Русская линия
Православие и современностьПротоиерей Сергий Демешкевич02.05.2006 

Служить у Божиего престола — милость

Среди духовенства Саратовской епархии осталось всего несколько священников, чей приход в Церковь совпал со временем, когда Никита Хрущев обещал стране показать по телевизору в качестве музейного экспоната «последнего советского попа». Один из тех, кто помнит это время, — клирик Свято-Троицкого собора Саратова протоиерей Сергий Демешкевич. Мы попросили его поделиться воспоминаниями о своем служении.

— Отец Сергий, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли к вере, как вступили на путь служения Богу и Церкви?

— Я вырос в простой крестьянской верующей семье под Минском. По заведенной традиции по воскресным дням и праздникам мои родители, как и большинство жителей нашего села Речки, посещали наш Духосошественский храм. Естественно, я с братом и сестрой шел с ними. Особенно мне нравились пасхальные богослужения. На это обратил внимание наш молодой батюшка Иоанн Ленько. Мы сблизились. Я начал прислуживать в алтаре, потихоньку учился читать по-старославянски, петь на клиросе.

А тут приспела пора определяться, что же мне делать после окончания сельской восьмилетней школы. Учиться в деревне негде. Время было тяжелое. Белоруссия только-только приходила в себя после войны, поставившей народ на грань уничтожения.

Неожиданно отец Иоанн и матушка Маргарита предложили мне поступить в семинарию. «Из тебя получится хороший священник», — услышал я. Меня эти слова воодушевили. Началась подготовка. Матушка привезла программу для поступающих в семинарию, и я отчитывался ей каждый день о выученных тропарях, кондаках, молитвах.

Приехал в сентябре 1953 года в Жировицы для поступления в Минскую Духовную семинарию, а там конкурс — шесть человек на место. И поступают, в основном, дети священников. Ходят вокруг такие справные, уверенные. «Куда, — думаю, — мне, простому парню, с ними тягаться? Что я по сравнению с ними знаю?». Но начались экзамены, и многие «срезались». А меня зачислили.

— Расскажите, пожалуйста, о Минской Духовной семинарии подробней.

— Когда я туда поступал, семинария находилась в стадии становления. Бытовые условия были не очень комфортными. Зато рядом находился Жировицкий Свято-Успенский монастырь, известный своей чудотворной иконой Божией Матери. Из-под стен его Успенского храма и сегодня течет вода чудотворного источника.

Строгий монастырский порядок наложил отпечаток и на семинарскую дисциплину. Это в Ленинградской Духовной Академии в те времена с двух до пяти часов дня учащиеся могли разгуливать по Невскому проспекту. В Жировицах в свободное время инспектора предпочитали отправлять нас в лес. Мол, дышите свежим воздухом.

Мне учиться нравилось. В школе я никогда в отличниках не ходил. А в семинарии вдруг пробудилось стремление к учебе, желание все познавать. Шел все время по I разряду I степени.

— И белорусские власти спокойно взирали на рост православной духовной школы?

— Препятствия, конечно, чинились. После сдачи экзаменов я уехал домой, где спокойно дожидался вызова. Но так его и не получил. Потом только родители, убирая в огороде картошку, обнаружили присланную нам из семинарии бумагу.

Но это были еще цветочки. Началась хрущевская пора гонений на Церковь. Снова рушили храмы и закрывали монастыри. Отучившись только год, я был призван в армию. Семинаристов забирали в армию впервые. Три года я отслужил связистом. На четвертом курсе во время каникул вызывают меня и еще двоих семинаристов в местный горком партии. Предлагают бросить семинарию, не ездить на экзамен. Взамен — устройство в любой белорусский вуз или хорошую должность. Один семинарист, поддавшись искушению, согласился перейти в светский институт. Другой, будучи обремененным семейством, польстился на место директора магазина. А я в 1961 году закончил семинарию всего с двумя четверками.

Через четыре года я закончил Ленинградскую Духовную Академию и защитил кандидатскую диссертацию на тему «Учение о Церкви по творениям святого Григория Нисского». Владыка Никодим (Ротов), бывший в то время митрополитом Ленинградским, благословил меня на поступление в аспирантуру. Три года я учился в аспирантуре при Московской Духовной Академии. В день Святой Пасхи 1968 года Владыка Никодим вызвал меня в Ленинград, где я был рукоположен во диаконы. В том же году в московском соборе во имя первоверховных апостолов Петра и Павла Владыка Ювеналий, нынешний митрополит Крутицкий и Коломенский, совершил мою священническую хиротонию.

— Вам 33 года, за плечами десять лет учебы, Вам покровительствует сам митрополит Никодим (Ротов), возглавлявший Отдел внешних церковных сношений Русской Православной Церкви. Перед Вами открывается множество дорог. Какую же выбрали Вы?

— На все воля Божия. Ректор Московской Духовной Академии Владыка Филарет (Вахромеев), нынешний Патриарший Экзарх всея Белоруссии, митрополит Минский и Слуцкий, просил меня остаться работать в Загорске в качестве преподавателя. Но Владыка Никодим забрал меня с собой. Он не раз говорил: «Теоретические знания у тебя есть, практические — посмотрим». Несколько раз до этого решался вопрос о моей заграничной командировке. Но что-то не сложилось. Вместо этого Владыка послал меня заменять находящегося в отпуске настоятеля храма в Бородичах. Затем я был назначен настоятелем церкви в честь Казанской иконы Божией Матери в городе Чудове. Прослужившего здесь двадцать пять лет священника уполномоченный по делам религий лишил возможности служить лишь из-за того, что тот организовал крестный ход. Через полтора года меня перевели в Старую Руссу. Еще через полтора года следует новое назначение. Но тут возникло осложнение. Прихожане чудовского храма не желали со мной расставаться. Архипастырь посоветовал старосте вывезти нас с матушкой затемно. Но люди все равно прознали. Окружили машину и час держали в осаде. А у нас к тому времени на руках была уже дочка.

Вот из-за нее я и оказался на Волге. Не имея опыта воспитания, мы отправили дочку к бабушке в Саратов. Года два мы навещали ее, пока однажды я не пошел с визитом вежливости к правящему архиерею Саратовской епархии. Не знаю, чем я приглянулся архиепископу Пимену, но со словами: «Вот такой священник мне и нужен», — он снял трубку и набрал номер митрополита Никодима. «Владыка, я забираю у Вас священника Сергия Демешкевича. Он мне нужен». Тот потребовал объяснений. «Владыка, я не давал согласия. Но тут такой напор», — объясняю я. «А что ты делаешь в Саратове?» — «Дочка тут у меня у тещи».- «Ну, ладно, оставайся. Только знай, у меня на тебя были большие надежды. После испытания на приходах я хотел предложить тебе стать преподавателем Ленинградской Духовной Академии». А я остался в Саратове.

Потом около десяти лет мне довелось прослужить в Башкирии. Приехали мы туда как-то в середине 70-х годов в гости к моему однокашнику Ивану Середневу — в монашестве Иринею, нынешнему митрополиту Днепропетровскому и Павлоградскому, а тогда епископу Уфимскому и Стерлитамакскому, да так и остались. Природа замечательная. Вокруг Уфы много поселений, в которых жили прекрасные верующие люди, сосланные сюда во время коллективизации. Вперемежку стояли украинские, белорусские, молдавские, греческие деревни. Храмы были полны. Одно было плохо — зимы в Башкирии суровые, а квартира у нас оказалась холодной. С малыми детьми в таких условиях — одни мучения. Снова отправили дочь в Саратов, а сами перебрались в Тамбовскую епархию. Однако рано или поздно семью необходимо было воссоединять, и я снова приехал в Саратов.

Только что назначенный на Саратовскую кафедру Владыка Александр высказал пожелание, чтобы я стал преподавателем Саратовской Духовной семинарии. Я согласился, но подчеркнул, что главное для меня — священническое служение. На том и порешили. В течение пяти лет я оставался первым проректором семинарии, преподавал Новый Завет, основное и пастырское богословие и в то же время нес послушание в храмах. Сначала служил в Покровском храме, а в 1999 году был назначен настоятелем Свято-Троицкого собора.

— В Ваших словах столько спокойствия, что создается впечатление, будто на более чем сорокалетнем пастырском пути совсем не встречались тернии…

— В какой-то степени так оно и было. Уполномоченные держались по отношению ко мне осторожно. Я как-то попросил у очередного своего церковноприходского старосты документы для проверки. Читаю: «Протоиерей Сергий Демешкевич дважды получал лечебные». Лечебными тогда называлась 13-я зарплата. Я к старосте: «Вы же при храме служите. Разве можно так лгать? Неужели на вас креста нет?». Староста пожаловался уполномоченному. Но тот посоветовал ему со мной как с человеком ученым не связываться. Однако к священникам, не имевшим богословского образования, отношение было очень пристрастное.

Известны случаи, когда велась работа, после которой жены бросали своих мужей-священников, если те не соглашались расстаться с саном.

— Вы бываете на родине? Какая религиозная ситуация в Белоруссии сегодня?

— Белоруссы в большинстве своем — люди набожные. Но при этом надо признать — большой процент белорусов был окатоличен. В довоенные годы постарались поляки. В небогатой стране люди цеплялись за мало-мальские блага. Поляки этим пользовались: кому должность давали, кому майонтак — земельный надел. И все 20−30-е годы в Белоруссии усиленно строились костелы. Даже в крупных селах сегодня рядом с православным храмом частенько стоит храм католический. Что примечательно: белоруссы-католики своей веры держатся крепко.

— Отец Сергий, расскажите о священнослужителях, память о которых Вам особенно дорога.

— Сразу вспоминается архимандрит Моисей, с которым мне посчастливилось служить в Башкирии. Удивительно кроткий инок, он являл собой пример доброй христианской жизни. Уже при жизни его почитали за прозорливца и святого. Люди часто приходили к нему за советом. На это обратил внимание уфимский уполномоченный. Он почему-то решил, что отец Моисей имеет от подобных бесед выгоду. Чиновник, недолго думая, обратился к старцу: «Вы деньги берете с людей за собеседования?».- «Вы знаете, Николай Петрович, приходится им иногда давать на обратную дорогу. Встречаются очень бедные женщины», — ответил иеромонах. Уполномоченный был посрамлен. Он сам рассказал мне об этом.

Добрый след оставил в истории Саратовской епархии и моем сердце протоиерей Василий Байчик. Очень смиренный, уважительный священник. Таковым был и сменивший его на посту духовника епархии протоиерей Николай Архангельский.

— Вы служите в Свято-Троицком соборе до сих пор, преподаете в семинарии, года не тяготят?

— За службой исцеляюсь от всех тягот и болезней. Я ощущаю службу как облегчение, как милость. И дай Бог, чтобы я оставался у Его престола как можно дольше.

Беседовал Владислав Боровицкий

http://www.eparhia-saratov.ru/txts/journal/articles/03person/55.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru