Русская линия
Нескучный сад Татьяна Склярова29.08.2006 

Гадкие утята

Рано или поздно ребенку приходит пора стать взрослым. Как помочь ему пройти над пропастью во ржи? Это время открытий не только для него, но и для родителей: чуткий и дерзкий, своим поведением ребенок может рассказать родителям о них самих правды намного больше, чем они знают и, может быть, хотят слышать. Об этом размышляет педагог и мама троих детей Татьяна СКЛЯРОВА.

СПРАВКА:
Татьяна Владимировна Склярова Окончила физико-математический факультет Астраханского педагогического института. Десять лет назад в московском педуниверситете защитила кандидатскую диссертацию по теме «Традиции и современное состояние православного воспитания в России». В настоящее время — доцент, заведует кафедрой социальной педагогики Православного Свято-Тихоновского университета. С нынешнего года преподает на курсах воспитателей детских домов, усыновителей и патронатных родителей. Мама троих детей — 17, 10 и 8 лет.

Новые обязанности — новые права

В любой культуре от детей никогда не требовали в момент становиться взрослыми. Всегда отводилось время и место для того, чтобы человек потихонечку взрослел. Очень важно помнить, что взрослые должны помочь ребенку в переходном возрасте обрести это самое пространство и выждать от нескольких месяцев до нескольких лет. В этот период у ребенка появляются новые обязанности, и они должны за собой обязательно повлечь появление новых прав. Равновесие должно быть сохранено. Ответственность совсем иначе складывается перед самим собой, перед взрослыми, перед сверстниками. Всему в одно мгновение научиться невозможно.

Подростковый возраст — первый экзамен всего предыдущего родительского воспитания. Как ребенка воспитывали до школы, какой жизнью жили его родители и другие близкие ему люди, с какими конфликтными ситуациями приходилось иметь дело в начале школьного обучения? Из всего этого постепенно складывается канва жизни взрослеющего человека.

Если оказывается, что к 15 годам сын пристрастился к очень жестким компьютерным играм, есть повод задуматься о том, в каких формах воплощалась родительская любовь к ребенку, чувствовал ли он ее вообще в своей жизни? Если все обращения взрослых к нему были до этого времени сведены к запретам и предписаниям и не сложился стиль доверительного общения — жди беды. Если родителям было некогда и неинтересно просто послушать, о чем собственное чадо может увлеченно рассказывать, чем живет, к чему стремится, то ко времени обретения настоящих друзей родители таковыми не становятся. А значит, их влияние на ребенка утрачивается.

В подростковом возрасте человек уже в состоянии сформулировать свои мысли, свои чаяния. И многие психологи называют это время временем словесного терроризма. Но терроризм не берется из ничего. Значит, до этого были проблемы, которые сейчас он просто научился озвучивать и пытается решать доступными ему способами.

Кто я? Какой я?

В этот период подросток познает самого себя как личность, обладающую именно ей, в отличие от других людей, присущими качествами. Подросток словно выбирает из многообразия себя «внутреннего». Он готов ущемлять свое «хочу» в пользу «надо». Только стоит помнить, что все-таки он еще ребенок. И потому свое «хочу» он ущемляет в пользу своего, а не родительского «надо». Мудрый взрослый организует воспитание так, что ребенок сам осознает свою потребность в том, что считает целесообразным взрослый. Власть авторитета уже не работает. Если взрослый значим для подростка как личность, то он с готовностью подчинится старшему. В разборе конфликтной ситуации с девятиклассником я услышала потрясшее меня объяснение подростком своего поведения. «Марьиванна назвала меня балбесом, и поэтому я отказываюсь ходить на ее уроки. Вам я честно могу сказать, что я и вправду балбес. Но Марьиванне в этом я ни за что не признаюсь!»

То, что переживают родители вместе с детьми этого возраста, можно назвать обретением внешнего вида и статуса. Начинаются эксперименты с одеждой, походкой, с убранством. Одновременно приходят новые увлечения и даже — экзотические хобби. Важно понимать, что стоит за этим поиском.

Во время моей работы воспитателем в летнем лагере один из моих воспитанников каждое утро вставал на полтора часа раньше, чем все остальные детки, и укладывал себе волосы таким совершенно страшным образом, который называется «взрыв на макаронной фабрике». Но это человек целый час тратил. Он был слабенький здоровьем, абсолютно не таким, каким мальчикам хочется казаться в этом возрасте — с крепкими мышцами, высокого роста, он не умел плавать, и его не брали в футбольную команду. Торчащие в разные стороны волосы на его голове визуально прибавляли ему пару вожделенных сантиметров роста и были способом его самоутверждения в группе сверстников. Его пример научил меня видеть за внешними появлениями — за броской одеждой, экстравагантными прическами и прочей атрибутикой — ту потребность в признании своей личности, которую подросток не может воплотить другими способами. Он пытается привлечь к себе внимание, продемонстрировать свою исключительность, но как это сделать с пользой для своего развития, еще не знает. Как ему помочь эту энергию направить в мирное русло, как помочь обрести себя настоящего, а не только внешний свой образ — это проблема, которую нам приходится с подростками решать. И с девочками, и с мальчиками.

Если у родителей хватает терпения, понимания и любви, то любую потребность ребенка они смогут понять и плодотворно разрешить. Ребенок увидит за внешним более глубинные вещи. Ему очень важно каким-то образом проявить свой социальный статус. Один психолог писал: подросток большую часть времени учится существовать в окружении сверстников — знакомом и незнакомом, враждебном или дружелюбном. Зеркало для него зачастую становится более значимым учителем, чем книга. Есть поговорка: встречают по одежке. Поэтому и знакомство с самим собой начинается с форм одежды, украшений. Главное, чтобы у этого знакомства с самим собой было продолжение. И общение с зеркалом не заслоняло общения с книгами.

Над пропастью во ржи

Отец Василий Зеньковский в своей книге «Проблемы воспитания в христианской антропологии» написал, что если в дошкольном детстве ребенок постигал мир, который его окружает, — светлую бесконечность, пронизанную лучами, исходящими из одной точки, то подросток встречается с бесконечностью внутри самого себя. Он начинает постигать, что внутри него самого бездна. И пробует изучать, что там внутри происходит, что есть настоящее Я, а что ему не принадлежит. Это процесс кристаллизации собственного сознания, обретение целостности.

Начало подросткового возраста связывают с началом гормональной перестройки. О. Василий Зеньковский пишет: «Подросток чувствует себя подхваченным новой и неведомой ему силой, которая действует в его глубине. Эта сила властно и нетерпеливо опрокидывает привычки, сложившиеся вкусы, толкает куда-то вперед, мутит и волнует душу, бросая ее из одной крайности в другую. Душа подростка совершенно отошла от трезвости и реализма, от следования правилам и от приспособления к порядку. „Мечтательность“ есть ключ к этому периоду…»

Часто, чтобы представить себя взрослым, мальчики начинают задираться. Ну хорошо если задираться, а то и выпивать, курить, и как-то показывать, что они такие же, как многие взрослые мужики. Это состояние очень страшное, потому что вместо взросления идет процесс его симуляции.

Совсем предохранить ребенка от отрицательного воздействия окружающего мира не получится. Надо учить его жить в меняющемся пространстве самого себя и окружения. Надо помогать ему становиться взрослым человеком.

Отец Алексей Уминский назвал книгу Сэлинджера «Над пропастью во ржи» книгой о подростке, который мечтает быть священником, но еще не знает об этом. Ее герой мечтал ловить заигравшихся над пропастью во ржи детей. Для нескольких поколений молодежи эта книга стала программной. Но, вырастая, поклонники Сэлинджира позволяют своим детям заигрываться над пропастью. Считается, что взрослый человек держит ситуацию под контролем. Он знает, где граница, которую ребенку переступать нельзя. А ребенку пока этого не понять, он еще не настолько вырос, чтобы постоянно помнить об угрожающей ему опасности, — это наложило бы негативный отпечаток на его восприятие окружающей действительности. Взрослые с энтузиазмом охраняют резвящихся детей, не позволяя им осознать масштаб многих жизненных проблем. И все продолжительнее и продолжительнее делается время беззаботного и безответственного детства.

Посвящение во взрослые

Ребенку, чтобы почувствовать себя повзрослевшим, требуются некие основания. Во многих культурах были разные символические церемонии перехода из одного возраста в другой — инициации. В русских дворянских семьях — например, первый выезд на охоту, в ночное (это описано у Толстого и Тургенева). Для царских сыновей — военный парад или поездка по стране. Проходя обряд инициации, ребенок получает новый статус, а значит, новые права и обязанности, иной уровень ответственности. Если подростку взрослые мало что могут доверить, случаются попытки «самовольных инициаций». Это может быть что угодно — от выкуренной сигареты до употребления психически активных веществ и далее. Взрослые и в этих ситуациях стремятся подхватить падающего в пропасть ребенка, не требуя ответа за содеянное. Но если подростку не приходится отвечать за свои проступки, отклонения в его поведении могут нарастать.

Многие взрослые своим заигравшимся подросткам позволяют и дальше резвиться над пропастью. А на самом деле переход во взрослый возраст — это уже опасное путешествие, и ребенка надо к этому готовить. Необходимо учить его идти над пропастью, то есть учить избегать опасностей, преодолевать их. Это сложный труд. Кто-то из взрослых удивительно талантливо это делает, даже порой не читая книг по психологии и педагогике: он дает взрослеющему подростку новые и новые функции, распределяет их. Подросток начинает быть ответственным, скажем, за своих младших братьев и сестер или получает возможность зарабатывать себе на жизнь. У него появляется сфера новых обязанностей. Инициацией для подростка в современных условиях может стать его участие в приходских делах милосердия, помощь ближним. Или даже альпинистский поход — как это практикуется в Ковалевском православном детском доме у протоиерея Алексея Воронина (но это требует особой подготовки). (О Ковалево «НС» рассказывал в N 14.)

Он и она

Опытные педагоги убеждены в том, что взрослый человек должен говорить с подростками о любви, о взаимоотношениях мужчины и женщины. Но универсальных способов того, как это делать, никто не предлагает. В личной беседе с ныне уже покойной С. С. Куломзиной, которая в течение многих десятилетий учила несколько поколений детей русской эмиграции Закону Божию, я услышала мудрый совет. Софья Сергеевна говорила, что нужно искать взрослых людей, которые сумеют рассказать подросткам «о странностях любви» искренне и задушевно. У нее самой никогда не получался такой разговор, а вот отец Александр Шмеман это делал виртуозно, поэтому все вопросы подростков в этой области она переадресовывала о. Александру.

В педагогической литературе начала ХХ века встречаются советы знакомить подростков с содержанием Книг Ветхого Завета, где проявления любви человеческой представлены как Богом дарованные и освященные.

Опасные связи

Одна мама обратилась ко мне с такой проблемой: «У меня дочка-подросток, я ее воспитываю одна с двух лет. Меня интересует: как можно влиять на выбор подруг и друзей в переходном возрасте? Как не перегнуть палку?» Я предложила ей познакомиться с друзьями своего ребенка. Сама я всегда стараюсь пригласить домой друзей своих детей — пообщаться, попить чаю, поговорить. Когда мои дети начинают воспринимать своего, казалось бы, интересного друга сквозь призму моих вопросов, моих комментариев к тому, что он говорит, у них возникает другой план восприятия этого человека. Очень часто такая дружба, не успев завязаться, распадается. Ребенок сам видит, что его потенциальный приятель живет другими интересами. Надо не бояться приглашать друга детей в гости, если разрешат его родители, пообщаться, расспросить более подробно. И, может быть, проблема как-то и решится. Может быть, мама сама успокоится, увидев, что ребенок выбрал себе не таких уж плохих друзей. Многие дети просто радуются: «А ты знаешь, тебя мои родители в гости пригласили!» Для них это событие.

Побег

Самое страшное, когда ребенку ничего не интересно, когда он пресытился. Сейчас часто родители — особенно из нецерковной среды — говорят о том, что ребенок пребывает в каком-то своем иллюзорном пространстве и не интересуется ни учебой, ничем. Он апатичен, вял.

Бывает, что ребенок может уйти из семьи. Понятно, что это очень печально, но это все-таки поступок. Такие вещи — поиск приключений, жажда неизведанного, тяга к преодолению опасностей — свойственны подростковому возрасту. Это было всегда. Выход за рамки семейного круга — одна из задач подросткового возраста. Иногда дети выходят ровно, плавно, достаточно достойно. А иногда случаются разные эксцессы, если семья не в состоянии понять, что ребенок уже повзрослел и у него собственные интересы и взгляды на жизнь.

Для воспитания очень важно не то, что говорят родители, а то, как они живут, что они делают. В подростковом возрасте ребенок начинает себя вести в соответствии с тем, как реально жила семья. Противоречия и неправду в семье ребенок воспринимает в течение всей жизни. Но в подростковом возрасте у него появляется механизм ответить взрослым. И это отсутствие любви, неправда, которая была, может быть, в жизни семьи в скрытом, но интуитивно осознаваемом ребенком виде, в период взросления воплощается в его отношении к миру и в поведении. В этом основная причина подростковой жестокости.

Церковь и подросток

Учительной силой обладает все окружение подростка. Поэтому стоит заранее беспокоиться о создании окружения ребенка еще до его вхождения в переходный возраст.

Часто изменение характера внутрисемейных отношений приводит к изменениям в духовной жизни подростка. Проявляется это чаще всего в том, что подростки отказываются посещать церковь, жить теми правилами, которые до этого радостно принимали и исполняли. О. Василий Зеньковский предупреждает родителей и педагогов: «И как бывает опасно, а порой даже гибельно для религиозной жизни подростка, когда в период сложной душевной работы, период тревожных исканий мятущейся души родители или школа думают не о том, чтобы войти в эту внутреннюю драму души, а заставляют идти в Церковь! Ничего, кроме лицемерия, недоброй враждебности к религиозной жизни не дают такие меры». О. Василий уверяет своих читателей в том, что к Церкви никого не нужно принуждать, ибо Она так полна красоты и правды: «Нужно, чтобы каждой душе дано было найти в Церкви отзвук на ее искания и запросы, дано было опытно познать правду и силу Церкви».

Для воспитания важна помощь всего прихода. Того церковного народа, который для подростков будет образцом. Значимыми становятся лидерские качества. Подросток не за всяким человеком пойдет, не каждого будет слушаться. Люди, живущие только интересами прихода, для подростков неинтересны. Их привлекают те люди, у которых высокий класс социального существования — интересная профессия, удивительное окружение, не похожий на всех образ жизни. Если такие люди есть на приходе, тогда там создаются интересные объединения — туристические группы, спортивные команды, какой-нибудь удивительный клуб, где детки занимаются возрождением забытых народных ремесел. Нужна деятельность, которая признавалась бы и в обществе сверстников — тех же уличных мальчишек. В работе с подростками на приходе надо отдавать себе отчет в том, что приходится конкурировать с влиянием сверстников, улицы, СМИ, масскультуры. Хотя если в семье ребенка царят вера и любовь, нередко ее устои являются для него эталоном в любом возрасте. На вопрос «Неужели тебе никогда не хотелось сбежать из дому?» один известный российский ученый, вспоминая свое детство в верующей семье в советское время, ответил: «Как вы не понимаете: из осажденной крепости не сбегают».

http://www.nsad.ru/index.php?issue=21§ion=10 005&article=477


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru