Русская линия
ТрудМитрополит Астанаский и Алматинский Мефодий (Немцов)03.09.2002 

Пожнем, если не ослабеем
Духовенство стремится отвечать на вызовы времени

Знаток мира русского духовенства писатель Николай Лесков заметил некогда, что «жизнь наших владык течет так „прикровенно“, что едва о некоторых из них можно узнать и сберечь для истории что-нибудь образное и живое». Сказано было много более века назад, в условиях наступившего церковного кризиса, но, думается, это довольно справедливо и во время нынешнего церковного ренессанса. Сегодня епископат Русской православной церкви насчитывает свыше 150 архиереев, большинство которых управляют епархиями, с их сотнями приходов, священнослужителей и сотнями тысяч мирян, а также монастырями, духовными учебными заведениями. Много ли мы знаем об этих церковных правителях? Отнюдь. Видим их, как правило, в саккосах и митрах во время архиерейских служб, так сказать, в свете неприступном… И вот тот редкий случай, когда светской газете рассказывает о своей жизни и служении один из архиереев РПЦ — митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий.
— Ваше Высокопреосвященство! Прежде всего разрешите вас поздравить с 20-летием служения на Воронежско-Липецкой кафедре. А помните ли вы свой первый приходской храм?
— Признателен за поздравление… В 1976 году, будучи молодым иеромонахом, я сам попросился в едва ли не беднейший приход Ленинградской епархии. Добрался, вошел в храм. Нетоплено, грязно, неуютно. Промерзший алтарь. Но у меня не было и тени разочарования: то, к чему стремился, я получил. Взял топор и пилу, пошел в лес, скинул с себя пальтишко и стал просеку рубить. Потом приволок сосенки к храму, истопил печи, нагрел воду и стал мыть в алтаре, потом в самом храме и пол, и стены… Пар валил из ведра, пар валил от меня. Я был как на небесах! Печи набрали силу, появился в моем храме живой дух, стали ко мне заглядывать люди. Кто-то принес хлеба, кто-то картошки. Я перекусил, тут появились и певчие, и псаломщик; уже стемнело — и мы отслужили нашу первую службу…
— Какой вам увиделась в 1982 году Воронежско-Липецкая епархия?
— Направляя меня в Воронеж, Святейший Патриарх Пимен не скрывал, что обстановка в епархии непростая. Из 50 имевшихся храмов только чуть больше половины были пригодны для богослужений, насчитывалось лишь 40 священнослужителей, все монастыри разорены. Отношение местных чиновников к Церкви я для себя определил как дремучее. Мешок муки для просфор нельзя было купить без разрешения уполномоченного совета по делам религий. Особенно меня возмутило намерение властей ликвидировать кафедральный Покровский собор и здание отдать под музей.
— Как же вам удалось тогда выстоять?
— Уповал на помощь Божию, молил наших великих святителей Митрофана и Тихона об укреплении моих сил. Надежной опорой мне стало духовенство, в среде которого были старые священники, прошедшие в свое время через репрессии, ГУЛАГ. Помню, меня поразило, как они, столько претерпевшие, смогли сохранить в своем сердце добрые чувства ко всем без исключения людям. Эти пастыри учили меня, что даже к тем, кто сознательно или несознательно, в силу своего искривленного воспитания, доставляет неприятности для епархии, Церкви, — даже к ним подобает относиться как к творению Божию, а не ожесточаться против них. Я так и старался держаться. И, знаете, пусть с великим трудом, но Покровский собор удалось отстоять, а затем потихонечку начали открываться все новые приходские храмы.
— Ваша епархия нынче не без основания считается одной из быстроразвивающихся. Сегодня в ней 400 действующих храмов, еще многие строятся, в Воронеже возводится величественный Благовещенский собор; возобновлена монашеская жизнь в девяти монастырях; сделала первые выпуски Воронежская духовная семинария; под вашим омофором сейчас находятся 400 священнослужителей… А что вы лично считаете главным итогом 20-летнего служения на Воронежско-Липецкой кафедре?
— Вечно слово Евангелия: «Идите, научите все народы». И Святейший Патриарх Алексий II неустанно призывает нас к тому, чтобы мы не ждали, пока миряне к нам придут, а сами шли навстречу людям, стремясь полнее удовлетворять духовные потребности общества. Полагаю, что в какой-то степени у нас это получается, благодаря доброму сотрудничеству с властями, государственными и общественными организациями Воронежской и Липецкой областей. Наше духовенство развивает социальное служение, работает с детьми, школьниками и студентами, с военнослужащими и сотрудниками правоохранительных органов, с осужденными лицами. Вот это утвердившееся в духовенстве желание и умение адекватно отвечать на потребности общества я бы назвал важнейшим итогом деятельности епархии. С ним неразрывно связан второй: за минувшие годы епархиальное духовенство сплотилось в огромную дружную семью, что позволяет не только плодотворно решать свои задачи, но и успешно противостоять попыткам определенных лиц и сил вносить раздор в епархиальную жизнь.
— Вы имеете в виду драматические события 1998 года вокруг Задонского женского монастыря?
— Не только это… А тогда была настоящая провокация, попытка устроить «монастырскую революцию» — поставить священника во главе женской обители, а затем внедрить в нее нецерковные элементы. В тот день наше духовенство впервые продемонстрировало свое единение. Буквально в течение часа к монастырю прибыло более ста священников. Они сказали мне: «Владыка, мы сами здесь разберемся, мы не позволим позорить епархию, тем более что вся эта смута привнесена извне». Наши действия были признаны властями законными, правомерными.
— Не могли бы посвятить в самые истоки вашего духовного пути?
— Все или почти все в жизни человека определяется в детстве, в семье. Моя мама была глубоко религиозной (в последующем она приняла монашеский постриг). Знакомя меня с истинами православной веры, в будущем выбор жизненного пути она оставляла за мной. Там, где я рос, было немало священников и монахинь, которые жили тайно. Я мальчонкой помогал им: покупал хлеб, приносил воду. По вечерам мы собирались — они что-то читают, поют, молятся, и я в этом участвую. Во время каникул я обязательно ездил с мамой по святым местам. Не был я в школьные годы ни пионером, ни комсомольцем, и никогда не скрывал от окружающих, что хожу в церковь… Потом были Одесская духовная семинария (но прежде я получил техническое образование), Ленинградская духовная академия, аспирантура…
— Николай Лесков, говоря в своих «Мелочах архиерейской жизни» о разнообразных интересах одного архиерея, подчеркивал, как важно для владык «жить со своим веком и аскетическое неведение о нем не считать лучшим достоинством церковного правителя». Вы, Владыка, ощущаете себя современным человеком?
— Думаю, при всем желании меня нельзя назвать кабинетным управленцем, который лишь «нажимает кнопки», нет. Я вовсе не закрытый, не зашоренный человек. В современном мире нельзя обойтись без соприкосновения с техникой — и здесь у меня нет проблем. Мне не составило труда освоить персональный компьютер. Иногда шарю в «паутине», знакомлюсь с материалами о событиях в религиозной жизни, в том числе с публикациями совершенно дикими, клевещущими на нашу Церковь; но это жизнь, в ней есть и доброе, и злое. Святейшим Патриархом на меня возложены два важных послушания — руководить Фондом по премиям памяти митрополита Макария (Булгакова) и Историко-правовой комиссией Русской православной церкви. Работа в этих структурах также не дает расслабляться, позволяет постоянно чувствовать пульс церковной и светской жизни. И потом я вообще человек довольно мобильный, бывает, что за месяц в поездках по епархии одолеваю примерно по 15 тысяч километров.
— Не сочтите нескромным такой вопрос. Архиерей ведь тоже получает жалованье? Как оно расходуется, учитывая, что вы находитесь на «полном церковном довольствии»?
— Поскольку я не обременен семейными узами и никакими другими обязательствами, требующими денег, я имею право и возможность расходовать свои средства на благотворительные и иные полезные цели. К примеру, у нас есть детский интернат, которому епархия уже многие годы помогает, стараясь не афишировать этого. В делах милосердия рекламе не место, потому что она в конечном счете порождает в человеке самомнение, заносчивость и другие неполезные для него черты. Бывают и такие случаи: приходит ко мне священник или простой мирянин — с дельным предложением, требующим материальной поддержки. Стараюсь помогать таким людям.
— Есть ли у вас то, что именуется досугом, свободным временем?
— Почему же, немного есть. Но я считаю, что и свободное время надо использовать разумно, с какой-то отдачей. Мне, скажем, доставляет удовольствие заниматься проектированием церковных сооружений. Я лично проектировал трапезную для Алексиево-Акатова женского монастыря; делал чертежи, участвовал в зондировании почвы и освоении площадки. Учитывая масштаб наших реставрационных и строительных работ, приходится подчас и так называемый досуг посвящать этой сфере. Конечно, неплохо посидеть на берегу реки с удочкой или податься в лес по грибы, но в последние годы как-то этого не получается… Поздними вечерами, когда смолкают телефонные звонки, берусь за книгу (у меня, кстати, неплохая личная библиотека) или наслаждаюсь русской классической музыкой. Так, слушая Чайковского, думаю об одном: вот в этой душе до конца проявилось то, что дано было от Бога. А ведь жизнь его была страстной, в ней часто случались падения, но мы не помним ничего этого — мы только слышим музыку — итог этой жизни, итог колоссальных усилий, исполинской борьбы…
— Напоследок, Ваше Высокопреосвященство, приоткройте свои планы на ближайшее время.
— Завтра еду на закладку храма в Липецкой области, еще через два дня предстоит освящать место под будущий храм. На следующей неделе уже в самом Липецке будем закладывать храм. Затем — поездка в Костомаровский женский монастырь, где начинаем строить Дом паломника. Проект мною уже утвержден, работать там будет воронежская бригада, и вот надо мастеров как-то подкрепить. Я в этом случае выступаю как прораб и финансист — монастырю самому эту стройку не поднять…
Собственно, у меня уже и на следующий месяц примерный рабочий план сверстан. Видите, у архиерея сейчас просто нет времени прохлаждаться, нет времени на всякие «мелочи». По слову апостола Павла, «делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем». Слабеть же — недопустимо, еще столько дел по утверждению в епархии полнокровной церковной жизни.
Александр Королев

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

Травертин купить: камень травертин http://galliardo.com.ua/katalog-kamnya/travertin.