Русская линия
Правая.Ru Елена Малер-Матьязова04.05.2006 

Русский храм в Биаррице: усугубление раскольнической политики Фанара

Подвешенное положение огромного числа русских храмов Западной Европы продлится до тех пор, пока не будет осуществлено единственное каноничное решение по их возвращению в соответствии с предложением Алексия II в их каноничную юрисдикцию Московского Патриархата

В апреле текущего года исполнилось три года со времени публикации письма Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, содержавшего предложение по объединению трех юрисдикций русских православных церквей в Западной Европе в одну автономную митрополию под юрисдикцией Московского Патриархата.

Послание Патриарха Московского было положительно принято большинством русских приходов; в ответ на него в Париже было создано Движение за поместную церковь русской традиции с целью осуществления этого абсолютно каноничного и актуального предложения по возвращению русских приходов в их каноничную юрисдикцию. Но, к сожалению, радикально непримиримым противником этого проекта стало руководство западноевропейской архиепископии в лице архиепископа Гавриила де Вильдера Команского, желающего оставить все русские приходы в юрисдикции «Константинопольского Патриархата», и, опять же к сожалению, всеми возможными, в том числе и неканоническими способами!

Показательной в этой связи является конфликтная ситуация, сложившаяся вокруг русского Храма Покрова Богродицы и святого Александра Невского в Биаррице, степень конфликтности которой с каждым месяцем все больше и больше усугубляется. Как известно, этот храм был построен в 1892 году при Российском Императоре Александре III на выкупленном Российской Империей участке земли в Биаррице; относительно этого храма было составлено завещание двоюродного дяди Российского императора Николая II, говорящее о том, что храм принадлежит Русской Православной Церкви; первым приходским старостой храма был Великий князь Михаил Александрович, а его прихожанами были известные деятели русской культуры: Чехов, Блок, Набоков, Айвазовский, Маковский и многие другие…

Осознав каноничную необходимость возвращения русского храма в московскую юрисдикцию и ощущая русский храм достоянием русской истории и культуры, в ноябре 2004 года его настоятель отец Георгий Монжош выступил с заявлением о необходимости возвращения в лоно русской Матери-Церкви. Реакция руководства зарубежной архиепископии последовала сразу же: в декабре архиепископ Гавриил де Вильдер сначала велел уйти, а затем самостоятельно отправил отца Георгия Монжош в отставку без объяснения причин. Несмотря на это, в конце декабря отец Георгий Монжош провел приходское собрание, на котором большинство его прихожан положительно отреагировали на предложение Святейшего Патриарха Московского и приняли решение о переходе под юрисдикцию Московского Патриархата. Архиепископ Гавриил де Вильдер, не обращая внимание на позицию прихода, буквально по прошествию трех дней назначил новым настоятелем храма протоиерея Алексия Струве. В начале следующего 2005 года Алексий Струве и члены так называемого приходского совета храма обратились в местный светский суд с просьбой об отмене решения, принятого приходским собранием храма. На протяжении всего 2005 года — времени ведения судебного разбирательства — храм находился в подвешенном состоянии; суд даже сделал попытку назначить поочередное пользование храмом то клиром Московского, то «Константинопольского» Патриархата. А в декабре 2005 года светский местный суд города Байонна удовлетворил требованию протоиерея Алексия Струве и членов приходского совета, отменил решение приходского совета о смене церковной юрисдикции и в феврале 2006 г. вновь приписал русский храм под юрисдикцию Фанара…

Сложившаяся ситуация в связи с насильственным возвращением русского храма Покрова Богродицы и святого Александра Невского в Биаррице под юрисдикцию «Константинопольского Патриархата» является не только глубоко несправедливой, но и грубо противоречит нормам гражданского и церковного права по целому ряду положений.

Во-первых, в данной ситуации происходит нарушение канонического статуса западноевропейской архиепископии и ее русских приходов. Ведь, как известно, западноеврпейская архиепископия была основана Святейшим Патриархом Тихоном в 1921 году в рамках Московской Юрисдикции, а затем в 1931 году, в связи с конкретными историческими обстоятельствами, по просьбе архиепископа Евлогия Патриархом Фотием II была принята под юрисдикцию Фанара — принята подчеркнуто вынужденно и временно, до тех пор, пока русская православная Церковь не будет свободной. В своем «временном церковном распоряжении» 1931 года о русских приходах в Западной Европе Патриарх «Константинопольский» Фотий четко указал, что они «останутся в нынешнем временном положении до тех пор, пока с помощью Божией, в свое время воссоздастся единство и единое правительство Святой Сестры Российской Церкви». Комментируя Патриарха Фотия, митрополит Евлогий в свою очередь отметил: «В грамоте ясно указано, что этот новый порядок управления церквами имеет временный характер. Когда восстановится общепризнанная церковная власть и нормальные условия жизни Русской православной Церкви, мы вновь вернемся к прежнему положению». Таким образом, с точки зрения церковного канонического права русские приходы западноевропейской архиепископии не только могут, но и должны вернуться и находится в юрисдикцию Московского Патриархата, время для чего уже более чем десять лет назад наступило…

Во-вторых, в данной ситуации происходит нарушение элементарных прав большинства прихожан храма, решение которых об изменении юрисдикции было отвергнуто в пользу просьбы небольшой группы членов приходского совета храма. Интересно отметить, что члены приходского совета храма представляют из себя около пятнадцати человек, входящих в так называемую религиозную ассоциацию — странную структуру, возникшую в 1905 году результате принятия закона об отделении Церкви от государства, имеющую свой устав, четко определяющий понятие членов ассоциации: прихожан, наделенных особыми правами и обязанностями, прием которых в ассоциацию возможен только с одобрения «константинопольского» западноевропейского архиепископа. Таким образом, приходской совет храма представляет собой малочисленную монолитную группу единомышленников, отобранных архиепископом Гавриилом де Вильдером, позиция которого никак не может ни соответствовать, ни выражать позицию большинства прихожан. Приходской совет храма реализует не политику большинства прихожан храма, а политику Фанара, которые кардинально расходятся: первые хотят выйти из временно выбранной юрисдикции, другой — превратить временное нахождение в этой юрисдикции в постоянное…И именно просьба этой малочисленной группы людей была удовлетворена светским судом, игнорируя позицию большинства прихожан, нарушая тем самым нормы элементарного демократического права.

В третьих, в соответствии с постоянно всплывающими подробностями, можно говорить о том, что в данной ситуации происходит нарушение прав и прихожан, и церковнослужителей, симпатизирующих России и Московскому Патриархату. Прорусские и промосковские прихожане действительно лишаются определенных прав — например, им отказывается в членстве в приходском совете; более того, прорусских священников лишают сана, угрожают и запугивают. Недавно в этой связи появился ряд публикаций бывшего секретаря экзархата русских приходов в Западной Европе Василия Тизенгаузена, в которых он четко прописывает, что после кончины его прежнего главы епископа Сергия и вступления на этот пост архиепископа Гавриила Команского в 2003 году все священники, симпатизирующие русской православной традиции и церкви, подвергались запугиваниям, преследованиям, гонениям, происходили смены настоятелей, клирикам запрещалось сослужить с клиром Московской Патриархии! Действительно, самым вопиющим является демонстрируемое «константинопольской» архиепископией отношение к Русской Православной Церкви как к «грязной», «КГБшной» церкви «третьего сорта», исторической и идеологической наследнице советского строя… В этой связи неудивительно было узнать о еще недавнем желании архиепископа Гавриила переосвятить русский храм в Биаррице перед возвращением в правильную юрисдикцию! Эту ситуацию вполне можно назвать откровенной дискриминацией священников и прихожан с пророссийскими и промосковскими симпатиями, нарушающей и гражданские права граждан, и канонические братские отношения между Патриархатами.

В-четвертых, в данной ситуации происходит грубейшее нарушение канонической практики ведения церковных дел в связи с обращением за разрешением ситуации в мирской светский суд. На не каноничность этого шага на протяжении всего 2005 года постоянно указывали представители Корсунской епархии архиепископа Иннокентия, по мнению которых ситуация переноса разногласий по церковному вопросу в светский суд является абсолютно нелепой, поскольку светский суд не обладает никакой компетенцией в решении канонических внутрицерковных вопросов, да и просто неканоничной, и противоречащей апостольскому увещеванию {1 Кор. 6. 1−6}:

«Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых?» (1 Кор.6/1) «А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви.» (1 Кор.6/4). Такое поведение западноевропейской архиепископии представители Корсунской епархии сравнивают с «временами безбожного тоталитаризма», когда светское было уполномочено решать дела духовного…

Не менее критическую позицию в этом вопросе заняло Движение за поместную церковь русской традиции, которое однозначно осудило сам факт обращения в светский суд, поскольку «светский суд может разрешить лишь административные разногласия, но не компетентен в канонических вопросах».

И, наконец, нужно сказать и о самом последнем вопиющем событии, также нарушающем церковные каноничные нормы. Совсем недавно, в апреле этого года, архиепископ Гавриил де Вильдер Команский, после своей победы в местном светском суде, принял в свой клир священника русской православной церкви Романа Мишина, точнее бывшего священника, ныне находящегося под запретом. Как стало известно, Роман Мишин был неудачным студентом Петербургской семинарии, из второго класса которой был отчислен за полное несоответствие предъявляемым руководством семинарии требованиям, поскольку не выполнял возлагаемых на него обязанностей, отсутствовал на богослужениях, покидал семинарское общежитие в ночное время, и даже угрожал критикующих его поведение воспитателям. После он был замечен в раскольнических церковных группировок на Украине, в связи с чем и был запрещен Московским Патриархатом, а затем он бежал. В результате он был принят архиепископом Гавриилом, в начале марта был рукоположен в дьяконы, а в апреле был рукоположен в сан священника, чем пополнил число запрещенных русской православной церковью священников, принятых вопреки ее решению Фанаром…Это уже начинает напоминать политику различных современных раскольнических церквей — прежде всего «Киевского Патриархата», с удовольствием подбирающих всех провинившихся перед Московским Патриархатом деятелей… Об этом вопиющем событии написал и бывший секретарь экзархата русских приходов в Западной Европе Василий Тизенгаузен, по мнению которого такой факт «просто недопустим в Церковной практике».

Все эти позиции и действия «константинопольской» архиепископии — необоснованные претензии на русские православные храмы — объекты российской истории и культуры, игнорирование подчеркнуто вынужденного и временного характера перехода русской западноевропейской архиепископии под юрисдикцию Фанара, ущемление прав большинства прихожан храма в пользу малочисленных членов подчиненного Фанару приходского совета, откровенная дискриминация священников и прихожан с пророссийскими и промосковскими симпатиями, грубейшее нарушение канонической практики ведения церковных дел обращением в мирской светский суд, и, наконец, принятие в свой клир Романа Мишина — недоучившегося семинариста, священника, запрещенного Русской Православной Церковью за участие в украинских раскольнических группировках — то есть раскольника, могут быть определены только как раскольнические.

Подобная политика, проводимая Фанаром и подченной ему западноевропейской архиепископией, только продолжает усугублять конфликт, существующий между Фанаром и другими Правослаными Церквями со времен падения Константинопля, вызванный его дальнейшей политикой: скажем, предательством «константинопльским» патриархатом всего православного мира выступлением на стороне захватывающей православные страны мусульманской Османской Империи; или внедрением в православный мир неканоничного григорианского календаря, расколовшим единый православный мир на «новостильников» и «старостильников"… Хотелось бы надеяться, что Патриарх г. Стамбула Варфоломей и архиепископ Команский Гавриил не забыли об анафемствовании в 1998 г. «вселенского» «константинопольского» патриарха Мелетия IV Метаксакиса в связи с его абсолютно раздорной и раскольнической экуменической деятельностью.

Конечно, конфликтная ситуация, сложившаяся вокруг русского Храма Покрова Богродицы и святого Александра Невского в Биаррице, на этом не закончится. Подвешенное положение огромного числа русских храмов Западной Европы продлится до тех пор, пока не будет осуществлено единственное каноничное решение по их возвращению в соответствии с предложением Алексия II в их каноничную юрисдикцию Московского Патриархата.

http://www.pravaya.ru/faith/471/7540


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru