Русская линия
Профиль, журнал Дмитрий Руднев22.08.2006 

Соратники Бога

На прошлой неделе Израиль и Ливан вроде бы прекратили боевые действия. Части регулярной ливанской армии вошли на юг страны, который последнее время (после ухода сирийских войск) контролировала исламская организация «Хизбалла» (именно так, звука «е» в арабском языке нет). Именно с ней, а не с Ливаном как государством, по утверждениям израильтян, и велась война. «Хизбалла» чувствует себя победительницей: ее поддерживают не только шииты, но и ливанцы других конфессий. «Профиль» решил разобраться, почему этой организации сопутствует в Ливане такой успех.

Маленькое кафе на окраине Москвы, на стенах фотографии известных джазменов, на столах бутылки с минеральной водой и чашечки с кофе. В затемненном зале беспорядочно расставлены стулья, на них сидят и курят чуть больше десяти человек. Причудливые завитки табачного дыма мерцают в свете телеэкрана. Здесь только свои, хозяин заведения ливанец Масуд закрыл кафе, чтобы вместе с земляками посмотреть выступление лидера «Хизбаллы», шейха, или, как его уважительно называют шииты, Сайида Хасана Насраллы.

По кафе разносится монотонный голос шейха. Лидер «Хизбаллы», говоря о прекращении огня на ливано-израильской границе, то и дело произносит «Исраиль», «Алла», «Мужахеддин"…
Перед экраном — зрелые мужчины, они помнят Ливан еще тех времен, когда «Хизбаллы» не было. Но теперь в их сознании «Хизбалла» и Ливан неразделимы.

Сайид Насралла заканчивает свою пространную речь.

«Хизбалла» — шиитское исламистское движение радикального толка в Ливане. Название движения переводится с арабского как «Соратники Бога», которые действуют как антипод кораническому понятию «соратники сатаны». Впрочем, если адаптировать название организации к европейским реалиям, допустим и перевод «Партия Бога (Аллаха)». По классификации Госдепартамента США, «Хизбалла» стоит в списке наиболее опасных международных террористических организаций. В списке террористических группировок ФСБ России — отсутствует. «Хизбалла» зародилась в начале 80-х годов прошлого века в виде кружков по изучению опыта иранской революции. В нынешнем своем виде организация оформилась в 1982 году во время израильского вторжения в Ливан. Это объединение шиитских групп и организаций, разделяющих идеи лидера иранской революции аятоллы Хомейни, прежде всего его непримиримость к «сионистскому образованию», то есть Израилю. До 1985 года организацию возглавлял шейх Хусейн Фадлала. В 1985 году он пережил покушение и покинул все посты, оставшись духовным лидером организации. Главой «Хизбаллы» стал Аббас Муссави, которого израильтяне убили в 1992 году. С тех пор генеральным секретарем организации является Хасан Насралла. В «Хизбалле» сейчас состоит около 5 тыс. человек, представляющих интересы «Хизбаллы» в том или ином населенном пункте Ливана. Количество сочувствующих сторонников оценивается в десятки тысяч. По некоторым данным, деятельность «Хизбаллы» частично финансирует и правительство Ирана. Так, на социальные программы по восстановлению юга Ливана после нападений Израиля за все время ушло $ 2 млрд. иранских денег. У «Хизбаллы» есть несколько радиостанций и собственный телеканал «Аль-Манар».

Словоохотливые арабы, любящие поговорить о политике в шумной компании, расходятся парами по углам и вполголоса начинают беседовать. Мы подсаживаемся к мужчине лет пятидесяти. Его зовут Хасан. Он шиит, с юга Ливана. Получил образование в России, женился, родил детей, но связи с родиной не теряет: бывает в Ливане каждые два-три месяца. Однако этим летом из-за войны на родину слетать не удалось. Его представили нам как самого уважаемого «русского ливанца», а по неофициальной информации, Хасан — один из представителей «Хизбаллы» в России.

— Вы поняли, о чем говорил по телевизору Сайид? — спросил он нас, узнав, что я учил арабский.

— В общих чертах. Язык быстро забывается.

— Тогда давайте разъясню поподробнее. Шейх Насралла сказал о том, что сейчас на территории Ливана нет ни одного израильского солдата. «Хизбалла» выиграла войну, отразив набег. Прекращение огня было объявлено чуть больше пятнадцати часов назад. Как только истекут первые сутки, сотрудники «Хизбаллы» приедут во все населенные пункты, пострадавшие от ракетных ударов и бомбежек, опишут весь ущерб, нанесенный агрессией, и начнут его устранять.

Присевшие за соседний столик трое довольно молодых ливанцев, слушая на расстоянии наш разговор, одобрительно кивали.

— Как, прямо лопатами будут расчищать завалы?

— Нет, конечно. Сначала опишут все повреждения, затем оценят каждое из них. Например, у человека выбиты все стекла в доме. Волонтеры «Хизбаллы» могут предложить человеку необходимую сумму, чтобы он сам устранил ущерб, или, по его же желанию, сами вставят стекла.

— А если взорван дом?

— Построят новый. Это обычная практика, она-то и принесла «Хизбалле» такую популярность на Ближнем Востоке. — Хасан глубоко затянулся сигаретой, задумался и продолжил: — Я помню, как появилась «Хизбалла». Тогда, в 1982 году, юг Ливана был буквально истерзан Израилем. Собственному ливанскому правительству было наплевать на народ, его членов больше волновали властные кресла и прибыль, которую они извлекали, пользуясь своей властью. Армия Ливана и тогда, и сейчас была фикцией. Израиль может уничтожить ее часа за полтора. В Тель-Авиве знают это не хуже нас, и тогда, двадцать четыре года назад, евреи этим пользовались беззастенчиво. Их силовики, будь то военные или полиция, спокойно переезжали границу, арестовывали кого вздумается и сажали в тюрьмы. Вот это-то и стало причиной возникновения нашей армии сопротивления, которой я считаю «Хизбаллу». На горных дорогах, в теснинах и на перевалах израильтян, нарушивших нашу границу, стали поджидать небольшие партизанские отряды. Мало кто из нарушителей суверенитета смог вернуться домой. Тех, кого брали в плен, обменивали на ливанцев, которых захватил Израиль. «Хизбалла», взяв в плен израильского солдата, никогда не ставила таких невыполнимых условий его освобождения, как террористы из Чечни или «Аль-Каиды». Они требуют вывести войска, мы же требуем обмена. Человека на человека, если Израиль не идет на обмен, мы берем в плен еще одного, и еще, и еще. До тех пор пока цена для Тель-Авива не станет приемлемой.

Жить, а не воевать

Хасан вертел в руках пачку «Житан». Эти французские сигареты в руках ливанца — не просто дело вкуса. В этой ближневосточной стране их курят коммунисты, если из кармана бейрутца выглядывает «Житан», то это — декларация политических взглядов. В семидесятые-восьмидесятые годы, когда правительство Ливана побаивалось коммунистического переворота, по городам и деревням страны ездили правительственные эмиссары и даже составляли списки курильщиков сигарет этой марки. Когда я достал из портфеля такую же синюю пачку (по чистой случайности), Хасан вперился в меня взглядом и после короткого раздумья, видимо, приняв за своего, продолжил с подчеркнутой откровенностью.

— Сначала Израиль огрызался на наши действия бомбардировками и артиллерийскими ударами, и, казалось, дни «Хизбаллы» сочтены, потому что народ устал от войны и хотел мира. Тогда ливанцы были готовы отвернуться от «Хизбаллы», но центральный комитет принял решение, которое сделало партию самой популярной среди арабов на Ближнем Востоке организацией. Заключалось оно в том, что коли уж мы защищаем свою страну, то защищаем ее для того, чтобы в ней было нормально жить. А значит, после каждого налета израильской авиации мы должны все восстановить и привести в порядок.

Так «Хизбалла» начала заниматься «ремонтом» юга Ливана. Потом начались другие гуманитарные программы. Например, начали строиться школы. Образование в Ливане платное, но дети погибших от бомбовых ударов людей учатся в школах «Хизбаллы» бесплатно. Правда, у «Хизбаллы» есть и платные школы. Это очень хорошие учебные заведения, в которых год обучения обходится в несколько тысяч долларов. Там учатся дети богатых родителей. Что делать, надо же откуда-то брать средства, чтобы учились бедные. Так, постепенно, проявляя заботу о людях, «Хизбалла» стала популярной не только на юге Ливана, но и по всей стране. Более того, сейчас, после вторжения Израиля, ее поддерживают не только мусульмане-шииты, но и сунниты, и даже ливанские христиане.

— Не кажется ли вам, что это элементарный подкуп народа?

— А почему бы таким же подкупом не заняться правительству Ливана? Занять жесткую позицию: «ни пяди родной земли агрессорам», и эту позицию, кстати, должны понять все в мире, создать структуры, действительно способные защитить народ Ливана, начать заботиться о людях, в конце концов! Тогда все забудут про «Хизбаллу», будут любить и уважать свое правительство и своего премьера. Да, кстати, стоит заметить, что «Хизбалла» — не совсем политическая сила. Во власть она не очень рвется, не это ее главная задача. Все трезвомыслящие люди на Ближнем Востоке понимают, что Израиль в море скинуть уже не удастся. И «Хизбалла» это понимает не меньше нашего. Поэтому для мирного сосуществования по соседству с Ливаном Израилю достаточно одного — уважать границы и суверенитет северного соседа. Тогда «Хизбалла» будет заниматься совершенно мирными делами.

— Вы только что очень жестко откритиковали правительство Ливана, неужели дела действительно обстоят так, что, по крайней мере на юге страны, людям не на кого больше рассчитывать, кроме «Хизбаллы»?

— И не только на юге. Бюрократия у нас не менее коррумпирована, чем в России, плюс сложные межрелигиозные и родоплеменные отношения, плюс слабая экономика. Большая часть населения беззащитна перед любой, пусть даже микроскопической, житейской напастью. Есть люди, которым, к примеру, не по средствам препараты от простой гипертонии. Единственное место, где их бесплатно обследуют и пропишут лекарства, а если надо, и определят на стационарное лечение, — медицинские центры «Хизбаллы». Такие центры, и большие, и маленькие, разбросаны практически по всему Ливану. Чаще всего их можно встретить, конечно, на юге. Специалистам из этих клиник категорически все равно, к какой этнической или религиозной группе относится их пациент. Все лекарства и помощь он получит бесплатно.

— А откуда берутся деньги на все это? Ведь одни платные школы не могут обеспечить строительство домов, образовательные и медицинские проекты?

— «Хизбалла» существует исключительно за счет внутренних ресурсов. Это может показаться странным, но если в каком-нибудь селе есть магазин «Хизбаллы», то большинство людей будет покупать продукты именно в нем, даже если они стоят чуть-чуть подороже и идти в него далековато. Но и магазины, разумеется, не главный источник доходов «Хизбаллы». Основные средства приносят люди, жертвующие свои деньги на ее счета. Ведь вообще наша экономика очень зависит от таких людей, как я, работающих за границей и высылающих домой какие-то деньги. Сколько конкретно средств приходит на счета «Хизбаллы», я не знаю, но вообще в Ливан ежегодно переводится чуть больше $ 8 млрд., заработанных за границей.

— «Хизбалла» — исламская организация, а подобные организации ассоциируются у большинства людей с террористическими…

— Помните, в первые дни войны по телеканалу «Аль-Джазира» выступил Аз-Завахири из «Аль-Каиды», назвал нашу войну джихадом и призвал всех мусульман помочь нам. Через очень короткое время после этого выступления в прямом эфире показали Сайида Хасана Насраллу, который официально заявил, что «Хизбалла» не имеет ничего общего с «Аль-Каидой», не считает людей, состоящих в этой организации, мусульманами и никогда не будет принимать помощь от террористов. «Хизбалла» — это скорее народный фронт самообороны, а не религиозная организация. В нее может вступить любой, даже коммунист. Она не собирается закутать всех женщин в чадру и расстреливать людей на улице за нарушение шариата, как делали это бандиты в Чечне. Вон Масуд, хозяин этого кафе, — его племянница училась здесь, в Москве, в Университете Дружбы народов. Обыкновенная девчонка, не очень религиозная, вернулась в Ливан и вступила в «Хизбаллу». Масуд говорит, осталась такой же, какой была, никаких перемен. Наоборот, «Хизбалла» подталкивает молодежь к выходу в большой мир, к образованию, интересной работе. Ливану нужны образованные кадры. Если половину нашей молодежи запеленать в хиджабы, то Ливан так и будет оставаться маленькой отсталой ближневосточной страной.

— Что будет делать «Хизбалла», если война с Израилем возобновится?

— То же, что и раньше, — защищать страну. Надо понимать, что эта война была не с Ливаном, а с «Хизбаллой». Государство Ливан израильская военная машина может уничтожить в течение считанных часов. А вот с «Хизбаллой» совладать труднее — как только дело дошло до лобовых стычек с использованием стрелкового оружия, израильтяне стали нести серьезные потери. Не верьте тому, что говорит Пашков по второму каналу, это ложь. Потери израильтян гораздо существеннее. Они начали брать моду у своих американских учителей, занижать потери. Ежедневно с территории Ливана на территорию Израиля вылетало от двухсот до трехсот ракет. Подождите недельку, и в Интернете появятся фотографии подбитой в Ливане израильской бронетехники. «Меркава-4» оказался не так хорош, как о нем трубили израильские военные. Мы защищались и делали это очень эффективно. Сайид Насралла так и сказал: «Мы победили, ни одного израильского солдата нет на нашей территории».

Прощаясь, мы задали Хасану вопрос: допускает ли он лично существование Государства Израиль на карте мира?

— Допускаю, но если будет реальный шанс от него избавиться, мы им наверняка воспользуемся.

Государства, которых нет на карте

Секта-государство

Исмаилиты сегодня — одна из самых многочисленных и влиятельных шиитских сект, возникшая в IX веке в Арабском халифате. За свою долгую историю исмаилиты основали несколько государств, одно из которых, Фатимидский халифат, просуществовало более двух столетий, создали в XII веке первое в истории террористическое государство с центром в Аламуте (на территории современного Ирана) и пережили несколько веков забвения. Расцвет исмаилитской общины начался в середине XIX века в Индии. Ага-Ханы (титул, пожалованный исмаилитским имамам иранскими шахами в конце XVIII века) стали главными посредниками между британской колониальной администрацией и исламской элитой Индии, что впоследствии позволило им войти в круг аристократии метрополии. Султану Мухаммед-шаху, Ага-Хану III, было пожаловано рыцарское звание и британский титул «его королевское высочество принц». В дальнейшем Ага-Хан III смог добиться и международного признания — в середине 30-х годов он был избран президентом Лиги Наций. При нем была введена унифицированная система управления разбросанными по всему миру единоверцами, благодаря чему община превратилась в своего рода транснациональное государство. Сегодня в мире насчитывается около 20 млн. исмаилитов, проживающих более чем в 20 странах мира — в основном в Индии, Пакистане, Афганистане и странах Западной Африки. Во второй половине XX века многочисленные общины появились также в США и Канаде. На территории бывшего СССР исмаилиты компактно проживают в Горно-Бадахшанской АО Таджикистана. Возглавляющий сегодня общину внук Ага-Хана III, выпускник Гарварда и сын британской аристократки 49-й имам Ага-Хан IV, Карим ал-Хусайни-шах, стал одним из самых успешных инвесторов в страны третьего мира. Созданный им в 1967 году фонд Ага-Хана и организация Ага-Хана по развитию финансируют несколько десятков программ, направленных на экономическое и социальное развитие регионов, где проживают исмаилиты. Сейчас фонд распоряжается активами, которые оцениваются более чем в $ 1 млрд. При этом Ага-Хан IV, как и много веков назад, обладает абсолютной духовной властью над единоверцами. В частности, его толкования Корана имеют для общины такую же силу, как и слова самого Пророка.

Террористы-благотворители

Движение исламского сопротивления (ХАМАС) было создано 14 декабря 1987 года в Газе группой полевых командиров движения «Братья-мусульмане» во главе с шейхом Ахмедом Ясином (убит в марте 2004 года в ходе спецоперации израильской армии). Громко заявить о себе движение смогло уже в годы первой интифады 1988−1994 годов, а в 90-х годах ХАМАС зарекомендовало себя как одна из самых кровавых террористических группировок, действующих на территории Израиля. Заявленная цель ХАМАС — создание исламского палестинского государства «от Средиземноморья до реки Иордан» и уничтожение Израиля. Движение состоит из легального политического крыла и военизированных «Бригад Изз ад-Дина аль-Кассама». Ядро активистов ХАМАС оценивается в 300−3000 человек, количество членов — в 80 тыс. человек. По разным данным, ХАМАС финансируется палестинской диаспорой, Ираном, а также частными жертвователями из Саудовской Аравии и других арабских стран. Не все эти деньги тратятся на войну с Израилем. Влияние группировки в Палестинской национальной автономии, где она в начале 2000-х годов заняла положение «государства в государстве», основывается в том числе и на деятельности связанного с ХАМАС фонда «Даава». Под эгидой «Даава» действуют более двух десятков благотворительных организаций, которые занимаются не только поддержкой семей террористов-смертников и отбывающих наказание в израильских тюрьмах палестинских боевиков, но и строительством школ, больниц, мечетей, помощью студентам и малоимущим жителям ПНА. В частности, несколько тысяч палестинских семей получают мясо от ХАМАС на праздники жертвоприношения и разговения. Именно обширные благотворительные и социальные программы, которые выгодно отличали ХАМАС от коррумпированного режима ФАТХ, сделали группировку ведущей политической силой в ПНА и в итоге позволили ей победить на выборах в палестинский парламент в апреле этого года и сформировать правительство автономии.

Разделенное государство

Независимого государства с таким именем на карте мира пока нет, однако Курдистан в реальности является более сильным образованием, чем большинство стран-членов ООН. Сегодняшний Курдистан (в лице прежде всего своей иракской части) обладает эффективной армией и стабильной экономикой, а без учета мнения курдов не решается ни один важный вопрос послевоенного устройства Ирака. Тем более что президентом Ирака с апреля 2005 года является курд Джаляль Талабани — первый в истории глава арабского государства, не являющийся представителем арабского этноса. Курды (их по разным оценкам насчитывается от 25 до 30 млн.) являются четвертой по численности этнической группой на Ближнем Востоке. Курдистан, занимающий территорию в 450 тыс. кв. км, что примерно равно Великобритании и Германии вместе взятым, «поделен» между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией. Курдская автономия в Ираке и Иране поддерживается многочисленными курдскими благотворительными фондами. Самым большим из них является Kurdistan Save the Children (KSC), созданный супругой Джаляля Талабани. В России с 2003 года действует региональный Фонд содействия курдским беженцам и вынужденным переселенцам «Надежда». На деньги этих фондов в иракском Курдистане, в частности, было создано пять университетов, предлагающих программы обучения вплоть до магистратуры и докторантуры.

Евгений Верлин, Дмитрий Миндич

В подготовке материала принимал участие Константин Гетманский

http://www.profile.ru/items/?item=19 837


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru