Русская линия
Правая.Ru Денис Ступников08.11.2006 

Уходили праздники…

Нам дан уникальный шанс укоренить в российском календаре единственный (пока) праздник, который бы нерасторжимо сочетал гражданский пафос и сакральный смысл. И в наших силах сделать всё, чтобы обыватель не воспринимал этот действительно великую дату как натянутую замену дню 7 ноября.

Я очень ревностно и трепетно отношусь ко всему, что связано с так называемой «Эпохой Застоя». Как-никак, именно на этот период пришлись лучшие годы моего действительно счастливого детства, именно тогда я прошёл через Таинство Крещения (самое первое отчётливое детское впечатление). Так или иначе, Советскую Атлантиду я буду чтить всегда. Моё отношение к ней можно сравнить с кодексом чести юного японского самурая Тацу, который до глубокой старости охранял остров, на котором ему приказало нести пост командование ещё во время Великой Отечественной Войны.

Календарный цикл гражданских праздников тоже с детства воспринимался мной как нечто незыблемое. До сих пор из памяти не выветрился тот факт, что 8 февраля положено отмечать День Юного Героя-антифашиста, а День Победы я котирую почти так же высоко, как и Новый Год. Следом в списке личных предпочтений всегда шло 7 ноября. Праздник ассоциировался с первым снегом, несмело подмерзающими лужами и как бы психологически подготавливал сознание к переключению на зимний режим.

Несмотря на то, что прошлогодняя отмена тожеств в честь Октябрьской революции никак не могла меня порадовать, учреждённый вместо них День народного Единства, я сразу принял всем сердцем. Произошло это по двум причинам. Во-первых, 4 ноября чествуют Казанскую Икону Богородицы, в день которой 21 июля я появился на свет, а, во-вторых, этот праздник совпадает ещё и с Днём памяти Семи Отроков Эфесских, один из которых покровительствует моим именинам 17 августа.

Само собой, праздник 4 ноября имеет под собой глубокие традиции и в отрыве от перечисленных индивидуальных факторов, чего нельзя сказать о 7 ноября. Последний так и не оставил после себя особых обычаев и песен. Единственное, что приходит на ум — уныло саркастичный «Ангел Всенародного Похмелья» Бориса Гребенщикова:

Уже прошло седьмое ноября,
Утихли звуки шумного веселья.
Но что-то движется кругами, все вокруг там, где стою я;
Должно быть, ангел сенародного похмелья.

Крыла висят, как мокрые усы,
И веет чем-то кисло и тоскливо.
Но громко бьют на главной башне позолоченные часы,
И граждане страны желают пива.

Бывает так, что нечего сказать,
Действительность бескрыла и помята.
И невозможно сделать шаг или хотя бы просто встать,
И все мы беззащитны, как котята;

И рвется враг подсыпать в водку яд,
Разрушить нам застолье и постелье.
Но кто-то вьется над страной, благословляя всех подряд —
Хранит нас ангел всенародного похмелья.

Подлинный всенародный праздник призван обновлять внутренние ресурсы человека и придавать ему силы. Здесь же мы видим обратное. Нездорово организованное веселье лишает людей последней опоры и окончательно укореняет их в координатах пагубных привязанностей («застолье и постелье»). Примечательно, что даже попытки вызволить тех, кто погряз в этой трясине, воспринимаются в штыки. И совсем недалеко до криминала и смертоубийств, мрачно запечатленных московской группой «Банда Четырёх» «Уходили праздники»:

Уходили праздники
Земляные холмики
Были мы проказники
Стали — уголовники.

Были на виду у всех
Нынче — не замечены
Очень были дерзкие
Стали — покалечены…

А вспомним композицию «Калинова Моста» с безрадостным лейтмотивом «Праздники прошли — нас поймали будни». Она, кстати, была написана осенью 1983 года, что косвенно доказывает недовольство музыкантов «красным» днём осеннего календаря. Об особенности торжеств советской эпохи с безжалостностью блестящего диагноста говорит православный писатель Владимир Крупин в повести «Крестный ход»: «Все первомайские и октябрьские демонстрации, все августовские шаманства — это крестные ходы в перевернутом виде. Краткое, официальное, насильственное веселье, продолжаемое допингом концертов и выпивок, могло только опустошить и вызвать ощущение потерянности. Праздники, не освященные духовным смыслом, всегда обманывали. Их могли взбадривать премией, грамотами, дешевой распродажей, но чувство горечи всё равно настигало».

Бодрость 4 ноября — иного плана и высшего порядка. В этом году накануне праздника на вечернем богослужении читался евангельский рассказ о посещении Девой Марией (имеющей во чреве Богомладенца) будущей матери Иоанна Предтечи Елисаветы. Ту же кроткую радость от незримо присутствующего в мiре Сына Божьего можем испытывать и мы. В самый День праздника я созерцал в трапезной Храма Иоанна Богослова в подмосковном селе Красное редкую икону «Целование Святой Праведной Елисаветы». Мать Пророка с благоговением прильнула к щеке Девы Марии. Во взгляде Елисаветы не читается ничего, кроме высшего наслаждения и неуёмного желания испытывать только это чувство. Есть особый знак в том, что именно этот сюжет был избран для украшения деревенской трапезной. «Наслаждение естественно сопровождает вкушение приятной пищи; но у тех, которые принимают её с благодарными к Богу чувствами, наслаждение теряет характер чувственности, одухотворяется и освящается… Возношение при сем ума и сердца к Богу делает самую сладость как бы отрешённою обезвещественную», — пишет Феофан Затворник.

О такой же перекодировке чувственного в богоугодное применительно к 4 ноября говорит и Александр Дугин. Рассуждая о том, как следует отмечать День народного Единства, философ замечает, что в эту дату с утра нужно обязательно быть на литургии, а потом вернуться домой и совершенно легально выпить. Эпитет легально здесь отнюдь не случаен: Дугин знает толк в мистической филологии. Речь здесь не только о предостережении не пить в общественных местах, нарушая закон. Праздничное винопитие не должно вводить в соблазн семью, давая, скажем, лишний повод супруге для переживаний. Оно призвано укреплять силы для противостояния внешним и внутренним врагам и оставлять человека чистым перед лицом Бога. Тогда и разочарования не будут сопровождать День народного Единства.

Нам дан уникальный шанс укоренить в российском календаре единственный (пока) праздник, который бы нерасторжимо сочетал гражданский пафос и сакральный смысл. И в наших силах сделать всё, чтобы обыватель не воспринимал этот действительно великую дату как натянутую замену дню 7 ноября. Иначе неминуема профанация, подобная той, какую описала на днях в своём «Живом Журнале» одна девушка, цитирующая абсолютно реальный диалог следующего плана:

— А в понедельник у нас выходной?- Да.- А что за праздник-то ?- Тот, который раньше был седьмого ноября, а теперь четвертого.- Они его что, по старому стилю пересчитали?

http://www.pravaya.ru/column/9629


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru