Русская линия
Правая.Ru Яна Бражникова16.10.2006 

Православные граффити и мещанская мораль

Вообще говорить: Не пиши на стенах! — это мещанское мракобесие. Надписи на стенах — архаичная, традиционная практика, которая в postmodernity возродилась в виде граффити. Я думаю, что православные граффити — это еще одно перспективное направление культурной миссии

С легкой руки дьякона Андрея Кураева задумались мы о дальнейшем пути православной рок-миссии: о рейв-миссии, инди-миссии и т. д. и т. п. А между тем и сама эта рок-миссия под большим вопросом: шаг вперед — два назад. Подтверждение невеселым соображениям нашла в репортаже Д. Данилова. Против нее — не только «православная» профессура, не только «неправославные» христианские конфессии или либеральные СМИ, но и банальная мещанская мораль.

Год назад по настоятельной просьбе детей мы купили в лавке подворья Валаамского монастыря странную книгу «Новые правила поведения для воспитанных детей» (изд-во «ЭКСМО», 2005). Книга встала на полку соответственно возле «Что такое хорошо и что такое плохо» Маяковского и «Вредных советов» Остера. Не знаю отчего, но есть у детей особая тяга к такого рода нормативному чтиву. По Остеру старшая дочка научилась читать (именно потому, что мама отказывалась), а брат ее — по «Что такое хорошо…» научился (было такое замечательное издание «Лимбус-пресс», иллюстрированное митьками).

Содержание «Новых правил…» способно поразить воображение. От «не рисуй на обоях», «не прыгай с высоких предметов», «никогда не дразни собак» до «ничего не бойся в самолете» и «одевайся по погоде в месте посадки». Невольно задаешься вопросом о возрасте адресата этих новых правил. Похоже на переводную инструкцию по сборке мебели: «не кладите гвозди в рот», «не пытайтесь сесть на стул до окончания сборки» и т. д. Словом, памятник позднесоветского буржуазного инфантилизма и расчетливости. Однако, детям нравится. Видимо, они испытывают дефицит литературных нравоучений.

На днях с этой книгой вышел конфуз: в разделе «не играй и не прыгай в лифте» на картинке дети обнаружили группу животных (мышь, свинья, козел…), едущих в лифте и царапающих гвоздем на стене «Алиса — это круто…». Внимание детей было привлечено не к факту порчи лифта, а к самому содержанию надписи. «Мама, — спросила дочь, а что, разве „Алису“ любят хулиганы? И почему рядом нарисованы пятиконечные звезды? Как же так, ведь „Алиса“ — православная группа?» Что поделать: художник книги этого факта не учел, а стилизованные две «А» в слове «Алиса» превратил в обыкновенные красные звездочки — как в советских книжках про октябрят. Видимо, так ему было привычнее.

Вообще говорить: Не пиши на стенах! — это мещанское мракобесие. Надписи на стенах — архаичная, традиционная практика, которая в postmodernity возродилась в виде граффити. Еще Бодрияр писал об исключительной ценности этого визуального жанра. Я думаю, что православные граффити — это еще одно перспективное направление культурной миссии, тем более, что в каждом районе Москвы теперь есть минимум одна студия граффити.

Тысячу раз прав прот. Всеволод Чаплин («Лоскутки»): Православию ближе постмодернистские малые формы, нежели пафосные формы модерна. «Все возможно верующему»: все возможно и так немного удается сделать! Впрочем, читая последний номер журнала «Православная беседа», убеждаюсь, что силой малой веры некоторые горы уже пришли в движение. Мало того, что следом за эмоциональным эзотерическим текстом некоего уважаемого музыкального профессора, критикующего рок как вездесущий танцевальный жанр поп-культуры (?!), следует спокойная статья православного филолога, главного редактора Правой.ru Ильи Бражникова, камня на камне не оставляющая от аргументации первого автора. Статья, кроме всего прочего — надо отдать должное редакции — прекрасно иллюстрирована: хайратые отцы-основатели арт-рока 70-х в их лучшие годы — тоже маленькая революция в рамках этого пуританского издания, и я даже не знаю, как читатели журнала это воспримут. Наверное, будут возмущенные письма в редакцию.

Настоящим теоретическим обоснованием Православного Постмодерна являются уже упомянутые «Лоскутки». Важно не только то, о ЧЕМ пишет о. Всеволод, но и то, КАК он это делает. Текст сам является иллюстрацией собственных тезисов. Самое обнадеживающее в современном Православии — то, что уходит в прошлое морализаторство, модернизм и маргинальщина и приходит молодая Церковь, которая при этом не страдает болезнью молодости и инфантилизмом. Самая худшая перспектива — это возврат назад к пуританству, уводящему Церковь из истории, из современной культуры, из политики в неадекватность и морализаторство. В этом свете очень симптоматичен комментарий в Живом Журнале Бориса Межуева к «актуальной» статье Виктора Милитарева о хоругвеносцах: «Все задачи, которые ставят перед собой этнонационалисты, разрешатся именно усилиями строгих православных консерваторов. Жестко консервативное — такое радикально-пуританское — движение, но при этом православное решит все проблемы в том числе и с мафиями и т. д.».

С этим невозможно согласиться. Православию не нужен никакой радикальный пуританизм, пусть он станет уделом неправославных христиан и уважаемых ветеранов патриотического движения. Короче говоря, вопрос о православных роке, панк-православии и православном граффити — это вопрос ПОЛИТИЧЕСКИЙ.

http://www.pravaya.ru/column/9325


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru