Русская линия
Православный Санкт-Петербург Ирина Рубцова19.09.2006 

Грешные, да Божьи!

Раньше поездка на Валаам занимала несколько дней, с обязательной ночевкой на о. Коневец. В наш век все упростилось: три часа на автобусе от Петербурга до Приозерска, а там уже ждет паломников белый теплоход. Позади остаются о. Коневец и прочие более мелкие острова, и вот пред нами, как в сказке А. Пушкина:

Остров на море лежит,
Град на острове стоит
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами.

Действительно, сизые, чуть позлащенные утренним солнцем, волны Ладоги кажутся безбрежными, недаром Ладожское озеро, по старинному — Нево, называли морем. Церквей в скитах и центральной усадьбе немало. И сады вокруг каждого скита есть, в основном, яблоневые. А вместо теремов — братские корпуса. Все уже почти восстановлено, поскольку монашеская жизнь на остров вернулась в 1989 году, в канун праздника св.ап.Андрея Первозванного. В 1991 году Спасо-Преображенскому Валаамскому монастырю был дарован статус ставропигиального, а всеми делами обители ведает назначенный Патриархом игумен — епископ Панкратий.

О «пьяном острове» и монахах-таможенниках

Теплоход входит в главную бухту, поперек входа которой лежит необитаемый островок. А со скалистого мыса слева паломников встречает, как грозный часовой, храм во имя свт. Николая Чудотворца Никольского скита. Я не зря назвала Никольский храм грозным часовым. Дело в том, что до революции монахи Никольского скита несли послушание таможенников: в монастырь нельзя было провозить табак, спиртные напитки, оружие. И если монахи что-то находили, то табак развеивали по ветру, спиртное выливали в Ладогу, оружие изымали, а нетрезвых паломников, ежели таковые случались, отвозили на тот самый одинокий островок у входа в бухту. На следующий день протрезвевших богомольцев доставляли в Центральную усадьбу. А островок так и называли — «Пьяный остров"… Ныне первое, что бросается в глаза всякому сходящему с трапа теплохода, — палатки с пивом и энергетическими напитками (а может быть, и чем покрепче?), которыми торгует мирское население Валаама. И монахи ничего не могут с этим поделать.

Откуда взялись на Святом острове, бывшем всегда оплотом русского монашества, миряне? В феврале 1940 года, когда подходила к концу советско-финская война, насельники монастыря, спасаясь от гонений со стороны безбожной власти, ушли в Финляндию, а на острове, в опустевших зданиях разместилась школа боцманов и юнг, затем — дом инвалидов, вместе с которыми приехал обслуживающий персонал — 500 человек. Так почти за тысячелетнюю историю Валаама на нём появились светские жители.

В наше время, в память о необычном иноческом послушании, осталась лишь небольшая избушка-таможня. А монахи Никольского скита заняты молитвой да работой в саду и на огороде.

Мы побывали в Никольском скиту. Сейчас это сделать легко и просто, благодаря связующим отдельные островки мосткам, которые были построены в советские времена, чтобы легче было добираться в этот отдаленный скит, где находилась больница для душевнобольных. А ранее у переправы висел небольшой колокол: паломники подходили, били в колокол, и братия на лодочке подъезжала и переправляла богомольцев в скит.

Здесь на каждом камне можно служить литургию

Некогда св.прав.Иоанн Кронштадтский сказал: «На Валааме на каждом камне можно служить литургию». Все камни здесь политы кровью насельников Валаамской обители, жизнь которых всегда была сродни подвигу. Ведь расположенный на границе России и Швециии монастырь неоднократно подвергался нападениям и разорениям. Однако валаамские монахи, следуя Господней заповеди, никогда не брали в руки оружия, обрекая себя на изгнание и принимая мученическую кончину. Но монастырь возрождался вновь и вновь. И не иссякал поток паломников: неспешное последование монастырских служб, знаменное пение, праздничные богослужения давали упокоение душе, возводили ум к Богу.

Разместившись в гостинице, мы отправились в Спасо-Преображенский собор. В нижнем храме, построенном по образу греческих афонских храмов, мы долго молились перед «Валаамской иконой Божией Матери», написанной Валаамским иконописцем иеромонахом Алиппием, в миру — Алексеем Константиновым. Оригинальный чудотворный образ пребывает в Ново-Валаамском монастыре в Финляндии, а список, который сейчас на Валааме, был так же сделан самим о.Алиппием. По преданию, икону эту увидела во сне благочестивая женщина Наталья Андреевна Андреева, у которой сильно болели ноги. Богородица сказала ей: «Приезжай на Валаам. Я живу на Валааме». Женщина поехала, но нигде не могла найти виденную икону. Тогда ей явился во сне седовласый старик — прп. Сергий, один из основателей Валаамского монастыря, который указал её местоположение. Икона была найдена и с почестями перенесена в храм. Женщина помолилась и полностью исцелилась от болезни ног. Молясь у этой иконы, мы с дочерью также надеялись, что по милости Богородицы исцелятся повреждённые связки на стопах дочери.

А когда поднимаешься в верхний храм, видишь шествие ветхозаветных пророков и святых, искусно выписанных иконописцами вдоль лестницы, которые поднимаются вместе с нами в храм Христов, где мы оказываемся уже среди евангельских событий.

По нашему прошению, по Божьему велению

На утро следующего дня было запланировано паломничество в Воскресенский, или Новоиерусалимский скит. Теплоход отходил в восемь часов утра, а встреча на пристани была назначена за 15 минут от отхода. Прибежали с дочерью за 20 минут — ни теплохода, ни паломников. Кинулись туда-сюда — нет как нет. Кто-то из трудников удивился: «Да теплоход уж полчаса как ушёл». А руководитель детского валаамского хора «ВалАнс» Елена Груздева улыбнулась: «Узнаю родной Валаам. Это ещё игумен Дамаскин любил так делать. Пароход уходил на час раньше назначенного времени, а следующий ожидался только через две недели. Богомольцам поневоле приходилось оставаться — молиться и трудиться во славу Божию». Замечательно, но мне-то обязательно нужно попасть в скит! Маршрутка, бегающая в скит, тоже куда-то запропастилась. — «Пойдём пешком, всего-то семь километров», — предложила дочь. — «А твои больные ноги?» — «А, может быть, Господу угодно, чтобы мы совершили это паломничество пешком, тогда и ноги мои излечатся?» Пошли. По дороге встречались паломники, но наши как в воду канули, а ведь должны были обратно пешим ходом идти — благо под горку. Но мы-то в горку идём! Дочь утешает: «Они в скит ехали на теплоходе, обратно — пешком, а мы туда — пешком, обратно — на теплоходе». — «Твои слова да Богу в уши, — отвечаю. — Откуда теплоход возьмётся?..»

Идти было не очень трудно, дороги — построенные еще при игумене Дамаскине — до сих пор замечательно сохранились, добротно строили монахи, на века. Ныне их только слегка обновляют каждый год. Добрались за час с небольшим. Тихо в скиту, пусто… Поднялись в верхний Воскресенский храм, как смогли, помолились, затем спустились в нижний. Нижний храм поразил своим необычайным устройством — Царские врата несколько сдвинуты вправо, а по центру — двери открытые, ведут будто в пещерку тёмную. Не посмели мы туда войти. Слева — рака с чьими-то мощами, но никакой надписи нет. Не знаю, почему, я вдруг шагнула в сторону раки, опустилась на колени, приложилась, прошептала: «Я не знаю, кто ты, но я тебя люблю». Позже узнала, что изъяснялась в любви Самому Христу. Оказалось, что в начале XX века игумен обители Маврикий совершил паломничество в Иерусалим и привёз частицу камня Гроба Господня. К сожалению, святыня была утрачена, но она натолкнула на мысль сделать на Валааме подобие Святой Земли — Новый Иерусалим. Отсюда и Гора Елеон, на которой высится часовня Вознесения, и Гефсиманский скит, и храм Воскресения, в нижнем храме которого сделано подобие Гроба Господня, принятое мною за раку святого.

Отправились было с дочерью в обратный путь, но, увидев тропинку, ведущую влево на Гору Елеонскую, решили заглянуть туда. Каменистая дорога круто забирала вверх. После очередного поворота встретили пресс-секретаря игумена Михаила Юрьевича Шишкова, он вместе со съёмочной бригадой работал над очередным документальным фильмом о Валааме. Мы объяснили, что не попали на теплоход, теперь идём пешком. — «Двадцать минут вам, чтобы подняться в часовню Вознесения и помолиться. В Центральную усадьбу вернётесь с нами на теплоходе», — сказал он. Мы обомлели: сбылось то, чего желали, идя сюда, — вернуться на теплоходе. Мы вспомнили, что ещё вчера Михаил Юрьевич говорил: «На Валааме особо чувствуется близость Бога, и всё, что человек ни попросит, или только подумает, — сбывается, если душеполезно». Вот и нас Господь услышал и утешил.

Смирения подай, Господи…

Вернувшись, пошли в трапезную. Душа ликовала и пела. А тут неприятное искушение. Две паломницы сели было в начале стола, но к ним подошли другие, стали гнать: «Это наши места, мы вчера здесь сидели, уходите». Те молча пересели. Вот и весь случай. А душа омрачилась: зачем было гнать их? Ну сели и сели. Нет здесь ни у кого «своих» мест, ведь не монахи мы, даже не трудники. Неужели супа или хлеба не хватило бы тем, кто в конце стола сидит? Или слаще еда, если сидишь во главе стола?

Вспомнилась вчерашняя экскурсия на старое братское кладбище. Изумило, что на могилах не памятники, не надгробные плиты, даже не кресты стояли, а небольшие камешки, на которых белой краской нарисован православный крестик, написано имя монаха, даты жизни и смерти. Всё! Экскурсовод Дарья Александровна Червочкина пояснила: «Такой порядок игумен Дамаскин ввёл. Он говорил: «Главное, чтобы мы молились о душе человека, который здесь покоится, а не строили ему больших надгробий». И вот среди могил братии мы видим могилку того самого игумена Маврикия, привезшего камень от Гроба Господня. О. Маврикий был смиренный старец, ничем не выделял себя среди братии, даже в баню ходил вместе с ними. И послушники не всегда знали, что рядом с ними моется игумен. Однажды один послушник говорит ему: «Ну что ты, отец, два ушата взял?» И игумен со смирением отдал ему второй. Подумалось, вот о. Маврикий не стал бы гнать из-за стола паломниц, пожалуй, ещё свое место и свой обед уступил бы.

А то вот еще жил на Валааме в середине XIX века, во времена правления игумена Дамаскина, схимонах Иоанн — пустынножитель и молчальник. Очень любила о. Иоанна братия, ибо любил он разговор повести. Тогда решил игумен испытать его на обет, который дает монах при постриге, — обет послушания. Подходит он к нему и говорит: «Отец Иоанн, ты недостоин говорить». И о. Иоанн замолчал на долгих 14 лет, открывая рот лишь во время исповеди. По прошествии этого времени игумен для смирения говорит ему: «Отец Иоанн, ты недостоин нести такой подвиг. Ты не достоин молчать». И о. Иоанн заговорил как ни в чём не бывало.

Возвращаясь с кладбища, я приотстала от группы около «Аллеи одинокого монаха». Хотелось побыть одной, привести мысли и чувства в порядок. По этой пихтовой аллее, деревья которой посажены в два ряда так плотно друг к другу, что пройти между ними может только один человек, ходит и молится в одиночестве, когда душа просит, кто-нибудь из монахов, используя деревья, как чётки. А я шла и думала: смогла бы я замолчать по одному лишь слову другого человека, ведь мы так привыкли пререкаться с родителями, потом с начальством, что чувствуем себя униженными, если последнее слово остается не за нами? Нет, не смогла бы. А смогла бы от кого-то потребовать молчать годами? Нет.

А ведь монахи не только отсекают свою волю, не только молятся, но и работают — тяжело и много. Вот и пихтовая аллея эта появилась не просто так. В специальном питомнике сначала были выращены для неё пихты, так же как дубы для дубовой аллеи, ведущей к скиту. Главный принцип послушания на Валааме, как и в прежние времена, — всё своими руками. Оттого и цветут на Валааме сады — фруктовые и аптекарские, ширятся хозяйства — полевое, огородное, молочное, рыбное, гостиничное, пароходное, появляются новые ремесла и мастерские. Отстраиваются и восстанавливаются храмы и часовни. Молятся монахи, трудники и паломники перед святынями — иконой Божией Матери «Валаамская» и иконой «Пантанасса» (Всецарица), привезенной в дар монахами афонского Ватопедского монастыря (исцеляющей раковых больных), иконой основателей обители прпп. Сергия и Германа Валаамских чудотворцев. Но главная святыня монастыря, которую тщатся охранить монахи, — образ жизни Христовой, монашеский образ жизни. А мы, паломники-богомольцы, хоть и грешные все, но всё-таки Божии дети, оттого и приводит нас Господь в такие святые места, как Валаам.

Адрес: 186 756, Республика Карелия, о.Валаам. Тел.(81 430)-38−156. Паломническая служба в СПб: (812)271−22−64; (812)710−20−34; www.valaam.ru

Побывала Ирина РУБЦОВА

http://www.piter.orthodoxy.ru/pspb/n177/ta011.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru