Русская линия
Русская линия Андрей Иванов18.06.2008 

Профессор Т.В.Локоть: путь русского националиста

Тимофей Васильевич ЛокотьСреди политических деятелей дореволюционной России, причисляющих себя к русским националистам, особое место занимает профессор Тимофей Васильевич Локоть, проделавший путь от социалиста до монархиста и пытавшийся выработать целостную идеологию демократического русского национализма.

Он родился 19 января 1869 г. в городе Борзне Черниговской губернии в семье казака. Получив образование в Киевском университете св. Владимира и Московском сельскохозяйственном институте, Локоть некоторое время стажировался за границей. Постепенно делая карьеру ученого, он со временем стал известным селекционером, доктором агрономии и профессором сельского хозяйства и лесоводства в Ново-Александровском сельскохозяйственном институте. Локотю принадлежит целый ряд научных и учебных работ по почвоведению, сельскому хозяйству, природоведению, народному образованию и даже вопросам половой этики. Принимал он участие и в общественной жизни, являясь гласным черниговского земства.

По своим политическим убеждениям Локоть первоначально примыкал к трудовикам, одновременно являясь членом либерального Союза освобождения. В 1906 г. он был избран депутатом в I Государственную думу, в которой присоединился к трудовой группе, был членом ее Временного комитета. Проявить себя в полной мере, из-за краткосрочности функционирования I Думы ему не удалось, однако Локоть успел зарекомендовать себя как сторонник муниципализации земли (по этому и другим вопросам он неоднократно выступал на страницах периодической печати под псевдонимами «Черниговец» и «Т. Васильев»). После роспуска Думы, Локоть, как и большинство трудовиков и кадетов, подписал Выборгское воззвание. Но, довольно скоро разочаровавшись в лидерах социалистического движения, профессор Локоть стал постепенно праветь, перейдя с левых позиций на октябристские, а затем и вовсе провозгласил себя русским националистом.

При этом он не отрекся от своих прежних демократических убеждений, пытаясь соединить социалистическую и демократическую идеологию с патриотизмом и русским национализмом. Локоть неоднократно заявлял, что истинные демократы могут быть только националистами. При этом причины возникновения и роста популярности националистических идей в русской политической мысли он видел «не в „усиленной реакции“, как привыкла говорить прогрессивная печать, и не в „гибели революции“, как любит говорить крайняя правая часть, а <…> в самом факте организации Государственной думы, как источника оживляющего и поддерживающего идею народного представительства» [1].

Критикуя Думу за ее слабость и неоднородность Локоть, тем не менее, был убежденным сторонником сохранения этого законодательного института, считая что сам факт наличия народного представительства, является «крупнейшим фактором здорового, жизненного, реального развития и роста русской политической мысли, и как неизбежного ингредиента этой мысли — русского национализма!» [2]. При этом национализм понимался им как явление несомненно передовое и прогрессивное.

Несмотря на явный крен вправо, Локоть долгое время оставался «белой вороной» русского национализма. Хотя в глубокой работе современного историка Д.А.Коцюбинского [3], посвященной истории Всероссийского национального союза (ВНС) имя Локотя представлено среди идеологов этой партии, нам не удалось обнаружить подтверждения его членства в союзе. С уверенностью можно сказать, что членом Всероссийского национального клуба Локоть не был, не исключено, что он не был принят и в ряды ВНС. Однако с образованием Всероссийского национального союза Локоть тесно сотрудничал с националистами, выступал с докладами в Киевском клубе русских националистов, став одним из специалистов-экспертов в национально-патриотических кругах по аграрному вопросу. Однако попытки примирить демократическую, националистическую и консервативную идеологии поставили профессора в положение политического маргинала, постоянно находящегося между двух огней — справа и слева. По свидетельству видного русского националиста профессора Н.О. Куплеваского, еще около 1908 г. Локоть пытался создать самостоятельную русскую национально-демократическую организацию [4], однако успеха эта затея, судя по всему, не имела.

Продолжая держаться особняком, Локоть в 1910 г. основал умеренно-правую газету «Киев», со страниц которой стал проводить свои взгляды. Газета поставила своей целью «национальное объединение коренного населения России вообще, и южного, малорусского в крае — частности» [5], но реальной конкуренции правой прессе (например, издаваемому Д.И. Пихно «Киевлянину»), составить не смогла и уже в 1911 г. прекратила свое существование.

Открыто провозгласив со страниц газеты лозунг «Россия для русских!», Локоть недоуменно отвечал своим оппонентам слева: «Ну, а для кого же Россия?.. Россия для евреев? Россия для немцев? Россия для англичан?.. Удивительная у нас логика! Если бы немцу сказали, что Германия не для немцев, или что позорно говорить — „Германия — для немцев“, он бы счел это в лучшем случае — за глупость, за полное отсутствие национального и государственного самосознания. А у нас… считается не только некультурным, а просто даже неприличным думать и говорить „Россия для русских!“» [6]. Но при этом Локоть оговаривался, что «это совершенно не значит, что мы хотели бы не пускать в Россию немцев, англичан, американцев, китайцев… Это значит лишь одно: всякий русский гражданин должен свято уважать свое государство, как целое, а отдельным народностям, входящим в состав государства отводить то место, какое принадлежит им по справедливости!» [7].

Защищая идеологию русского национализма, Локоть подчеркивал существенную разницу между национализмом государственным и национализмом «племенным, антропологическим». Национализм государственный, с точки зрения профессора Локотя, обосновывался необходимостью и справедливостью отводить первые места в государстве тем народностям, которые положили больше труда на создание данного государства. Национализм «антропологический», он подразделял на национализм этнографический и сепаратистский, считая, что если к первому надо относиться терпимо, то ко второму — со всей суровостью.

При этом Локоть отмечал, что «все сильные, богатые и культурные нации — глубоко и крепко национальны», и лучший пример национализма представляет еврейский народ, поскольку «самые сильные, самые яркие националисты в России, конечно — евреи!» и «именно у евреев русские, — еще слабые, не солидарные, не организованные, — должны бы учиться здоровому национализму» [8].

Естественно, что такая характеристика еврейского национализма не могла прибавить профессору-националисту популярности в правом лагере. Но Локотя это не смущало. Его взгляд на еврейский вопрос был достаточно оригинальным для правых того времени: выступая против экономического господства еврейства в черте оседлости (прежде всего в Малороссии), он предлагал бороться с еврейским капиталом, но не против евреев как народности, также считая совершенно необходимым отменить черту еврейской оседлости, чтобы евреи искусственно не скапливались бы в отдельных регионах Российской Империи, тем самым вызывая к себе негативное отношение со стороны коренного населения.

Во взгляде на «украинофильство» Локоть придерживался мнения, что последнее нисколько не грозит отделением Малороссии от России, так как ассимиляция малороссов с великороссами идет «неудержимо и непрерывно». «Русской национальной политике, — считал он, — в целях государственного национализма выгоднее, практичнее отбросить чисто интеллигентские страхи перед признаками „украинского“ сепаратизма, проникнуться верой в здравый смысл народных малорусских масс и имущих интеллигентских слоев малорусского населения, органически не могущих симпатизировать сепаратизму, — и внешнюю репрессивность в „украинском“ вопросе заменить более спокойной, но твердо стоящей на принципе единой русской государственности национальной терпимостью» [9].

По отношению к православной вере Локоть был сторонником традиционалистских взглядов, критикуя любые попытки к реформированию православия и так называемое «богоискательство», становившееся модным в русских интеллигентских кругах. «Русская интеллигенция может быть и знает что-нибудь о „православии Бердяева“, знала бы что-нибудь и о „православии г. Локотя“, если бы я имел смелость и охоту придумывать свое православие <…> [Но я] стою за самое глубокое уважение к религиозному чувству, которым живут религиозные массы», — отмечал он [10].

Исходя из указанных выше взглядов, Локоть стремился объединить средние классы русского общества на почве национально-экономических и политических интересов, развивая идеи «экономического национализма», поскольку согласно его представлениям, с ростом национальной экономической силы напрямую связан рост политической, общественной и культурной силы, которые вкупе обеспечивают господство коренного государствообразующего народа. Локоть был убежденным сторонником протекционистской политики в отношении русского народа (под которым, как и другие русские националисты начала XX в. понимал великороссов, малороссов и белорусов), считая, что даже если экономическая защита русских интересов будет требовать некоторых ограничений для более сильных народностей (в частности, евреев), «мы будем стоять за такие ограничения, как справедливые по отношению к более слабому — экономически — коренному населению» [11].

Прообраз будущей политической силы, призванной выполнить эту задачу Локоть видел в синтезе идеологий черносотенного Союза русского народа и платформы трудовиков. По его мнению, несмотря на кажущийся революционный характер самой группы трудовиков, большинство входящих в нее крестьян сближало с черносотенцами наличие у обоих, казалось бы прямо противоположных течений, истинного демократизма и консервативно-националистического настроя.

Отстаивая «прочное соединение» русского национализма с «принципами истинного демократизма», накануне Первой мировой войны, в 1914 г., Локоть предпринял очередную попытку создания собственной политической структуры — «Народной партии», которая должна была воплотить в своей программе его политические идеи, однако правительство отказало ей в регистрации. Характерно, что в брошюре, дающей представление о так и не созданной партии, говорилось о том, что «тормозом широкому развитию национального движения среди прогрессивного общества послужила организация пресловутого „Всероссийского национального союза“, образованного умеренно-правыми элементами, решившими использовать хорошую идею для оправдания стремления бюрократии и поместного дворянства удержать многое из того, что пришлось уступить в памятные дни свободы. Этот „русский национализм“, справедливо окрашенный названием „казенного“, был чужд прогрессивному обществу и его стремлениям <…> Нет сомнения, что никакого демократического вина в мехи „ВНС“ влить невозможно» [12]. Партия эта, членами которой, помимо Локотя собирались стать националист А.Л. Гарязин, прогрессист М.А. Караулов и др., ставила своими задачами очистить национализм от «реакционности», отстаивать интересы русских трудящихся масс, способствовать развитию русской промышленности и торговли, добиваться проведения социальной политики в финансовой сфере, охранять целостность границ Империи (а также добиваться присоединения к России Галиции), способствовать демократизации земского и городского самоуправления и др.

Разразившихся в 1917 г. революций Локоть не принял. По его мнению, хотя Февральская революция внешне и носила национальный характер (в том смысле, что «она вызвала самый широкий, действительный национальный энтузиазм», а «противники революции и всякие скептики по отношению к ней были решительно и с задорным презрением просто отброшены как «черносотенцы"…»), однако, несмотря на этот национальный энтузиазм, революция с более глубокой точки зрения не была подлинно национальной, поскольку то, что она дала ее творцам, на деле не отвечало их истинным интересам [13].

Сущность Февральской революции, считал профессор, заключалась в вытеснении от источников государственной власти «старосословного крупноземлевладельческого класса» классом растущей буржуазии, стремящейся ради своих личных выгод разрушить сословность государства. Однако на деле, творцы Февраля смогли лишь разрушить старый строй, уступив место более энергичным большевикам, которые, придя к власти, вскоре восстановили «самодержавие». «Это не было восстановлением царской власти, но это было бесспорно восстановлением самодержавия. Только чувство исторической брезгливости не позволяет многим из нас называть большевистскую власть самодержавием, т.к. историческое самодержавие было все же властью <…> нормальной и творческой, несмотря на свою «неограниченность», столь мало приемлемую с современной, конституционной точки зрения», — писал он в работе «Завоевания революции» [14]. Большевистскую власть Локоть называл «самодержавием московских псевдонимов», «красным самодержавием», самодержавием «диким, варварским, азиатским, разбойничьим», при котором Россия «Царей Русских, Белых, Православных» сменилась «советской Россией под властью Царей Иудейских» [15]. Поэтому, делал вывод Локоть, «Русская революция изменила форму государственного управления в России <…> но не изменила сущности государственного управления самодержавия, редуцировав его к формам еще более грубым и деспотическим в виде советского самодержавия» [16]. Поэтому свои надежды на возрождение Отечества он, как и прежде, связывал с формированием класса новой, подлинно национальной и монархически настроенной демократии [17], сознательно предпочитающей эволюционный путь развития государства и общества пути революционному.

«Мы знаем, — отмечал в 1921 г. Т.В. Локоть, — для кого дороги «завоевания революции» и кто их, поэтому, признает действительно с убеждением: они дороги только врагам России, русского народа! Они дороги только тем, кто сознательно хотел и хочет политического ослабления России, духовного растления и экономического истощения русского народа, чтобы тем вернее захватить и укрепить за собой экономическую и политическую власть над Россией! И если, к ужасу и позору, находятся еще даже искренние, патриотические настроенные русские люди, продолжающие твердить заученный мотив о «завоеваниях революции», то это уж — нищета политической мысли, столь трагическая для части русского общества!» [18]

Эмигрировав, с 1920 г. Тимофей Васильевич проживал в Сербии, являясь профессором Белградского университета. Сотрудничал профессор с газетой «Новое время», издаваемой в Белграде русским националистом М.А. Сувориным. В 1921 г. он принимал участие в работе Русского Зарубежного Церковного Собора в г. Сремских Карловцах. Сблизившись к этому времени с правыми монархистами, Локоть в том же 1921 г. участвовал в монархическом Съезде хозяйственного восстановления России в г. Бад-Рейхенгалль (Бавария), на котором выступал с сообщением по аграрному вопросу и с докладом «О завоеваниях революции и идеологии русского монархизма». Доклад этот, прочитанный в заключительный день работы съезда был с восторгом принят делегатами и в последствии опубликован по решению Высшего монархического совета.

«Мы уже слышим, и часто, часто будем слышать, что русское монархическое движение есть только движение в пользу восстановления старой законной исторической власти Монарха из Дома Романовых. Но мы решительно говорим и будем говорить: нет, это неправда! Русское монархическое движение есть движение не только монархическое, но и движение глубоко национальное, глубоко народное! Русское монархическое движение идет с Русским народом за Русского Царя, и с Русским Царем для Русского народа! Русский монархизм — целое и целостное политическое мировоззрение, охватывающее не только форму верховной государственной власти, но и все решительно формы государственной жизни, государственного строительства», — отмечал в докладе Т.В. Локоть [19].

Вместе с тем Локоть считал, что, признав в 1905 г. принцип народного представительства, Россия твердо встала на путь конституционной монархии, а революция, продолжавшая борьбу с царским правительством, на деле вела борьбу уже не с самодержавием, а с «начальной конституционной монархией», которая по объективным причинам не могла сразу стать парламентской. Эволюцию государственного строя профессор связывал не с развитием либерально-революционного движения, а с созданными самодержавием условиями для роста городов и городского населения, народного благосостояния, национальной буржуазии, развитием культуры, техники и промышленности. Революция 1917 г. разрушила нарождавшуюся эволюционным путем конституционную монархию, полагал он, отмечая, что «если в России восстановится Самодержавие даже без Государственной Думы, хотя бы «третьеиюньской», столыпинской, то это исключительно благодаря разрушительным действиям революции» [20].

Более того, Локоть был уверен, что возрождение постреволюционой России возможно будет лишь с возвращением к самодержавию. Считая самодержавную форму монархии предшествующей конституционной, достигаемой более высоким уровнем культурного и политического развития народа, Локоть в то же время подчеркивал, что, выбирая между республиканизмом, парламентаризмом и самодержавием как политическими системами для потрясенной революциями России, следует признать, что самодержавие оказывается «национально-выгоднее», т.к. является строем общенациональным, непартийным и способным эволюционным путем вывести страну из кризиса. «Только Монархия, возглавляющая и символизирующая крепкую национально-русскую государственную власть, может вывести России из хаоса и анархии, созданных революцией, и направить Россию на путь нормального эволюционного развития. Только Монархия будет символизировать для русского народа возвращение его на путь гражданского, социального и государственного порядка и права. Только Монархия будет являться в глазах народа прочной гарантией развития России на истинно-народных, национально-русских началах, единственно обеспечивающих национальные интересы, национальное достоинство и национальную мощь русского народа. Именно в силу этого глубоко реального значения Монархии, русский народ веками твердо стоял «за Царя» и в силу этого же значения теперь, на горьком опыте испытав последствия крушения и разрушения вековой формы государственного строя, русский народ уже начал сознавать и чувствовать свою глубочайшую историческую ошибку — революцию и начинает понимать, что единственный государственный путь исправления этой ошибки — возврат «к Царю», т. е. к вековым, лишь эволюционно развивавшимся, устоям национальной русской государственности, которые народная мудрость, государственная чуткость вылила в такую яркую символическую формулу: «За Веру, Царя и Отечество»» [21].

Надежды на возвращении к монархии Локоть связывал с постепенным пробуждением в народе вековой национальной идеи и формированием класса новой, подлинно национальной русской интеллигенции, сознательно предпочитающей эволюционный путь развития государства и общества пути революционному. Поэтому задачу русской эмиграции профессор видел в преодолении партийности и консолидации в рамках «Русского национального объединения» («единой русской политической партии»), базовым постулатом которого стало бы признание принципа монархии (в любой ее форме), как необходимого для возрождения национальной исторической России.

По достижении преклонного возраста, оставив преподавательскую деятельность, Локоть вышел в отставку и поселился в г. Земуне под Белградом, где и скончался на 74-м году жизни 25 июля 1942 г. Похоронили профессора Локотя в Белграде на Новом кладбище.

Статья впервые опубликована в журнале «Имперское возрождение» (2008, № 3. С. 75−80).

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Локоть Т.В. Национализм и евреи. По поводу новой газеты «Киев». Киев, 1910. С. 1.
[2] Там же. С. 4.
[3] См.: Коцюбинский Д.А. Русский национализм в начале ХХ столетия. Рождение и гибель идеологии Всероссийского национального союза. М., 2001.
[4] Куплеваский Н.О. Исторический очерк преобразования государственного строя в царствование императора Николая II. Преобразование высших государственных учреждений (1904 — 1907). СПб., 1912. С. 62.
[5] Киев. 1910. 12 января. № 1.
[6] Там же.
[7] Там же.
[8] Локоть Т.В. Национализм и евреи… С. 4.
[9] Киев. 1910. 15 мая. № 16.
[10] Там же. 1910. 12 января. № 1.
[11] Там же.
[12] Новая Россия. Основы и задачи Имперской народной партии. СПб., 1914. С. 8−9.
[13] См.: Локоть Т.В. Завоевания революции. Вена, 1921. C. 5, 7.
[14] Там же. С. 23.
[15] Там же. С. 24 — 25, 43.
[16] Там же. С. 52.
[17] О взглядах Локотя на национальную демократию см.: Локоть Т.В. Оправдание национализма. Рабство русской радикальной интеллигенции. Национал-демократия. Киев, 1910.
[18] Локоть Т.В. «Завоевания революции» и идеология русского монархизма. Доклад профессора Т.В. Локотя. Берлин-Шарлоттенбург, 1921. С. 1−2.
[19] Там же. С. 1.
[20] Там же. С. 7.
[21] Там же. С. 20.

http://rusk.ru/st.php?idar=177289

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru