Русская линия
Православие и современность Елена Луконина19.09.2006 

Параллели времени и пространства: Святая София Константинопольская

Бог посреди его; он не поколеблется:
Бог поможет ему с раннего утра.
(Пс. 45, 6) [1]

«Дамы и господа, пристегните, пожалуйста, ремни безопасности! Наш самолет начинает снижение», — послышался из динамиков уверенный голос стюардессы. Плавно накренилось одно белоснежное крыло железной птицы, затем — другое, ковер из рыхлых облаков сменился синей гладью — под нами искрилось море… Изогнутый холмистый берег, будто бы усыпанный ракушками домов, стремительно приближался… «Температура воздуха за бортом — 29 градусов по Цельсию», — справочно сообщила бортпроводница. Сложно сказать, волновало ли это кого-нибудь из подлетающих к одному из самых легендарных городов мира. Сердце тревожно билось: «Неужели я в Константинополе?».

Теперь этот город официально именуется Стамбулом. Но на самом деле два путешественника, идущие по одной и той же улице, могут одновременно гулять по абсолютно разным городам. «Разве такое бывает?» — спросите вы. Бывает. И здесь это ощущается особенно сильно.

Раздробленность присутствует в самом географическом расположении Стамбула: он делится на две части — европейскую и азиатскую, разделяемые проливом Босфор. Главная достопримечательность города, несущая на себе печать сразу нескольких цивилизаций, — храм Святой Софии Константинопольской, место паломничества многих тысяч христиан на протяжении веков.

Вездесущие торговцы пряной снедью и чаем, бойкие продавцы, снующие около сувенирных лавок, окружают все подступы к Святой Софии. У самых стен вывеска: «Кафе „Минарет“». Нередки случаи, когда и в самом храме, который в XV веке после захвата турками Царьграда был превращен в мечеть, а в 1934 году — в музей, проходят ярмарки, выставки и светские рауты. Невольно вспоминаются обличающие слова Спасителя: «…Возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Ин. 2, 16).

Послышалось заунывное пение муэдзина. Напротив через парк от Святой Софии — мечеть Султанахмет. Совсем недавно призыв к намазу доносился и из четырех минаретов Айя Софии.

Весь двор около храма уставлен разрушенными колоннами. Когда-то для его строительства со всех сторон огромной Византийской империи сюда свозились ценные материалы: красные порфирные колонны из Баальбека в Ливане, зеленый гранит портового Гимнасия, целые фрагменты беломраморного храма Артемиды из Эфеса. Собор, построенный за 6 лет (532−537 годы), поражал своим великолепием. Когда строительство было завершено и церковь освятили, император Юстиниан, не в силах сдержать восхищения, воскликнул: «Слава Богу, удостоившему меня совершить это великое дело! Я превзошел тебя, Соломон!».

Толпы туристов выстраиваются в стройные очереди, спешат протиснуться сквозь электронный турникет. Их уже ждут экскурсоводы с превосходной дикцией, вещающие со знанием дела: «Посмотрите направо, посмотрите налево…». Фасад храма сильно истерт. Кое-где видны строительные леса. Собор святой Софии, реставрировавшийся последний раз в середине XIX века, сейчас находится в довольно плачевном состоянии. Еще в 2004 году депутат Европарламента от Греции Костас Хацидакис обратился к Еврокомиссии с требованием выделить средства на реставрацию разрушающегося храма, являющегося памятником архитектуры мирового значения. Сейчас о вялотекущей реставрации свидетельствует разве что броская реклама спонсора, нанесенная краской прямо на стены.

Над тяжелыми железными дверьми — первая мозаика: император Лев Мудрый, преклонивший колени перед сидящим на престоле Господом Иисусом Христом, благословляющим всех входящих в храм. В позе простирающего руки императора нет подобострастия, его лицо выражает упование на единственного Спасителя, надежду на Его заступничество и милость. Ступенька при входе практически сравнялась с полом. Сложно себе представить, сколько миллиардов человеческих ног так отшлифовали цельный кусок мрамора.

О том, что здесь была мечеть, напоминают восемь гигантских круглых щитов с каллиграфическими арабскими надписями, михраб (священная молитвенная ниша, обращенная к Каабе) и мимбар (кафедра для проповедей), возведенные на местах, изначально предназначавшихся для императора и патриарха. Эти мусульманские элементы настолько чужды всему облику собора, что возникает ощущение, словно из храма забыли что-то вынести после капитального ремонта.

За полторы тысячи лет своего существования собор многое пережил. В период иконоборчества Святая София, в числе других церквей Константинополя, была подвергнута значительным разрушениям, мраморные плиты с изображениями святых были повреждены. В 843 году, когда иконопочитание было торжественно восстановлено при поддержке императрицы Феодоры, собор украсили новыми росписями и золотофонными мозаиками.

Захват Константинополя крестоносцами в 1204 году сопровождался безудержным разорением и осквернением православной святыни. «Христолюбивое» воинство обдирало золотую и серебряную обивку парадных дверей, сбивало со стен драгоценную смальту для извлечения из нее золота. Рыцари, пировавшие в храме, изрубили на части и разделили между собой святой престол, отлитый из золота и инкрустированный драгоценными камнями, а на горнем месте посадили блудницу. Они грузили сокровища прямо в храме и поднимали ударами копий вьючных животных, их кровь и другие нечистоты оскверняли святое место. Собор лишился ценных икон, утвари, чтимых святых мощей, которые крестоносцы сначала уничтожали, а затем стали с выгодой продавать в западноевропейские города [2].

После падения Константинополя в 1453 году по приказу султана Фатиха Мехмеда мозаичные плиты храма покрыли известью, настенные росписи были соскоблены, крестообразные засовы над двустворчатой дверью расклепаны.

Насколько же удивительно после стольких веков запустения видеть чудом сохранившиеся мозаики, по милости Божией вновь явленные миру!

Пространство Святой Софии многослойно. Каждый, входящий в этот храм, видит здесь свое. Кто-то любуется шедевром мировой архитектуры византийского периода, кто-то с наслаждением вдыхает «пыль веков», кто-то заходит в бывшую мечеть. Но достаточно поднять голову, чтобы увидеть, что высоко, наверху, над всей суетящейся внизу человеческой массой, над бликами фотовспышек и историческими справками, под самым куполом храма сияет золотом мозаики образ Богородицы, обнявшей Своего Господа, Спасителя и Сына.

Сосредоточившись, можно попытаться мысленно перенестись в то время, когда Святая София была символом торжествующего Православия, а не нагромождением старинного праха, растиражированным на открытках с видами Стамбула. И по иному заиграют солнечные, светящиеся изнутри мозаики деисусного чина, сквозь гомон сиюминутного коснутся души слова святого Предтечи Господня Иоанна: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное!». И понятным станет, почему ошеломленные русичи, посланные князем Владимиром для выбора веры, не ведали, где находились — на земле или на небе. И слышна мягкая поступь равноапостольной княгини Ольги, крестившейся в этом необыкновенном храме. Это святое место дорого каждому православному человеку, но русскому — в особенности. Это колыбель нашей веры. Отсюда взяло Православие свой нелегкий путь в далекие славянские земли.

Как тоскует и сжимается сердце от того, что не звучит более под сводами Святой Софии дивная песнь: «Единородный Сыне и Слове Божий, бессмертен Сый…», пришедший в чин православной литургии из Устава Святой Софии. И с какой горькой неопровержимостью звучат здесь слова пророчества: «и на крыле святилища будет мерзость запустения» [3].

Существует предание, связанное с падением Константинополя, повествующее о храме Святой Софии. Когда турки ворвались под ее мозаичные своды и учинили жестокую расправу над молящимися, священник, служивший литургию, взял Чашу со Святыми Дарами и спокойно направился к боковому приделу храма. Не успели турки занести над ним свои сабли, как стены храма расступились и скрыли бесстрашного служителя Божия. Может быть, этот образ олицетворяет собой всех святых отец, и братий наших, и всех христиан православной Византии, уже невидимых нами, но молящихся о сохранении, утверждении и процветании православной веры.

И как хочется благодарить Господа за то, что не погас вместе с поверженным Константинополем спасительный свет Православия, но был воспринят столетия назад и сохранен в полноте истины нашими предками, открывшими свои сердца Святой Софии, Премудрости Божией, за то, что мы, полторы тысячи лет спустя, исповедуем своим Господом Иисуса Христа, Который вчера и днесь, той же и во веки (Евр. 13, 8).



[1] Согласно греческому «Сказанию о Святой Софии», составленному в IX веке, текст 6-го стиха 45 псалма был начертан на кирпичах, из которых были возведены подкупольные арки и купол собора Святой Софии Константинопольской.

[2] «Эти три дня грабежа при зареве пожара превосходят всякое описание. По истечении многих лет, когда всё уже пришло в обычный порядок, греки не могли без ужаса вспоминать о пережитых сценах… Врываясь в храмы, крестоносцы бросались на церковную утварь и украшения, взламывали раки с мощами святых, похищали церковные сосуды, ломали и били драгоценные памятники, жгли рукописи. Многие частные лица составили себе богатства в это время, и потомство их в течение целых столетий гордилось похищенными в Константинополе древностями». (Успенский Ф.И. История Византийской империи 11−15 веков. М., 1997. С. 290)

[3] Книга пророка Даниила, 9, 27.

http://www.eparhia-saratov.ru/txts/journal/articles/01church/20 060 918.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru