Русская линия
Фома Мария Капилина04.12.2006 

Забудь, что он чужой

Взять ребенка из приюта — на такое решается далеко не каждый. О приемных детях рассказывают страшные вещи: дурная наследственность, множество психологических проблем. Насколько это соответствует действительности? Какие трудности поджидают усыновителей, можно ли справиться с этими трудностями?



Когда мне было 12 лет, родители решили сделать ремонт, а меня отправили в пионерский лагерь. Мне там очень не понравилось: мы везде ходили строем, вокруг все были чужие, и я чувствовала себя очень одинокой. Однажды нас привезли с шефским концертом в местный детский дом. И он нас поразил! В те времена мы мало чем отличались друг от друга, среди нас не было богатых. Верхом благополучия считалась привезенная родителями «жвачка» или наличие в гардеробе индийских джинсов. Но даже на нашем достаточно сером фоне детдомовские дети выделялись. И дело даже не в том, что они были хуже одеты — у них были совсем другие глаза. После этого пионерский лагерь уже не казался таким унылым и безрадостным. Особенно когда я на секунду представила, что с моими родителями может что-то случиться и мне придется жить там, среди брошенных детей…

С тех пор число детских домов и их воспитанников в России выросло многократно. Российские семьи переживают настоящую катастрофу. И она не столько демографическая, сколько нравственная и духовная. Детские дома — это наш национальный позор, явление немыслимое в развитой стране.

Бороться с проблемой можно разными способами. Самый очевидный из них — усыновление. Об этом часто говорят по радио и телевидению, мы читаем об этом в газетах и журналах, детей усыновляют и рядовые граждане и известные люди. И этому, конечно, можно только радоваться. Да и кого оставит равнодушным фотография ребенка с широко распахнутыми глазами и такой болью и надеждой в них, что сердце сжимается — так хочется взять его к себе!

Но когда речь идет о судьбах живых людей, не всегда следует руководствоваться первым порывом. Мало пробудить в человеке желание взять к себе несчастного ребенка, нужно помочь и научить будущих родителей, как с этим ребенком вместе жить.

Дорогие родители, подскажите, какие могут возникнуть проблемы при усыновлении маленького ребенка (до года). Заранее спасибо всем.

А кто брал приемных деток, уже имея своих? Откликнитесь! Как они воспринимали нового члена семьи, ревновали?

Я хочу взять ребенка. Сначала были попытки родить, слезы, отчаяние, множество врачей. Потом мы все же решили усыновить. Уже присмотрели девочку, но муж отказался, сказал, что никогда не сможет ее полюбить. Ее кто-то другой родил и она чужая, неизвестно, какая там наследственность и кем она вырастет. Что делать?

Я вернула ребенка. Само действие это было безумно трудным. Муж был абсолютно не в состоянии в нем участвовать. Он сломался на этом. Решение это я приняла не сама. Его за меня приняла моя подруга -детский врач из Филатовской больницы. Это все, что я могла. До сих пор больно. Не разрешаю себе погружаться в эту боль.

Я поняла, что вера в свои силы, вера в то, что все можно, если очень стараться, если любить и выкладываться -этого недостаточно. Есть предел человеческим силам. Есть ситуации, когда ребенку лучше без семьи, а семье лучше без ребенка.

Эти и многие другие вопросы часто поднимают участники Интернет-конференции по усыновлению на сайте 7я.Ру. Разрешить их помогают на бесплатных православных курсах для усыновителей. Начинались они как курсы по подготовке воспитателей детских домов при Сестричестве во имя святого благоверного царевича Димитрия. Первая группа была набрана в 2000 году. Детский психолог Мария Викторовна КАПИЛИНА преподает на них уже шесть лет.

— Мария Викторовна, как Вы считаете, чтобы усыновить ребенка, действительно необходимо учиться? Неужели для этого недостаточно просто доброго, любящего сердца и желания помочь?

— К сожалению — это миф. У детдомовских детей есть такие проблемы, которые одной любовью не разрешишь, они требуют специального подхода. У детей есть груз прошлого, у них была родная семья, где с ними плохо обращались. Естественно, возникают вопросы: почему так произошло, почему меня бросили? Зачастую вслух эти вопросы они не задают, а результаты своих умозаключений выдают в виде плохого, провоцирующего или отвергающего поведения.

— Но ведь если взять младенца из Дома ребенка, то таких проблем возникнуть, вроде бы, не должно?

— Это тоже иллюзия. Если в первые месяцы младенчества ребенок не пережил личного контакта с близким взрослым, у него возникает проблема с привязанностью. Такие дети легко идут ко всем на руки, всех подряд называют мамой и папой, но… так же легко забывают. У них трудности в установлении близких контактов и постоянных отношений. И тут нужна профессиональная помощь, потому что приемные родители не могут понять, что происходит: ребенок может уйти с кем угодно или провоцировать, чтобы его бросили. И тут либо родители и ребенок остаются наедине со своими проблемами, либо кто-то будет им помогать.

— Но ведь существует патронатная система, когда ребенка не усыновляют юридически, а просто берут к себе на воспитание.

— Да, но у патронатной системы есть свои «подводные камни». Это связано с контролем со стороны органа опеки и попечительства. Бывают ведь разные взгляды на воспитание, и они могут не совпадать у приемной семьи и людей из организации опеки. Тогда может возникнуть конфликт, в том числе и в православных семьях.

— И все-таки, если ребенка возьмет православная семья, она будет не только заботиться о том, чтобы он был обут и одет, но и воспитывать его соответствующим образом…

— Главная проблема возникает из-за того, что некоторые люди считают, что духовность входит в некое противоречие с хорошим уровнем заботы о физических потребностях ребенка. Был случай, когда к нам в гости пришел мальчик семи лет, которого взяли в семью. На нём была одежда для девочки — ее пожертвовали в храме: шапочка с цветочками, кофточка с бабочками. Это абсолютно неприемлемо. Мальчик должен понимать, что он — мальчик. И если он православный, это вовсе не значит, что он может ходить в чем попало и пренебрегать внешними условностями. Родной маме ведь в голову не придет так одеть своего ребенка. А в результате представители властей мне говорят: «ваши православные» берут ребятишек, чтобы морить их голодом, одевают их в отрепья.

— Но ведь сейчас материальные условия у семей очень разные. Может, в данном случае у приемных родителей просто не было денег на новую одежду для ребенка? Что же, из-за этого лишать его семьи и оставлять в детском доме?

— К сожалению, здесь другое. Одно дело, когда семья бедная, но в ней любят ребенка. Вспомните послевоенные фотографии: все одеты очень бедно, но аккуратно, дети чистые, у них аккуратные стрижки и видно, что о них заботятся — это главное. Но сейчас, бывает, «духовностью» просто прикрываются: мы, мол, ведем ребенка к Богу, а о телесных нуждах можно не заботиться! Получается, родные родители кормили ребенка, мыли его, когда им было удобно, одевали, как было им удобно, то есть никак. И вот он попадает в приемную семью, и находит там то же самое! Только там пили, а здесь не пьют, а молятся Богу. Но при этом, ему все равно плохо, потому что о нем не заботятся! У малыша возникает злость, раздражение, ведь после плохого обращения с ним в родной семье он попал в такую же ситуацию. Это не имеет никакого отношения к духовной жизни.

Большое благо — воспитать ребенка-сироту в вере, это может уврачевать его душу. Для верующих людей это настоящий подвиг. Но, к сожалению, бывает скрытое тщеславие, когда люди думают: «Вот, мы взяли ребенка из грязи в князи, и воспитаем из него хорошего и православного». А между тем, это еще большой вопрос — как все будет? Может, ребенок какое-то время потерпит и будет соглашаться, но не факт, что он будет это терпеть всегда. Когда-нибудь он даст понять, что ему плохо.

— В таком случае, как же понять степень своей готовности к тому, чтобы усыновить ребенка?

— Нужно очень реалистично смотреть на вещи. Ваша готовность взять ребенка и его желание пойти к вам — это только первый шаг. Дальше представьте себе, какого ребенка вы бы хотели у себя видеть. Как он должен говорить, как себя вести, как учиться? Нарисуйте для себя этот идеальный образ, а потом внимательно посмотрите на эту картинку и осознайте — этого не будет никогда! То, что вы получите, будет чем-то совсем другим, потому что даже родные дети только на треть — родительские. В первую очередь ребенок — Божий, во вторую — свой собственный, и только в третью — он ваш. Что родной, что приемный родитель — не хозяин этому цветку жизни, он только горшок, в котором этот цветок растет. Он его защищает, питает, любит, но на многие вещи повлиять не может, и ребенок часто не соответствует его ожиданиям. Ваша задача, в первую очередь, помочь этому ребенку встать на ноги и стать жизнеспособным, научить его строить отношения с людьми. И не ждать, что он будет таким, каким вы хотите. Важно стараться смягчить в нем все то плохое, что он уже получил от жизни, научить хорошему, и быть готовым, что он пойдет своей дорогой.

— Есть распространенное мнение, что на выбор этой дороги немалое влияние оказывает наследственность…

— Отрицать влияние генов, конечно, нельзя, однако ребенок из семьи алкоголиков совершенно не обязательно станет алкоголиком. Наследуется не алкоголизм как таковой, а скорость привыкания к алкоголю, и если он начнет пить, то привыкнет гораздо быстрее, чем дети непьющих родителей. Но он может и не начать пить, а, к примеру, стать врачом-наркологом. Вообще, то, что мы даем своим детям, они возвращают нам лишь отчасти, а большую часть отдают своим потомкам. Например, дети из приемных семей очень часто становятся усыновителями.

— Многие считают, что появление в бездетной семье приемного ребенка способно сплотить ее, укрепить. Так ли это на самом деле?

— Приемный ребенок — как лакмусовая бумажка. Он не укрепляет семью, он обостряет все противоречия и трудности, которые в ней есть. Надо быть готовым к тому, что будет очень трудно, что потребуется очень много сил. Такие дети, на первых порах, не только не готовы возвращать вам любовь — они даже не готовы ее принять! И надо понимать, что все будет не так, как вы себе представляете.

Когда ребенок попадает в приемную семью, он поначалу старается кого-то одного из ее членов перетянуть на свою сторону, «отбить». И только если видит, что семья от его присутствия не раскалывается, что родители не начинают ссориться из-за его воспитания, что никто не ставит вопрос «или я или он», понимает, что это семья — сильная, что ему здесь будет безопасно и он сможет здесь прижиться. Когда приемный ребенок поймет, что у него в этой семье свое собственное место, что он не отнимает ничей хлеб и ничью любовь, все станет на свои места. Но для того, чтобы это произошло, нужно будет все время приспосабливаться, очень многое менять в своей жизни, от многого отказываться. Приемный ребенок — как монастырь — вынуждает отречься от себя.

— А в вашей практике были случаи, когда приемные родители не справлялись и сдавали ребенка обратно?

— Да, бывает и такое, но я никогда не осуждаю людей, которые не смогли построить отношения с приемным ребенком. Ведь для них это тоже колоссальная травма и чувство вины, с которым они остаются на всю жизнь. А чтобы этого не произошло, нужно с самого начала дать себе отчет: для чего вы этого ребенка берете? Вы принимаете в свой дом и в свое сердце маленького человека, чтобы помочь ему выжить и дать ему какой-то опыт любви? Или хотите его взять, чтобы слепить из него что-то для самих себя?

Такие вещи как тщеславие очень трудно в себе признавать. Но рано или поздно оно все равно проявится. Когда с приемным ребенком отношения не складываются, это в девяти случаях из десяти — проблема родителей.

Но все равно, я считаю, лучше хоть что-то делать, чем не делать ничего. Конечно, потребуется очень много сил, пота и слез. Это жертва и подвиг. Я это говорю не для того, чтобы люди почувствовали себя героями, а чтобы они понимали, какую цену им придется заплатить.

— Какие трудности могут возникнуть в семье, где уже есть родные дети?

— К нам действительно порой приходят люди, которые уже имеют детей. Максимальные трудности возникают, когда приемные и родные дети оказываются близкими по возрасту. Причем, пол здесь значения не имеет, все дело в одинаковых потребностях. Когда детям нужно от родителей одно и то же, начинается конкуренция. Это в первую очередь испытание для родного ребенка — ему нужно «поделиться» своими родителями. Но в то же время, это и ценнейшая жизненная школа, потому что когда дети вырастают, они выходят замуж или женятся и их задача — ужиться с другим человеком. А для этого надо уметь уступать, терпеть, не смотреть на близких, как на свою собственность, а видеть в другом человеке — человека. И не отстаивать свои права, а просто жить по-человечески и вместе учиться любви. Для родного ребенка это становится испытанием. Это очень похоже на рождение младшего брата или сестры. Только здесь ситуация еще более искусительная: одно дело родной братик или сестричка, а другое — тот, кого ты пустил из милости в свою комнату, и теперь он всю жизнь должен быть тебе благодарен. А вместо этого он начинает жить на твоей территории вместе с твоими родителями, причем, считая их своими собственными. Поэтому, решая взять приемного ребенка, нужно очень серьезно пообщаться на эту тему со своим родным ребенком и учитывать его мнение.

— А если муж против усыновления?

— Очень важно, чтобы решение принималось всеми членами семьи. И если ребенок или муж против, ни в коем случае нельзя на них давить. Все проблемы нужно решать, добиваясь понимания. Нельзя игнорировать даже пассивное сопротивление мужа или детей, когда они говорят: «Тебе надо, ты и бери!». В этом случае усыновлять нельзя! Семья — единый организм, а с этого момента единства в семье уже не будет. Ведь ребенок появляется при участии обоих родителей, и только при полном единодушии они смогут вынести все испытания, которые семье выпадут.

Анна ИВАНОВА

http://www.foma.ru/articles/45/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru