Русская линия
Завтра Валентин Пруссаков27.09.2006 

Исламская мозаика

Имя Мурада Хофмана широко известно как в мусульманском мире, так и среди западных дипломатов. В свое время он возглавлял информационное агентство НАТО и был послом Германии в Алжире. В 1980 году Хофман принял ислам. С тех пор написал множество статей и книг, в том числе «Дневник немецкого мусульманина» и «Ислам как альтернатива». Бывший дипломат, ставший мусульманским ученым, часто выступает с лекциями, одна из основных тем которых — отношение европейцев к исламу и мусульманам. Предлагаем вниманию наших читателей отрывок одной из таких лекций.

В Европе лучше не быть мусульманином. Фактически современный плюрализм и с виду безграничная терпимость внезапно исчезают, когда речь идет об исламе. Привычки и обычаи, с которыми легко смиряются у других, у мусульман осуждаются как фанатичные, примитивные, антиконституционные и отсталые. В случае Че Гевары борода «прогрессивна», в случае мусульманина та же борода «реакционна». Дева Мария никогда не изображается с непокрытой головой. Но если мусульманка носит платок на голове, ее исключат из школы во Франции…

Если кто-то в мусульманском мире — кто бы он ни был — применит оружие, ему приклеят ярлык «фанатичного мусульманина», даже если он является арабом-атеистом, коммунистом или баасистом или же палестинцем-христианином.

Вы слышали когда-нибудь о том, что Нагасаки и Хиросима были разрушены «христианской» бомбой? Конечно, нет. Но когда мусульманскую страну, такую, как Ирак или Иран, подозревают в разработке ядерного устройства, о нем говорят как об «исламской бомбе». Теракты в Северной Ирландии или Испании не совершаются «фанатичными» протестантами, католиками, басками, каталонцами. Но всякий раз, когда силу применяет мусульманин, даже в порядке законной самообороны, западные СМИ, скорее всего, назовут его фанатиком. Согласно этим критериям, я тоже фанатик, так как я молюсь, пощусь в месяц Рамадан, отправляюсь в паломничество в Мекку и отдаю пожертвования на дело Аллаха…

Если немного поскрести внешний слой, покрывающий европейскую цивилизацию, то близко от поверхности можно найти незажившие шрамы и враждебные мотивации, уходящие корнями в Крестовые походы. В самом деле, травмы, причиненные ими, на Западе глубже, чем на Востоке. Одна из этих травм была вызвана шоком, который получили крестоносцы, когда они поняли, что якобы варвары и язычники мусульмане были более развитыми, более цивилизованными и имели больше достижений в естественных науках, чем они сами. Действительно, мудрость, рыцарство, честность, терпимость, щедрость и духовность великого военачальника — Салахаддина (Саладина) — стали на Западе легендой.

К тому же многие крестоносцы дискредитировали себя жестокостью и жадностью. Разграбление Константинополя в 1205 году — их величайший «подвиг» — оставило глубокие рубцы: непреходящее ощущение нечистой совести и подспудные сомнения в своем превосходстве…

Ментальность крестоносцев никуда не исчезала и оказалась вполне пригодной к применению, чем и объясняется культурный империализм Фрэнсиса Фукуямы и Сэмюэла Хантингтона. Их идея о том, что мусульманский мир рано или поздно либо исчезнет, либо полностью маргинализируется, восходит к европейскому мышлению в том виде, в каком оно сложилось еще в Век Разума.

Европейский человек в своем высокомерии убедил себя, что он является мерой всех вещей и что его высший разум обеспечит ему вступление на вершины мира, благосостояния и счастья, когда-либо достигнутые за всю историю человечества. Поразительно, но две жестокие мировые войны и атомная бомбардировка не пошатнули этой убежденности. Напротив, западный человек вполне убедил себя в том, что его цивилизация — так называемый «проект современности» — является наилучшей, окончательной цивилизацией, которой предстоит восторжествовать во всем мире.

Многие в Азии, Африке и в Южной Америке — не говоря уже об исламском мире — отчаянно пытаются копировать западный стиль жизни. Манера приема пищи, мода, идеалы мужской и женской красоты, формы проведения досуга, сексуальные привычки, архитектура и музыка — что ни назови, все сводится к западной модели. Неотъемлемой частью этой тенденции к унификации является маргинализация религиозных аспектов и вытеснение их из общественной жизни. Религия заменяется всепроникающим грубым материализмом, служащим псевдоидеологии. Превращение веры в частное дело — первый шаг к ее полному устранению. Типичный западный мужчина или женщина уже не обладают чутьем к религиозным явлениям. Они видят, как их собственные религии тают, поэтому они вполне естественно верят, что исламу тоже суждено исчезнуть. Разум и религиозные убеждения считаются несовместимыми. В этом контексте мусульмане, приверженцы своей религии, рассматриваются европейцами как люди отсталые и недостаточно сообразительные…

Ислам, отказывающийся исчезнуть и даже обретающий второе дыхание, — для европейского сознания это провокация, если не оскорбление. Представьте себе, эти отсталые мусульмане отвергают многие блага западной цивилизации и даже доходят до того, что выставляют ислам как альтернативную модель для ХХI века! И, что еще хуже, многие европейцы, перешедшие в ислам, — это лица, получившие научную подготовку, интеллектуалы и ученые.

Можете ли вы представить, что происходит в сознании европейского человека, когда он начинает понимать, что люди, которых он презирает, — мусульмане, — являются морально и интеллектуально выше среднего западного обывателя?!

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/06/671/54.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru