Русская линия
Синегорье (Челябинск) А. Михей13.11.2002 

Наваждение

Алла не знает, с чего вдруг взялась за икону. Вышивая бисером, вспоминала слова доктора, который сказал ей: «После клинической смерти у тебя проявятся творческие или экстрасенсорные способности».Смеркалось. Алла рассыпала на полотне бисер. Мысленно сплела из разноцветных бусинок узор. Задумчиво провела по полотну рукой, поглаживая искрящуюся россыпь. И неожиданно для самой себя начала вышивать икону — без рисунка, знания техники и церковных канонов. Как Бог на душу положит. Лик Спаса Нерукотворного получился несовершенным, но его глаза смотрели на мир с таким укором, будто говорили: «Люди, одумайтесь!»
Алла поняла, что вышитая икона не случайность, но даже не пыталась открыть Библию. Не читала и «Житие Святых», каким-то особым чутьем отбирала лики в альбомах и вышивала. Свое увлечение Алла Некрасова никак не связывала с сердечным приступом, случившимся с ней несколько лет назад в санатории. Тогда она пережила клиническую смерть. Не сразу припомнила и слова врача: «Теперь у тебя проявятся творческие или экстрасенсорные способности…»
Иконы стали ее наваждением. В доме появился «Василий Великий» — оберег мужа, «Святая Алла», которая хранила ее, «Владимирская», «Казанская», «Леснинская», «Отрада и утешение», «Державная"…
— Я долго искала их в цветном изображении, а когда нашла, удивилась, как легко они «пошли». Исправлять лик не пришлось. Будто кто-то вел за руку, — рассказывала Алла. — Без молитвы не сажусь за станок. И каждый раз отмечаю, что лик у образа (Богородицы. — Прим. авт.), к которому обращаюсь перед тем, как начать вышивать, меняется.
Это она расценивает как благословение. Хотя у настоятеля храма в Златоусте благословение попросила, лишь когда надумала освятить икону. Тот, словно чувствуя, богословских бесед не вел, больше расспрашивал, о чем она думает, когда нанизывает бисер.
— А мысли земные: о муже, о детях, — говорила Алла. — Это муж увлекается духовной литературой. Все подряд читает: Библию, Коран, «Бхагавадгиту».
Как-то мужа увезли в больницу с тяжелым приступом, и Алла, не находя себе места, зажгла свечу около иконы. Своими словами молила она Богородицу пощадить, защитить мужа. И отмолила. Настоящих молитв она не знает. Поднимается до зари и сидит, склонив голову, у окна. Сама отработала технику — полукрест. А муж сделал ей станок. Конструкция получилась несложная, но удобная.
— За основу беру парчу, на нее креплю канву с рисунком — ксерокопию иконы, — рассказывала мастерица. — И ищу свое цветовое решение, кое-где отступая от канонов.
Но все это пришло потом: и канва, и парча, и бисер. Последний она закупает ведрами. Где бы ни была, скупает все, во что игла входит: бусы, колье, стразы. На икону все годится. На маленькую граммов 300 нужно, например. А на «Державную» ушло три килограмма.
Алла Некрасова полгода как на пенсии. Все свое время отдает дому и творчеству. В храм заглядывает только по православным праздникам да по просьбе заказчиков, чтобы освятить икону. И часто думает, зачем ей Бог дар этот дал и за что карает. Четыре раза она вышивала «Спаса Нерукотворного» и каждый раз заболевала, причем надолго. После четвертого раза поняла: предупреждение. О чем? Чтобы не возгордилась, чтобы в храм ходила или икону в дар церкви принесла? Разгадку Алла Некрасова ищет до сих пор.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru