Русская линия
АиФ Петербург Виктор Геманов21.09.2006 

Свою историю нужно уважать

В Петербурге второй год подряд вручается Всероссийская литературная премия «Александр Невский», призванная поддержать интерес к отечественной истории.

Отношение к ней у россиян меняется с плюса на минус с легкостью необыкновенной. То мы кичились «героическим прошлым», то стали его стыдиться. Традиция сохраняется лишь в том, что выдающиеся личности остаются непризнанными при жизни, на пьедестал их возносят посмертно. Случается, что и потом вокруг имени не прекращается борьба. Яркий пример — судьба Александра Маринеско. Калининградский писатель капитан 2-го ранга в отставке Виктор Геманов написал книгу «Триумф и трагедия подводника Александра Маринеско», она стала номинантом премии, а Геманов был награжден именным кортиком Главкома ВМФ Владимира Масорина.

Столкновение с лауреатом

— Виктор Степанович, имя Маринеско продолжает вызывать неоднозначные реакции?

— Даже на международном уровне. У меня было столкновение с лауреатом Нобелевской премии Гюнтером Грассом! Он приезжал в Калининград с книгой «Траектория краба», в которой описал катастрофу лайнера «Вильгельм Густлов», потопленного подлодкой «С-13». Я прочел этот роман, Бог ты мой, какая там грязь, сколько ошибок! На встрече Грасс брякнул (извините за выражение!): «Подвиг ли это, потопление „Густлова“? Почему Маринеско присвоили звание Героя Советского Союза? Зачем поставили ему памятник?» Пришлось ответить пословицей: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят», а еще сказать заслуженному писателю, что если уж он берется за историческую вещь, называет фамилии, приводит факты, нужно все проверять. А его позиция? Он подробно пишет о том, как тонули дети: Кто же кроме самих фашистов виноват, что на военном корабле оказались дети, женщины и старики! Но на «Густлове» были и сто экипажей для новых подводных лодок, с помощью которых Гитлер планировал тотальную подводную войну, выбивание из игры Англии, а потом Америки.

На обсуждении книги Грасса выступил немец, бывший подводник: «Я бы тоже торпедировал военный транспорт. Как еще должен действовать командир?» Зато один наш деятель культуры понес такую ахинею против Маринеско, что мне захотелось плюнуть и сказать: «Да ты же не российский мужик! Что ты лижешь иностранцам подметки?»

Гонения на автора

— У вас были неприятности из-за книги?

— Первую книгу о Маринеско я написал еще в 1970 году. Она вообще оказалась первой, посвященной подвигу «С-13». Неприятности были, но была и радость: в Ленинграде в Клубе моряков собрали 700 подводников — они все высказались, что в книге нет ни слова неправды.

— Как вы этого добились? Достоверность — большая проблема исторической литературы.

— Из 47 человек экипажа я нашел 43 — четверо к тому времени уже умерли, как и сам командир, скончавшийся в 1963 году.

У меня был такой метод: задавал один и тот же вопрос об одном и том же факте четверым. Если как минимум трое говорили одинаково, значит — достоверно. После выхода книги хлынула лавина писем, что-то невообразимое! Я узнал такие новые подробности, что в 1976-м напечатал дополненное издание. Но в 80-е начались новые гонения на Маринеско, меня вызывали в особый отдел, в политуправление. Горькими были 1988−1989 годы — лилась грязь на Маринеско даже в центральной военной газете «Красная звезда», даже в нашей флотской, в которой я служил. Мне выговаривали: «Ты за что взялся!?» — «Я взялся приподнять нашу славу, а вы ее губите». Ушел из газеты, хлопнув дверью.

Мы, единомышленники, создали комитеты в защиту Маринеско в Ленинграде, Одессе, Калининграде и Мариуполе и еще 14 групп содействия. Собрали более 110 тысяч подписей, чтобы разобрались, воздали должное подвигу. И вот в 1990 году вышел указ о присвоении Маринеско звания Героя Советского Союза.

— Справедливость окончательно восторжествовала?

— Нет, потому что командир неразрывно связан с экипажем, а экипаж так и не получил звания гвардейского. Кроме того, награды поначалу предусматривались очень высокие: командиру — Героя, старпому — орден Нахимова, остальным — ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды. А получили на две-три ступени ниже. За что были обижены люди? Значение подвига каждого моряка так до конца и не оценено. Тем нужнее честная историческая книга.

Наказание свыше?

— Приходит в голову мысль, что трагизм судьбы Маринеско — это наказание «свыше», ведь «С-13» потопила 12 тысяч человек.

— Совершенно не согласен. Боевые действия не зависят от личности исполнителя, тут нет злого умысла, а есть стечение обстоятельств. От командования радиограмма на подлодку была такая: «Начинается бегство фашистов из Восточной Пруссии: В первую очередь топить крупные боевые корабли и транспорта». Дело командира — исполнять приказ. Он его исполнил, причем риск для самой «С-13» был почти стопроцентным, чудо, что Маринеско сумел вывернуться.

— В тяжелой судьбе не может не быть личной вины.

— Маринеско не был военным человеком до мозга костей, у него оставались привычки гражданского моряка: видит, что не так, прямо в лоб начальству и говорит: А какой начальник легко это воспримет? И еще страшная ошибка, кстати, об этом он сказал своей старшей дочери в госпитале накануне смерти, что его до последнего дня мучает то, что случилось в Турку — когда он загулял и остался на две ночи у шведки. За такое можно было попасть под трибунал и под расстрел в 24 часа. Но отцы-командиры сумели перебороть себя, командующий флотом сказал: «Гоните его в море, вернется — разберемся». Он вернулся, потопив «Густлова» и крейсер «Генерал фон Штомберг».

Подводник — великая честь

— Как получилось, что вы взялись за книгу о Маринеско?

— Я был офицером-надводником Тихоокеанского флота, прибыл в Ленинград как слушатель высших спецклассов ВМФ в 1959 году. Учился на пятерки, поэтому меня перевели в подводники, что было великой честью! Как-то к нам приехали — как нам сказали — три виднейших подводника Балтики. Герои Советского Союза Лисин, Калинин и третий — в потертом пиджачке, с орденом Ленина. Его представили так: «Капитан третьего ранга запаса Александр Иванович Ма:». Тут ведущий закашлялся и скомкал фамилию. Встает человек — сухощавый, чуть ниже среднего роста, скуластый, молча нам кланяется. Ничего не рассказывал. Я после подошел: «В чем заключается ваш подвиг?» — «Лайнер потопил: Сколько вокруг этого всего было!» — и махнул рукой. Я и понятия не имел, что за лайнер, и фамилию не переспросил. Получив назначение замполитом на подлодку, стал изучать историю Балтики. И только в одной брошюрке политуправления прочел 12 строчек о том, что Маринеско потопил крупнейший лайнер фашистской Германии, и там объявили трехдневный траур, как по Сталинграду!

— Все-таки трудно примириться с тем, как обошлась с героем родина.

— Простые моряки считали его богом войны, называли батей. Ой, как трудно такое отношение завоевать! Он был умница великий. В своей книге я хотел показать, за что Маринеско если не любить, то уважать. Мне кажется, и к истории надо относиться так же.

Елена ПЕТРОВА

http://spb.aif.ru/issues/683/10


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru