Русская линия
Радонеж Сергей Попов04.12.2006 

«Мы обязаны решать актуальные задачи»

Сергей Александрович, Межпарламентская Ассамблея Православия сегодня не без гордости заявляет, что объединяет 25 стран мира. И постоянное увеличение числа участников само по себе хорошее достижение. В чем Вы видите причину политического долголетия организации?

Давайте, сначала внимательно рассмотрим — что такое Межпарламентская Ассамблея Православия? Не будем углубляться в историю ее учреждения, в отдельные яркие личности, а выявим главное — характер и цели этого движения.

Двенадцать лет назад в Греции была создана политическая организация, каких в силу тогдашних процессов общеевропейской интеграции, создавалось по пять штук в неделю, с целью заявить о православной культуре как о исторически неотъемлемой части европейского сообщества. Греция тогда набирала вес в Европейском Союзе и была заинтересована в роли интегратора православного политического спектра. ЕС тоже не возражала против подобного объединения и даже регулярно направляли приветствия в адрес участников конференции. Как известно решения принимались, по сути, церемониально на одной общей конференции в году. И фактически ЕМАП (Европейская Межпарламентская Ассамблея Православия название до 2002 года Д.А.) просто заполняло политическую нишу от православных народов.

Однако, в отличие от десятков своих общеевропейских собратьев, МАП не только выстояла и осталась на плаву, но постепенно стала организацией, с которой стали считаться. Считаться, прежде всего, в самих странах входящих в МАП. И вот именно в этом — за счет чего мы смогли сохранить уважение и доверие к самой идей православного политического движения, таится главный феномен Межпарламентской Ассамблеи Православия.

Тогда вполне очевиден вопрос — о перспективах развития Ассамблеи?

Позвольте мне сказать образно. МАП это не подкидыш, не сирота — а это дитя выросшее в заботе и на которое возлагаются самые большие надежды.

Но пока серьезность в основном на словах и в заявлениях участников, пока, к сожалению, не в действиях.

У всех нас, несмотря на общие православные культурные корни, все-таки разный опыт общественно-политической активности. Скажу даже — социальной культуры. И если для Греции роль общественных структур признается как одна из важнейших составляющих основ республиканского строя, то, скажем в странах бывшего социалистического блока, такие организации, если их не обласкала своим вниманием власть, даже и здороваться не будут. Поэтому нельзя просто назваться международной ассамблей и ждать, что все будут счастливы. Нужно завоевывать авторитет не своими эпитетами и красивыми названиями, а конкретными действиями. И чтобы быть востребованными обществом и государством или даже целым содружеством народов, нужно адекватно и деятельно реагировать на изменения, происходящие в мире.

И МАП, на мой взгляд, давно выросла из своего первоначального замысла, и если ничего в ближайшее время не пересмотреть — начнет двигаться к общественному и политическому забвению.

Кажется это вполне нормальное объективное развитие многих подобных организаций. Но, наверное, есть задумки и предложения по реформированию существующего положения?

К сожалению, пока при всей глубине обсуждаемых вопросов все наши решения носят рекомендательный характер. Захотят нас услышать — значит, услышат, но, как правило, не очень хотят слышать. Более того, мы даже не можем обязать свои Парламенты учитывать наши наработки и предложения в законотворческой работе. Но, Вы правы, это характерно не только для нас. Это участь абсолютного большинства подобных парламентских организаций. Как это изменить? Я вижу два пути. Один из вариантов — то, что в рамках православной общности было бы неплохо создать движение по типу Исламской лиги, на форумах которых выступали бы президенты или премьер-министры.

Второй путь — поднимать уровень парламентских представителей на конференциях. Если бы делегации возглавлялись спикерами или их заместителями. Но этот путь неразрывно связан с авторитетом самой организации. То есть опять же — высота трибуны МАП зависит от нашей работы и от результатов.

И все-таки ситуация в Исламской Конференции не является образцом для европейского континента. Там в центре всего — именно религиозный фактор. Только в силу исламского единения формируется лагерь друзей и неприятелей.

Согласен. Правильно. На Востоке иное отношение к религиозной идентичности. Скажем в арабском мире ислам это стержень цивилизации, поэтому и договариваться проще. И не одному Президенту, и тем более монарху не придет в голову назваться светским человеком и не принять во внимание рекомендации всеисламской политической организации. Ведь на Востоке уровень развития стран очень разный, Есть богатая Малайзия и Саудовская Аравия и есть бедная Палестинская Автономия и Афганистан, и общее между ними — то что их уравнивает — это как раз исламские нормы. В нашем случае православными политиками себя могут назвать разве что Президенты Греции и Югославии. Этот фактор не является доминантой политической деятельности, а скорее личным кредо человека. И это нормально — так нас всех и воспитали.

Однако есть и иной пример — в католицизме, казалось бы, при едином духовном управлении вообще нет сложностей для консолидированной позиции, но организация аналоговая нашей пышно и торжественно собралась в 2001 году на… один единственный раз. И множество депутатов католиков, так ничего и не смогли предпринять по позитивному решению вопроса о включении в Евроконституцию упоминания о христианских культурных корнях европейской цивилизации. А МАП несмотря на всю нашу традиционность и неспешность удалось решить два очень сложных вопроса относительно прав православных в Европе. Причем решить при полном консенсусе с местными властями, священноначалием и реакцией мирового сообщества. Я имею в виду ситуацию с признанием права Московского Патриархата в Эстонии и сохранению православных святынь на турецкой территории Кипра. Или, например, российский Закон «О свободе совести» 1997 года. МАП, несмотря на большую критику Запада встала на сторону Государственной Думы, и надо сказать, что после обращения МАП поддержка глав Парламентов Кипра, Греции и Болгарии внесла тогда свой позитивный вклад.

Если вернуться к пути завоевания авторитета, то какими должны стать первые шаги МАП?

Первое — это глубина и острота решаемых задач. Именно политики должны аккумулировать все настроения и пожелания своих народов. Обсуждать их и находить самые точные формулировки для их решения. Затем, мы должны найти путь адекватного распространения наших взглядов и предложений. Не просто уведомить о себе и дать два-три пространных интервью в прессе, а довести свое мнение, во-первых, до руководства своих стран, а, во-вторых, для руководства авторитетнейших международных организаций. И в этом сегодня очень большая роль должна быть отведена СМИ. Наконец то мы, спустя два года разговоров решились создать специальную комиссию внутри Секретариата по работе со СМИ. Так, что уверен, что перспективы на этом пути у нас хорошие.

А если решать вопрос о востребованности МАП.

Вот это как раз в нашем желании перейти в новое качество. Если мы будем реально решать важные общественно политические проблемы, реально отстаивать и развивать интересы православного сообщества, то в нас будет потребность. И для того должно быть понимание у всех. Не так, чтобы отдельные страны решали свои проблемы или замыкались в своем национальном бытии. А чтобы мы сообща не боялись решать такие острые и во многом напряженные вопросы по Косово, по Македонии и прочие. Решать не для того, чтобы обидеть кого-то, вмешаться во внутренние дела суверенного государства, но чтобы реализовать нашу историческую необходимость общего построения братского православного сообщества.

Благодарим за Ваши ответы

Д.В. Алексеев.

http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=2114


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru