Русская линия
Православие и современность Наталья Горенок11.09.2006 

Разруха в головах

Есть в «Комсомольской правде» постоянная авторская рубрика — «Очарованный странник». Ее ведущий Николай Варсегов путешествует по России: отыскивает заповедные уголки и вечные, сугубо российские, народные типы, к коим относит и себя, раз избрал в качестве «творческого амплуа» характеристику своеобразного лесковского героя. Его конек — картинки с натуры, без прикрас и оценок — действительно, не дело странника морализировать. И так, путешествуя по Волге, в конце августа забрел штатный КП-шный странник в город Вольск. Получилась статья «Чтобы нас не звали хамами, мы страну застроим храмами» (КП от 25.08.06, N124).

Странный странник

Вообще путевые заметки — жанр, который полюбился многим журналистам: что вижу — то и пою. Получается по-разному, в меру такта и таланта каждого, но в общем — не надо затруднять себя проверкой фактов, в случае конфликта — выслушиванием всех конфликтующих сторон. В этом Н. Варсегов не изменил себе. Но в остальном — в рассказе странника много странного и даже для этого автора не характерного. Что же касается Вольска — доброго и очень уютного городка (и таким, как правило, он остается в памяти гостей) — то у всех вольчан, прочитавших тот номер КП, остается горькое ощущение, что их облили помоями.

«На вонючем от мусора берегу Волги, — это первые строки статьи, — на окраине города Вольска сидели пьяные мальчики, разливали из канистры какую-то жидкость и по-взрослому матюгались». Описание суровых «вольских будней» подкрепляется фотографией какого-то заброшенного домика под снос (такой, кстати, можно найти где угодно, и не обязательно это следствие нищеты), и как бы в противовес ей — снимком строящегося, точнее, восстанавливаемого на прежнем месте Троицкого храма. На этой антитезе и строится материал: дескать, не ко времени в нищем Вольске-то храмы строят…

Михаил Булгаков подарил журналистам многих поколений очень любимую ими фразу: «Разруха не в клозетах, а в головах». Ее часто используют, потому что она справедлива. И если дальше продолжать мысль профессора Преображенского, когда каждый будет заниматься прямым своим делом — разруха исчезнет сама собой.

Церковь и занимается своим делом — строит храмы, ликвидирует разруху, которая, кстати сказать, не сама собой возникла. В Саратовской епархии было более тысячи церквей; до сего дня храмов дореволюционной постройки сохранилось не более пятидесяти, причем большая их часть превращена в руины. В Вольске в начале ХХ века на тридцать пять тысяч населения действовали двадцать три церкви. Сейчас здесь на шестьдесят семь тысяч жителей четыре храма, один из которых — бывший домовый (то есть изначально очень небольшой), второй расположен в приспособленном помещении, третий построен на территории военного училища, а четвертый, деревянный и по сути временный, сооружен лишь на тот период, пока строится Троицкий собор.

Вот из-за реконструкции Троицкого собора несколько лет назад в Вольске и ломались копья. Действительно, строительство — дело непростое и недешевое, но с Божией помощью возможное. Противники говорили то же, что сейчас повторяет Н. Варсегов: не ко времени…, а надо ли? Но сторонников оказалось больше, потому что Троицкий собор для Вольска — храм особый: «Церковь стояла на этом месте еще до того, как село Малыковка стало городом Вольском, — рассказывает Епископ Саратовский и Вольский Лонгин.- Сразу же по выходе указа Екатерины Второй жители нового уездного центра стали собирать средства на строительство каменного храма, при этом они искренне желали, чтобы он ничем не уступал столичным образцам. А все дело в том, что они понимали: торжественный, благолепный храм — это не просто архитектурное украшение города, но и то, что создано в назидание будущим поколениям. И главное, дом Божий — это место совместной, соборной молитвы за всех людей, здесь родившихся, живущих и уже ушедших. Наверное, еще не так давно наши предки всем сердцем чувствовали важность такой молитвы. По слову пророка и псалмопевца Давида: Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж» (Пс. 126, 1)".

И вот храм строится, а противники его реконструкции — все против. Почему-то с ними и только с ними и пообщался странник (несколько имен названы), что наводит на мысль, что вовсе не случайно он сюда забрел… Обличений — масса, правда поначалу непонятно, кому они адресованы.

Вольский «криминал»

Первый упрек: «В Вольске из-за нищеты и разрухи давно уже ничего не строят, кроме… грандиозного православного храма». Здесь очень уместно вспомнить другого булгаковского персонажа, который, прочитав сии строки, мог бы громко зааплодировать страннику со словами: «Поздравляю вас, гражданин, соврамши!». Даже не приводя здесь перечня возводимых объектов самого что ни на есть социального назначения, можно утверждать, что в переделах видимости странника, если он подходил к Троицкому храму, находится строящийся многоквартирный жилой дом.

Второе обличение: в Вольске началась кампанейщина по сбору денег, тех, кто упирается, бьют административно… Сразу скажем, что каких-либо конкретных примеров с именами обиженных в статье нет. А есть такой, например, пассаж: «В центральном универмаге поставили жертвенную урну, чем озлобленный люд злорадно воспользовался: когда через месяц ту урну вскрыли, в ней насчитали три с половиной тысячи рублей и несколько матерных записок от „насильственно верующих“». Здесь логика изменяет страннику. Как это понимать? — В центральном универмаге кто-то насильно заставил людей засунуть эти записки в ящик для пожертвований?

Читаем дальше: «…Явились к людям энергичные патриоты, создали фонд «Духовное возрождение"… И скоро собрали фондовцы аж три миллиона рублей!» — «И где он сейчас, тот фонд? Где три миллиона?.. Уж год их сыскать не могут!», — науськивают странника его неназванные собеседники.

И это неправда. Во-первых, искать особо не надо — достаточно взглянуть на быстро растущие стены храма. Во-вторых, за каждый потраченный рубль благочинный Вольского округа священник Константин Марков отвечает лично: «Благотворительные средства теперь поступают непосредственно на специальный счет прихода. Все документы у меня на руках, и каждый может поинтересоваться, на какие работы направлены деньги. Еженедельно эти данные мы размещаем в районной газете «Вольская жизнь». Кроме того, многие вольские организации оказывают нам помощь услугами и материалами. Вот, например, завод ВМЗ на два месяца предоставил в наше распоряжение башенный кран, ОАО «Автомобилист» организовал перевозку кирпича, знаменитый Вольский цементный завод пожертвовал для стройки часть необходимого цемента. Помощи у руководителей организаций прошу обычно я сам, от имени общины. Никто из тех, к кому я обращался, не отказал».

Кризис жанра

В какой-то момент повествование о Вольске самым неожиданным образом прерывается и возникает… Л. К. Слиска. Нет, с ней страннику в Вольске встретиться не довелось. Н. Варсегов просто начинает цитировать некие документы: фрагмент интервью Любови Константиновны, письма с какими-то обвинениями в ее адрес, затем слабые голоса в защиту… При чем же здесь Вольск с его многострадальным храмом? Куда подевался жанр путевых заметок?

Ответ только один, очевиднее некуда: перед нами статья, если не заказная, то политически ангажированная, весьма сомнительный анти-пиар, в котором ни одно из обвинений не подтверждается, кроме «обвинения» в помощи монастырям и храмам! «Любовь к отеческим гробам — это по нынешним правилам игры очень, конечно, круто. Типа нравственно, не побоюсь этого слова, — пытается добить читателя безродный, по всей видимости, странник и начинает сгущать краски.- Но… депутатское ли это дело, когда в стране голодают дети, а многих с момента рождения находят замерзшими на помойках? Когда по всем городам страны орды бомжей, беспризорников, наркоманов, проституток и уголовников всех мастей. Когда на окраинах нечего жрать и нет крыши над головой, у нас состязаются: кто круче поставит церковь, кто больше отреставрирует монастырей и кладбищ».

И опять лукавый прием. На самом деле Н. Варсегов описывает симптомы страшной и реально существующей социальной болезни. Ее можно назвать нравственным разложением общества. Но состязание по строительству церквей существует лишь в воображении автора. Сам-то он действительно боится слова «нравственность», раз употребляет его вместе со словом-паразитом «типа». И беда в том, что никто пока не предложил реальных средств врачевания этой болезни — причем не симптомов, а причины ее — кроме Церкви, которая не устает повторять, что нельзя вылечить тело, не исцелив душу. И бомжей, наркоманов, проституток, брошенных детей не будет меньше, пока общество, забыв о Боге и традициях предыдущих поколений (о тех самых отеческих гробах, наконец!) ставит во главу угла новую «религию» — культ наслаждения. А без четких внутренних ориентиров каждый «наслаждается», как может…

В заключение своих «заметок» странник пытается нас убедить, что он вовсе не против строительства храмов: «Храмы необходимо ставить, но не такой коммунистической кампанейщиной, как раньше — в каждой дыре — памятники вождю». Заметим, правда, что в большинстве случаев гипсовых и чугунных вождей ставили именно на месте снесенных храмов, как было и в Вольске. И делает вывод: «Все то хорошо, что в меру: от принятия алкоголя, от вкусной пищи и до возведения церквей. Но мы, русские, зачастую меры не знаем — перепиваем, переедаем, так давайте хотя бы уж в святости не будем переусердствовать». Без комментариев. Что тут скажешь, кроме: «Разруха в головах"…

Вместо послесловия

Мы уже привыкли к тому, что есть ряд авторов и изданий в целом, которых страшно раздражает все, что связано с Русской Православной Церковью. Постоянно раздуваются скандалы: вокруг передачи Церкви имущества, у нее же отнятого, преподавания «Основ православной культуры» и тому подобного. Чаще всего такие публикации совершенно безосновательны и на логическом уровне необъяснимы. Ну не нравится им Церковь и все!

Но все же можно попытаться найти истоки этого потока лжи. В русском языке есть слово «лукавство». Лукавство — это когда ложь выдается за правду, когда обман надевает маску благонамеренности. И, наверное, даже не слишком религиозный человек знает, кого называют лукавым и отцом лжи. Тот изо всех сил пытается представить себя этаким безвредным шутником-милягой. На самом деле это не так, и гораздо ближе к истине выражения «сатанинская ненависть», «диавольская гордыня». А история этой ненависти началась тогда, когда одно из Божиих творений захотело занять место Бога. Каждый из тех, кто знает эти простые истины, прочитав варсеговское — «…И эту статью прошу признать Его (то есть Божиим — авт.) провидением» — сразу понял, с чьим лукавством мы в данном случае имеем дело.

Наталья Горенок
Пресс-служба Саратовской епархии

http://www.eparhia-saratov.ru/txts/journal/articles/02society/20 060 908.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru