Русская линия
Правая.Ru Владимир Карпец23.09.2006 

Эсхатологическая провокация Бенедикта XVI

Что же касается Бенедикта XVI, то теперь совершенно очевидно, кто стоит за ним. Те, кто стремится к соединению Католицизма и искаженного Православия «в сухом блуде социально-экономический теорий» стоят за теми, кто готовит нападение на Исламскую Республику Иран. На внешнем уровне их представляет окружение Джорджа Буша и вообще американские «неоконы»

Обострение «конфликта цивилизаций», который в пределе неизбежно приведет к всеразрушающей мировой войне, сегодня налицо. После едва утихшего «карикатурного скандала», после резкого «обмена комплиментами» между евроатлантическими руководителями и Президентом Ирана о «холокосте», после трагикомической истории — истерии — с «Кодом да Винчи», в которую оказалась втянута и Россия, вспыхнуло еще более опасное, ибо оно тлело, пожалуй, глубже всего, пламя. Будучи с визитом в Германии, что особенно важно — в католической Баварии, Папа Римский Бенедикт XVI, выступая в Регенсбургском университете, где с 1969 по 1977 годы преподавал богословие в качестве профессора Йозефа Ратцингера, во время лекции, посвященной «мусульманскому экстремизму и джихаду», процитировал слова византийского Императора Мануила II Палеолога, всю жизнь боровшегося с Османской Империей: «Покажите мне, что нового принес Мухаммед, и вы найдете злые и безчеловечные вещи, такие, как приказы мечом нести веру, которую он проповедовал».

Реакция исламского мира не замедлила ждать, причем первыми отреагировали наиболее радикальные силы (заметим, что не мифическая «Аль-Каида»). 16.09.06 Lenta.ru сообщила: «Радикальная иракская исламистская группировка „Армия моджахедов“ пригрозила организовать атаки на Рим и Ватикан, сообщает агентство France Press. В заявлении, опубликованном в субботу на одном из экстремистских веб-сайтов, боевики пообещали „стереть Ватикан с лица земли благодаря Папе“ и „уничтожить крест в сердце Европы“. К тексту заявления „Армия моджахедов“ приложила видеозаписи атак на американские военные объекты в Ираке, „посвятив“ их Бенедикту XVI».

«Независимая газета» (18.09.06) указывает на дальнейшее развитие обстановки вокруг лекции Бенедикта XVI: «Ситуация тем временем накаляется. В минувший уикенд неизвестные метали зажигательные бомбы по христианским церквам в Наблусе, в Тулькарме и под Дженином на Западном берегу Иордана. В Газе в направлении Греческой Православной церкви было выпущено несколько очередей из автоматического оружия. Неизвестная ранее группировка „Меч ислама“ потребовала, чтобы Понтифик извинился по телевидению, „в противном случае церкви Газы взлетят на воздух“. В Ираке, как сообщает Рейтер, правительство призвало к спокойствию. В Багдаде опасаются, что свой гнев оскорбленные мусульмане будут вымещать на малочисленной христианской общине страны. В Басре уже пострадала одна церковь. Иракские боевики пригрозили атаковать Рим и Ватикан. А в Могадишо (столица Сомали) религиозные лидеры призвали мусульман „отомстить“ Папе. Итальянские стражи порядка предприняли вчера беспрецедентные меры безопасности. Как сообщает Анса, прибывшие в Кастель Гандольфо паломники проходили „тщательный контроль“. Усилены меры безопасности и в Риме.»

«В исламском мире, — сообщает „Эхо Москвы“, — эти высказывания были восприняты как оскорбление религии и стали причиной массовых волнений» («Правда.ру», 17.09.06). В то время, как иракская «Армия моджахедов» пообещала «разрушить христианские кресты в сердце Рима», то есть, в Ватикане, в Палестине были совершены нападения на несколько христианских церквей (одна из них была греческая православная). Марокко отозвало из Ватикана своего посла. Турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган поставил под вопрос будущий государственный визит Бенедикта XVI в Анкару. Позже, после соответствующих заявлений Ватикана Турция заявила о том, что визит все-таки состоится.

Каковы же были последующие действия «апостольского престола»? Через несколько дней после лекции Папы Ватикан официально заявил, что Бенедикт XVI «сожалеет по поводу имевшего место инцидента», а 17 сентября в своей воскресной проповеди Папа сам сказал, что обо всем сожалеет, однако прямых извинений перед мусульманами не принес. На официальном уровне накал страстей был немного «сбит», но многое из перечисленного в «Независимой газете» (цитата выше) произошло уже после воскресной проповеди.

Что все это означает? От многоопытнейшего «князя церкви», каковым является Бенедикт XVI, бывший кардинал и профессор Йозеф Ратцингер, много лет возглавлявший в Ватикане Конгрегацию по делам вероучения, правопреемницу «Святейшей инквизиции» (собственно, последняя и была только в начале XIX века преобразована в Конгрегацию), можно ожидать чего угодно, но только не легкомыслия. Хотя именно так и выглядит его поведение: вчера сказал, сегодня отказался от сказанного…

Это не может не означать, что Бенедикт XVI, рискуя собственной репутацией не только главы Римо-католической Церкви, но просто серьезного человека, хотел «граду и миру» не только что-то очень для него важное сказать, но и показать.

Что же было показано? Прежде всего, немедленная реакция пусть наиболее экстремистской, но в то же время сегодня очень влиятельной части исламского мира, желающей уничтожить Ватикан, разрушить его. Это именно то, что в западно-христианском профетическом корпусе (пророчества — или лжепророчества — «святого Малахии», Нострадамуса и др.) должно быть связано с явлением предпоследнего, «ангельского папы», Flos Florum (иногда его упоминают вместе с Великим Монархом Европы, или, чаще, Франции, иногда отдельно). Вслед за Flos Florum является уже лжепапа («черный папа»), как непосредственный предтеча антихриста. Восточноправославная, прежде всего, русская, эсхатология ориентирована несколько иначе: она сконцентрирована не вокруг церковной иерархии, а вокруг проблемы Царства — антихристу непосредственно предшествует Последний Царь — причем в некоторых случаях он умирает, а затем приходит антихрист, а в некоторых даже побеждает последнего, выходя во сретение Спасителя, а о Папе и даже о Патриархе не говорится ничего. Разумеется, образованнейший Бенедикт XVI все это знает. И не считает ли он втайне себя самого «ангельским папой», Benedictus, «благословенным»?

Что же произошло — проба сил? Проверка — все ли готово? Или же перед нами явление исторического постмодерна, одна из основных характерных черт которого является игра контекстами, в число которых входит и эсхатологический? В этом случае христианская эсхатология, да и само христианство, как, впрочем, и ислам, и все мировые религии превращаются в делезовские «ризомы», за которыми на самом деле просто ничего нет. Ибо нет вообще ничего.

Заметим при этом, что сам по себе исторический постмодерн противоречит Евангелию с его словами о том, что врата адовы не одолеют Церкви Христовой. Что это за Церковь и имеет ли к ней какое-либо отношение католицизм — вопрос уже иной.

Характерно при этом, что исламский мир, будучи включен в исторический постмодерн с внешней стороны (виртуальный бин Ладен с одной стороны и его столь же виртуальная сестра-танцовщица с другой), внутри себя ощущает историю всерьез и столь же всерьез готов ее окончить. Таков ли сегодня Римо-католицизм?

Поведение Бенедикта XVI напомнило мне, как ни странно, трагикомический курьез из истории русского масонства и «декабристского» движения начала XIX века. Незадолго до событий 1825 года к одному из участнику тайных обществ — впрочем, умеренному и остававшемуся монархистом — поэту, военному писателю и археологу полковнику Федору Николаевичу Глинке (мне доводилось изучать его жизнь еще в советские времена) явился сын известного винного откупщика Григорий Абрамович Перетц и стал просить его оказать содействие перед генералом Милорадовичем, помощником которого был Глинка, и, с другой стороны, будущим «правительством» (о подготовке к созданию которого Перетц был осведомлен) в устроении в Палестине (!) еврейского государства. Пораженный Глинка тогда спросил его: «Так Вы, сударь, никак хотите конец света приблизить?» Вскоре после этого эпизода Глинка отошел от декабристского движения (хотя сейчас появились другие сведения, собранные, в частности, в книге В. Брюханова «Заговор графа Милорадовича») и обратился к каноническому Православию (опять-таки, оговоримся, из масонства нельзя «выйти» — это навсегда; без оценок). Отметим, кстати, что семейство Перетцов принадлежало к мощному клану Пересов-Перетцов, происходившему из Испании и имевшему действительно ближневосточное (сефардийское), а не хазарское (ашкеназское) происхождение; к этому клану принадлежал и бывший премьер-министр Израиля Шимон Перес. Отметим и то, что, по нашему мнению, сводить мировую историю и ее конец к Ближнему Востоку — тупик, порожденный таким мощнейшим, но фиктивным, концептом, как «иудеохристианство» (см. нашу статью «Антисионизм или асионизм?»). Но вот здесь как раз факт остается фактом — Ватикан твердо настаивает именно на иудеохристианской концепции мировой истории и ее конца. Правда, после II Ватиканского собора «иудеофобская» версия сменилась на «иудеофильскую», но обе они существуют в рамках одного и того же видения истории. Ален де Бенуа писал: «Само понятие „иудеохристианство“ является двойной темницей, заключающей как „христианскую Европу“, которая по своей собственной воле перешла в чужую „юрисдикцию“ и с этой целью оказалась вынужденной отказать в ней тем, кому она принадлежала по праву, так и самих евреев, которые неожиданно обнаружили себя прикованными к предполагаемому месту своего свершения другой религией».

Поведение Бенедикта XVI, как это ни странно, очень напоминает в этой связи поведение полукомического — трагикомического! — Григория Перетца. Так Вы, Ваше Святейшество, хотите конец света приблизить? — так и хочется спросить у нынешнего папы.

Впрочем, ответ, возможно, таков и есть. Процесс, именуемый римо-католиками «секуляризацией», стремительно развивается. Причем, он только на первый взгляд представляется атеистичным. Католическая Церковь готова признать демократию (собственно, она и начинала свой путь как демократический институт — в первые века папа, «отец бедняков», заместил в Риме место «плебейского трибуна», а в Европе епископат сделал все для передачи королевской власти тогдашнему «третьему сословию» — клану мажордомов), но не готова признать все, что современной демократии сопутствует, в особенности в области пола, ибо это последнее есть на самом деле возрождение древнейшей «языческой архаики», не имеющей уже к просвещенческой демократии никакого отношения. За «секуляризацией» скрывается всплытие глубинного архаического пласта сознания, которое действительно с христианской точки зрения представляется змием, поражаемым некогда копьем всадника. Миф против логоса. Логос против мифа. Но убивший и убитый становятся одним. «О, песен страшных сих не пой/ про древний хаос, про родимый», — писал еще Тютчев. Хаос и есть «зеленый дракон», неожиданно оживший в самом постмодерне. Внутри же самого католицизма уже возникает созданная рядом французских епископов «виртуальная церковь» в Интернете, выступающая альтернативой Ватикану (постмодернистский вариант старого «галликанства»), и, кстати, ставящая под сомнение христианскую биоэтику. Бывшие католики уходят в «свободное плавание» по океанам «Нью-Эйдж», а некоторые, не приемлющие «современного мира», в особенности во Франции — в ислам. И в этих условиях действительно серьезные католики готовы задать себе вопрос: «А не стоит ли просто взять и разом покончить со всем этим?» Если дракон в нас, не следует ли покончить с собой? Согласно средневековым пенитенциариям самоубийство допускается в одном случае — угрозе утраты девственности и вообще осквернения. Так перед современными католиками неожиданно — совершенно неожиданно — встает проблематика альбигойской «эндуры» (когда-то яростно осужденной Римом) и русских гарей. Причем, в отличие от эндуры и гарей здесь — попытка суицида чужими руками, моление о мученичестве, столь страстно описанное в «Золотой Легенде». Похоже, что высказывание Бенедикта XVI — несомненно, серьезного католика, готового платить за свою веру жизнью, — есть зондирование почвы для суицида его Церкви и его Европы. Не имеющей отношения к Евросоюзу — странному конгломерату американской оккупационной администрации и тайного «мелюзинитского"-старомасонского (именно старо-, т. е., имеющего отношение не к просвещенческому XVII—XVIII вв., а к готико-алхимическому, средневековому масонству) типа монархизму, конечно, не к этому. Речь идет о его, Бенедикта XVI, Европе — наследнице Каролингов и «Золотой легенды». Наследнице рацио. Картезианской Европе, на самом деле.

Не будем забывать, что историческая Европа как общность сложилась именно в противостоянии исламу. Само слово «европейцы» впервые появляется как антитеза «сарацинам» — мусульманам — в VIII веке в описаниях битвы при Пуатье, которую Карл Мартелл вел против арабов. В дальнейшем, в эпоху крестовых походов «сарацины» стали главным врагом «европейцев»; вторым — «схизматики», то есть, мы, православные, сначала греки, а затем, начиная со времен св. Александра Невского, и русские. Первая «книга Салмана Рушди» в истории — это как раз все та же «Золотая Легенда» Иакова Варагинского, где целая глава посвящена соответствующему изображению Мухаммеда, Хадиджи и других основополагающих для ислама лиц.

Говоря о том, что мусульмане «мечом несли свою веру», Папа Римский умалчивает — нарочито грубо умалчивает! — не только о крестовых походах в Палестину, но и о разрушении крестоносцами Константинополя, и об «альбигойских» крестовых походах, совпавших по времени с походами католических орденов на Новгород и Псков, и о насильственной унии в Западной Руси, и о польском вторжении в Россию в годы смуты начала XVII века. Не говоря уже о прямой поддержке нападения Гитлера на СССР: осуждая антисемитизм нацистов, римо-католики ни разу не возразили против их похода на русских «большевиков» (они же, то есть, мы, одновременно и «схизматики»). Для римо-католиков же Православие — это тоже хаос.

«Православие для католичества анархично (ибо чувство объективной, самой по себе данной истины, действительно, в католичестве утрачено, а меональное бытие всегда анархично). Католичество же для православия развратно и прелестно (ибо меон, в котором барахтается, с этой точки зрения верующий, всегда есть разврат). Католицизм извращается в истерию, казуистику, формализм и инквизицию. Православие, развращаясь, дает хулиганство, разбойничество, анархизм и бандитизм. Только в своем извращении и развращении они могут сойтись, в особенности, если их синтезировать при помощи протестантско-возрожденского иудаизма (речь идет именно не об иудаизме в его чистом виде, а о том, что сегодня именуется «иудеохристианством» — В.К.), который умеет истерию и формализм, неврастению и римское право объединить с разбойничеством, кровавым сладострастием и сатанизмом при помощи холодного и сухого блуда политико-экономических теорий», — писал инок Андроник (А.Ф.Лосев) в книге «Очерки античного символизма и мифологии». Но если тогда, в 1930 году, великий философ имел в виду прежде всего марксизм, то сегодня ту же самую роль играет провозгласивший первым врагом «исламский фашизм» американский иудеохристианский «неоконсерватизм», тараном которого является Дж. Буш-младший. Отныне и Папа Бенедикт XVI?

Не заокеанской ли дирижерской палочке подчиняется Папа Римский?

Но если это так, то причем здесь православная Византия (точнее, Империя Ромеев — самоназвание; Византия — западное слово)? На самом деле более, чем причем. Прежде всего, речь идет о насильственном привязывании православного мира к старинному католико-мусульманскому спору о Иерусалиме, в котором есть еще и третья сторона — иудеи, все более и более смыкающаяся с римо-католиками — опять-таки через концепт «иудеохристианства» (правда, здесь движение навстречу скорее со стороны католиков, иудеи пока «думают»).

Но кем был в этом контексте Император Мануил II Палеолог? Надо отметить, что в целом поздние Палеологи придерживались прозападной, прокатолической ориентации. Иоанн V Палеолог, стремясь заручиться поддержкой папы, вообще в 1369 году перешел в католичество. Мануил II в 1396 году предпринял поездку в Италию, Францию и Англию, вел переговоры в Латеранском дворце, получил щедрые обещания помощи в войне с турками, но эти обещания так и не были выполнены. О том, переходил ли Мануил II в католичество или нет, сведений не сохранилось, однако прокатолическая ориентация Императора налицо. Помощь Византии пришла, однако, не с Запада, а с Востока. В 1402 году при Анкире (Анкаре) войска турецкого султана Баязида I были полностью разгромлены монгольскими войсками Тимура (Тамерлана). Битва при Анкире отсрочила гибель Византии еще на половину столетия, а на Западе эти события усилили веру в «царство пресвитера Иоанна», тайного монарха христианского — и не только христианского — мира, отождествляемого ими с самим Мелхиседеком или со св. Иоанном Богословом. Во всяком случае, Византии и всему православному миру был ясно указан совершенной иной, «евразийский» путь. Однако Палеологи продолжали упорствовать, и преемник Мануила II Иоанн VIII Палеолог (1425−1448), пойдя на новое сближение с Западом, созывает Ферраро-Флорентийский собор (1438−1439) для заключения унии. Дальнейшее известно.

Политика последних Палеологов не пользовалась в Империи Ромеев всеобщей поддержкой. Ее отвергало монашество и значительная часть знати. Последний Великий Имперский канцлер Лука Нотарь (+1453) незадолго до падения Константинополя говорил: «Я желаю лучше видеть посреди города турецкую чалму, чем папскую тиару».

Разорив Константинополь и уничтожив императорскую власть, турки одновременно приняли законы, запрещающие какие-либо сношения греческого духовенства с Европой и, хотя собор Святой Софии был преобразован в мечеть, Патриарх получил ряд привилегий и был назначен «этнархом» греков, через которого турки осуществляли управление территориями бывшей Империи. Интронизация Константинопольского Патриарха Георгия (Геннадия) Схолария (1454−1460) совершалось по традиционному византийскому чину. В роли императора выступал султан Магомет II, дав Патриарху аудиенцию и вручив ему облачение, посох и вновь изготовленный, вместо прежнего, пропавшего, наперсный крест. Султан Магомет (Мехмет) сам выработал правила, по которым греки должны были образовать миллет — самоуправляющуюся общину под властью Патриарха. Дело в том, что, согласно мусульманскому праву, «люди Книги», то есть, христиане и иудеи, живущие в странах с мусульманским правительством, могут и должны жить под охраной государства, но при этом они должны строго соблюдать свои собственные (христианские и иудейские) законы и не отступать от них, в то время как атеизм и язычество запрещаются. Об этой стороне мусульманского права сегодня часто забывают как христиане, так и сами мусульмане. Что же касается исторической стороны дела, то чистота Православия после Флорентийской унии была спасена… Османской империей.

Апелляция Бенедикта XVI к Византии как символу православной государственности (сделанная, однако, в расчете на нашу неграмотность, на то, что о подлинной сущности политики поздних Палеологов забыли) есть, прежде всего, апелляция к России. Причем далеко не первая. Напомним хотя бы о тайной миссии иезуита Антонио Поссевино в Москву в царствование Иоанна Васильевича Грозного. В недавно изданной книге «Иван Грозный и иезуиты» (М., Аграф, 2005) рассказывается об инструкциях папскому послу: «В тайной инструкции кардинал ди Комо ставил перед Поссевино задачу провести в Венеции переговоры о торговых отношениях с Москвой. Но прежде всего он должен добиться мира между Иваном и Баторием. Как только мир будет обезпечен, он должен способствовать созданию союза против турок, и как раз для этого торговые отношения между Венецией и Москвой послужат хорошим началом. Все инструкции завершаются любимой идеей Григория XIII: крестовый поход против турок и объединение обеих церквей. <…> Объединение христианской Европы против ислама (курсив наш — В.К.) покроет Ивана славой. Подобный поступок принесет надежду на вечную жизнь и благоволение папы» (сс. 70−71). Мы знаем, что все это было решительным образом отвергнуто.

Вообще после принятия геополитического наследия распавшейся Золотой Орды московские Великие Князья и Цари считались покровителями не только Православия, но и ислама (подробнее см. Вернадский Г. В. «Начертание русской истории», люб. изд.). Вплоть до царствования Михаила Феодоровича Романова татар-мусульман при русском дворе даже не принуждали к насильственному крещению. Сохранилась, в частности, гравюра, где царь Василий III изображен в халате и чалме. Такому мнению способствовало и то, что при нем в Московской Руси действовал «сухой закон», равно как и то, что жен знатные люди на Москве держали в теремах. В любом случае Рюриковичи-Даниловичи (московская ветвь) враждебны исламу не были. Иван Пересветов (многие исследователи полагают, что это был псевдоним самого Царя Ивана Васильевича) писал о том, что должно соединить «нашу веру» (Православие) с «правдой турской» (то есть, законами, действовавшими в Османской империи, иными словами, если называть вещи своими именами, с шариатом, исключая, разумеется, то, что не совпадает с канонами Церкви, например, правило о «халяльной пище» и многоженство). Однако с прекращением царской линии Рюрикова Дома усилия Рима вновь были возобновлены сугубо. Когда идея «Великой Литвы» провалилась, вновь забрезжила мысль о «восстановлении» падшей Византийской империи, которая должна быть подчинена Риму и нанести удар по исламу. Русскими руками. Объединить все латинизированное «православие» и двинуть «православного» Русского Царя на Юго-Восток, по пути неудавшихся крестовых походов. Инструкции подобного рода были даны иезуитами первому Лжедмитрию. Они таковы: «…а) самому государю заговаривать об унии редко и осторожно, чтоб не от него началось дело, а пусть сами русские первые предложат о некоторых неважных предметах веры, требующих преобразования, и тем проложат путь к унии; б) издать закон, чтобы в Церкви Русской все подведено было под правила соборов отцов греческих (Константинопольского Патриархата после Флорентийской унии и крушения Империи — В.К.) и поручить исполнение закона людям благонадежным, приверженцам унии: возникнут споры, дойдут до государя, он назначит собор, а там можно будет приступить к унии; в) намекнуть черному духовенству о льготах, белому — о наградах, народу — о свободе, вам — о рабстве греков; г) учредить семинарии, для чего призвать из-за границы людей ученых, хотя светских». (См. Кутузов Б.П. «Церковная «реформа» XVII в., М., 2003, сс.166−167). При Рюриковичах все это было невозможно. Изначально европейского происхождения династия, н находившаяся в родстве со всеми владетельными домами Европы, пройдя «ордынскую школу», восприняла принципиально иной характер русского, евразийского «месторазвития» (выражение Петра Савицкого) и утвердила это как данность. После того, как прервалась ветвь Рюриковичей-Даниловичей, была уничтожена вторая древнейшая ветвь русской «первой расы» — Шуйские. Царь Василий насильственно пострижен в иноки, двадцатилетний блистательный военачальник, национальный герой Михаил (!) Скопин-Шуйский отравлен после того, как уже было составлено чинопоследование венчания его на Царство. «Итак, изгнание османов из Европы — «идея давняя», — пишет современный исследователь Б.П.Кутузов, — и план борьбы с турками старательно разрабатывался и в Риме, и в Польше. Причем Ватикан преследует сразу две цели: использовать Москву как орудие в борьбе с турками и окатоличить Россию. Царя-католика старались навязать России в самозванщину и позже. И, конечно, чтобы втянуть русских в войну с турками, самой привлекательной приманкой для московитов будет Константинопольский престол. Разумеется, дело должно быть представлено в ореоле «святости» — как освобождение единоверных братьев от ига мусульман». (там же, с. 172).

К сожалению, антитурецкая, антиисламская политика была воспринята династией Романовых вместе с «византийской прелестью» (выражение Б.П.Кутузова; речь идет не о «византизме» как образе государственного устройства, а о плане «освобождения Константинополя». Всем прекрасно известно, что именно это вызвало церковный раскол XVII века. В известном смысле Романовы хотя и отвергли католицизм, во многом оказались заложниками рожденного в недрах папской курии проекта, что и закончилось Первой мировой войной и гибелью династии.

Сегодня Россию вновь втягивают в ту же чужую игру. Раньше этому, как ни странно, мешал польский национализм Иоанна Павла II, его антисоветизм и скрытый антирусизм. Теперь двери открыты. Несколько «пробных камней» уже было брошено. Один из них — «Код да Винчи» [i], история с которым продемонстрировала «единство католиков и православных», тогда как фильм следовало просто запретить в России или найти иной способ его не показывать (это уже дело спецслужб), а Церкви, соответственно, все игнорировать и отнестись к этому как к «скандалу в чужом доме».

Сейчас много говорят о совместной борьбе против «секуляризма» (мы уже говорили — нет никакого «секуляризма», есть постмодерн как возвращение не только дохристианской, но и вообще докреационистской архаики). Есть еще и много чего другого. Сегодня католицизму симпатизируют не только неообновленцы, вроде о. Александра Борисова или о. Владимира Лапшина (там как раз скорее «протестантские уклоны»), но и достаточно консервативные церковные круги. Их привлекает, во-первых, организация и дисциплина Римской Церкви, во-вторых, четкость ее юридических установок, в-третьих, позиция по вопросам биоэтики (здесь они, пожалуй, правы), и, наконец, в-четвертых — но это, может быть, главное! — принцип христианской демократии, выросший из старинного католического (а затем и никонианского) «священство выше царства». «Гвельфизм», если угодно. Не случайно, например, диакон Андрей Кураев «заступился» за Бенедикта XVI, назвав реакцию исламского мира на «цитату из хорошо известного византийского источника» «неадекватной». Разумеется, о том, почему был процитирован Мануил II и кто вообще были Палеологи, диакон Андрей не сказал.

И все же, слава Богу, позиция Русской Православной Церкви сегодня достаточно определенна. И это связано еще и с тем, что попытки «пристегнуть» Православие к Католицизму сопровождаются и действием. Как сообщают «НГ-религии» (20.09.06), «…во время своего баварского визита Бенедикт XVI сумел задеть и Русскую Православную Церковь. Выступая перед католическими священниками и семинаристами в баварском Альтоттинге, Папа Римский сказал: «В так называемом третьем мире: в Латинской Америке, Африке и Азии — люди ждут тех, кто несет им слово Божье. Я уверен, что и на так называемом Западе, здесь, в Германии, и на просторах России мы можем пожать богатую жатву». В РПЦ высказывание Понтифика расценили как посягательство на «каноническую территорию» Московского Патриархата. «У Католической Церкви обширное поле для миссии, в первую очередь это народы, которые исторически с этой Церковью связаны, но сегодня в значительной степени подвержены безбожию», — так прокомментировал слова Папы зампред ОВСЦ МП протоиерей Всеволод Чаплин. Залог успеха в миссионерской деятельности заключается в том, чтобы «не бояться мира и не приспосабливаться к нему». «Действуя так, — заявил также представитель РПЦ, — мы в полной мере исполняем свою миссионерскую задачу по всей территории России и ряда сопредельных стран, которые являются канонической территорий нашей Церкви»».

Также следует указать на абсолютно «адекватную» реакцию на выступление папы двух мировых лидеров. Первый из них — Президент России Владимир Путин, который в качестве председателя G-8 (как бы ни относиться к самой этой организации) призвал всех религиозных лидеров мира к взаимной сдержанности (в данном случае это относится прежде всего к папе, а также — косвенно — и к тем из руководителей РПЦ, которые, быть может, и пожелали бы проявить «христианскую солидарность», поставив тем самым под угрозу единство России). Второй — Президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад. 17 сентября 2006 г. на сайте Regnum.ru появилось следующее сообщение: «Министерство иностранных дел Ирана осудило недавнее выступление Папы Римского Бенедикта XVI. Как передает ИРНА, департамент информации и печати МИД Ирана распространил заявление, в котором, в частности, говорится: «Высказывания понтифика — политическое толкование священной религии. Эти высказывания противоречат самой сути религиозного лидера столь высокого ранга». «Мы считаем, что речь идет о большой ошибке, совершенной Бенедиктом XVI, — заявил официальный представитель МИД ИРИ Мохаммад-Али Хосейни, — в свете участившихся в последнее время антирелигиозный тенденций высказывания Римского понтифика, вызвавшие обезпокоенность верующих во всем мире, особенно мусульман, расцениваются как способствующие целям разжигателей войн и проводников политики противопоставления мировых религий (курсив наш — В.К.), — подчеркивается в заявлении. МИД Ирана отмечает необходимость вероуважения и толерантного отношения к религиозным ценностям и призывает Папу Римского пересмотреть свою позицию и исправить ее».

Обратим внимание: никаких угроз, никакой истерии. Спокойно, но безусловно названы истинные виновники случившегося, те «тени без лиц и спин», которые стоят за Понтификом. Кого имеет в виду Президент Ирана, мы прекрасно знаем — он неоднократно их называл. Махмуд Ахмадинеджад становится одним из самых серьезных и авторитетных мировых лидеров: именно он, а не европейцы, сегодня выступают наследником европейских освободительных движений прошлого, последним из которых был «большой голлизм». При этом в иранском заявлении, в отличие от заявлений других исламских стран и движений, звучит уважение к христианству.

А 19.09 с.г. и сам Президент Ахмадинеджад выразил, как сообщило ИТАР-ТАСС, «сожаление, что слова Папы Римского были искажены. Именно это привело к негативным последствиям в мусульманском мире». «Мы испытываем уважение к Папе Римскому <…> Мусульмане, христиане, евреи, если они действительно (курсив наш — В.К.) следуют за Богом, являются сторонниками мира и братства». Слова эти свидетельствуют о совершенно особом положении Ирана не только в мусульманском мире, но и в мире вообще. Помимо всего прочего, иранский лидер обнаружил абсолютное отсутствие приписываемого ему «антисемитизма»: он отделил истинно верующих евреев от мировых «игроков на холокосте» и международного политического криминалитета.

Россия и Иран сегодня действительно могут выступать в качестве мировых арбитров. В катехоническом качестве, если угодно.

В складывающихся условиях издание и распространение любой провокационной в религиозном отношении литературы, начиная от Дэна Брауна и кончая «Мечетью Парижской Богоматери», на наш взгляд, должно быть приостановлено. Это вытекает из заявления Президента России.

Что же касается Бенедикта XVI, то теперь совершенно очевидно, кто стоит за ним. Те, кто стремится к соединению Католицизма и искаженного Православия «в сухом блуде социально-экономический теорий» стоят за теми, кто готовит нападение на Исламскую Республику Иран. На внешнем уровне их представляет окружение Джорджа Буша и вообще американские «неоконы». Разумеется, уровень это сугубо внешний, за которым стоят невиданные могущества и «могущества могуществ», а за последними находится уже область «тайны беззакония». Не постмодернистской архаики, а того, что, принимая образ противостояния последней, вообще находится в области совершенно неудобосказуемого.

Что же касается Конца этого мiра, то он произойдет не тогда, когда это угодно Ватикану, а тогда, когда это будет угодно Богу.



[i] догадка Константина Крылова о том, что как книга, так и фильм рождены в самих же коридорах Ватикана, не лишена оснований

http://www.pravaya.ru/faith/13/8989

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru