Русская линия
Православие и современность Светлана Хахалина21.11.2006 

«Мы учимся на классических образцах»

Наверное, сегодня трудно точно определить, когда музыка начала сопровождать молитву и когда хоровое пение стало неотъемлемой частью богослужения. С тех пор прошло немало тысячелетий, за это время сложились богатые традиции духовной музыки. Как полно раскрывается молитва, воплощенная в музыке и слившаяся с ней воедино! Как помогает она человеку, впервые переступившему порог храма, в постижении смысла богослужения, открывает перед ним красоту Православия! Об этом и многом другом мы беседуем с регентом хора Свято-Троицкого собора города Саратова Светланой Хахалиной.

— Вот уже 10 лет Вы возглавляете церковный хор старейшего храма нашего города. Как произошло Ваше знакомство с духовной музыкой?

— Я считаю себя счастливым человеком: с детства мечтала заниматься музыкой, петь, и мне удается это делать. Вообще, все с самого начала шло гладко — учеба в музыкальной школе, потом в музыкальном училище, окончив которое я поступила на дирижерско-хоровое отделение Саратовской областной консерватории. У меня никогда не было никаких сомнений в правильности выбранного пути и ни малейшего желания заняться чем-нибудь другим.

Кроме того, мне всегда везло с учителями. Все они хорошие и талантливые люди. В училище моим наставником был его директор заслуженный работник культуры, ныне покойный Александр Андреевич Ялынычев, в консерватории — заведующая кафедрой хорового дирижирования доцент Юлия Ивановна Датская.

После окончания консерватории меня распределили в Театр хоровой музыки под руководством Людмилы Лицовой. Я пела у нее будучи студенткой, и театр был единственным местом моей работы до того, как я стала регентом.

В храм я пришла случайно, можно сказать, из любопытства. До этого я понятия не имела о том, что такое церковный хор. Конечно, в театре мы пели духовную музыку, и мне было интересно, как же все это происходит на самом деле. И вот в 1994 году друзья привели меня в Свято-Троицкий собор. Я стала петь и на левом, и на правом клиросе, и уже через два месяца меня поставили регентом левого хора. Хотя на тот момент я еще мало что понимала в богослужении, но у меня были замечательные учителя: протодиаконы Михаил Беликов и Олег Дроздов, священник Анатолий Мельников (тогда еще псаломщик). Это мои первые церковные «педагоги» — они меня направляли, помогали во всем, и благодаря им я начала постигать азы православного богослужения и церковного пения. И вот с 1996 года я — регент правого хора.

— Расскажите, пожалуйста, о коллективе, который Вы возглавляете.

— Долгое время в нашем хоре не было постоянного состава. Кто-то приходил, кто-то уходил, коллектив постоянно менялся. Помню, порой вообще некому было петь. Но за последние годы сложился дружный, профессиональный коллектив — около 30 человек — с неплохим потенциалом, и мы можем исполнять довольно сложные произведения.

У всех певчих в нашем хоре есть высшее музыкальное образование или они получают его: это студенты и выпускники консерватории. У нас также поют педагоги музыкальных школ, преподаватели музыки из общеобразовательных школ, солисты оперного театра, театра оперетты, филармонии.

— И все это люди верующие?

— Не всегда. К нам часто приходят люди, не только далекие от церковного пения, но далекие от Церкви вообще. Многие не знают, как правильно перекреститься, и уже здесь постигают азы. Мне кажется, что человек, который пришел в храм однажды, вряд ли сможет просто так уйти.

— Какие музыкальные произведения являются основой репертуара хора?

— Репертуар у нас очень широкий. Но опираюсь я в своем выборе в основном на произведения композиторов «нового» направления — таких, как П. Г. Чесноков, А. Д. Кастальский, А. В. Никольский, Н. М. Данилин, В. С. Калинников. Это композиторы так называемой московской школы. С удовольствием мы исполняем произведения А. Т. Гречанинова, С. В. Рахманинова, П. И. Чайковского. Особенно интересны из них те, в основу которых положены древние распевы. Их композиторы обрабатывали и гармонизировали. Так получались настоящие шедевры церковной музыки, например «Херувимская» Чеснокова… А рахманиновское «Всенощное бдение» все основано на древних распевах. Мы учимся на классических образцах.

Есть в нашем репертуаре и малоизвестные произведения композиторов-любителей, регентов. Они, может быть, отличаются некоторой простотой и даже наивностью, но написаны с такой душой и таким теплом, что их невозможно не исполнять. Их очень полюбили прихожане нашего собора, и поэтому они прочно вошли в репертуар.

— Светлана, а как Вы выбираете произведения для исполнения?

— Хор полностью подчинен ходу богослужения. Ничего «для себя» мы не разучиваем. У церковного хора особое предназначение: он должен создать в храме определенную атмосферу, т. е. настраивать пришедших в церковь на молитвенный лад. И поиск произведений для исполнения идет от потребности или необходимости внести что-то новое. Очень много нот и дисков привозит нам Владыка Лонгин из Москвы, а также настоятель Свято-Троицкого собора иеромонах Пахомий (Брусков), который проявляет очень большую заботу о жизни нашего хора, присутствует на репетициях и очень нас поддерживает.

Вообще же выбор нового произведения — довольно мучительный процесс. Музыкальное произведение, если можно так сказать, должно «запасть» в душу регенту. Сначала я слушаю композицию, если можно ее где-то услышать, потом в нее «вживаюсь», напеваю, она постоянно звучит у меня в голове, я думаю о ее всевозможных нюансах, динамическом развитии. И так как церковная музыка отличается от академического исполнения, на репетициях мы обязательно обсуждаем, о чем новое произведение, какое место занимает оно в богослужении. Для этого приходится очень много читать, узнавать что-то новое, чтобы суметь ответить на все вопросы, которые задают мне в хоре, а они бывают весьма непростыми. К тому же необходимо всегда помнить, что без понимания главного — смысла песнопения — ничего хорошего не получится. Иногда бывает: вроде бы певчие все выучили, поют правильно, ноты берут, динамика есть, а чего-то все равно не хватает. Тогда я говорю: вы подумайте, где вы поете, для кого вы поете, а главное — о чем вы поете. И сразу же произведение звучит по-другому.

— Как относятся к Вашей профессиональной деятельности в семье?

— Слава Богу, в этом отношении у нас в семье царят мир и полное взаимопонимание. Мой муж тоже поет в церковном хоре, правда, другого храма, но он прекрасно понимает и поддерживает меня. Мою любовь к духовной музыке разделяет и пятилетний сын: вместе со мной он ходит в Свято-Троицкий собор, выстаивает все службы. Удивительно, но он совсем не воспринимает современную музыку. Когда по телевизору идет очередной концерт и выступает какой-нибудь популярный певец, он меня спрашивает: «Мама, почему он так кричит? Включи лучше свою „работу“!». И я с удовольствием ставлю ему диски с духовной музыкой.

— У Вас есть опыт зарубежных поездок. Как воспринимают русское духовное пение в других странах?

— Вместе с Театром хоровой музыки мне удалось побывать на гастролях в Европе. Это было в 1992 году. Помню, на концерте во Франции в зале собрались представители высшего общества, пришли дамы в роскошных вечерних платьях, в шляпах, с необыкновенными прическами, буквально усыпанные бриллиантами. Для нас тогда это было очень непривычно. Мы исполняли «Всенощное бдение» С. В. Рахманинова, а в зале все плакали. Такой силой обладает духовная музыка, что, не понимая слов, люди могут чувствовать ее сердцем!

— Недавно в консерватории состоялся большой концерт, посвященный выходу первого музыкального диска вашего хора «Царь Небесный». Как родилась идея записать диск? Чем он интересен?

— Идея записать музыкальный диск принадлежит не нам, а настоятелю нашего храма иеромонаху Пахомию. Сначала я сомневалась, сможем ли мы это сделать — хватит ли нам мастерства, ведь мы не концертный хор. Но по благословению Епископа Саратовского и Вольского Лонгина, который полностью поддержал нас, мы приступили к записи диска. И отец Пахомий нам очень помогал — без него у нас бы ничего не получилось.

Запись шла в течение пяти ночей — с позднего вечера до раннего утра, чтобы городской шум не мешал акустике. Процесс был очень сложным, иногда приходилось записывать по 10 дублей. И все это время отец Пахомий был с нами, переживал за нас. Мы были настолько поглощены общим делом, подошли к нему с таким энтузиазмом и вдохновением, что об усталости никто не говорил.

Диск же интересен прежде всего тем, что на нем представлены редко исполняемые произведения малоизвестных композиторов: Г. И. Рютова, П. И. Гребенщикова, А. Велеумова, которые распространяются в основном в рукописном виде. И в этом отношении можно говорить об уникальности диска «Царь небесный».

— Какую роль в жизни церковного хора играет концертная деятельность?

— Конечно, в первую очередь, духовная музыка написана для исполнения в храме, и наш коллектив, прежде всего, церковный хор. Но концерты полезны, они дают определенный опыт. Кроме того, это возможность для тех людей, которые не ходят в храм, услышать духовную музыку, проникнуться ее красотой.

Вообще, творческая жизнь хора вне стен храма возможна. В октябре 2005 года наш коллектив принимал участие в IV Губернском фестивале академических хоров «Золотые огни Саратова» и стал его лауреатом. Мы с удовольствием приняли бы участие и в более масштабном мероприятии, например, в фестивале церковных хоров Поволжья, если бы такой существовал. Хочется обмениваться опытом, увидеть, на что способны другие.

— Порадуете ли вы любителей духовной музыки новыми выступлениями?

— Обязательно. Скажу больше — в планах у нас запись еще одного диска, конечно, если на то будет воля Божия. Каким будет этот диск и какие произведения будут записаны, я пока сказать не могу. Но если все получится, будет интересно.

Беседовала Ольга Новикова

http://www.eparhia-saratov.ru/txts/journal/articles/03person/20 061 120.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru