![]() |
Русская линия | 30.01.2008 |
«Отмечу, что речь идет о количестве суицидов, совершенных солдатами-срочниками, то есть о наименее защищенной категории военнослужащих, о тех, кому в армии приходится труднее всего», — заявил, комментируя «Русской линии» приведенные цифры заместитель председателя Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями иерей Михаил Васильев.
«Это очень опасные симптомы, ведь такого явления Российская армия ранее не знала никогда. Хотя до революции в Русской Императорской армии эта проблема тоже существовала, но касалась она преимущественно офицеров, которые кончали жизнь самоубийством из-за карточных долгов, несчастной любви и т. д. Сейчас же речь идет либо о случаях, когда солдат не осознавая того, что он делает, пытается своим поступком кому-то что-то „доказать“ (например, после того, как от него ушла девушка, или он получил плохие известия от родителей, которым ничем не может помочь); либо совершает этот тяжкий грех из-за последствий неуставных отношений между военнослужащими, „дедовщины“, особенно когда эти случаи покрывается командирами из карьерных соображений», — сказал священник.
Также, по словам отца Михаила, значительная часть самоубийств совершается и ребятами, ставшими сатанистами. «Мне неоднократно приходилось лично видеть таких молодых людей, которые стремились таким образом узнать, что же находится там, за чертой смерти», — сказал он. Отметил отец Михаил и то обстоятельство, что количество суицидов намного порядков выше именно у русских ребят, «многие из которых крещены, но не воцерковлены». «У мусульман, — отметил священник, — этот показатель намного ниже. А потому наша задача, задача православных пастырей, обратить внимание на этот момент и озаботиться преодолением этой проблемы, ведь нас в армии уже не так и мало — около двух тысяч».
«В целом же, неблагополучная духовная ситуация в обществе проецируется и на армию. До тех пор пока у нас будет общество, в котором черта смерти рассматривается как прекращение страданий и окончание жизни, а не как переход в жизнь вечную; до тех пор, пока мы не начнем со школьной скамьи говорить о том, что самоубийство является смертным грехом — мы не сможем решить эту проблему, которая является не только социальной, но и духовной», — подытожил иерей Михаил Васильев.
Русская линия