Русская линия
Православие.Ru Иван Андреев03.08.2006 

Критерий истинного откровения

Если в учении, претендующем на откровение, содержатся явные противоречия самому себе или элементарным нравственным требованиям, то не может быть сомнения, что это учение не есть истинное откровение. Если же в учении мы находим возвышенное религиозно-нравственное указание, производящее исключительно благотворное влияние на духовную жизнь человечества, то это служит одним из очень серьезных доводов в пользу истинного откровения. Так, например, Тертуллиан в своей «Апологии» указывал на необычайно нравственно-благотворное действие христианского учения как на доказательство его Божественности. Святой Климент Александрийский указывал на истинное просвещение, распространенное через христианство во всем мире, как на признак его Божественного происхождения. Откровение новых истин, служащих стимулом для религиозно-нравственного развития человечества, также, конечно, свидетельствуют об истинности откровения.

На возрождение к новой жизни как на признак истинного откровения указывает святой апостол Павел, говоря: «Кто во Христе, тот новая тварь». Но одной новизны не достаточно, чтобы она была принята за признак сверхъестественного откровения. Богооткровенная истина должна иметь непреходящее вечное значение. Истина откровения никогда не может устареть подобно человеческим новым учениям. Составляя неиссякаемый источник духовного обновления человечества, она вечно пребывает в то же время неизменною в своей основе и не утрачивает своего глубокого жизненного значения, несмотря на самые разнообразные перемены в исторической жизни человечества. Истины откровенные всегда суть истины вечные.

Открытие тайн, недоступных для естественных способностей человеческого исследования, является самым очевидным признаком истинного откровения. Когда Сам Бог открывает о Себе, о Своих предвечных планах относительно судеб мира и человека, то пред умом человеческим необходимо открывается целый ряд истин, которые превышают всякий человеческий разум.

По учению святых отцов и учителей Церкви, истина Божественного откровения свидетельствуется главным образом тем, что оно возвещает нам «тайную сокровенную премудрость Божию», которой, по словам апостола Павла, никто из властей века сего не познал, открывает «глубины Божии», в которые никто не может проникнуть и которые никто не знает, кроме Духа Божия. Отцы Церкви указывают с особой настойчивостью на великие тайны христианской веры (на тайну Святой Троицы, воплощения, будущего воскресения мертвых) как на несомненные доказательства Божественности христианского учения.

Святитель Афанасий Александрийский в своем «Слове о воплощении» доказал истинность и Божественность христианства из анализа таинства воплощения. Ориген, блаженный Августин и святитель Григорий Нисский приходили к тем же выводам, анализируя тайну Святой Троицы.

На христианское учение о воскресении как доказательство Божественного величия христианства указывали многие древние христианские апологеты, особенно Афиногор («О воскресении мертвых») и Тертуллиан («О воскресении плоти»).

Сверхъестественный характер откровения не может быть доказан при отсутствии сверхъестественных признаков, т. е. чудес. Поэтому самое главное доказательство Божественной истинности откровения следует признать за теми знамениями и чудесами, которые не только творил Спаситель, но и на которые Сам ссылался: «Когда не верите Мне, верьте делам Моим» (Ин. 10, 38).

Из книги Ивана Андреева «Православная апологетика», изданной в серии «Духовное наследие русского зарубежья», выпущенной Сретенским монастырем в 2006 г.

http://www.pravoslavie.ru/put/60 802 104 041


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru