод епископов Украинской Греко-Католической Церкви (УГКЦ), впервые более чем за 200 лет собравшийся в Киеве, вновь поставил перед Римской курией вопрос о патриаршем устройстве УГКЦ.
Напомним, что, выйдя из катакомб и начав церковное возрождение, иерархия УГКЦ уже неоднократно ставила перед Ватиканом вопрос о признании за их Церковью статуса Патриархата. В свое время борьба за патриарший статус УГКЦ сыграла серьезную роль в консолидации украинской диаспоры (по крайней мере ее католического большинства) после Второй мировой войны, углублении ее национального и религиозного сознания. Предложение поднять статус УГКЦ до уровня Патриархата тогдашний глава Церкви кардинал Иосиф Слипый внес еще на второй сессии Второго Ватиканского Собора 11 октября 1963 г. С этого момента начинается сложная церковно-политическая интрига, в которой Апостольская Столица ведет тонкое позиционное состязание с первоиерархом УГКЦ, стараясь максимально ограничить автономию Церкви при проявлении глубокого уважения к бывшему многолетнему узнику советского режима.
Идея Патриархата встречает не только хорошо организованное противодействие Конгрегации Восточных Церквей Римской курии, но и некоторых греко-католических епископов и генеральных настоятелей монашеских орденов. Наконец, в 1975 г. кардинал Иосиф Слипый подписывает пасхальное послание как Патриарх Украинской Католической Церкви. В том же году во время литургии его именуют Патриархом Киево-Галицким и всея Руси. Апостольская Столица не признавала самопровозглашенного патриаршего статуса УГКЦ, но проявляла корректность и терпение. С другой стороны, лозунг Патриархата стал важным инструментом мобилизации украинской диаспоры и всей Католической Церкви на Украине. Ватикан указывал тогда на отсутствие территории поместной Церкви как на препятствие для учреждения Патриархата. После провозглашения независимости Украины и переезда иерархии УГКЦ из Рима во Львов это препятствие перестало существовать. Поэтому первый после 1946 г. Синод епископов во Львове (16−31 мая 1992 г.) направил Иоанну Павлу II петицию с просьбой окончательно признать Украинский Патриархат. Это право может принадлежать УГКЦ согласно декрету Второго Ватиканского Собора «О Восточных Католических Церквах», признавшего патриаршее устройство приемлемым для Восточных Церквей.
Специалисты по каноническому праву в УГКЦ говорят о канонических основах своей Церкви как Церкви Восточной, отличной от Римско-Католической, хотя это подчас выводит некоторых из них за рамки католической экклезиологии и догматики.
Естественно, что УГКЦ — самая многочисленная среди Восточных Католических Церквей — настойчиво стремится к патриаршему статусу. Однако Апостольский Престол летом 1993 г. утвердил лишь некоторые решения первого после легализации Синода УГКЦ на Украине (май 1992 г.): создание четырех новых епархий, а также отдельной Курии Верховного архиепископа. Дальнейшие решения Апостольской Столицы относительно канонического устройства УГКЦ, ее юрисдикции и границ позволяют сделать вывод о том, что Ватикан не склонен расширять полномочия Церкви вне Галиции, что обусловлено, несомненно, стремлением не обострять отношения с Московским Патриархатом и другими Православными Церквами.
Неуступчивость Рима в вопросе предоставления УГКЦ патриаршего устройства, с одной стороны, и наличие реально более острых проблем внутреннего развития Церкви — с другой, заставили греко-католическую иерархию не педалировать вопрос о Патриархате, а сфокусировать свои усилия на решении наиболее насущных внутрицерковных вопросов.
Такая стратегия церковного священноначалия рассматривается одной частью духовенства и мирян как оправданная и дальновидная, тогда как довольно многочисленная группа греко-католической интеллигенции считает ее близорукой и губительной для будущего Церкви. Эта группа усматривает в Церкви прежде всего мощный фактор этнополитической мобилизации, инструмент интеграции разрозненных элементов украинского общества и преодоления кризиса его идентичности. Эта группа подвергает резкой критике иерархию за недостаток долгосрочной перспективы и не может признать реальность, в которой, кажется, уже отдает себе отчет священноначалие УГКЦ: Церковь более не является синонимом украинства. Государственность Украины, общественно-политическая и социокультурная дифференциация требуют от УГКЦ другой, отличной от начала ХХ века философии социального служения и реализации гражданской позиции.
Со временем упреки в адрес греко-католической иерархии со стороны галицийской интеллигенции, обвинение ее в чрезмерной уступчивости требованиям апостольской столицы, отсутствии видения стратегической перспективы развития Церкви, невнимании к делам собственно украинства и т. п. стали традиционными и достигли кульминации накануне Синода епископов УГКЦ в январе 2001 г., который собрался для избрания своего нового первоиерарха. Однако новоизбранный Верховный архиепископ Любомир Гузар сразу после церемонии вручения кардинальских знаков отличия в Риме подчеркнул в интервью «Нью-Йорк таймс», что признание патриаршего устройства остается для УГКЦ и для него лично очень важной задачей.
Он отметил, что титул Патриарха позволит ему вести диалог с православными на равных и что УГКЦ старается убедить Рим в том, что его аргументы относительно непризнания патриаршего устройства не являются убедительными. Ранее Любомир Гузар также говорил, что «Апостольская Столица в церковной политике не имеет какого-то дара непогрешимости». Он подчеркивал стремление УГКЦ к большей автономии: «Например, в Риме требуют, чтобы мы с ними консультировались во всем. Мы считаем, что можем справляться сами. Рим имеет свое видение того, как жить с православными, а мы — свое. И мы хотим делать по-своему. Действует система, которую нам надо было бы изменить».
В целом анализ ситуации, сложившейся в связи с промедлением Римского Понтифика в вопросе патриаршества, сосредоточивается вокруг обоснования следующих точек зрения. Первая — это чрезвычайно сложная и кропотливая в плане экклезиологии и канонического права подготовительная работа, которая должна предшествовать окончательному признанию Патриархата. Например, остается открытым вопрос территории: греко-католические богословы считают, что территория УГКЦ должна совпадать с государственными границами Украины. Однако Апостольская Столица хочет более подробного обоснования этого тезиса, указывая на нецелесообразность постановки вопроса в современном экуменическом, а затем и политическом контекстах. Выступая на Синоде епископов УГКЦ в феврале 1994 г., апостольский нунций на Украине архиепископ А. Франко прямо спрашивал иерархов: «Можно ли при современном положении дел адекватно обосновать возобновление претензий на Киевскую митрополию? Какие, кроме исторических реалий, имеются причины канонического, душепастырского и экуменического порядка, которые могли бы оправдать такие мероприятия?»
В публичных выступлениях и официальных публикациях руководство УГКЦ подчеркивает, что подготовительная работа ведется постоянно и настойчиво, а поспешность может лишь повредить делу.
Вторая точка зрения — это унификационная политика Ватикана, направленная на смягчение национально-церковных движений, способных приобретать весьма масштабные, а следовательно, и неконтролируемые Римом формы. В Ватикане осознают опасность, исходящую от агрессивного национализма, который порой мешает реально оценивать ситуацию, сложившуюся в некоторых посткоммунистических странах, где отмечаются вспышки националистических проявлений.
Третья — сосредотачивает внимание на том, что в своей восточной политике Папа Иоанн Павел II опирается прежде всего на Римо-Католическую Церковь Польши и действует преимущественно в ее интересах. Особенно болезненно было воспринято украинской общественностью в стране и за ее рубежами переподчинение в 1992 г. Перемышльской епархии, которая исторически всегда принадлежала к Львовской митрополии.
Четвертая точка зрения — это политика двойного стандарта, применяемая Ватиканом к Восточным Церквам. В аналогичной с УГКЦ ситуации находится Сиро-Малабарская Церковь Индии — вторая по численности Восточная Католическая Церковь, чья активность искусственно ограничивается территорией штата Керал, в то время как миссионеры латинского обряда работают по всей стране.
И, наконец, пятое — Ватикан медлит с окончательным признанием Патриархата (хотя и не отрицает такой возможности) из-за нежелательности разрыва отношений с Московской Патриархией, которая, в свою очередь, усматривает для себя угрозу в утверждении на Украине канонического Патриархата под эгидой Рима.
Не вызывает сомнений, что провозглашение Патриархата «Киево-Галицкого и всей Украины» для УГКЦ вызовет предельно жесткую реакцию РПЦ и Украинской Православной Церкви, находящейся в единстве с Московским Патриархатом. В отличие от новых греко-католических экзархатов и римско-католических епархий, основанных на востоке и юге Украины после визита туда Иоанна Павла II, этот Патриархат будет составлять реальную угрозу позициям православных. Идея Патриархата довольно популярна на Украине, а мечта о Киевской Церкви, где соединятся православные и греко-католики, определенным кругам украинской интеллигенции не кажется фантастической. В публичных выступлениях греко-католической иерархии и активных мирян старательно обходится проблема возможного перераспределения в пользу УГКЦ паствы Украинских Православных Церквей, не признанных православной полнотой, в случае провозглашения Патриархата. В 1990 г. митрополит Киевский Филарет (Денисенко) мотивировал просьбу о предоставлении УПЦ самостоятельности в управлении именно необходимостью остановить унию.
Пока же УГКЦ стремится вырваться из своего «галицийского закоулка»: в Киеве уже выделен земельный участок под строительство патриаршего собора и церковно-административного центра. В Галиции уже давно стало тесно. В первом полугодии 2002 г. в галицийских областях было зарегистрировано 36 новых религиозных общин — всего 4% всех новообразованных за этот период религиозных общин Украины. На восток стремятся и галицийские предприниматели, и интеллигенция. Даже первая украинская независимая деловая газета «Галицкие контракты» два года назад переехала из Львова в Киев. Собственно, идеология этого движения была заложена еще в самом начале создания современной украинской нации: Галиция, которая в относительно либеральных условиях Австро-Венгерской империи проснулась для национального строительства, поняла, что Украиной она может стать, только перейдя через реку Збруч, то есть через границу между Восточной и Западной Украиной.
Киев

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru