Русская линия
Завтра В. Сааринен23.07.2002 

Русофобия как она есть
Письмо с Украины

Я — русский Человек и уроженец России (Петрозаводск, Карелия), проживаю в Украине без малого вот уже два десятка лет. Здесь, в Одессе, мой дом и моя семья. Но и в России живут родные и близкие мне люди, мои друзья. Наряду с Россией я и Украину всегда считал своей родиной, потому как в сознании моем они были неразделимы. И я даже помыслить себе не мог, что может быть иначе. Оказывается, может, и еще как может. Теперь мне все чаще приходится слышать: «Ты — москаль, и ты здесь чужой…» или: «Порядки наши не нравятся? — Так ведь насильно тебя никто и не держит…Пропеллер тебе в задницу и российский флаг в руки…». В бурных же «дискуссиях» и спорах (что поделаешь — от этого нам сегодня никуда не уйти, ибо цепляют нас и «находят» на каждом шагу) с разными одержимыми и оглашенными, совершенно невосприимчивыми ни к каким доводам и окончательно помешавшимися на бредовой идее своего, якобы национального, превосходства над всеми другими людьми (хотя заплаты на штанах «щiрого украiнця» — рядового руховца — такие же самые, как и у ненавистного ему «москаля», и в кишени у него так же пусто, как и у того.). И такое доводилось слышать: «Вы, то-бишь москали, есть пятая колонна российского империализма, и лучше убирайтесь отсюда сами, подобру-поздорову, пока мы вас всех здесь не передушили … «Я и уехал бы. Потому что все ныне происходящее в Украине — враждебно моей русской душе, моему разуму и сердцу, потому что все мне здесь сделалось чужим, недобрым, нечестным… Сегодня Украина — не моя страна и я не хочу быть ее гражданином, я не хочу, чтобы мой семнадцатилетний сын, воспитанный мною в русских традициях, мыкал здесь лихо и горе и горбатился всю жизнь на новоявленных панов за жалкие гроши (как это ныне вынужден делать за три доллара в сутки, без отпусков и оплаченных больничных, в условиях скорее скотских, нежели человеческих, я — его отец…). Сегодня варварским образом препарированная перекособоченная и переиначенная в угоду этим самым панам история, согласно которой вовсе не советские войска, а отпетые бандиты и головорезы из «доблестной» (так ее называют в нынешних школьных учебниках) украинской повстанческой армии — УПА, разгромили и изгнали фашистов с территории Украины — не моя история, а нынешние украинские «герои» — все эти мазепы и бандеры с мельниками и шухевичами впридачу — не мои герои…. Нынешняя официальная державная идеология межнационального размежевания, нетерпимости, ненависти и вражды — не моя идеология, а националистические психопаты и дебилы, беснующиеся при полном попустительстве властей на своих сборищах, орущие и вопящие с пеной у рта: «Украина для украинцев!», «Геть москалей с Украины !», «Смерть москалям !» и «Убей москаля!» (это во Львове и других западных областях), а также: «Жидiв — на шибенiцю!» (то-бишь, на виселицу) — вызывают у меня чувство глубочайшего омерзения, возмущения и протеста… В моей русской голове совершенно не укладывается также и то, что сегодня в нашем городе на каждом шагу можно встретить американских, с кораблей 6-го Флота, английских, голландских, турецких и каких угодно натовских военных моряков, но здесь уже не увидишь ни одного российского, со звездочкой на бескозырке. Словно бы это и не они, не русские, а турки и итальянцы с португальцами сражались в свое время за Одессу, жизней своих не щадя. В это невозможно поверить, но Россия ушла из Одессы, предав одесситов и наш абсолютно русский по жизни, по исторической судьбе, по духу и колориту город, который так много значит для сердца каждого русского человека, город, который всегда, со дня основания (кстати, по указам русских государей, но не украинских гетьманей и на деньги из русской же казны) был южной морской столицей и гордостью России. Я никогда не смогу примириться с теми, кто из конъюнктурных соображений, заради личной своей шкурной выгоды и собственного пакостного благополучия, предали полному забвению клятву, данную еще славными и мудрыми нашими предками: «чтоб есм и вовеки все едины были»… Но мне, и таким как я, не под силу исправить, переделать все то, что нам здесь претит, что вызывает у нас протест и отторжение — слишком далеко зашло неправедное дело, и процесс размежевания и разложения сделался уже, судя по всему, необратимым. Тем более, что те, кто обрушил на наши головы большую беду, кто обрек нас на положение изгоев и отверженных, кто сделал нас людьми низшего сорта и не подумал даже вмешаться, дабы хоть как-то мало-мальски нас защитить — ныне изволят почивать на лаврах, окруженные заботой и вниманием, в почете и уважении. Там, в моей родной России. И поэтому я буду говорить здесь в том числе и о них, говорить без каких-либо условностей, называя все вещи своими истинными именами. Вот только бы услышали меня дорогие мои соотечественники. А услышав — поняли бы и поддержали.
Да, я хочу вернуться в Россию, потому что мучительно больно и невыносимо пребывать русскому человеку в чужой и даже враждебной для него среде. И я готов хоть пешком потопать на Родину свою, где бы немало еще принес ей пользы. У меня есть, что сказать во славу России, и силы как следует потрудиться на ее благо тоже еще достанет. Но только не знаю — нужен ли я буду сегодня своей стране, примет ли она мою русско-украинскую семью, не отвернется ли от нас опять, как во времена ельцинские, предательские. Ведь еще слишком свежа у нас недобрая и горькая память о том, как в продолжении почти десяти лет безраздельного царствования новоявленного российского самодержца (а на мой, вовсе не сторонний, взгляд — десяти лет неслыханного позора и унижения России, в адрес которой отпускали насмешки и об которую вытирали грязные свои башмаки все, кому не лень), проблемами, нуждами и чаяниями русских людей, русскими судьбами и жизнями ничуть не озаботился ни он сам, ни его льстивая, угодливая и абсолютно бездарная и никчемная дворовая челядь, если в чем-то и преуспевшая, то исключительно — в разного рода грязных интригах, в личном обогащении и перераспределении в свою пользу громадного общенародного достояния.
Сегодня я не являюсь российским гражданином. Но это только по паспорту и по прописке… А по совести? По своему мировосприятию? По своей сопричастности к России и ко всем русским? По Высшей справедливости, наконец?! Когда наши народы кромсали по живому, когда рвали кровеносные сосуды и рубили по нервам, расчленяя и разделяя даже семьи, делая чужестранцами по отношению друг к другу самых близких родственников — согласия нашего на это никто особо и не спрашивал. Нас просто рассекли и поставили перед свершившимся уже фактом… Но сам я от России не отрекался никогда. И не отрекусь, как бы меня нынче ни принуждали к этому. Ибо я, в отличие от иных нынешних безродных иванов (хотя бы даже и русских по происхождению), свое кровное и духовное родство знаю и помню очень хорошо… — Потому что живу Россией, потому что сверяю по ней мысли свои и поступки.
Злые и корыстные люди лишили всех нас единой, общей нашей страны. Той самой страны, которая, несмотря на огромные трудности 50−60-х гг, помогла моей матери, простой медсестре, оставшейся с тремя маленькими детьми на руках после смерти нашего отца, вырастить, воспитать и выучить нас (окажись мы в подобной ситуации в ельцинской России или в кравчуковско-кучмовской Украине — пропали, погибли бы наверняка). Другие злые и корыстные люди сегодня отнимают у меня также и Россию, обрывая даже те немногие тонкие нити, что нас, русских людей, еще с ней связывают. Нас уже практически оторвали от России, отгородили от нее всевозможными идиотскими кордонами, таможнями (вот уж где раздолье для краснорожих чиновных хабарников и вымогателей…), несусветными транспортными, телефонными, почтовыми и прочими тарифами. К слову говоря, во времена, которые ныне всячески охаиваются и оплевываются, я мог позволить себе на мою зарплату пять раз проехать по маршруту «Одесса-Петрозаводск» туда и обратно. Теперь же моей месячной зарплаты не хватает даже и на один конец. Отныне я сделался иноземцем (какое чудовищное надругательство над людьми и над здравым смыслом !) для старенькой и больной моей мамы, для тех, кто мне родственен по крови. Но никак не угомонятся державные самодуры и сумасброды из высоких киевских кабинентов — им и этого мало, и теперь нас, русских, вознамерились здесь окончательно сломить, превратить в беспамятных манкуртов, лишить нас родного языка и культуры, осквернить и уничтожить нашу русскую православную веру и подрубить наши корни на этой, такой же русской, как и украинской, земле. И лупят, и гнут, и подпирают нас сегодня со всех сторон, стремясь навсегда вырвать Россию из наших сердец.
Как и любой русский человек, я многое могу стерпеть — свою нынешнюю необустроенность, невостребованность, бедность, произвол разбойничьей власти, но вот с этим смириться не могу, ибо по природе своей (моя мать и моя страна хорошо меня воспитали) — не раб и не холуй. Но я — изгой, и я бессилен противостоять злу и подлости. Не могу также свыкнуться и с мыслью, что отныне я уже не полноправный гражданин могучей, и кто бы что ни говорил сейчас — далеко не самой худшей в мире страны (которую разваливать нельзя было ни в коем случае, реформировать — да, демократизировать — да, лечить, реставрировать, реконструировать, обновлять — да, переобустраивать ее на принципах федерации, конфедерации или как-то еще — тоже да, но только не разрушать…), а всего лишь представитель гонимого и дискриминируемого нацменьшинства, поскольку именно таковым статусом наделены сегодня здесь мы — вторая государственнобразующая нация в Украине. И что нет у меня теперь никаких реальных прав, кроме разве что права выбора — от чего мне предстоит подохнуть уже в самое ближайшее время: от совершенно бесчеловечных условий нынешней, условно говоря, «жизни», от болезней и голода, от отчаяния и безысходности, либо от рук бандитов, маньяков или националистических выродков. Выжить же возможно, только пресмыкаясь и раболепствуя, подлаживаясь и подстраиваясь под новоявленных панов.
Я родился русским, русским живу и русским же уйду в мир иной (но и там тоже всегда буду русским). И потом, я из тех русских, которые во имя своей Родины морально всегда готовы в последний раз, по старинному русскому обычаю, надеть на себя чистую белую рубаху. А еще я — бывший (почему бывший — думаю, понятно) учитель истории, и на каждом своем уроке старался воспитывать своих учеников в духе славных традиций наших отцов и дедов, прививать им чувство уважения и добра ко всем людям, независимо от их национальной принадлежности. И я всегда был честен со своими подопечными. Этому же учил и их. Но сегодня в державе украинской моего сына и его школьных товарищей тоже учитель истории, но совсем другой учитель (люто ненавидящий все русское) и совсем другой истории -перекрученной и перевранной, учит ненавидеть и враждовать. Учит корысти, подлости, а по большому счету — и предательству…
Все, чего я хочу и за что борюсь, живя на Украине, — это возможность именно жить, жить достойно, по-человечески, но не в нужде, тоске и безысходности. Хочу за счет собственного труда иметь возможность прокормить семью и дать хорошее образование своему сыну, который уже многое понимает в жизни и любит Россию так же, как и его отец. Я хочу везде и всегда говорить на моем родном русском языке (я готов с удовольствием говорить и по-украински, но только не по принуждению), на нем же молиться своему православному Богу в русской церкви с русским батюшкой, хочу блюсти свои родные, русские традиции и обычаи, чтить своих русских и настоящих украинских героев, хочу сохранить свое русское самосознание, свое русское мировоззрение и мировосприятие… Я никого не трогаю и не задеваю, но хочу, чтобы и ко мне ни одна националистическая свинья не лезла со своим уставом, не тыкала мне в нос своим трезубом — он для меня ровным счетом ничего не значит, и не смела посягать на мои права, в том числе и на мое законное право — свободно и с чистой совестью (в отличие от иных нынешних национал-бесноватых) жить на этой земле, право, завоеванное в том числе и моими кровными родичами, павшими в боях за освобождение Украины от фашистских захватчиков. И чтобы никакая новопанская сволочь, от которой за версту несет воровским духом, не смела на меня цикать: «Эй ты, кацап… а ну, брысь под лавку, твое место там…» Я хочу не так уж и много, и желания мои не простираются за границы дозволенного, не выходят за рамки здравого смысла и не являются чем-то крамольным. Но с нами здесь никто не намерен считаться. От нас требуют покорности и смирения. Нас здесь не принимают за людей и могут сотворить с нами все, что угодно: лишить, к примеру, родного нашего языка, или ежедневно хулить и хаять с экрана ТВ и с газетных страниц нашу родину — Россию, цинично и мерзко, изголяться над нашими национальными чувствами… Потому что мы — русские.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru