Русская линия
Русский дом Нина Карташева19.10.2006 

Русский витязь
19 октября 2006 года Вячеславу Михайловичу Клыкову, нашему великому современнику, скульптору и русскому воину духа, исполнилось бы 67 лет

Клыков опережал время. Ещё все были советские, трижды прополосканные в щелочных растворах атеизма, а скульптор ставит памятник св. Сергию Радонежскому — сквозь такие препоны и заслоны, что поневоле диву даёшься, как преодолел, — только с помощью Божией.

Ох, мати Земля, оделась ты в цветики вешние,
Встречаешь ты, мать, русского витязя вещего!
Ох, мати, стелишь ты ему шёлковые травы
На последнем пути нашей русской славы…

В этой песне-плаче ритм — дыхание горя. Так пращуры наши славяне освобождали душу от непосильной тяжести горя утраты песней-плачем.

Да ведь и утрата для нас какая! Вячеслав Михайлович Клыков в наше время был удерживающим русскую культуру от окончательного падения в бездну сатанизма, разврата и обыденности. Он хранил заповеданное величие духа, красоту подвига.

Скульптура — самое народное искусство в том смысле, что памятники видят всё. Вот мимо памятника святым Кириллу и Мефодию на Славянской идёт молоденькая мамочка с 6-летней дочкой, смотрят — и душа отзывается, не сейчас, так после. Вот идёт мрачный не то охранник, не то разбойник, он и в церковь-то не заходит и книг не читает, но памятник он видит, и что-то, глядишь, забрезжит и в потёмках его души. Скульптура монументальная для всех на виду, — и для богатых и для последнего нищего. И в музей идти не надо: она на площади, воспитывает всех, кто не слепой. Поэтому враги Божии и враги России так не терпели Клыкова. Ведь по каждому воздвигнутому Клыковым памятнику можно писать его житие. Памятник мученику Государю Императору Николаю II Александровичу не разрешили ставить в Москве, поставили в Тайнинке, — дважды негодяи взрывали, но волей Клыкова он восстановлен и непоколебимо стоит, как русское утверждение. Так же и памятники св. Сергию в Радонеже, св. Серафиму в Сарове, св. Николаю в Бари, св. Александру Невскому в Курске, св. Дмитрию Донскому в Угреше, св. кн. Елисавете в Марфо-Мариинской обители, св. кн. Ольге во Пскове, св. Георгию победоносцу в Рязани и ещё, и ещё, и ещё целый сонм святых, наших сродников и заступников. И светские его памятники — тоже не госзаказ, не работа за плату, а дело чести и правды, — судьба. Удивительный, чудный по пластике памятник Плевицкой: из чёрного оболганного небытия на руках вынес Клыков светлую память о великой русской певице, своей землячке. Улыбается Надежда Васильевна, вот-вот запоёт, и стоит она в бронзе у себя в родном селе Винникове, и русская разорённая, забитая нуждой деревня ожила с этим памятником. Там и проходит Всероссийский фестиваль народной песни «Курский соловей», учреждённый Клыковым. Григорий Мелехов, Пушкин, Бунин, Столыпин, Шукшин…

Клыков опережал время. Ещё все были советские, трижды прополосканные в щелочных растворах атеизма, а скульптор ставит памятник св. Сергию Радонежскому — сквозь такие препоны и заслоны, что поневоле диву даёшься, как преодолел, — только с помощью Божией. Ещё были не прославлены в лике святых наши Новомученики, ещё о Государе Императоре Николае Александровиче иерархи говорили пренебрежительно, а памятники святой княгине Елизавете Фёдоровне и Государю-мученику встали, как свечи покаяния. Так же было с памятником рыцаря без страха, учёного-полярника адмирала А.В. Колчака; до сих пор в Иркутске некоторых корчит, что есть о нём светлая память. Что уж говорить о Святославе Храбром! Визжит новый каганат и кагановичи, что Святослав — террорист, бандит, язычник. Язычник? Но у него мать — святая Ольга, а сын — святой Владимир. В нашем русском язычестве было всегда предчувствие Христа. Наши предки свет предпочитали тьме и знали Истинного Бога, пусть не по имени, но в былинах, сказах, легендах наш народ-змееборец побеждал в битве добра со злом. Открытость и прямота: «Иду на вы!» и «Мертвые срама не имут!» — таков наш Святослав. Таков и Клыков. Ещё бы не корчило потомков хазар, когда был создан этот памятник! Разжигание розни? Почему же немцы не возмущаются, когда мы празднуем Победу во Второй мировой войне? Почему французы не жалуются, когда мы отмечаем победу на Бородинском поле? Это наша слава, наша победа, наша история. Слава России. Её теперь будут знать наши дети. Теперь слава России — и сам автор памятника, Вячеслав Клыков.

Я благодарю Бога, что 15 лет была рядом с Вячеславом Михайловичем. Я знала его близко. Для меня он родной, как отец. Но я всегда понимала, что он великий. Он был очень простой, открытый, весёлый, красивый — курской казачьей породы. Вождь. Полководец. Недаром в ночь его светлой кончины мне приснился мой покойный папа и сказал, что он умер сегодня. В Клыкове была сила старшего, недаром к нему ехали и шли со всех концов русские люди за помощью и советом. Его патриотическая, славянская общественная деятельность была как обязанность свыше. Сколько он работал! С раннего утра в мастерской, труд не только творческий и вдохновенный, но тяжелый физический. Помню, я пришла утром в мастерскую, нет никого, только сварщик сваривает каркас, увидел меня, поднял маску, как рыцарское забрало, — а это сам Вячеслав Михайлович улыбается. Когда он отдыхал, не знаю! Утром — работа над памятниками, днём — приёмы ходоков, решения проблем, заседания, вечером — мероприятия, концерты, встречи, выставки, ночью — казаки и друзья требовали внимания. Семья, наверное, и не видела его, хотя он очень любил близких, его жена, теперь вдова, несла свой подвиг спутницы великого человека.

Когда создавался Международный Фонд славянской письменности и культуры, сколько маститых и знаменитых было в нём! Но когда маститые увидели, что денег нет, — наоборот, надо, как Клыков, зарабатывать что-то для Фонда, все они, спецпатриоты, бросили Фонд. Ушли чуть ли не с обидой, осуждая «монархические убеждения» Клыкова. Остались друзья и соратники не за страх, а за совесть. За 15 лет нашей совместной работы я видела, сколько было сделано Клыковым для русского самосознания народа, для славянской культуры. Международный славянский культурный центр работал больше, чем филармония, концертные программы академического и народного искусства, выставки художников, творческие вечера, выездные концерты… А сколько раз Клыков, рискуя своим положением, поддерживал гонимых! Он не побоялся поддержать Дм. Васильева, Б. Миронова, М. Назарова, К. Душенова, вдову генерала Рохлина… Клыковым был создан музей Игоря Талькова.

Кто без греха? Един Господь. Каждый искупает свои грехи подвигом и страданиями. Клыков совершил подвиг и пронёс с честью страдания. Недаром у него такая светлая кончина: перед смертью он исповедовался, соборовался, причастился Святых Таин. До конца был в памяти. В последнее мгновение перед смертью улыбнулся чему-то Высшему, что нам невидимо. Это было утром 3 июня в лето 2006, на 67-м году его могучей земной жизни.

Во гробе раб Божий Вячеслав был светел и красоты необыкновенной, духовной. На отпевании в Сретенском монастыре были открыты Царские Врата, архимандрит Тихон (Шевкунов) отпевал друга столь благоговейно, что, казалось, ангелы были рядом и пели вместе с хором. Море народа пришло проститься. Море цветов! Цветы Вячеслав Михаилович любил, особенно полевые. Помнится, для открытия памятника святой Ольге во Пскове мы с Еленой Сергеевной Клыковой собрали букеты удивительных полевых и луговых цветов июля в Выбуте, на родине св. Ольги, и положили их к подножию её памятника. В субботу, 3 июня, я собирала лесные цветы Подмосковья: ландыши, купальницы, дикий горошек, — земля щедро отдавала свои нежные сокровища на путь вечный своему лучшему сыну. 4 июня я привезла эти чистые ландыши к гробу Великого Русского. Сколько народа! Соболезнования шли со всех концов мира: из Швейцарии, Италии, Сербии, Чехословакии, Белоруссии, даже от президента России. Если бы при жизни так ценили!

Траурные автобусы отошли от монастыря. Вячеслава Михайловича отвезли на родину в село Мармыжи Курской губернии, где веками жил род Клыковых. Похоронен он у алтаря Покровской церкви, которую сам и восстановил из руин своими руками и средствами. Здесь, на древнем погосте, 15 могил Клыковых, рода русского, крестьянского, казачьего. И поют теперь над его могилою курские соловьи и служат панихиды ветры, а в праздники в церковь идут люди молиться. И мужественная душа Клыкова — в селениях небесных, в дружине святых воинов. Как знамение, вечером 4 июня пронеслась сухая гроза, несколько тяжёлых капель упало, как пули, на землю, а в небе пошли широкие сполохи, вполнеба молнии, зарницы и дальний гром. Даже мой суровый муж признал, что это знамение. На небе шёл бой, святая рать крушила тёмную силу и одолела. Там, на небе, наши победили. А здесь побеждать нам, если пройдём искушения компромиссами. Не надо стараться угодить сильным мира сего и не всё надо просчитывать, проверять, примерять. В бою раздумывать некогда. И нельзя больше нам разделяться: каждый себя любит больше Бога и ближнего. А времени почти нет. Надо отстоять дом-особняк в Черниговском переулке, где Клыковым был создан Международный Фонд славянской письменности и культуры. А в мастерской на Большой Ордынке нужно создать мемориальный дом-музей В.М. Клыкова. Сам Вячеслав Михайлович не заботился о себе, — мастерская даже не приватизирована. Теперь мы все вместе должны позаботиться, чтобы память Клыкова была увековечена и дело его в МФСПиК и в Союзе Русского Народа продолжили и упрочили, а не погубили.

http://www.russdom.ru/2006/20 0610i/20 061 039.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru