Русская линия
Эксперт Юрий Курьянов18.07.2006 

Миграционное чудо под вопросом
Наплыва соотечественников из-за рубежа, желающих жить в Сибири, ожидать не следует. Механизм реализации задуманной государственной программы по их переселению не отработан

Указ Президента Российской Федерации N 637 от 22 июня 2006 года «О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом» — не первый государственный документ такого уровня, призванный поддержать русских, оказавшихся за границей, и облегчить их возвращение в Россию. Поэтому прежде чем анализировать возможное влияние такого решения на перспективы увеличения миграции русского и русскоязычного населения из стран ближнего и дальнего зарубежья в Россию и даже более конкретно в Сибирь, необходимо кратко рассмотреть историю проблемы.

Новая реальность

Наш народ после распада СССР оказался разделенным. Русская диаспора — одна из самых больших в мире по численности. И это новая реальность, к которой, похоже, мы не привыкли до сих пор. За пределами Российской Федерации после распада СССР очутились более 25 млн этнических русских. В связи с этим можно сравнить российский народ с другими ведущими по численности народами мира с точки зрения критерия интегрированности в единое государство. Например, в Китае проживают 97% китайцев от общей численности народа. Хиндустанцев в Индии — 99,7%. Русских (на 1992 год) в России — 77%. То есть практически каждый пятый русский проживал за пределами родины. Такое положение дел не могло не влиять и на ситуацию в самой России.

«Русский вопрос», положение наших в ближнем зарубежье (а именно на него приходится самая большая часть русской диаспоры), стал важным элементом внутрироссийской политики. К сожалению, в последние полтора десятилетия о судьбе русских в ближнем зарубежье очень много говорилось, но мало что делалось для облегчения их положения или реального возвращения в Россию. Проиллюстрируем это утверждение конкретными фактами. Указы и программы, призванные помочь соотечественникам, оказавшимся не по своей воле за пределами России, уже принимались. Можно перечислить некоторые из них. Указ Президента РФ «Об основных направлениях государственной политики РФ в отношении соотечественников, проживающих за рубежом», включавший перечень первоочередных мероприятий по поддержке бывших россиян в государствах СНГ и странах Балтии. Этот перечень был утвержден постановлением правительства РФ от 31 августа 1994 года. Далее Программа мер по поддержке соотечественников за рубежом (утверждена постановлением правительства РФ от 17 мая 1996 года). Разрабатывались и другие подобные документы: «Концепция государственной политики РФ в отношении зарубежных соотечественников», «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом» и ряд других. Были среди этих законов и программ и призванные стимулировать переезд русских и русскоязычных жителей из постсоветских республик в Россию.

Помню, например, опубликованную где-то в середине 1990-х годов в газете «Известия» карту регионов, в которых предполагалось компактно размещать возвращающихся из-за границы. В частности, планировалось, что одним из мест, где разместятся переселенцы, будет территория между Омском и Новосибирском. Планов было немало, а вот воли и ресурсов для их воплощения в жизнь не оказалось. Переезд в Россию и адаптация на новом месте по-прежнему оставались личной проблемой того, кто на это решался. Мне приходилось разговаривать с русскими, приехавшими в Новосибирскую область из Казахстана. Они с горечью говорили о том, что завидуют казахам, которые сегодня переезжают из Китая и Монголии в Казахстан. Ведь каждый казах, вернувшийся на историческую родину, получает помощь от своего государства.

Тем не менее равнодушием дело не ограничивалось, в 2002 году тем соотечественникам, которые еще только собирались вернуться в Россию, был преподнесен очень неприятный сюрприз в виде нового закона о гражданстве. Тогда в коридорах власти решили, что все, кто хотели, уже вернулись, а те, кто не успели, виноваты сами. Этот закон делал очень сложными, близкими к невозможным условия получения российского гражданства теми, кого называли соотечественниками за рубежом. Правда, в 2003 году закон был скорректирован, смягчен, но по-прежнему остается весьма суровым по мировым меркам. Тогда же Федеральная миграционная служба (ФМС) вошла в состав МВД и ее главной задачей стала борьба с незаконной миграцией. По сути, в России не осталось государственной структуры, призванной взаимодействовать с соотечественниками за рубежом и помогать им в возвращении на историческую родину. Это идет вразрез с мировым опытом. Те страны, которые имеют многочисленные диаспоры за рубежом (Израиль, Германия, Венгрия, Китай, Южная Корея), считают взаимодействие с ними важнейшим направлением внешней политики.

К примеру, Китай. Там разработкой концепции политики в отношении соотечественников, определением основных направлений взаимодействия с диаспорой занимается Канцелярия по делам китайских эмигрантов при Госсовете КНР. Практическая же деятельность осуществляется Всекитайской ассоциацией репатриантов, филиалы которой действуют в большинстве городов Китая. Ассоциация защищает права и интересы живущих за рубежом китайцев, анализирует их положение и доводит эту информацию до сведения законодательной и исполнительной властей. С 1 января 1991 года в Китае действует закон «О защите прав и интересов реэмигрантов и родственников эмигрантов», согласно которому указанные категории пользуются значительными финансовыми и налоговыми льготами.

У нас же ничего подобного нет. Не удивительно, что, имея такой анамнез истории взаимоотношений государства Российского с зарубежными соотечественниками, трудно ждать энтузиазма по поводу новых инициатив президента. Например, я обращался за комментариями по поводу Указа N 637 к целому ряду новосибирских социологов и демографов. Но они от комментариев отказались примерно с одной формулировкой — «надо посмотреть, насколько все это серьезно». И их можно понять. Сколько уже было подобных начинаний, которые так и остались на стадии благих пожеланий.

Новый национальный проект?

Указ «О мерах по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию русских, проживающих за рубежом» предусматривает выработку программы по добровольному переселению соотечественников. Для ее реализации будет сформирована Межгосударственная комиссия во главе с помощником Президента РФ Виктором Ивановым. Она станет руководящим органом программы, а непосредственным координатором — ФМС. Государственная программа рассчитана на 2006−2012 годы, переселенцы из ближнего и дальнего зарубежья, пожелавшие стать ее участниками, смогут получить поддержку при переезде на новое место жительства, им предложат конкретное место трудоустройства (по заявкам субъектов федерации), а также предоставят подъемные, компенсации и социальные гарантии членам семьи. Для обслуживания потенциальных переселенцев предполагается открытие представительств ФМС там, где их еще нет. На Украине, в Казахстане, Узбекистане, Молдове — в 2006 году и в Азербайджане, Грузии, Литве, Эстонии, Германии, США и Израиле — в 2007-м. Из этого перечня видно, из каких стран ожидается прибытие в Россию переселенцев.

Согласно Указу N 637, государственная программа содействия добровольному переселению соотечественников в Россию начнет действовать 1 января 2007 года. Но в указе президента обозначены 12 пилотных регионов, которые должны подготовить свои предложения уже к 1 сентября этого года. Это Калининградская, Калужская, Липецкая, Тамбовская и Тверская области в европейской части России, Тюменская, Новосибирская, Иркутская области и Красноярский край в Сибири и Хабаровский и Приморский края, а также Амурская область на Дальнем Востоке. Руководители ряда обозначенных регионов уже выступили с заявлениями относительно перспектив роста миграции к ним зарубежных соотечественников. Особенно оптимистичным в этом плане выглядело выступление губернатора Калининградской области Георгия Бооса. Возникает ощущение, что указ о помощи в возвращении соотечественников — это абрис еще одного национального проекта, который логически развивает инициативы президента Путина в сфере демографии. Но насколько обоснован этот оптимизм?

Попробуем разобраться с этим на примере пилотных сибирских регионов. Насколько реально ожидать притока соотечественников из-за рубежа, скажем, в Новосибирскую область? За комментарием мы обратились к заместителю начальника управления ФМС по Новосибирской области Николаю Шевелю. Он сказал, что для интервью на данную тему у него пока информации мало. Потому что много неясного. Например, критерии определения соотечественников и получения ими гражданства, в каком объеме, представителей каких профессий предполагается привлекать в нашу область, как решать проблемы трудоустройства и жилья. Основные параметры всего этого в общих чертах будут ясны только после сентября 2006 года. В то же время Николай Иванович отметил, что, несомненно, стоит ожидать увеличения притока соотечественников-переселенцев. Для иллюстрации он привел такой пример. После принятия в 2002 году нового закона о гражданстве в Новосибирской области россиянами стали порядка 2,5 тыс. человек. Смягчение закона о гражданстве в конце 2003 года привело к тому, что в 2004—2005 годах российское гражданство в области ежегодно получали уже 10 тыс. человек, включая тех, кто проживал здесь без гражданства длительное время.

Если брать еще один пилотный сибирский регион — Иркутскую область, то там ожидают принять в 2007 году около 1 500 человек (примерно 500 семей), в то время как в 2005 году были приняты всего 354 человека. Как видим, рост возможен в разы. С одной стороны, в абсолютных цифрах это все равно очень мало, чтобы исправить ситуацию с демографией и трудовыми ресурсами в Сибири. С другой же — и этот рост теоретический.

Мигранты будут. Но какие

Почему не стоит ждать демографических чудес (во всяком случае, в Сибири) от реализации задуманной государственной программы, даже если она действительно будет реализована? Этому есть несколько основных причин. Первая. Неясно, по каким критериям будет определяться принадлежность к соотечественникам и, соответственно, предоставляться российское гражданство. Понятно, что не по разрезу глаз и анализу ДНК. Тогда как? По наличию родственников в России? Но это сразу резко сузит круг потенциальных соотечественников. Кстати, еще во времена принятия соответствующих законов и программ в 1990-е годы разгорелся спор о том, как определить понятие «соотечественник». Причислять к соотечественникам только русских? Но крайне трудно выделить русский этнос не только в новом зарубежье, но и в самой России. Еще сложнее дать определение такому понятию, как «русскоязычные», но они ведь тоже потенциальные соотечественники.

Второе. Отнюдь не все русские горят желанием возвращаться в Россию. Еще во время дискуссий 1990-х годов появился термин «другие русские». То есть часть русских ассимилировалась, вросла в этническую, культурную, языковую среду государства проживания. Еще большая часть находится в ситуации двукультурья и по своей ментальности отлична от русских, живущих в России. Существуют социально-экономические причины, удерживающие часть русских в постсоветских государствах. Например, русские в странах Балтии после вступления этих государств в ЕС фактически стали жителями объединенной Европы. А это очень заманчивый статус.

Третье. Сибирь — не самое привлекательное место для миграции. Вряд ли стоит ожидать массового переезда сюда русских из Украины, Молдовы, Закавказья или Прибалтики. Весомый поток миграции в Сибирь мог бы идти из Центральной Азии и Казахстана. Но значительная часть русских из этого региона уже выехала. Точных цифр на сегодня нет. Можно воспользоваться данными за предыдущие годы. Например, теми, которые приводятся в научной монографии Татьяны Полосковой «Диаспоры в системе международных связей». Эти цифры затем легко экстраполировать на более позднее время.



Итак, Киргизия. Численность русских в общем составе населения в 1989 году — 21,5%, в 1995-м — уже 16,2% (то есть на 120 тыс. меньше). А ведь с того времени прошло еще более десяти лет. Таджикистан. В 1989 году русское население составляло 495 тыс. человек (9,7%) от общего числа населения. К 1995 году более 250 тыс. из них уже уехали и отток продолжается до сих пор. Узбекистан. В 1989 году русских насчитывалось более 1,2 млн человек. К 1995 году уехало более 400 тыс., на последующие пять лет прогнозировалось, что уедет еще 40% от оставшихся. По Туркмении точных цифр нет, но известно, что численность русского населения там в абсолютных числах была незначительна и в1990-е годы резко сократилась.

Таким образом, массового притока соотечественников из среднеазиатских республик ожидать не приходится. Значительная часть оставшихся русских там уже ассимилировалась, а другую часть составляют люди, находящиеся в пенсионном возрасте.

Единственным серьезным источником миграции русских в Сибирь мог бы стать Казахстан, где даже после массового оттока в первой половине 1990-х годов еще остается порядка 5 млн русских (это почти треть от общего населения Казахстана). Но в последнее время миграция русских оттуда значительно сократилась, более того, наметился обратный процесс. Часть ранее уехавших русских и русскоязычных (немцы, евреи, корейцы) возвращаются обратно. Это связано и с улучшением социально-экономической ситуации, и со снижением конфликтного потенциала в межнациональных отношениях.

И последнее. Сложно ожидать массового притока русских из-за рубежа в Сибирь и из-за банальных проблем с жильем и трудоустройством. Так что демографического чуда в виде массового притока в Сибирь (да, похоже, и в Россию в целом) соотечественников не предвидится. Но это не значит, что в Сибирь не будут приезжать новые жители. Будут приезжать и китайцы, и таджики, и узбеки, и киргизы, и азербайджанцы. Но это уже тема другого разговора.

http://www.expert.ru/society/2006/07/vozvraschenie_v_rossiu/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru