Русская линия
Московский комсомолец Валентин Звегинцев08.08.2006 

Храм пещерного периода
«И затеяла это великое дело одна женщина, жительница Белогорья»

Пещерный храм еще полностью не восстановлен и даже неизвестно, когда закончатся работы, но первые иконы уже появились
Пещерный храм еще полностью не восстановлен и даже неизвестно, когда закончатся работы, но первые иконы уже появились
Рассказывают, что когда-то, давным-давно, когда еще и людей-то на Земле не было, здесь бушевал океан. Черт его знает какой — названия ему дать было некому. Потом вода стала отступать, медленно обнажая дно. И вот, миллионы лет спустя, место океана заняла суша. О прежнем напоминала лишь неровная поверхность земли и меловые горы, которых здесь, в Воронежской области, близ небольшого городка Павловска, довольно много. Места эти знамениты тем, что на небольшом расстоянии друг от друга тут расположены уникальные сооружения: монастыри, вырытые прямо в горах. Пещерные монастыри. Такого больше нигде, кроме России, нет! Корреспонденту «МК» выдалась уникальная возможность побывать в этих пещерах и узнать их историю. В рассказах местного населения о Белогорьевском монастыре было все: и мистика, и гонения, и детектив, и вмешательство сиятельных особ XIX века.

На улице +32. Палящее солнце жестоко бьет по макушке. К тому же мне приходится ползти не по самой удобной тропинке в гору. Из-за жары хочется все с себя снять и тщательно отжать. М-да, дорога к монастырю не из легких. И вот наконец передо мной небольшое отверстие прямо в горе. А под горой медленно и спокойно течет Дон. Вид отсюда потрясающий: река в окружении меловых гор. Девственно красиво. Но не эти красоты привели меня сюда. Включаю фонарик и вхожу в гору, в пещеру. Именно здесь еще в VIII веке начали строительство… нет, рытье самого настоящего храма.

Долгая дорога к храму началась еще накануне. Поезд Москва-Лиски напоминал мне эдакого кобеля, который не пропустит ни одного столба. Дороги-то всего 600 км, а ехали чуть больше 15 часов. На каждой мало-мальски заметной станции застревали. Хорошо если минуты на две, а то ведь и все 15 могли простоять, а то и полчаса. В общем, с утра я был не в лучшем настроении. А ведь Лиски — это не конечный пункт. Предстояло еще часа полтора на машине до Белогорья добираться.

Трасса Москва-Ростов-на-Дону узкая. По одной полосе в каждом направлении. А впереди постоянно трясется какой-нибудь самосвальчик доисторического выпуска. Больше 40 км/ч он ехать просто не умеет, а обогнать его нереально. Вот и едешь за ним, вспоминая матерные выражения и придумывая новые. Наконец поворот на Белогорье. А там машин уже мало и можно ехать совершенно спокойно. Правда, впереди подстерегают новые приключения. Дорога к монастырю — не подарок. То яма, то канава, то ухаб. Машина периодически что-то цепляет днищем, и ее становится искренне жаль. Пытка эта продолжается минут 20. А дальше уже топать пешком. В гору…

И вот я стою возле входа в пещеру. Что-то таинственное в этом белом меловом проеме, за которым абсолютная темнота. Без фонарика сюда лучше не соваться, в два счета ноги-руки переломаешь. Вместе с проводником, одним из местных жителей, наконец заходим внутрь.

— Тут еще пару лет назад все было в полном запустении. Стены выглядели совершенно черными. В советские времена вандалы старались любыми силами стереть с лица земли монастырь. Они его и взрывали, и стены специально коптили, а иконы так вообще расстреливали, — рассказывает мне Николай, житель с хутора Кирпичи. — Стены пещер пестрели надписями а-ля «Киса и Ося здесь были». Некоторые идиоты не жалели ни времени, ни собственных сил и оставляли особые надписи — выдолбленные в стене. Мел-то мягкий, и в нем без особых усилий можно выдолбить какое-нибудь словцо.

У настоящих паломников вид этих надписей вызывал тоску, а на глазах появлялись слезы.

Сейчас, слава Богу, монастырь начали восстанавливать. Чистят стены, привозят новые иконы, проводят службы.
— А известно, почему вообще начали строить монастырь в пещере? Это же какой титанический труд! Вырыть около двух километров тоннелей, кельи и прочие атрибуты монастыря… - вместе с моими словами изо рта вырывается пар: тут очень холодно, в отличие от улицы, где температура больше +30. Кстати, в этом холоде тоже виновато еще советское время: когда монастырь активно разрушали, то испортили всю систему вентиляции. Так что теперь даже летом тут очень холодно.

— Почему рыть начали? — Николай внимательно смотрит на меня. — Тому есть несколько объяснений, а какой из них правда, никто сейчас уже и не знает.

Пещерокопательница Мария

Согласно первой версии, около двух тысяч лет назад один из учеников Христа Андрей Первозванный пришел на Дон и решил основать самые первые христианские общины. Тогда совсем молодая религия не нашла понимания у местных язычников, а потому первые христиане вынуждены были устраивать места для богомолий в самых забытых и заброшенных местах.

Сама природа и подсказала им один из вариантов: правый берег Дона изобилует отвесными скалами из мела, в котором нетрудно продолбить пещеру.

Местные жители уверены, что именно Андрей Первозванный и подсказал способ укрытия и сам помогал первым христианам. К сожалению, эта версия не выдерживает никакой критики! Поскольку именно из церковных преданий известно, что Андрей Первозванный никогда не был на Дону, а был на Днепре.

Вторая версия практически идентична первой. Единственное отличие — отсутствие в ней такого персонажа, как ученик Христа. Просто первые христиане, которые подвергались страшным гонениям, пришли именно сюда, на Дон, и было им видение, указующий перст, что именно здесь надо строить новую обитель.

И все же история Белогорьевского пещерного монастыря начинается намного позже.

— То, что было тут около двух тысяч лет назад, — лишь начало. Скорее всего, действительно кто-то начал рыть пещеры в горах, чтобы укрыться или от разбойников, или от властей. А вот строительство самого храма, а затем и монастыря началось много позже. И затеяла это великое дело одна женщина, жительница Белогорья, — гордо говорит Николай.

Она родилась, чтобы быть монахиней, но, как это часто бывает, родители совершенно не понимали и не принимали ее желаний. Напротив, они выдали Марию замуж и наказали жить счастливо. Что там было на самом деле, сейчас, конечно, неизвестно. Но, уверяют местные жители, случилось в семье Марии некое горе. Злые люди навели на ее семью страшную порчу. И она, и муж ее совершенно потеряли рассудок и несколько лет бродили по окрестным лесам, пугая людей.

Все когда-нибудь кончается. И вот однажды встретилась Марии в лесу какая-то старушка, которая привела ее к роднику, умыла, накормила, прочитала над ней молитвы и строго-настрого наказала вернуться домой и вина в рот не брать, а вести тихую и спокойную жизнь. Чудо или не чудо случилось, но действительно и Мария, и муж ее вернулись домой и прожили тихо и спокойно почти 10 лет. А потом муж оставил этот мир, и Мария вроде бы снова чуть не сошла с ума.

— Кто там разберет, что на самом деле было в те далекие времена. Только ходят у нас разговоры, что спасло Марию небесное видение, — рассказала мне жительница хуторка Кирпичи. — Якобы предстал перед ней ангел, весь в белых одеждах, и повелел ей идти на гору и начать копать там пещеру, в которой она поселится и посвятит свою жизнь Богу.

Так ли это на самом деле — неведомо. Только в 1796 году Мария всех своих детей пристроила родственникам, а сама, вооружившись киркою железной, отправилась на гору, которую ей подсказал ангел, и принялась там копать пещеру.

Весть о пещерокопательнице Марии разнеслась по округе мгновенно. К ней потянулись люди. Кто приходил помогать, кто приносил еду, кто свечи и иконки. А вот официальной церкви начинание женщины не понравилось. Местные белогорьевские священники донесли на Марию в Воронеж, а оттуда последовал наказ: пещеры закрыть и разрушить, кресты и иконы вынести, а самой Марии строго запретить копать дальше.

Она долго просила позволить ей продолжать начатое дело. Упоминала о видениях ангела, о повелении свыше, но ничего не помогало. В самом начале 1807 года вход в пещеры действительно был завален камнями, а Марию забрали в полицию.

— Все-таки, наверное, действительно Мария получила какое-то знамение сверху. И не только знамение, но и помощь. Иначе как объяснить то, что произошло дальше, — рассказывают местные жители.

А дальше было вот что. Буквально через несколько месяцев неизвестно кто освободил вход в пещеру от завалов, и работа продолжилась. Пещеры вновь начали расти вширь и вглубь. Полиция попыталась снова посадить Марию, но почему-то отпустила ее через несколько дней. Она, как загипнотизированная, отправилась в гору, и больше уже никто не смог помешать ей продолжать строительство.

— И все же церковь не желала принимать Марию и ее дело. Пещеры по-прежнему были вне закона, — говорит Николай.

О пользе и вреде власти

Мы стоим в самой глубокой точке пещеры. Фонарик высвечивает белые сводчатые потолки, вырезанные в мелу столбы, ниши в стене. С трудом верится в то, что это можно было сделать практически голыми руками.

— Ну, а как же пещеры все-таки превратились в храм, если церковь была против, — спрашиваю я у проводника.

— Ну, тут не обошлось без вмешательства Петербурга, князя Голицына и самого императора Александра I, — говорит Николай.

Министр духовных дел и народного просвещения князь Голицын получил от Святейшего синода своего рода «задание» разобраться с пещерокопательницей. Понятное дело, что князь до сих пор и не слышал ничего о какой-то там Марии из Белогорья. Тем не менее министр вступил в переписку с властями Воронежской губернии и попросил рассказать обо всем, что происходит. Губернатор ответил, что пещеры Мария действительно копает вот уже без малого как 20 лет. Она-де никого ни о чем не просит, но народ идет к ней и идет. Приносят еду, свечи, ладан, иконы. А сама Мария кроме того что копает, так еще и бескорыстно помогает всем страждущим.

И тут случается новое чудо. В 1818 году от Голицына приходит письмо, в котором он сообщает монаршью волю. Его Императорское Величество повелевает, во-первых, не мешать Марии, во-вторых, построить небольшую церковь над пещерами. Более того, Александр повелел выделить Марии денежные средства из казны на строительство этой церкви!

— С чего вдруг такая щедрость? Какая-то Мария, какое-то Белогорье… Чем они так заинтересовали императора? — спрашиваю я.

— Ищите женщину, — загадочно ответил мой проводник и рассказал новую историю.

Как-то через Павловск в Петербург проезжала богатая донская казачка Иловайская. Услыхав про Белогорские пещеры, она посетила их и обещала свое содействие в защите этого дела от притеснений. Известно, что после Отечественной войны 1812 года донцы были в милости у правительства — их принимали во всех высших кругах. Иловайская рассказала в Петербурге про пещеры, про Марию. Вполне вероятно, что эти разговоры как-то дошли и до Александра. Кстати, интересен в этой истории и тот факт, что именно князь Голицын, увлекавшийся мистицизмом, министр духовных дел, против которого боролись иерархи, почитая его человеком, чуждым православию, в данном случае явно содействовал устроению церкви.
О знаменитой тогда Марии знала практически вся округа. Нашлись и те, кто позавидовал ее успехам. Как же, сам император благословил ее на подвиг! И вот в нескольких километрах от села Белогорье вдруг появился новый «мессия». Некий крестьянин некоторое время бродил по горам, а потом объявил, что ему было видение и повеление от ангелов: начать строительство нового храма в пещере. Первым делом этот «богоизбранный» отправился в свое село и собрал с односельчан немалые средства на рытье храма. Вроде бы даже отправился в гору и начал копать. Правда, потом это дело ему быстро надоело, он собрал все деньги, что получил от народа, и попытался скрыться. Не дали.

Поймали и наказали. Правда, эта история наделала много шуму, и даже на Марию стали поглядывать с опаской: не сбежит ли она с теми деньгами, что распорядился выделить ей император. Но Мария была вне подозрений и спокойно продолжала свое дело. До самой смерти. В 1822 году ее не стало.

— Не дожила наша Мария до того момента, когда на самом верху горы построили настоящий монастырь, а сами пещеры превратили в храм, — говорит Николай. — Интересно то, что пещерокопательство начала женщина, а уже после ее смерти монастырь на горе назвали мужским. Кстати, со временем прекратили и рытье пещер. Больше продолжать строительство не стоило. Во-первых, это были уже не просто пещеры, а самый настоящий храм, переходы которого достигли общей длины более двух километров. Говорят, что один из самых тайных ходов храма спускается вниз, проходит под рекой и выходит в секретном месте на другом берегу Дона. Ну, а во-вторых, жизнь монастыря и храма наладилась. Обитель жила своей жизнью. Пока не наступила революция…

Монастырь разобрали по кирпичику, из которых построили школу. Монахов разогнали, а уникальный и единственный на всю Россию настоящий пещерный храм попытались взорвать. Не получилось. Что-то там не сработало, не замкнуло. Потом, уже в военные годы, над пещерами глумились фашисты. Они тоже взрывали их, полагая, что в глубине горы скрываются партизаны. Но им не удалось полностью уничтожить уникальное сооружение. Хотя, конечно, после всех этих издевательств все два километра не сохранились и до наших дней дошло всего 800 метров рукотворных пещер.

* * *

Сегодня пещеры восстанавливаются. Находятся они в ведении Русской православной церкви, и с Божьей помощью их приведут в полный порядок. Есть даже намерение заново отстроить монастырь на горе.

Более того, пещерный храм теперь именуется Александро-Невским. Два года назад из Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга в Белогорье была передана частица мощей святого князя Александра. Так восстанавливающаяся обитель обрела святыню, и богомольцы могут приложиться к ковчежцу с частицей мощей Александра Невского в посвященном ему пещерном храме.

http://www.mk.ru/numbers/2307/article80518.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru