Русская линия
Московский комсомолец Олег Фочкин22.01.2003 

Криминальная схима
Целый год священник дурил прихожан, а потом обокрал церковь и скрылся

Эту телевизионную картинку помнят, наверное, многие. Растерянный священник прикрывает рукой глаза, а оперативники, проводящие у него обыск, одну за другой демонстрируют телекамере изъятые церковные ценности: старинные иконы (даже XVI века) и плащаницу, которой не менее 200 лет.
В середине декабря 2002 года оперативники ГУБОП МВД РФ совместно с коллегами из столичного ГУВД задержали 52-летнего настоятеля храма деревни Нероново Солигаличского района Костромской области отца Михаила (в миру Юрия Петренко).
История шокировала.
Как это, священник — вор? Хорошо, что хоть поймали! Казалось, судьба отца Михаила надолго предопределена: лишение сана, уголовная статья…
Недавно «МК» стало известно, что Петренко неожиданно для всех оказался на свободе и скрывается в Москве у своих приверженцев. Почему это произошло? Об этом сегодняшний материал.
Задержание
По оперативным данным, в сентябре 2001 г. в деревне Нероново, что в Костромской области, из местного прихода были украдены 12 старинных икон и предметы церковной утвари. Тогда же из села исчез и настоятель храма отец Михаил. Сельчане заволновались: батюшку похитили неизвестные преступники!
Однако спустя почти год, в ноябре 2002 г., стало известно, что в Москве объявился некий отец Михаил, очень похожий на исчезнувшего год назад настоятеля храма в Неронове. При посредничестве одного столичного банка священник пытался продать некие иконы. Выяснилось, что отец Михаил вместе с двумя монахинями живет на Волгоградском проспекте, в квартире, которую ему предоставила в пользование верная прихожанка.
15 декабря в квартиру вошли оперативники — под предлогом проверки соблюдения паспортного режима (у беглого попа не было даже временной регистрации в столице). Как говорят опера, Петренко их явно ждал — кто-то успел его предупредить. Его взяли буквально за пару часов до отъезда, с билетами на руках. При обыске изъяли более 252 тыс. рублей, собранных в виде пожертвований «на ремонт церкви», несколько ценных икон и старинную плащаницу, которой оказалось около 200 лет (судя по клейму, плащаница проходила реставрацию еще в дореволюционной России). Все это было упаковано и приготовлено к вывозу на родину Петренко, в Грозный. Также у отца Михаила нашли личную печать с символикой Московской патриархии и весьма любопытные записи со схемами организации военизированных структур.
Потом, после долгих уговоров, отец Михаил выдал следователю антиминс — хоругвь с зашитыми в нее частицами мощей, используемую при богослужении, и признался, что украл ее из церкви. (Пикантная подробность: используя этот крайне важный для христианства символ — краденый! — он совершал все церковные таинства. В том числе и постриг в монахи — на что вообще не имел ни малейшего права.)
А уникальную мироточащую икону XVIII века, также пропавшую из храма в Неронове, так и не нашли. По предварительным оценкам, ее стоимость составляет 500 тыс. долларов.
Примечательно, что во время обыска Петренко постоянно звонил своим высокопоставленным знакомым, просил разобраться с беззаконием, которое творит милиция.
Тем не менее задержанного экстрадировали в Кострому, где и было возбуждено уголовное дело по факту хищения икон. Но уже через неделю, к удивлению московских оперов, вор оказался на свободе. Выяснилось, что у костромской прокуратуры… не нашлось к нему никаких претензий. Сработали все-таки покровители?
Странный схимник
О прошлом Юрия Петренко известно крайне мало, да и то в основном с его слов. Родился в Грозном, работал в нефтяной отрасли. В 80-е годы трудился в Германии, а позже, вплоть до 1993 г., — в «Грознефтегазстрое». По его собственному утверждению, лично знал Дудаева. По оперативным данным, в Чечне у Петренко осталась дочь, еще две его дочери вместе с матерью живут сейчас в Швейцарии.
В 1993 году Петренко покинул Чечню — и следы его надолго затерялись. Своим прихожанам он рассказывал, что был пострижен в монахи в Приднестровье, в Тирасполе. Затем смертельно заболел раком и принял схиму, став иеросхимонахом. Якобы раковая опухоль достигла полутора килограммов, но смертельно больной чудесным образом излечился. (Стоит напомнить, что принявший схиму монах отказывается от всего мирского и живет в уединении.) Сам он утверждал, что числился в братии Саввино-Сторожевского монастыря у наместника Феоктиста, а благословение получил от знаменитого старца-схимника Кирилла. Такая вот история вхождения в церковные круги, покрытая мраком и ничем не подтвержденная.
Людям же в качестве иеросхимонаха Петренко объявился в 2000 г., когда приехал в Кострому к архиепископу Александру (Могилеву), попросил себе приход и разрешение на устройство скита. Прихода отец Михаил не получил, но получил благословение в Нероново на восстановление храма. В Костромской епархии около 60 заброшенных храмов. Один из них — в глухой деревушке Нероново: 2 часа от Костромы на автобусе, а потом еще 1,5 часа пешком.
Как говорят прихожане, Петренко с самого начала внушал им некие подозрения — уж больно походил на мошенника. Но почему-то это никого не остановило. Возможно, потому, что схимники — довольно редкое явление в современном православии. Это своего рода духовный подвиг, который всегда вызывает особое уважение у верующих. К тому же среди верующих разнесся слух, что отец Михаил способен лечить тяжелобольных. Он даже представлялся «духовным чадом» патриарха.
На строительство скита отцу Михаилу жертвовали немалые суммы. Поверили ему все, кроме церковного старосты, 92-летней Любови Сергеевны Успенской, и сторожа Василия, которые отказались выдать новоявленному иерею ключи от храма без письменного распоряжения архиепископа. Успенская оберегала храм уже 34 года, и отец Михаил, пьянствовавший и пристававший к женщинам, не вызвал у нее положительных эмоций.
Вражда зашла далеко. Священник даже пытался нанять бандитов, чтобы те избили для устрашения сторожа, а старостихе повыбивали окна. Сторож Василий вместе с ключами несколько недель прятался в соседней Чухломе. Но ключи от храма ему все же пришлось отдать. Благочинный отец Александр Чухломской (священнослужитель, ответственный за ряд приходов в районе), который почему-то сильно покровительствовал новому священнику, убедил местных жителей, что тот действует с ведома архиепископа.
Ключами от храма батюшка распорядился неординарно. Поставил посреди церкви гроб, в котором и стал спать. А в качестве снотворного регулярно употреблял водку. Местные пьянчужки, как на работу, ходили к храму подбирать пустые бутылки. Сподвижникам же свое беспробудное пьянство отец Михаил объяснил так: мера вынужденная, из-за диабета, иначе он умрет. Сейчас его приверженцы со смехом вспоминают, как отец Михаил, еле держась на ногах, «отчитывал» молитву против пьянства заезжему алкоголику.
Он любил стравливать людей, старался выработать у них комплекс неполноценности. Сначала заявлял прихожанам, что в них вселился бес, а потом они все хором читали молитвы под гипнотическим взглядом наставника.
Параллельно церковной службе отец Михаил ударился в бизнес. Вместе со своим помощником Геннадием стал торговать строительным лесом — дефицитом для Костромы. Уверял, что будет строить скит под Воронежем. Компаньоны нашли поставщика в Твери, заключили договор на поставку 4 вагонов леса. Выбор-банк дал «добро» на покупку и проплатил всю операцию. А затем Петренко отстранил Геннадия от операции и провернул все дело сам. В итоге лес ушел в Воронеж, а деньги — в карман отца Михаила.
Устав от выходок «схимника», прихожане церкви написали письмо архиепископу с просьбой отозвать отца Михаила. Почуяв, что запахло жареным, Петренко просто сбежал. Впрочем, не «просто» — он прихватил из храма все самое ценное, а заодно инсценировал собственное похищение. Кстати, остатки серебряной утвари вскоре вывез из Нероновского храма отец Александр Чухломской.
В Москве к тому времени у Петренко уже был собственный офис. А в качестве помощниц он прихватил с собой двух женщин — верных прихожанок.
Жизнь в подполье
Как рассказала нам одна из этих женщин (назовем ее Ольгой), отец Михаил ездил в Москву очень часто. Видимо, он давно уже готовил себе путь отступления. Прихожанам он говорил, что ищет реставраторов для иконостаса, встречается с банкирами… (Деталь в строку: реставраторов он действительно нашел. А когда они выполнили всю работу — ничего им не заплатил. Потом и иконы умыкнул…)
В свой московский период отец Михаил развил поистине бурную деятельность — среди его знакомых появились депутаты Госдумы, члены Совета Федерации, банкиры, предприниматели, высокопоставленные военные.
Он всегда умел увлечь людей своими идеями, а спонсорские деньги брал все в том же Выбор-банке — на «спасение православия». Например, 10 тыс. долларов предназначались на ремонт крыши храма в Неронове, а пошли — на поездку отца Михаила в Грецию, в Афонский монастырь.
По словам Ольги, главной помощницей Петренко числится «матушка» Елена Мармелатова — бывший скульптор из Москвы. В 1997 г. она бросила мужа и сына и ушла в «услужение» к отцу Михаилу. Ольга утверждает, что Петренко «вьет из матушки Елены веревки», фактически держа ее на положении рабыни.
Кстати, Ольгу он тоже хотел полностью подчинить себе, постриг в монахини, пытался привлечь к сожительству. А еще его очень интересовало то, что девушка раньше занималась рукопашным боем. Петренко даже просил устроить ему встречу с ее тренером. Правда, на ту встречу пришел оперативник, которому отец Михаил и поведал, что ему нужны молодые крепкие люди — для организации на Кавказе, где он строит второй скит напротив Красной Поляны.
Наладив работу своих помощниц в Москве, Петренко поехал в Новый Афон, но поссорился там с братией монастыря. Тогда он снял домик в Сочи — естественно, у верного прихожанина. И поселился там. Под Сочи, в горах, где, по замыслу Петренко, должна была возродиться вера, действительно началось строительство скита на четыре домика.
Как и в Москве, в Сочи ему активно помогали местные чиновники и бизнесмены. Дар убеждения Петренко действовал безотказно: мол, верить можно только ему, а Московская патриархия насквозь продажна. Поэтому нужно собирать верных монахов и переправлять их в скит, а затем в Абхазию. Петренко пишет воинственные книги с призывами о спасении веры, запрещает своим приверженцам молиться за патриарха, ходить в обычную церковь.
Параллельно в Москве закупается горное снаряжение и палатки, добротная альпинистская обувь, продукты. А в столицу, в офис отца Михаила, приезжают странные «монахи», больше похожие на чеченских боевиков. Наша собеседница Ольга утверждает, что видела у них автоматы и даже переносные зенитно-ракетные комплексы «Игла»! Приходили эти гости под покровом ночи, а затем их переправляли с проводниками в Сочи. В Абхазии его «монахи» создавали склады с продовольствием и вещами.
А основную свою резиденцию «схимник» хотел устроить под Тверью, в загородном домике. Под эту идею он даже раскрутил одну из советниц Германа Грефа. Правда, та вовремя спохватилась и отделалась всего 3 тыс. долларов.
Часто видела Ольга в офисе отца Михаила военных. В частности, полковника ГРУ в отставке Наумова. Петренко пытался создать собственную военную организацию «для защиты православия от жидов». Вел он с военными и переговоры по поводу каких-то ваучеров. Причем при женщинах всегда говорили по-немецки, немецким отец Михаил владеет в совершенстве. Затем он связывался с каким-то банком в Швейцарии, где у него был свой счет.
Покровители
После освобождения Петренко московские сыщики долго недоумевали: почему же он оказался не нужен костромской прокуратуре, которая в свое время и возбудила дело по факту хищения икон? Как сказал местный следователь, в деле Петренко не фигурирует. Похоже, если бы не шумиха в СМИ, конвой за отцом Михаилом вообще в Москву не прислали бы. Хотя всю полученную о нем информацию московские опера отправили в Кострому. Сыщики считают, что прочее краденое раскидано сейчас по многочисленным квартирам московских приверженцев «схимника», но уже в ближайшее время будет из столицы вывезено. Несколько икон уже уехали в скит под Сочи.
Сам Петренко, вернувшись, постоянно меняет в Москве квартиры и организует поток грозных писем в прокуратуру от знакомых чиновников и депутатов с жалобами на действия оперативников. А его сподвижники звонят и угрожают «отступникам».
Например, депутат Госдумы Олег Мащенко, которому отец Михаил звонил в день ареста, подтвердил нам, что знаком со «схимником» шапочно. Ранее тот действительно приходил к нему и произвел благоприятное впечатление своими размышлениями о тяжелом положении России. Но не более. И когда Петренко прислал депутату письмо с перечнем незаконных действий милиции, Олег Мащенко был этому очень удивлен.
«Я — горец. Мне давно пора быть в горах», — часто повторял Петренко. По оперативным данным, уже в ближайшее время отец Михаил собирается выехать на Кавказ.
Видимо, и оперативникам ГУБОПа придется идти по его следам горными тропами. На костромских коллег они больше не надеются.
Просим считать этот материал официальным обращением «МК» в Генеральную прокуратуру РФ.
Тяжкий грех против церкви
Эту ситуацию нам согласился прокомментировать клирик Московской епархии, пожелавший остаться неназванным.
— Насколько действия нашего «героя» противоречат канонам церкви?
— Человек, принимающий монашеский постриг, берет на себя обет нестяжательства (в том числе сюда относится сбор пожертвований) и послушания. Схима же предполагает затворничество и уход от общественной жизни. А ваш «герой» живет мирской жизнью, причем в худших ее проявлениях. Далее, сама по себе кража церковной утвари — не что иное, как святотатство и тяжкий грех против церкви и ее канонов. Кража антиминса — вообще кощунство, за которое извергают из сана. На все это имеются ссылки в канонах.
— То есть после всех этих тяжких грехов отец Михаил не может быть священником?
— Вне всякого сомнения.
— Но почему тогда его принимали в Костроме? Неужели любой человек с улицы может запросто явиться к архиепископу и заявить, что он священник РПЦ?
— Конечно, нет. Все копии грамот о рукоположении хранятся в архивах епархий. Если священник переходит в другую епархию, у него должна быть отпускная грамота (то же самое в случае отпуска на лечение, командировки). В противном случае переход незаконен, и этот клирик не имеет права служить. При принятии в другую епархию также должна быть выдана соответствующая грамота. Видимо, на момент прихода отца Михаила в Костромскую епархию нужные документы у него были.
— Но кто мог их выдать такому неблагонадежному человеку?
— По его словам, это случилось в Тирасполе во время вооруженного конфликта. И кто ему там в этом поспособствовал, сейчас установить сложно.
— Каким же образом ему удалось собрать вокруг себя верующих? Ведь люди видели, что батюшка ведет себя неподобающе сану…
— К сожалению, многие люди канонически неграмотны, суеверны, ими управляет страх. Мы гораздо охотнее верим в то, чего не может быть, чем в то, что существует. Часто священников уподобляют колдунам. Видимо, то же самое произошло и в нашем случае.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru