Русская линия
Известия С. Попова,
М. Смовж,
П. Акопов
30.07.2002 

Земля священная
Церковь пустят в сельскохозяйственный оборот

Во вторник к патриарху пришли сенаторы и предложили скромные дары. «Нужно восстановить земельную собственность Русской православной церкви», — считают в Совете федерации, напоминая, что до 1918 года у церкви было около 3 миллионов гектаров. Сейчас о цифрах речь не идет — глава комитета по аграрно-продовольственной политике сената Иван Стариков предлагает передать РПЦ и другим традиционным конфессиям часть земли из государственного резервного фонда. Несмотря на то что за последний год патриарх Алексий Второй не раз говорил о желательности возвращения церкви части конфискованной у нее большевиками земли, патриархия не хочет выглядеть просительницей. «Сами придут и все предложат». Однако на вчерашней встрече Алексий Второй, как сказал «Известиям» Иван Стариков, «благосклонно отнесся» к идее передачи земель — разве что мягко укорил сенаторов за «излишний шум» вокруг данного вопроса.
Вокруг передачи церкви земель уже нагромождена масса слухов. Все время говорят о «возвращении земель» или даже употребляют термин «реституция» — то есть возвращение конкретной собственности ее прежнему владельцу. И это вызывает в обществе массу ненужных волнений. Одних интересует: «А мне кто вернет дедушкино поместье под Саратовом?» Другие не понимают, как можно вернуть землю, уже занятую колхозами, — устраивать «церковный передел»?
На самом деле ни о какой реституции речи не идет — против этого и патриарх, и сенаторы, и само российское законодательство. Правда, избежать слова «возвращение» не удается никому: даже Алексий Второй говорит, что «возвращать нужно земли, которые может обрабатывать монастырь». Но это лишь слова — по сути предложение сенаторов означает, что церковь сможет рассчитывать на получение земли от государства, а какие именно это будут участки — решать станут местные власти. Восстанавливать земельную собственность РПЦ предлагается путем передачи ей земель из государственного земельного резерва, насчитывающего 40 миллионов гектаров.
Существуют два фонда свободных земель — так называемые земли запаса и земли сельхозназначения, которые также никому не предоставлены. Эти земли находятся в собственности государства и могут предоставляться в пользование с разрешения федеральных властей. Государственные и муниципальные земли могут быть сданы в аренду. При этом выкупить арендуемый земельный участок нельзя. Оборот таких земель регламентируется законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».
По замыслу Ивана Старикова — а его поддержал уже и первый вице-спикер сената Валерий Горегляд, побывавший вчера вместе с ним на приеме у патриарха, но отказавшийся потом комментировать итоги беседы «Известиям», — Совет федерации уже осенью сможет принять в качестве законодательной инициативы закон о церковной земле, а потом уже пробивать его через Госдуму. Оценивать шансы на успешное прохождение этого закона рано — предложение Старикова содержит и такие оригинальные элементы, как производство на этих землях «благодатной экологически чистой сельскохозяйственной продукции» и право церкви сдавать переданные ей угодья в аренду. Но похоже, что сенатская инициатива все же согласована на высоком уровне и «закон Старикова» появится, пусть и в измененном виде.
На божеских условиях
Потому что проблема есть — немало земли уже передано церкви на правах безвозмездного пользования, но недавно принятый закон об обороте земель сельхозназначения такого использования земли не допускает.
Закон предусматривает отдельную статью для взаимоотношений церкви и государства в земельном вопросе. Так, пункт 5 статьи 10 закона устанавливает, что «земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, могут передаваться религиозным организациям — для осуществления сельскохозяйственного производства, сохранения и развития традиционного образа жизни — в аренду в порядке, установленном статьей 34 Земельного кодекса».
Выкупать землю — у церкви денег нет, и думали в РПЦ взять ее в аренду по «божеским расценкам». Но и тут деньги набегают немалые. Выход «подсказали» сенаторы — можно ведь просто передать землю церкви. Бесплатно. И аргументы правильные — сколько кругом заброшенной земли, как запойно пьют в деревне. А монастырский наместник и землю поднимет, и крестьян уму-разуму научит. В конце концов, кем создавалось государство Российское, если не монастырями да князьями. Они между собой всегда договорятся.
Как сейчас церковь управляет своими землями, наш корреспондент посмотрел в Троице-Сергиевой лавре.
Троицкая крепость
До 1988 года деятельность Троице-Сергиевой обители, как и других в стране, ограничивалась монастырскими стенами. В начале девяностых здесь занялись сельскохозяйственной, типографской и другими видами деятельности. Как раз наступало время возврата в лоно церкви отобранных храмов, скитов и подворий — на их восстановление и развитие требовались деньги. Сейчас подворья лавры обширны — они есть в Москве и области, в Петербурге, в Ростове Великом, несколько подворий в самом Сергиевом Посаде, в Рязанской области.
— Мы стали искать возможности удешевления жизни обители, — сказал «Известиям» главный эконом Троице-Сергиевой лавры архимандрит Георгий. — В лавре был создан реставрационный центр для сохранения культурного наследия монастыря, открыты ремонтные мастерские, где работают белокаменщики, портные и золотошвейки. Но одно из самых серьезных направлений — продовольственная служба, по-церковному — келарская.
В середине восьмидесятых лавра впервые получила 19 га из брошенных неугодных земель недалеко от монастыря. Стали там выращивать овощи и ягоды. Но это было только начало.
— Семь лет назад было организовано подворье лавры в Рязанской области, — сказал отец Георгий. — Там церковь получила обратно разрушенный храм и 800 гектаров земли. Это пришлось ко времени — вскоре московские духовные школы были переданы на лаврский кошт. Сегодня только в них обучается 800 человек. Это семинаристы, слушатели академии, ученики регентской школы и иконописцы. С преподавательским составом — тысяча.
Сейчас, по словам отца Георгия, на границе Рязанской и Липецкой областей у лавры уже семь тысяч гектаров земли. На рязанских землях лавра выращивает хлеб, занимается животноводством — производит молоко, масло, сыры.
Муку мелют на своих мельницах, и хлеб пекут в собственных хлебопекарнях. Главный эконом лавры подчеркивает — «Все для внутреннего потребления. Лавра ежедневно кормит 2,5−3 тысячи человек».
Количеством бесплатно накормленных и измеряется размах хозяйственной деятельности лавры. Монахи, которых всего триста, в основном выполняют роль руководства. Трудятся же наемные рабочие. Их, по уклончивым словам отца-эконома, десятки тысяч. Вначале на землях работали монашествующие и те, кто хотел потрудиться. Потом стали разваливаться колхозы, и крестьяне со своими паями на сходах принимали решение — войти в монастырское хозяйство. Затем они как физические лица заключали договор с монастырем, по которому за предоставленную в пользование землю получали оговоренную плату — как правило, в натуральном выражении (столько-то мешков зерна или картошки).
— Люди получили опору в лице монастыря, — сказал отец Георгий. — Были опасения о том, что монастырь закабалит народ. Сейчас все видят, что ничего страшного не происходит — наоборот. Мы встретили поддержку губернатора Рязанской области, главы местного самоуправления того района, где мы хозяйствуем. На полях работает новая техника, мы привозим и отдаем в распоряжение крестьян комбайны и трактора.
Союз нераздельный
В областном земельном комитете ответили, что сведениями по поводу церковных землепользователей не располагают. В администрации Новодеревенского района (райцентр Александро-Невский) «Известиям» также пояснили, что по всем вопросам, связанным с церковной землей, лучше всего обращаться в лавру. Они же ни доступа к землям монастырского подворья, ни каких-либо сведений о них не имеют.
— Как оформлена земля?
— По-разному — часть в собственность, часть арендуем у государства, часть — в паях, принадлежащих местным жителям, — уточнил отец Георгий. — Конечно, такое положение неустойчиво, хотелось бы знать, что все вложения — и сил, и средств — делаются надолго.
— Церкви выгодно заниматься сельским хозяйством?
— Церковь нельзя отделить от народа и государства (курсив мой. — С.П.). Сегодня лавра занимается сельским хозяйством потому, что земли брошены. У нас есть приют, и мы занимаемся беспризорниками потому, что дети брошены. Церковь откликается на нужды народа. Мы находимся в одной земле, на одном корабле, но на разных палубах.
А вам нужна земля?
— Церковь на примере своей истории показала, что может быть рачительным землепользователем, — сказал «Известиям» секретарь архиепископа Белгородского и Старооскольского Иоанна игумен Филипп Симонов (он, будучи монахом, несколько лет возглавлял аналитический отдел ММВБ), — и то, что государство хочет передать в пользование церкви сельхозугодья, подтверждает секулярные намерения властей. Отделить церковь от государства можно разными способами, например, так, как это сделали большевики. В тех условиях церковь была обречена на умирание. А можно сделать церковь экономически независимой и тем самым свободной от государства.
Раввин Зиновий Коган:
— Еврейским общинам России безусловно нужна сельскохозяйственная земля. Мы испытываем острую нехватку в кошерных продуктах, таких, как мясо и вино. Последнее нам даже приходится ввозить из-за рубежа. Если у нас будет земля где-нибудь на юге России, я уверен, мы сможем производить вино не только для наших нужд, но даже поставлять его на экспорт.
Глава Центрального духовного управления мусульман России и европейских стран СНГ муфтий Талгат Таджуддин:
— Многие богатые и благочестивые мусульмане былых времен жертвовали землю мечетям и духовным центрам ислама. Продукты, выращенные на той земле, позволяли помогать неимущим и содержать учебные заведения. Сейчас этого нет, и историческая несправедливость должна быть исправлена. Мы, как и наши православные сограждане, крайне обеспокоены еще и статусом земель, на которых стоят наши храмы. Какой статус приобретет эта земля после первого января? Нам придется выкупать собственные мечети? Это или глупость, или кощунство.
Отец Игорь Ковалевский, секретарь конференции католических епископов России:
— Все, что связано с передачей собственности церковным организациям, должно происходить по закону. Да, православная церковь — крупнейшая религиозная организация России, но она отнюдь не единственная. Я бы не сказал, что нам как-то остро необходимы сельскохозяйственные земли. Католическую церковь больше волнует вопрос о земле под нашими костелами. И здесь мы абсолютно согласны с православными. В законе о земле нужны поправки, касающиеся земель, отведенных под культовые сооружения.
Могут ли религиозные конфессии стать эффективными землевладельцами?
Мнение эксперта:
Сергей СМИРНОВ, доктор экономических наук, директор Института социальной политики, член Клуба «Известий»:
— Я бы по этому поводу процитировал замечательный детектив Бориса Акунина «Пелагия и Черный монах». Там речь идет о том, что один из северных монастырей добился бешеных успехов в землепользовании. Туда были посланы замечательные эксперты-экономисты с тем, чтобы выяснить, нельзя ли распространить опыт этого монастыря на всю Россию. Выяснилось, что нельзя, потому как труд бесплатен. Поэтому я считаю, что такие землепользователи действительно могут быть гораздо более эффективными, чем обыкновенные государственные и негосударственные, но во многом за счет послушничества, всяческих обетов и так далее. Бесплатный труд дает им огромное преимущество.
Михаил АРДОВ, священник Российской православной автономной церкви:
— Насколько мне известно, речь идет о землях в Нечерноземной зоне России, и от того, кому они принадлежат: нашему разгильдяйскому государству или бездарной патриархии — ничего не меняется. Тем более что Русская православная церковь ничего не сможет сделать с этой землей: ее паства крайне мала, а монастыри являются либо туристическими центрами, либо коммунами-кибуцами.
VIP-мнение:
Алексей КОРТНЕВ, солист группы «Несчастный случай»:
— Не знаю насчет всех религиозных конфессий, но на Руси монастырские земли всегда содержались в хорошем состоянии. Так что за православные земли я спокоен. И к тому, что земли собираются вернуть церкви, я отношусь положительно. Земля должна быть у ее законного владельца.
Александр ЖИЛИН, директор Центра изучения общественных прикладных проблем:
— Нет, я считаю у них сегодня для этого нет надлежащих ресурсов. Раньше церкви владели землями, но тогда существовала определенная традиция землевладения. А сейчас она нарушена. Если передать земли церкви, то она вынуждена будет обратиться к каким-то коммерсантам, в таком случае неизбежно появление спекуляции и теневого бизнеса. Я считаю, что это будет мощный удар по нравственности конфессий. И иерархи будут все больше походить на олигархов.
«Глас народа»:
Андрей МАРТЫНОВ, 22 года, студент:
— Нет. Чтобы от земли была польза, выращенные на ней продукты нужно продавать, а церковь не сможет. Они ведь не коммерсанты. Еще мафия какая-нибудь наедет. Какая уж тут эффективность?
Юлия РАМИЗОВА, 45 лет, продавец:
— Смотря как поставят дело. Если будут использовать последние достижения науки и техники в обработке земли, то, конечно, будет и польза. А если по старинке будут на лошади пахать — то это без толку. Но хорошо, что на этой земле хоть вредные химические заводы строить не будут.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru