Русская линия
Русский дом Надежда Варакута28.09.2006 

О незабвенном друге
13 лет назад ушла из земной жизни замечательная писательница Анастасия Ивановна Цветаева


«Человек ответствен за каждый свой час,
за каждое мгновение своей жизни»
Анастасия Цветаева

Впервые я встретилась с Анастасией Ивановной по настоятельной просьбе моей дочери Наташи: «Мама, такие люди, как Анастасия Ивановна, помогают духовно выживать, постарайся встретиться с ней и поклонись ей от всей нашей семьи».

Позвонила, представилась, услышала в ответ: «Если вы ознакомились с моими воспоминаниями, приезжайте, подпишу, только заранее предупреждаю, — уделить вам смогу не более 15−20 минут». В тот же вечер я отправилась на Большую Спасскую. Так началось наше знакомство. Я поражалась её отличной памяти и ясному мышлению. Ей шел 90-й год. Как на духу поведала ей, что росла десятой в семье, отца арестовали, когда мне было шесть с половиной лет, нас всех выгнали из дома, мама с горя умерла в 1938 году. Увидев мои невольные слезы, она твёрдо сказала: «А плакать не надо! Слезами горю не поможешь…».

До встречи с незабвенной Анастасией Ивановной душа моя металась в поисках ответа на главный вопрос: зачем я пришла из небытия, для чего прошла тернистый путь и почему обречена бесследно исчезнуть? Много повидала людей, много читала, но ответа не было…

Вера в Бога, глубоко вкоренившаяся в душу в родительском доме, в юности ослабела. Только ночью молилась о многострадальной маме и пропавшем брате. Наши частые беседы с Анастасией Ивановной затрагивали сокровенное. Иногда засиживались до трёх часов ночи. После чтения Библии она не раз просила: «Напоминайте молодым пятую заповедь — «Чти отца своего и мать свою». Она рассказала мне, что в 28 лет, после смерти второго мужа Маврикия Минца и сына Алёши, дала обет никогда не выходить замуж. Встретив позднее и полюбив Н.Н. Миронова, на его предложение руки и сердца ответила отказом.

Много внимания уделяла молодым поэтам, внимательно слушала их, высказывала своё мнение. Советовала молодым: «Выбирайте себе труд по душе, надо верить всегда в хорошее. Не унывать. В труде проходит большая часть жизни, когда труд не интересен — это ужасно. Мы живём для того, чтобы внутренне расти, познавать, исправлять свои ошибки. Плохо, когда человек не исполняет свой долг. С чувством долга легче жить, хотя по видимости и трудно. Надо всё время бороться со своей ленью, равнодушием к покаянию, которое так нужно».

Много рассказывала о своих родителях. Я узнала, что Иван Владимирович Цветаев встречался с Государем Николаем II по поводу строительства Музея изобразительных искусств на Волхонке. Вспоминал о Царе с величайшим почтением, как об очень воспитанном и умном, с чувством юмора, человеке.

Ясно вижу её, невысокую, хрупкую, в чём душа держится, но ощущаю в ней мощную силу. Когда началась перестройка, на душе было тревожно. Она мне сказала категорически: «Мы с вами видели времена и похуже. Я надеюсь на Божию Матерь. Она не оставит Россию». И была права. При мне она подписывала свою книгу «Моя Сибирь» Л.М. Кагановичу, тому, кто был виновен в разрушении храма Христа Спасителя, одному из тех, по чьей вине она дважды была в заключении и в третий раз была сослана на вечное поселение в Сибирь! Она наша в себе силы подавить чувство обиды, и достойно, смиренно, по-христиански ответить на зло добром. О том правительстве Анастасия Ивановна говорила: «Я жалела то правительство, которое совершало несправедливость». Этих тиранов, всемогущих палачей от партии, она жалела! Всесильные узурпаторы превратились в пигмеев перед величием её духа!

Анастасия Ивановна рассказала мне, что в заключении только однажды встретила по духу близкого человека, некую Юлию Николаевну, которая с партией зэков прибыла в барак, где её обокрали. Там это значило стать нищей. «И вот мы обе стали горячо молиться, просить Бога помочь найти чемодан. Окончив молитву, мы пошли искать его и нашли за углом мужского барака в полной сохранности».

Возрождение духовности в России её чрезвычайно радовало. В наше время полезно вспомнить её пожелание всем нам: «Спасать душу. Мы многое безвозвратно растеряли, уничтожили, но, если спасена душа, если есть вера в бескорыстную любовь человека к человеку, мы наверстаем всё и возродимся». В тяжёлых испытаниях лагерной жизни и пересыльных пунктов в её душе не погас огонь любви к человеку.

Она сумела от многого отречься, раскаяться в своих грехах. Кто из нас способен на это? Она знала, для чего рождается человек: чтобы уметь ценить всё живое, творить добро и быть счастливым этим. Во всех случаях жизни она не унывала! Отец Александр Шаргунов, её духовник, провожая в последний путь писательницу, отметил: «Она была весёлая!». Иногда говорила мне, жалующейся на свои проблемы, очень оптимистично: «Мы с вами много пережили, переживём и это!».

Анастасия Ивановна Цветаева, как носитель сильной воли, дорога нам своим глубинным миром, очень логичным восприятием событий, явлений, поступков людей. Умением видеть их внутреннюю суть.

В её биографической повести «Моя Сибирь» искренняя, очень преданная любовь к Домке, Фее и Мише трогает читателя, внушает подобным образом относиться к меньшим братьям. Её «Давние рассказы» (журнал «Аврора» N 3, 1987) — это житейские случаи, но сколько в них поэзии, доброты. В книге «Зиновики» — доброта повседневности. Оставить свой путь, пойти с потерявшимися детьми искать их дом — это как подать воды жаждущему.

Как близкий человек, я могу сказать — прекрасен её талант прозаика, мемуариста, но ещё прекраснее сила и высота её духа. Человек высокой культуры, она сумела построить храм души, который защищал её от внешних потрясений. Жизнь писательницы — это устремление воли к добру, терпение и смирение, вечная надежда на лучшее будущее и приверженность долгу.

http://www.russdom.ru/2006/20 0609i/20 060 929.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru