Русская линия
Честное словоПротоиерей Александр Новопашин23.08.2006 

Тоталитарные секты все чаще берутся за «исцеление» наркоманов
Ничего хорошего для наркоманов из этого не выходит

Около месяца назад в еженедельном пятничном выпуске «Российской газеты» была опубликована статья «Между адом и раем». Автор взахлеб рассказывал о деятельности новосибирского антинаркотического центра «Эммануил». «В центре „Эммануил“ лечат верой. И еще любовью и трудом», — пишет автор. «Центр „Эммануил“ существует в Новосибирске шестой год, через него прошло порядка 400 человек. Проследить судьбу каждого невозможно, но половина „выпускников“ не теряют с центром связи», — восторгается автор. Появление подобной статьи (да еще в правительственной «Российской газете»!) шокировало.

В досье «ЧС» к тому моменту было накоплено уже немало материалов о деятельности антинаркотического центра «Эммануил», существующего при неопятидесятнической (харизматической) секте. Среди этих материалов было и пока нигде не опубликованное интервью с женой одного из новосибирских наркоманов. Их семья оказалась под угрозой как раз после того, как Надежда (имя по просьбе героини изменено), собрав последние деньги, отправила мужа на лечение в «Эммануил». Поначалу ее шокировал тот факт, что мужу в «Эммануиле» запретили видеться с ней. Она побывала на «богослужении» секты. И была шокирована уже тем, что там увидела. Так называемое «моление на иных языках», состоящее из нечленораздельных звуков, выкрики. Но особенно ее шокировало, когда люди в молитвенном экстазе вдруг начали падать, а некоторые содрогаться в конвульсиях. Видя ужас женщины, старожилы секты попытались ей объяснить, что все это якобы происходит под «воздействием Святого Духа». «Странный это какой-то дух», — решила Надежда и попыталась бороться за своего супруга. Но не тут-то было. Между ними уже встала плотная стена из руководителей секты. Все попытки достучаться до разума супруга заканчивались ничем. У того неистово горели глаза, и говорить он мог уже только о секте и своих новых «братьях».

У нас практически не было сомнений в том, что «Эммануил» — структура одной из тоталитарных сект, эксплуатирующая в собственных интересах наркозависимых. И вдруг такая статья в правительственной газете. Чтобы прояснить для себя эту странную ситуацию, корреспондент «ЧС» встретился с настоятелем новосибирского собора во имя святого князя Александра Невского, директором новосибирского отделения общественной организации «Центр религиоведческих исследований» протоиереем Александром Новопашиным.

— Недавно в «Российской газете» была опубликована статья «Между адом и раем», в которой рассказывается о якобы положительном опыте излечения молодых людей от наркозависимости в центре «Эммануил». Но в то же время появлялась информация о том, что за этой вывеской скрывается достаточно опасная секта. Вы что-то можете рассказать об этом центре?

— Сейчас только ленивый не использует тему реабилитации наркозависимых. Это делают и сайентологи со своим «Наркононом», и «Свидетели Иеговы» создают свои центры для наркозависимых, делают это и другие деструктивные культы. Но самые активные в этом направлении неопятидесятнические движения, и в частности «Движение веры». Особенно много подобных реабилитационных центров в Кемерово. Интересно, что в Новосибирской области большинство подобных центров открывают эмиссары именно из Кузбасса. О создании подобных центров реабилитации с целью вербовки новых адептов для сект говорилось на различных международных конференциях, в которых принимали участие ведущие российские психологи и психиатры. Все эти специалисты принимали участие в подготовке итогового документа, в частности, конференции в Нижнем Новгороде. В итоговом документе прямо говорится о неопятидесятнических сектах, которые создают такие центры для вербовки новых адептов.

Отдельно следует сказать об условиях содержания наркоманов в подобных центрах, их психологической обработке. Сейчас у нас собрано достаточное количество свидетельств тех, кто прошел через такие центры. А что касается «Эммануила"… Пригласили журналиста. Разумеется, постарались показать, как говорится, товар лицом. Здесь уместно провести аналогию с печально знаменитой сектой «Народный храм» в Джонстауне (Гайана). Напомню, что там в 1979 году покончили с собой и были убиты 920 человек. В интернет-пространстве есть очень интересная статья (правда, на английском языке) «В Джонстауне тоже были счастливы». В эту так называемую «экологическую» организацию неоднократно приезжали журналисты. Что они видели? Люди уехали из города, живут на природе, питаются экологически чистыми продуктами, как в секте «Анастасия». Журналисты и кинооператоры снимали улыбающихся, работающих на земле людей, счастливых детей на качелях, а закончилось все это полем, усеянным мертвыми телами этих же детей и взрослых…

Понятно, что, приглашая журналиста, в секте никогда не покажут подлинное положение вещей.

Естественно, в поведении тех наркозависимых, которые попадают в такие центры, какие-то изменения будут происходить. Все-таки, так или иначе, в этих сектах претендуют на близость к Евангелию. Попавшие туда люди перестают сквернословить или курить. То есть морально человек, возможно, будет преображаться. Но будет ли при этом происходить преображение духовное, вот в чем вопрос? Есть своеобразный потолок, выше которого не дано подняться ни одной сектантской организации.

— На ваш взгляд, почему именно на наркозависимых в таких общинах обращают особенное внимание?

— Как попадают наркозависимые в такие центры? Чаще всего от безысходности их туда определяют родственники. Порой они даже говорят, пусть уж лучше будет сектантом, чем наркоманом. Да, действительно, иногда внешнее, кажущееся вначале положительным, преображение человека в таких сектах происходит. Но человек Бога в таких сектах не обретает. А ведь мы, верующие, и подходим к этому не только с материальной точки зрения: мол, смотрите, перестал колоться! А душа? А семья? А общество? Все это для человека оказывается потерянным. Если он не втянет в секту семью, друзей, то вынужден будет от них отказаться как от неверных, они будут для него «детьми сатаны».

Безвольным, наркозависимым человеком секте гораздо легче управлять. Он всячески стремится порвать с наркотиками, и ему говорят: ты победишь наркоманию, если будешь делать то, что мы тебе скажем. И он готов выполнять все приказы и распоряжения, лишь бы остаться в этой общине. Иначе говоря, сектанты выбирают социально незащищенных, физически и нравственно истощенных людей. Из таких людей легче лепить что-то свое. И одновременно секта получает имидж социально значимой организации, а с ним проще проникнуть, например, в школы.

В 2004 году на конференции «Тоталитарные секты и демократическое государство» в Новосибирске я цитировал письмо последовательницы секты «Свидетели Иеговы», которая писала о том, как проникнуть в школы: «В разговоре с завучем затроньте тему преодоления наркозависимости, скажите, что наша работа направлена на профилактику наркомании». И таким образом секта открывает себе дорогу в различные структуры: образовательные, детские, государственные. И при этом может рассчитывать на государственную поддержку и даже определенное финансирование.

— Может ли бывший наркоман, избавившийся от зависимости, быть свободным от наркотиков?

— Среди бывших наркоманов есть такое выражение: «героин умеет ждать». И не вернуться на прежний путь человек может только с твердым духовным стержнем, когда он наполнен благодатью Духа Святаго. Под бездуховностью сегодня, к сожалению, многие понимают необразованность, бескультурье, невоспитанность и прочее. На самом деле бездуховность — это понятие, скорее, религиозное, нежели нравственное. Бездуховность — это жизнь без Христа. Такая жизнь представляется врагами Божиими, как истинная свобода. Хотя на самом деле свобода от Христа есть свобода всякому злу, которое не преминет заполнить образовавшуюся пустоту. Я утверждаю, что бояться нужно не столько наркомании, сколько бездуховности, т.к. из нее вырастают все проблемы, о которых мы и говорим.

— Отец Александр, в Русской Православной Церкви тоже есть немало центров помощи наркозависимым. В них тоже молятся, читают Евангелие, как, скажем, в центрах неопятидесятников, в чем же разница?

— Задача православных центров по реабилитации наркоманов — с Божьей помощью помочь людям победить грех, освободиться от наркотического дурмана и вернуться в общество! Мы помогаем людям стать свободными, в отличие от лидеров сект, которые на самом деле делают наркозависимых своими рабами. Если человек, пройдя реабилитацию в нашем центре, социально не адаптируется, не вернется в общество, мы считаем, что в таком случае реабилитация не окончена. Наша задача не удержать такого человека где-то возле себя, возле храма, а вернуть его Богу, семье, работе, обществу.

При учете освободившихся от наркозависимости в православных реабилитационных центрах существует правило: если человек не принимает наркотиков, участвует в субботних, воскресных и праздничных богослужениях, исповедуется, причащается, но при этом нигде не работает и ничего не делает — таких в число реабилитированных не включают.

— Считаете ли вы корректным широкое распространение в Новосибирске листовок с приглашением будто бы в антинаркотический центр, который на самом деле существует под прикрытием неопротестантских организаций?

— Это нарушение существующего законодательства. Под видом псевдореабилитации ведется религиозная пропаганда и агитация. Точнее сказать, эта та же самая вербовка новых членов секты. Надо сказать, что сектанты очень изворотливы в этом вопросе. Очень часто они прикрываются малопонятными людям названиями. Очень часто они используют в своих названиях слово «христианский», и люди, не разбираясь, думают, что это православные. Очень часто сегодня сектанты пишут в своих названиях «русская христианская церковь», как это было в Искитиме.

А вернувшись к вашему вопросу, подчеркну: подобная анонимность или использование маловнятных названий — не просто некорректно, это нарушение существующего законодательства. Это противозаконно, это чистокровный обман и жульничество. Это еще раз подтверждает фразу, которую часто приходится повторять: задача любой тоталитарной секты затащить в свои ряды человека до того, как он что-либо о ней узнает. Эта методика является одним из признаков тоталитарности секты.

— Давайте вернемся к статье в «Российской газете». Как появляются подобные материалы без проверки истинного лица той или иной религиозной организации? Может быть, журналистам просто негде навести справки и они руководствуются только своим первым впечатлением об организации, о которой собираются писать?

— О том, как появляются такие статьи, я уже говорил. Человеку пустили пыль в глаза, он «купился». Мне просто жалко этого человека: он, сам того не подозревая, стал марионеткой людей, которые использовали его перо.

А вообще журналистам надо быть осмотрительнее. Надо сказать, что в начале 90-х об опасных сектах писали достаточно много. Но потом лидеры этих сект стали обращаться в суды «за защитой чести и достоинства», и пыл журналистов поубавился. Потом маятник качнулся в другую сторону — секты стали работать на привлечение прессы.

— Может ли ваш центр предоставить объективную, проверенную информацию о деятельности антинаркотических центров, существующих при неопятидесятнических сектах?

— Все подобные центры мы физически не в состоянии проверить. Но мы знаем деятельность самого этого сектантского движения и говорим о нем. И если организация, известная разрушительными последствиями для психики своих адептов, создает так называемые центры реабилитации наркозависимых, каковы же будут результаты пребывания в подобных структурах? И это все не голословно. Об этом говорят известные во всем мире психиатры, такие, как Пэр и Гутрун Свартлинг. Я с ними лично знаком и не раз встречался на различных конференциях. Надо сказать, что Пэр — бывший министр здравоохранения Швеции, а шведская психиатрия известна как одна из лучших в мире. Так вот, они, исследуя неопятидесятническое движение, сделали вывод, что каждый четвертый адепт предпринимал попытку самоубийства.

Нередко по телевидению в репортажах из общин неопятидесятников можно увидеть корчащихся на полу людей. Скажите, чем они принципиально отличаются от уколовшегося наркомана? Может быть, поэтому у наркоманов в подобных центрах так легко происходит замена одной зависимости на другую. Не случайно сегодня в психиатрии широко используется термин «перезависимость». То есть замена одной зависимости на другую. Что и происходит в неопятидесятнических центрах реабилитации. Человек становится зависим не от «косячка» или шприца, а от такого псевдомолитвенного, псевдорелигиозного состояния, к которому человек начинает постоянно тянуться. Он становится зависимым от участия в такого рода ритуалах, от такого состояния, в которое его ввергает его гуру, пастор.

У одного из ведущих российских психиатров, заведующего отделом судебной психиатрии института судебной психиатрии имени Сербского, профессора Федора Кондратьева, есть немало трудов о влиянии сект на психику. У меня есть разрешение от профессора на публикацию этих материалов, и, надеюсь, они появятся на страницах наших газет. Так вот, одна из его работ называется «Наркомафия и сектомафия — это одно и то же».

— Как давно неопятидесятники стали использовать борьбу с наркоманией для привлечения в свои общины новых адептов? Насколько успешны их усилия?

— Точной даты вам никто не сможет назвать. Но в России неопятидесятники начали заниматься этим с конца 90-х годов.

Следует отметить, что лечить наркоманию выгодно. Лечение наркозависимых — самая прибыльная отрасль современной медицины. По обнародованным недавно данным Международной ассоциации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом, ежегодный оборот рынка антинаркотических услуг достигает двухсот миллионов долларов. Тут, скорее всего, речь идет об официальной медицине, а не о сектах. А в сектах есть другая мера материальной заинтересованности. Очень часто в них используют бесплатный труд «реабилитируемых», например, в строительстве, при организации агитационных акций и так далее.

Но это неопятидесятники стали использовать реабилитацию наркоманов в своих целях относительно недавно. А вот сайентологи создали свой «Нарконон» намного раньше. Вообще, секты давно используют возможности вербовки новых членов через «лечение» каких-то болезней, борьбу с наркоманией — так называемую социальную реабилитацию. Такие возможности ищут и в других социально неблагополучных группах. У тех же сайентологов активно действуют организации «Криминон» (понятно, речь идет о работе среди осужденных), «Алконон» (реабилитация алкоголиков). При этом сектанты активно используют опыт друг друга.

— Время от времени различные ведомства проводят встречи с журналистами, семинары, на которых рассказывают о тонкостях своей работы, о состоянии дел в том или ином сегменте жизни. Может быть, вашему Центру тоже стоит провести нечто подобное для журналистов?

— У нас были попытки выйти на некоторые журналистские структуры. И такие попытки будут продолжены. Но в то же время все наши семинары, которые мы проводим в различных районах Новосибирской области по просьбе местных администраций, открыты для представителей СМИ. В последнее время такие семинары были проведены в Татарске, Куйбышеве, Барабинске, Черепаново, Искитиме, Болотном. Такие семинары у нас проходят регулярно. В Новосибирске проведены десятки семинаров для педагогов, руководителей школ, руководителей домов культуры, для чиновников районных и городских администраций. Очень часто после таких мероприятий проводятся пресс-конференции.

— Как быть журналисту и СМИ, если без злого умысла они ввели в заблуждение своих читателей?

— Если без злого умысла и человек совесть не потерял, то надо честно признаться в своей ошибке. Признаться в своей ошибке прежде всего самому себе. Во-вторых, нужно собрать более достоверную информацию и опубликовать ее следом. Сообщить, что редакция и журналист были введены в заблуждение. Это будет честно и не против совести.

Слава Богу, недостатка в информации сегодня нет. Скажем, в наш Центр журналисты обращаются очень часто.

Александр ОКОНИШНИКОВ

http://www.chslovo.com/include/output_articles.asp?id=37 900


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru