Русская линия
Правая.RuПротодиакон Андрей Кураев31.05.2006 

Фантазия и правда «Кода да Винчи»

Возможно, Браун сделал именно то, что в его описании сделал да Винчи — исполнил политический заказ с тайной издевкой над самим заказчиком. Тогда его книга оказывается крипто-авто-биографической. Как Леонардо писал христианские полотна с антихристианским подтекстом, так и Браун написал рекламно-эзотерическую книгу с анти-эзотерической подкладкой

— Отовсюду в последнее время нас пытаются заверить, что содержимое книги является простой фантастикой легкого жанра.

— Тем, кто говорит, что не стоит спорить с фантастической книжкой, я предлагаю самим сформулировать ряд тезисов, которые в романе Брауна фантастичны. Боюсь, что эти ряды окажутся очень разными у меня и у либеральных журналистов.

Апологеты скажут, что фантазией является упоминание Брауном о существовании масонских лож (прежде всего «Приората Сиона»). А я скорее склонен именно это считать самой правдивой чертой его повествования. А вот согласятся ли апологеты Брауна счесть фантастическими именно те страницы романа, где излагаются теории о том, что гностические апокрифы сохранили истинное и древнейшее учение Христа, что властолюбивые попы задушили ту свободу духовного творчества, которая была у гностиков, что до четвертого века христиане считали Христа простым человеком, который учил любви к женщине. Боюсь, что именно эти тезисы «фантастической» книжки они тут же станут рьяно утверждать как самые что ни на есть достоверные.

— В чем кощунство гипотезы о брачной жизни Христа?

— Дело в не в кощунстве, а в бессмысленности. Христос — Спаситель. Тут надо понять главное различие Христа церковной веры и «Христа» оккультизма. В вере христиан путь Христа идет сверху вниз. Он всегда был Богом, Логосом, но 2000 лет назад Он стал человеком ради нашего спасения. У оккультистов Христос — это человек, который по мере своего духовного возрастания достиг божественного статуса.

— Точны ли описания документов и произведений искусства в романе?

— «Грааль» романа — это «тысячи древних документов в качестве научного доказательства того, что Новый Завет лжет…» (с. 410). Тайна Грааля в романе Брауна носит чисто разрушительный, отрицательный характер: это не некая неизвестная духовная мудрость (да и откуда там взяться новизне, если учение Христа в брауновской версии ничем не отличалось от хорошо известного тантризма?), а «компромат». «Величайший секрет братства… эта информация обладает такой взрывной силой, что защита ее стала смыслом существования самого братства» (с. 20). Саперы-взрыватели чужой веры — вот кем представлены в романе позитивно описанные масоны. Их вера не несет позитива (ибо тезис о том, что Христос был простым смертным и женатым человеком не может быть предметом вдохновляющей веры). Только отрицание: Христос не тот, за Кого вы его считали.

Кроме того, «Грааль» — это «потомки Христа». Но и они, согласно Брауну, ничем особым себя в мировой истории и культуре не проявили. Гены оказались бесталанными. Однако жизнь и тайну этих серостей охраняют гении уровня Леонардо да Винчи. Ради чего? Опять же только ради опровержения. Так что Браун придумал слишком грандиозную структуру для слишком маленькой цели.

— Отложим богословские теории. Но разве нет жизненной и исторической правды в тезисе о властолюбии духовенства и связанной с ним духовной деградации христианского мира?

— Тезис о властолюбии духовенства как о движущей силе истории христианства критиковался даже советским «научным атеизмом». В светском религиоведении говорится вместо этого об объективных социальных законах и потребностях, о внутренней логике мифа, о долгой кристаллизации тех потенций и интуиций, которые были заложены в данную религию изначально и хотя бы как возможность присутствовали в ней от ее истоков.

И совсем уж неприлично выглядит тезис о том, что гностики и языческие мистики давали людям возможность свободного непосредственного и личного обретения духовного опыта, в то время как властолюбивые попы всё замкнули на себя и свою структуру. У гностиков есть три расы людей: плотские, душевные и духовные. Перейти из одного разряда в другой нельзя. Разница заложена была еще на заре эволюции нашего мира. Духовные — это те, в кого попала частичка духа Софии. Тем, кому не так повезло, остается лишь слушаться гуру. Аналогична иерархия и в других эзотерических течениях: «мастера» окружены благоговейным послушанием «учеников».

Но в Церкви эпохи ее борьбы с гностицизмом (2−5 века) как раз было демократическое избрание священников и епископов. Кстати, хотя бы поэтому в Церкви и не могло быть никаких «тайных учений». Но ни в каком эзотерическом течении — от гностиков до «Приората Сиона» не было избрания «посвященных» «непосвященными», учениками. «Великий Мастер» сам назначает новых «сенешелей», сам решает, кому открыть последние «тайны».

— Ах да, Вы же религиовед и историю религии изучали еще на кафедре научного атеизма МГУ…

— Да, и поэтому, в частности, очень многое из книг Брауна было мне хорошо знакомо. Но к чести моей кафедры вновь скажу: советский «научный атеизм» брежневской поры далеко ушел от атеизма Берлиоза и Иванушки Бездомного.

Кстати, христиане никогда не скрывали и не стыдились общих черт выражения своей веры и веры язычников. Если обнаруживалось нечто общее в вере христиан и в вере какого-то языческого народа, богословы с радостью говорили: вот доказательство того, что Христос поистине «желаемый всеми народами» (Аггей 2,7). Мудрость Божия все народы готовила к Своему приходу, и потому зернышки христианских идей были заранее посеяны в самых разных культурах. И, значит, даже в случае заимствования христианство отовсюду узнает и берет свое. «Христианство от греко-римской культуры избирает и воспринимает „свое“, то, что принадлежит ему как „христианство до Христа“ в языческом мире, подобно тому, как магнит притягивает к себе железные опилки. Здесь следует говорить не о влиянии на христианство, но о вливании в христианство того, чему было естественно в него вливаться, силою внутреннего сродства» [1].

И еще, хотя я стараюсь не рассматривать то, что Браун рассказывает о язычниках, и ограничиваю свой анализ только теми его тезисами, которые касаются христиан и христианских же еретиков, все же замечу, что вряд ли Браун сможет на основании древних источников доказать, что поклонники Митры верили в его искупительную смерть и воскресение до начала проповеди христианства. У Брауна: «В христианстве все заимствовано. Дохристианский бог Митра… был похоронен в склепе на склоне горы и ровно через три дня воскрес» (с. 281). На деле как раз Митра приносит в жертву быка, а вот его никто не убивает. С пещерой на склоне горы он связан, верно, но связан своим рождением, а не смертью (он в ней родился). Если же Митра был убит — то хотелось бы от фанатов Брауна узнать, кто же именно его убил… «Митра является единственным богом, не разделяющим трагической судьбы мистериальных божеств, из чего можно сделать заключение, что сценарий митраистской инициации не содержал испытаний смертью и воскресением», — говорит крупнейший знаток истории религий Мирча Элиаде [2].

— Достоверен ли образ императора Константина, нарисованный в романе Брауна?

— Верно тут только одно: Константин действительно крестился лишь на смертном одре. Но так поступали многие христиане той поры — из-за страха осквернить свою душу грехами, совершенными после крещения.

Откровенной же ложью звучат слова Брауна о том, что «христиане воевали с язычниками». Обратите внимание на построение фразы. Можно было сказать, что «язычники воевали с христианами». Можно было бы сказать о «взаимной вражде язычников и христиан». Но Браун построил фразу так, что активно-нападающей, агрессивной стороной выглядят именно христиане. А ведь до Константина проявления этой вражды было очевидно-асимметричны: христиане методами философской полемики критиковали языческую религию (тем же, кстати, занимались многие языческие комедиографы и философы), а языческий мир преследовал христиан пытками и казнями. В фильме, увы, это еще более подчеркнуто: толпа христиан, вооруженных копьями и крестами, бросается на беззащитных язычников, убивает их и сбрасывает прекрасные статуи с языческих храмов… Вот именно до обращения императора Константина ничего такого не было и быть не могло.

— Но ведь имеет же писатель право на фантазию!

— На такую фантазию — вряд ли. Те, кто с помощью такого довода защищают Брауна, не станут так же реагировать на книги Георгия Климова (в них в «художественной» форме обличается «жидовско-педерастическая мафия»). Форма фэнтэзи не спасает от их критики современную сказку «Дети против волшебников» (в которой также усматривают антисемитизм). Да и классические сказки Вагнера («Кот-Мурлыка» и др.) также подвергались вполне реалистической идейной порке. Обличать антисемитские нотки в художественной литературе (у Гоголя или Достоевского) считается в порядке вещей. А протестовать против злой лжи в антихристианской сказке Брауна отчего-то нельзя!

Представьте себе, что некто написал книгу о том, что Любавичский ребе — транссексуал и лесбиян, втайне верящий в Иисуса Христа. И еще он писал доносы в царскую охранку, а мама у него вообще была полькой… Есть ли шанс на то, что фантастика с таким сюжетом будет издана миллионным тиражом, ляжет на лучшие полки всех книжных магазинов западного мира и по ней будет снято несколько художественных и «документальных» фильмов? Будет ли столь же неотступна и навязчива ее реклама?

Я не против свободы творчества, в том числе такого, которое озвучивает идеи, оппонирующие христианству. Браун имел право выставить напоказ свои фантазии. Правда, скажи мне, о чем твои фантазии, и я скажу — кто ты. Браун в своих грезах видит «сексуальную жизнь Христа». Тяжелый комплекс. Не знаю, излечимый ли. Но это его право — свои сны, фантазии, комплексы и травмы детской поры демонстрировать в интернете. Мне важен вопрос совсем иной — почему и кто решил, что эти фантазии надо навязывать всему миру. Возмущаюсь я не столько романом Брауна, сколько несоразмерной ничему рекламной кампании, внедряющей этот роман в умы людей. Тираж книги в разы превзошел «Гарри Поттера», а книжка Роулинг все же неизмеримо живее и талантливее…

Если бы у издателей и рекламщиков не было пропагандистской цели, то, наверно, они могли бы поместить небольшое послесловие, носящее характер более научный и более корректный по отношению к христианам.

— Так писала или нет Мария Магдалина Евангелие?

— А вы всегда верите рекламе? Если в рекламе чудодейственной мази появляется дяденька в белом халате, вы так вот прям сразу и верите, что это и в самом деле представитель Академии Медицинских Наук? А Грабовому вы верите? Он ведь себя Христом называет. Вот и гностические апокрифы написаны грабовыми 2−4 веков.

— А что такое масоны?

— Ну, прежде всего это не ругательство. С социологической точки зрения это по-своему даже нужная структура. В традиционном обществе было всего две иерархические пирамиды: военная (дворянская) и церковная. Сегодня их множество: государственно-административная (с десятками независимых друг от друга министерств), военная, церковная, научная, масс-медийная, банковская, торговая, рекламная, промышленная… Человек делает карьеру в своей иерархии. Доходит до уровня принятия решений. И тут ему оказывается мало газетной информации. Ему нужен более широкий кругозор, нужен доступ к сведениям хотя бы «для служебного пользования» из пирамидки смежников. Нужны контакты с соседями по иерархическому этажу. И где же их завести? Вот тут и подходят разные «клубы по интересам». Играешь в гольф, а попутно обсуждаешь совсем неспортивные проблемы.

Но ряд из этих закрыто-элитарных клубов оказался связан с более древней «клубной» традицией, пропуском в которую было принятие религиозных воззрений, альтернативных по отношению к господствующему христианству.

— В Европе были и до сих пор существуют тайные религиозные сообщества?

— Гностики были первой религиозной группой из числа тех, что разместились на границе христианства и традиционного языческого мира (а именно в этом пространстве сегодня размещаются движения типа Нью-Эйдж).

Девиз розенкрейцеров XVII века гласил: «Знать. Желать. Сметь. Молчать» [3]. Позднее Блаватская именно этот принцип называет — «Универсальная каббалистическая аксиома» [4] (это и ее личная просьба [5]).

Прямо проповедовать антихристианские идеи было небезопасно. Поэтому «эзотерики» таились: днем, публично декларируя свою верность христианству и посещая храмы по воскресным дням, они вели и «ночную» религиозную жизнь.

«Эзотерики» говорили «посвященным»: «Клянись и лжесвидетельствуй, но не раскрывай тайну"… Так развивались школы «западного эзотеризма», члены которых публично от христианства не отрекались, но принципиальные религиозно-философские вопросы решали совершенно иначе, чем христиане. Им ближе были греческие философы, псевдоегипетские мистики и маги, нежели библейские апостолы и пророки. Самые известные эзотерические течения — это розенкрейцеры и масоны.

Из истории войн мы знаем, что не всегда можно верить тому, что некий человек говорит сам о себе. Бывает, что распространяется сознательная «деза». Бывают и люди, носящие форму армии, которую они считают своим врагом. Вроде бы человек хороший и улыбчивый, и истинный ариец и даже характер у него нордический… Но поднимая тост «За нашу победу», он держит в голове совсем иное, чем его сотрапезники.

Вот такой же урок следует помнить, и изучая историю религии. В мире религий тоже встречаются люди, которые на словах чтут Христа и заверяют в своей православности, но свои сердца отдали совсем иным культам и идеям. Для «толпы» они говорят одно, для «посвященных» — противоположное.

Самое замечательное их открытие — это изобретение «эзотерического христианства». Рецепт был прост, как суп из топора. Надо лишь сказать, что Иисус (вариант: Будда, Моисей, Магомет и т. д.) оставил «тайное учение», которое было забыто всеми, кроме масонов (розенкрейцеров, теософов…). Это учение не было зафиксировано в текстах и в документах. Именно потому, что оно было тайным, его нельзя изучить или проверить по библиотекам и архивам. И состоять будет оно в том, что мы захотим.

Конечно, не розенкрейцерам принадлежит изобретение рецепта «эзотеризма». Не могу утверждать, что они прямо заимствовали его у каббалистов, но именно в этой традиции много раньше появления розенкрейцеров родилось представление о том, что Моисей на Синае получил от Бога два откровения. Одно он записал в Торе, а вот другое он сохранил втайне и лишь устно сообщил немногим «избранным» (сам термин каббала означает «преданное»): «каббалисты выступили с фикцией, что преподносимое ими учение — не что иное, как откровение свыше, ниспосланное святым праотцам, и носителем которого в течение веков оставалось привилегированное меньшинство» [6].

Независимо от каббалистов в Индии и Тибете пришли к подобной методологии. Вообще в истории религии ссылки на устное и тайное предание — это способ модернизации, ухода из-под давления фиксированной, письменной традиции (причем факт и глубина этой модернизации порой не осознаются самими модернизаторами).

Итак, есть два пути реформирования религиозных традиций:

Первый — объявление об обретении некоей священной и первоначальной книги, которая провозглашается более авторитетной, нежели сборники религиозных правил, принятые в среде, окружающей реформаторов. Так действует израильский царь Езекия, объявляя, что при ремонте Храма «священник нашел книгу закона Господня» (2 Пар. 34,14). Так действуют мормоны, базируя свою веру на открытии «золотого свитка». Так действует Блаватская, выстраивая свою «Тайную Доктрину» как якобы всего лишь комментарий к обретненой ею древней рукописи «Книга станцев Дзиан». Так действует «Приорат Сиона», намереваясь опубликовать свой «Грааль»

Второй путь реформирования — это наделение уже известных и канонизированных сакральных текстов новыми интерпретациями, которые также не признаются новыми, а объявляются древними. Неизвестность же этих «древних» толкований объясняется ссылкой на сокровенность учений и узость кружка «посвященных», имевший доступ к «подлинному» толкованию (так в посленовозаветном иудаизме появляется представление о том, что Моисей дал еще и устное предание)

Если победы не удавалось добиться сразу и реформа встречала сопротивление со стороны людей и властных структур традиции — «реформаторы» становились на путь «эзотерического разрыва». Публично демонстрируя свою лояльность к традиции как она есть, они использовали свою причастность к ней для того, чтобы постепенно создать в ней внутренний круг своих «посвященных».

Западные «посвященные» по разному локализовали место и способ хранения «древних подлинных учений Иисуса», но действовали так же, как и буддистские реформаторы: историческое христианство как нечто слишком общедоступное противопоставлялось в их восприятии их собственным «древним и тайным доктринам».

И вот оказалось, по подобному же рецепту можно очень изящно создать «христианство» по своему вкусу, да еще при этом обвинить в «бездуховности» всех несогласных.

Пользуясь таким способом «аргументации», можно доказать вообще что угодно. Я, например, так могу доказать, что именно я являюсь Хранителем Древних Духовных Знаний. — Внимайте, други: Настал и мне час открыть вам величайшую тайну, которую не хранит ни один архив и ни одна библиотека. Это эзотерическое знание дано только моей душе. Итак, знайте отныне, что я — это перевоплощение Леонардо да Винчи и Николая Константиновича Рериха. И за то время, которое я провел в Нирване, я многое пересмотрел. Я понял, что в прежней своей жизни во многом ошибался. Поэтому сейчас я вынужден отрабытывать свою карму и писать книги с опровержением своих же былых заблуждений… [7]

И как же теософы смогут опровергнуть такой аргумент?! А ведь достоверность и проверяемость теософско-масонских реконструкций «эзотерического христианства» ничуть не доказательнее…

Но заметим важную особенность «эзотерических» групп: они не прямо противопоставляют себя христианству, но именно себя и выдают за «духовных христиан».

Бывают ереси, которые рождаются из не слишком удачной попытки «улучшить» христианство. Такие теории стоят на евангельской основе, их создатели любят Евангелие и Христа, но, как сказал Лев Карсавин об Оригене, оказалось, что «у этого метафизика сердце лучше головы» [8]. Бывают ереси, которые представляют собой просто ошибки. В них есть слишком поспешные выводы и слишком быстрые обобщения…

Но бывает иначе. Бывает, что в мир вторгается идея, которая дышит ненавистью к Евангелию и к Церкви, и которая лишь притворяется в своей симпатии к христианству. Такая доктрина призывает к реформе Церкви и вероучения не для того, чтобы помочь большему числу людей действительно жить по Евангелию, а для того, чтобы сподручнее было в конце концов сломать хребет Церкви, реформированной (точнее — деформированной) по новоявленным проектам.

— А если это не масоны, а просто дельцы, которым все равно, на чем делать деньги.

— То это еще хуже. В опусе Брауна историки насчитали более 600 ошибок. Это сочинение двоечника. Злого двоечника. Зачем же навязывать миру этот увечный текст? Когда я говорю о масонах, я тем самым стараюсь оправдать «промоутеров» Брауна. В этом случае у них есть хоть какая-то логика, какая-то свои вера и цель, ради которых они впихивают Брауна в глаза и уши человечества. И в каком-то приближении идея эта все же гуманистическая: мол, ради счастья свободного человечества мы ведем борьбу с мракобесием.

Но если промоутеры это делают просто ради денег, то это просто сволочи. Значит, не масонский гуманизм вдохновляет их, не культ Человека, а нутряное презрение к людям. «Пипл хавает». Руководство первого канала российского телевидения пусть само выбирает, кем оно желает слыть — масонами или бездонно жадными подонками.

— Какая реакция на историю с «Кодом да Винчи», на Ваш взгляд, была бы наиболее адекватной и успешной?

— Мне представляется, что нормальной реакцией христианской и научной общественности на эту картину могла бы быть развернутая контрпропагандистская компания. Сама книга — это фэнтези, придумка от начала до конца — по сути, попса, и об этом надо напоминать. Но она может стать поводом к тому, чтобы привлечь интерес к реальной истории христианства.

Вот пример православного айкидо: В 60-х годах ХХ века уполномоченный Совета по делам религий (то есть официальный гонитель Церкви) вызывает к себе батюшку и говорит: «Вы должны произнести проповедь на тему «Гагарин в космос летал, Бога не видал!». Не произнесете — лишу регистрации и прихода, сошлю туда, куда Макар телят не гонял!». У священника дом, семья, дети. Куда ж ему деваться. Ответствует: «Хорошо». И вот в назначенный день батюшка выходит на амвон и молвит: «Братья и сестры! Говорят, Гагарин в космос летал, Бога не видал! А Бог Гагарина видел и благословил его!».

Запрещать людям смотреть картину нереально, им нужно предоставить проверенную, компетентную информацию.

— А не слишком ли много чести этой поделке, что и Вы и другие церковные деятели так на нее реагируете и, по сути, делаете ей рекламу?

— Если мы говорим, нас обвиняют в том, что мы делаем ей рекламу. Если бы промолчали — сказали бы, что нам нечего ответить и Браун всех на лопатки положил. Так что лучше уж говорить. И думать.

При чтении книги мне почудилось, что там оставлено еще одно зашифрованное послание, но оставленное не Соньером, а самим Брауном и не раскрытое им.

Возможно, я в корне неправ, обличая невежество Брауна. Похоже, он сознательно подставляется, выставляет напоказ откровенные ляпы. Тем самым он (возможно) расставляет серию ребусов, которые в итоге возвращают успешного поисковика в… его детскую комнату. С привычной иконой над кроваткой. Вот и читатель, позволивший себе увлечься построениями брауновских персонажей, с восторгом открывает для себя мир «истинного христианства». Но если он умерит скорость проглатывания страниц и начнет вдумываться в чтиво, брать в руки научные справочники и публикации первоисточников, то он вскоре поймет, что ему врут. Дальше он обратит внимание на то, кто же именно вещает ему эти фальшивки.

Возможно, Браун сделал именно то, что в его описании сделал да Винчи — исполнил политический заказ с тайной издевкой над самим заказчиком. Тогда его книга оказывается крипто-авто-биографической. Как Леонардо писал христианские полотна с антихристианским подтекстом, так и Браун написал рекламно-эзотерическую книгу с анти-эзотерической подкладкой.

Читатель, заметив, на какой фальши замешаны теории «духовного христианства», может отшатнуться от него — к Христу нормальной традиции.

— Будете ли вы смотреть фильм?

— Только не в кинотеатре! Зачем же давать деньги врагам Церкви? «Лицензию» тоже покупать не буду. Подожду, пока кто-то из раскаявшихся прихожан не принесет мне пиратскую копию.



[1] прот. Сергий Булгаков. Икона и иконопочитание. Догматический очерк. Париж. 193, с. 14.

[2] Элиаде М. История веры и религиозных верований. Т.2. М., 2002, с. 273. И еще: «Митра был единственным богом мистерий, который «не познал смерти». К тому же митраизм — единственный среди прочих тайных культов — не допускал участия женщин» (с. 276).

[3] Рерих Е. И., Рерих Н. К., Асеев А. М. «Оккультизм и Йога». Летопись сотрудничества. ТТ. 1−2. М., 1996, т. 1, с. 87.

[4] Блаватская Е.П. Письма А. П. Синнету. М., 1997, с. 76.

[5] Блаватская Е.П. Письма А. П. Синнету. М., 1997, с. 361.

[6] Гурлянд А. Каббала // Еврейская энциклопедия. Т.9. М., 1991, Стб. 28.

[7] Я когда-то пошутил так. А потом иркутская журналистка Ольга Лычак подхватила эту шутку. Вот итог ее «эзотерического» изучения истории религий: «Страничка кураеведения. Имя Андрей некоторые европейские специалисты считают производным от герм. andere — другое, т. е. человек, помогающий раскрыть иное, истинное «я». В фамилии Кураев дальневосточная традиция усматривает сокращенный вариант от Сакураев, т. е. совершенный цветок. Ближневосточная же традиция утверждает, что фамилия эта восходит к известному арабскому кур’ан и связывает ее с древним суфийским пророчеством о том, что в отдаленном будущем появится среди книжников человек, в совершенстве владеющий искусством чтения и толкования Священных текстов. Литература об о. Андрее Кураеве необычайно многообразна. Мы приводим лишь несколько вполне корректных высказываний. «Все, что делает Кураев — образец для самураев» (Бусидо). «Ежели все мудрецы мира скажут «созидай», и только один Андрей Кураев — «разрушай», то разрушай не колеблясь, ибо разрушение Андрея Кураева есть созидание.» (подлинный перевод Талмуда). «о.Андрея смело уподоблю хирургу, вскрывающему язвы духовные» (Козьма Прутков).

Коль в руках вы не держали
мудрых книг отца Андрея,
то включайте телевизор —
там, на фоне передач,
душегубных, душевредных
вдруг предстанет рыцарь веры,
сокрушающий сектантов
острым словом, как мечом.
Только будьте осторожны,
есть одно на нем заклятье:
те, кто лик его увидит,
сознают ненужность слов,
вневербально постигая,
как какие-то буддисты,
мир огромный и чудесный,
суть которого — любовь.

«Слово об отце Андрее»

(Эту «страничку» я получил по электронной почте 14 февраля 2002).

[8] Карсавин Л. П. Святые отцы и учители Церкви. (Раскрытие православия в их творениях). М., 1994, с. 76.

http://www.pravaya.ru/word/121/7827


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru