Русская линия
Столетие.Ru Сергей Кургинян09.12.2006 

Нельзя допустить крушения России. (Часть 2)
Именно «русский вопрос» является сейчас определяющим

Часть 1

Может ли предвыборный год стать годом разрушения России? И откуда нам грозят основные опасности? Об этом корреспондент «Столетия» беседует с известным политологом, президентом Экспериментального творческого центра Сергеем Кургиняном.

— Все деятели «русской партии» сейчас известны, о них уже монографии написаны. И никто из них не выступал за распад СССР. Развал СССР произошел не из-за «русской партии», а из-за деятельности или, точнее, бездеятельности КПСС. А российские номенклатурщики, в которых напрочь отсутствовало русское национальное самосознание, воспользовались развалом, чтобы укрепить свою власть над РСФСР.

— Я убежден в том, что «русская партия» выступала за распад СССР. И в 1993 году «русская партия» сделал все, чтобы победил Ельцин. Один из активных членов «русской партии» Байгушев на сайте «Столетие» опубликовал свою статью, в которой говорит, что в разгар октябрьских событий они хотели вместо Хасбулатова избрать некого русского.

— Байгушев имел в виду академика Вениамина Соколова…

— Но что происходило на самом деле? Съезд Советов избрал Хасбулатова. Если бы в октябре в Верховном Совете — без Съезда — депутаты избрали кого-то другого, то этот человек был бы нелегитимен.

И хотели они вместо Хасбулатова вовсе не Соколова. А готовили они «своего человека» — на пост премьер-министра. Об этом и Зюганов писал. Эта их «подготовка» спутала всю игру.

При этом они почему-то не подумали о том, что Хасбулатов — вполне обрусевший. Как ребенок боится Бабы Яги, так Байгушев — Кавказа и Хасбулатова. Но какие Хасбулатов имел возможности для своего «кавказского доминирования»? С момента победы Верховного Совета он стал бы марионеткой Фронта национального спасения. По сути, о чем пишет Байгушев? Он пишет, что если не удалось свергнуть Хасбулатова, то лучше пусть будет Ельцин. Человек сидит на высокой должности в штабе восстания и говорит: пусть лучше выиграет противник!

— Почитаешь Байгушева, он прав. Послушаешь вас, вы правы. Но почему-то кажется, что не от Байгушева зависел исход дела, а от позиции армии и спецслужб. Но тут возникает вопрос, который для нашей сегодняшней беседы весьма важен. Я в начале 1993 года опубликовал статью о Хасбулатове: «У него повадки тигра». И вообще я был на стороне Верховного Совета, но мне не хотелось, чтобы представитель Кавказа опять оказался во главе России. И даже те русские, которые восхищались Сталиным, очень не хотели повторения сюжета. Но, тем не менее, из своих рядов в 1993 году оппозиция не смогла выдвинуть достойного русского лидера. Если бы такое случилось, то у Ельцина не было бы шансов удержаться. С вашей точки зрения, русские в принципе способны выдвигать из своей среды серьезных политиков?

— Можно поразмышлять на эту тему, но я не хотел бы быть категоричным. Русские выдвигают из своей среды очень талантливых инженеров, у русских прекрасная армия, хороший административный корпус, замечательное искусство, выдающиеся ученые. А политическая слабость несомненна. То ли русские ненавидят политику, то ли существуют еще какие-то причины. Может ли быть преодолена роковая политическая слабость? Я думаю, может. Россией в обозримом будущем должен управлять русский политик.

Но если вернуться к Байгушеву и его книге, то он во власти жил, как «свой среди чужих». Он очень яркий человек. Он пишет откровенно, и в этом его сила. Однако вот что характерно: он сидит внутри власти — и одновременно обособляется от нее. А как только власть идет к нему в руки, он ее отторгает. Он не способен быть властью. Каждый раз, как дело доходит до того, чтобы брать власть в свои руки — в 1991 или в 1993 году, — Байгушев говорит: нет, мы не будем ее брать. «Русская партия» всякий раз отпрыгивала в сторону, и это был неконтролируемый страх перед властью.

Хасбулатов был кавказцем. Однако если бы он победил, то «русская партия» тут же становилась властью, а он — ее заложником. Но если брать в руки власть, то надо управлять государством, а «русская партия» не была к этому готова. Она могла всего лишь критиковать кого-то, кто управляют не так, как нужно.

— Давление снизу со стороны русского народа, признаем ли мы его существование или не признаем, сегодня ощущается. Это давление обезличенное. У русских сейчас мало лидеров. И когда о подспудных требованиях русских говорят, то часто используют слово «они».

— В этом «они» есть три составляющих. Во-первых, народ. Я никогда не говорил, что нет русского народа как историко-культурной общности. Во-вторых, этнос. Но я не понимаю, что такое в XXI веке этнос. Мне апелляция к этносу кажется провокационной. И, в-третьих, нация. Русский народ есть и всегда был, а нация еще не состоялось.

Но русский народ начал свой «исход» из советской империи и разрушил ее. Если исход русского народа начнется и из нынешней Российской Федерации, то как остановить разрушение государства? Сталин наносил удары, с одной стороны, по этому исходу, по Вознесенскому и Кузнецову, а с другой стороны, он бил по «космополитам».

— Нынешняя власть тоже наносит удары и по космополитам, и по русским националистам.

— Я в этом случае не говорю о националистах, я употребляю другой термин — «уменьшительные русисты». И мне важно подчеркнуть это различие. Оно носит стратегический характер.

— Но если раньше «русская партия» объединяла несколько тысяч человек, то сейчас такой русской партией является почти весь русский народ. Если Вознесенского и Кузнецова легко было расстрелять, если «русскую партию» во времена СССР легко было держать в узде, то сейчас-то этого не получится. Так кому по «голове-то бить?»

— Да, бить вроде некому… Но я не случайно отделил русский национализм от уменьшительного русизма. Если это националист, и он хочет доминирования России на Северном Кавказе, то для меня это хорошо. Но если он хочет отделить Кавказ от России? А что тогда будет с Волжским регионом? Это — не националист. Это уменьшительный русист. Он опасен для страны. Меня уже не слишком интересует то, как поведет себя русский националист в отношениях с Арменией, Грузией и Азербайджаном. СССР распался, и эти отношения — во многом пройденный этап. Но меня очень интересует, как он поведет себя с лояльными России дагестанцами и чеченцами. В 1999 году дагестанцы сумели сохранить целостность российского государства, а этот уменьшительный русист все никак не может разделить для себя народы на лояльные к России и враждебные ей. Ему что Рамзан Кадыров, что Басаев. В результате он действиями «слона в посудной лавке» развалит собственное государство, после чего останется бомжем.

Я не призываю к подавлению русских в РФ, я не призываю повторять «подвиг» Сталина! Понятно, что в нынешних условиях, как только начнешь подавлять русских, государства не будет никакого. И с кем строить новое государство? С тюрками? Но все развивается трагическим образом. Нужно стараться помешать русским развалить свою страну. Но если они ее все-таки развалят, возникает вопрос о том, что делать дальше?

— Вообще-то это дело власти — сделать шаги к тому, чтобы нынешняя РФ стала приемлемой для русских.

— Что мешает выполнять эту задачу? Вместо того, чтобы строить нацию и решать задачи модернизации, с одной стороны возникает «этнический перебор», а с другой — «демократоидный перебор». С одной стороны «Республика Русь», а с другой — «Россияния». Мне кажется, что когда есть такие крайности и не делаются серьезные попытки гармонизировать отношения в обществе, то такое соотношение предельно опасно. Тогда опять возвращаемся к старой игре: русский уменьшительный национализм противостоит национализму этнических республик, и этот конфликт кем-то так управляется, что способен уничтожить государство.

— А кем это может управляться?

— Все заинтересованные стороны понимают, что именно русский фактор будет определять уровень деструкции в РФ. У России есть враги. Вы думаете, они не следят за русским фактором как элементом деструкции? Да он отслеживается столетиями! И германский штаб к этому фактору присматривался, и англичане в своем противоборстве с Российской империей все это отслеживали. И ЦРУ имеет опыт по созданию русских антигосударственных эмигрантских структур.

А сейчас это особенно опасно. В России сегодня нет модернизации. Где новая индустрия? Где новые образовательные системы? Вместо этого — дикое социальное расслоение. Молодых русских фактически запирают в городах и поселках, где нет работы и остановилась жизнь. Налицо регресс и озверение, и рано или поздно национальная идентификация русских перейдет в звериную — в рефлекс по защите своей «помеченной» малой территории. Если случится этот племенной взрыв, то история Российской Федерации закончится.

Обвинять русских в фашизации — неумно и нечестно. Если после Буденновска в стране не было ни одного погрома, то мы можем сказать, что русские — один из самых терпимых народов на земле. Но даже русские не смогут долго смотреть на то, как чужаки садятся им на шею.

Однако русский взрыв хотят устроить вовсе не для того, чтобы русские освободились, а для того, чтобы окончательно и навсегда решить «русский вопрос». Племя — это догосударственная стадия… Вот и не будет государства… А будет «до». Или — «пост». Что в данном случае одно и то же.

— Как же нам всем объяснить власти, чтобы она начала делать шаги навстречу русским?

— Нельзя допустить крушения России. Нужно объединить все силы и не допустить развития такого сценария. После гибели России в эту пучину затянет и весь мир.

Беседу вел Александр Самоваров

http://stoletie.ru/russiaiworld/61 208 121 141.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru