Русская линия
Интерфакс-Религия Ирина Силуянова26.05.2006 

Права, отстаиваемые гомосексуалистами, есть не что иное, как право на порок

Отказ от нравственной оценки сути гомосексуализма чреват биологическим уничтожением общества — такое мнение в интервью порталу «Интерфакс-Религия» высказала Ирина Силуянова, доктор философских наук, заведующая кафедрой биомедицинской этики Российского государственного медицинского университета, заместитель сопредседателя церковно-общественного совета по биоэтике при Московском патриархате.

— Согласны ли Вы с заявлением патриарха Алексия о том, что проведение гей-парада в Москве и организация ему подобных мероприятий равнозначны самоубийству для общества?

— Безусловно, то, что сказал патриарх, абсолютно верно. Данное самоубийство проявляется в нравственном разложении общества, потере четких координат, способности различать порок и добродетель. Как известно, и отдельный человек, и общество в целом способны биологически существовать до тех пор, пока данная способность к различению добродетели и порока им не утрачена. Ее потеря означает шаг по направлению к самоуничтожению.

Я бы хотела сразу подчеркнуть: проблема освобождения сексуальности — а проведение акций типа гей-парадов является признаком именно процесса освобождения сексуальности — не может рассматриваться только как медицинская проблема. Да, сексуальность — это одна из физиологических систем жизнеобеспечения человека, но, в отличие, скажем, от пищеварения, она непосредственно вплетена в моральные отношения практически любого общества. От связи между моралью и сексуальностью в значительной степени зависит как нравственное, психическое, физиологическое здоровье человека, так и благополучие культуры в целом. Между прочим, Зигмунд Фрейд, на которого так любят ссылаться сегодня либералы при оправдании проявлений сексуального инстинкта, полагал, что общество не знает более страшной угрозы для своей культуры, чем высвобождение сексуальных влечений. Так вот, мораль всегда стояла на страже этого высвобождения, выполняя определенную функцию в системе саморегуляции культуры. Об этом свидетельствует весь многовековой опыт человечества.

— Но ведь представители секс-меньшинств заявляют о том, что пытаются защитить собственные права…

— Постановка вопроса относительно прав человека в данном случае, на мой взгляд, абсолютно некорректна. В перечне основных прав человека отсутствует право на порок и нравственное преступление. А права, отстаиваемые гомосексуалистами, есть не что иное, как право на порок, на образ жизни, преступный с точки зрения нравственности. С точки зрения классического этического знания мораль прежде всего выполняет функцию защиты человеческой жизни. Поэтому если мы переступаем эти нравственные правила, необходимо отдавать себе отчет, что мы встаем на путь уничтожения отдельного человека, который не может жить в условиях преступного общества, когда нарушаются элементарные законы человеческой нравственности.

— Как специалист по биоэтике какое определение Вы могли бы дать: гомосексуализм — это все-таки болезнь или грех?

— Надо об этом абсолютно четко говорить, не закрывая на это глаза, так же, как мы не можем закрывать глаза, если видим людей с травмами, дефектами. Все равно как при виде слепого человека мы стали бы отрицать его слепоту и убеждать всех, что он совершенно здоров. Нужно называть вещи своими именами. Конечно, это нравственный порок. До 1980 года гомосексуализм рассматривался как психопатология на сексуальной почве, и многие психиатры и медики в настоящее время отстаивают именно такое его понимание.

Вообще два вида гомосексуализма: так называемый активный, или врожденный, и пассивный, или приобретенный, — выделяют практически все исследователи. Так вот, людей с врожденным гомосексуализмом — 3% от общего числа. Все, что свыше этих трех процентов, — «вторичный» гомосексуализм, который распространяется как «инфекция». Если такое поведение психологически воспринимается как норма (в результате культурных веяний, либеральных установок), оно как бы запечатлевается в физиологии человека, и этот порок распространяется молниеносно.

Следует добавить, что опасность распространения гомосексуализма заключается не только в моральной деградации и гибели личности, но и, как неизбежное следствие, в физической гибели человека. Гомосексуализм «заразен», инфекционен по своей сути. Он не может существовать, не распространяясь. Среди сторонников однополых связей абсолютное большинство приобретает такой стереотип сексуального поведения потому, что гомосексуализм стал их первым сексуальным опытом. Широко известно, что для молодого человека первый сексуальный опыт с точки зрения нейрофизиологии и психофизиологии оказывается формирующим и закладывает половое поведение в дальнейшем. Нормальный юноша уже не может от него освободиться — и гомосексуализм распространяется, как инфекция. Если при родах принимающий врач сильно нажмет на позвоночник, это может привести к детскому церебральному параличу. Так же и тут — след остается на всю оставшуюся жизнь.

Раньше, когда гомосексуализм считался патологией, он лечился, люди понимали, что это их недостаток и отклонение от нормы. Человек старался преодолеть этот порок, работал над собой, что, собственно, соответствует сущности медицины, призванной излечивать болезни, особенно связанные с психикой человека.

— Почему же, в таком случае, сегодня все больше медиков отказываются признавать гомосексуализм патологией?

— Все дело в том, что в медицине, как и в обществе, происходят свои либеральные процессы. Медицина непосредственно зависима от ценностно-мировоззренческих принципов, которые господствуют в обществе, она тесными нитями связана с тем, как человек понимает себя и другого. И современная тенденция легализации гомосексуализма является примером переплетения медицинских и социальных проблем. Когда в 1993 году вступил в силу десятый пересмотр Международной классификации болезней, в нем впервые за все время существования этих пересмотров гомосексуализм был выведен из категории «болезни» и определен как «сексуальная ориентация». И сразу же вслед за этим, в том же году, вносятся изменения в 121-ю статью Уголовного кодекса РФ, откуда впервые, вопреки многовековой традиции, исчезает положение об уголовной ответственности за мужеложство. Хотя еще за три года до этого Уголовный кодекс относил гомосексуализм к «преступлениям против жизни, здоровья и достоинства личности», а медики квалифицировали его «как наиболее распространенное половое извращение».

Вообще в течение многих веков гомосексуализм воспринимался как половое извращение, не являясь предметом медицинского анализа. И лишь в первой половине XIX века распространяется отношение к гомосексуализму не как к форме полового пресыщения, а как к патологическому явлению.

Между прочим, у Фрейда инверсивность гомосексуализма не вызывала сомнений, и «клинический портрет гомосексуализма» до сих пор не могут ему простить многие современные сексуальные либералы.

— Известны ли Вам исторические примеры, когда легализация гомосексуализма оказывалась губительной для общества?

— Один из самых мощных примеров — это гибель античной культуры, в частности, из-за отсутствия четких спасительных критериев разделения порока и добродетели в сфере сексуальных взаимоотношений. Это пример, когда моральное неразличение порока и добродетели привело к физической гибели цивилизации. Своеобразие античной культуры заключалось, помимо прочего, в «наивности разврата», когда половой элемент проник во все сферы жизни. Существует полно свидетельств половой извращенности, царившей в ту эпоху.

Как прекрасно сказал Честертон, «когда пол перестает быть слугой, он мгновенно становится деспотом». И, по его же словам, христианство явилось в мир, чтобы исцелить его, и лечило единственно возможным способом — аскезой. Можно вообще утверждать, что формирование христианской культуры стало первой сексуальной революцией, приведшей к кардинальной переоценке проблемы сексуальности человека.

Библейская традиция веками вырабатывала устойчиво-отрицательное отношение к «страдальцам пола» в противоположность языческой культуре. «Исключительность», получавшая в язычестве религиозную окраску, в христианской культуре приобретала форму социально-морального изгойства.

Решительное отвержение гомосексуализма Библией всем известно, вспомним ту же книгу Левит, где за данные отношения приговором человеку выносится смертное наказание. Апостол Павел в послании к римлянам называет однополые отношения «непотребством», а людей, их совершающих, оценивает как «исполненных всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы» (Рим. 1, 27−31).

Что касается транссексуализма, на это явление, конечно, издревле обращали внимание и выносили ему оценку. Русский философ Розанов называл транссексуализм «физической содомией» и видел в нем физиологическое основание религиозной экзальтации, встречающейся и в язычестве, и в таких религиозных сектах, как хлыстовство, скопчество.

В древних культурах именно транссексуализм в значительной степени определял возникновение ряда религиозно-мистических культов, таких, например, как поклонение Молоху, «жрецы» которого культивировали обряд кастрации. Этот обряд вполне можно объяснить как свидетельство «неодолимого физиологического и психического отвращения» к собственному полу, и само оскопление как «торжество» освобождения от него.

— Какими средствами можно было бы бороться с распространением гомосексуализма?

— Сегодня необходимо просто массовое проведение информационных кампаний, просветительских акций, социальной рекламы как пути к тому, чтобы общество адекватно это воспринимало. Другого пути нет. Ну, допустим, все приняли снятие уголовного ограничения на гомосексуальные отношения, с этим согласились. Но если и дальше отступать, если вслед за уголовным запретом мы позволим себе снять еще и нравственное понимание сути этого сексуального поведения, то можно ожидать того, что общество уже в скором времени биологически уничтожит само себя.

С распространением моды на гомосексуализм неразрывно связана еще одна проблема — ВИЧ. Сегодня число людей, зараженных СПИДом, растет катастрофическими темпами, а мы при этом еще и снимаем всякие ограничения с основной группы, являющейся носителем этой инфекции. Это же просто безумие! С одной стороны, перед нами опасность, накатывающая, как волна, но с другой — мы убираем преграды перед этой волной, которая разрушит все на своем пути.

На Западе все это делается, бесспорно, руками тех людей, которые сами являются носителями этого порока. Естественно, они стремятся легализовать свою порочность как норму. Но здоровое общество должно иметь в себе силы противостоять этому — прежде всего, твердым убеждением и заявлением необходимости называть вещи своими именами. Что порок есть порок, и в добродетель ему не превратиться никогда.

Отношение к гомосексуализму в европейской культуре деформировалось от восприятия его как извращения до видения в нем нормы. Процесс этот, разумеется, сопровождался отрицанием ценностей традиционной морали. Но при этом нельзя же забывать о людях, для которых традиционная мораль — не отвлеченная идея и не пустой звук! И в их миропонимании гомосексуализм — это олицетворение противоестественности, оно приводит человечество как вид и на уровне рождаемости, и на уровне моральном просто к деградации. И для сторонников традиционной морали «стержневая группа» гомосексуалистов, те самые 3%, не ограниченные ни юридически, ни морально, являются опасностью и постоянным фактором риска совращения детей и молодежи.

http://www.interfax-religion.ru/?act=interview&div=85


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru