Русская линия
Труд Виктор Хлыстун28.04.2006 

Хватит бояться бандитов!
Наш корреспондент встретил православный праздник Пасхи в столице Чеченской республики

Снайперы засели на крыше полуразрушенной пятиэтажки. Омоновцы и солдаты федеральных войск патрулируют улицы. Вооруженные люди совсем не смотрятся рядом с православным храмом яркого небесного цвета, но… такая работа. По Грозному прошел слух, что басаевские лазутчики хотят сорвать празднование Святой Пасхи.

На столе свежие огурчики, отварная картошечка, хлеб, чай. Отец Варлаам приглашает поговорить за трапезой. Накануне Пасхи много забот. Сегодня после утренней службы он долго разговаривал со строителями и как бы продолжает тему:

— До праздника сутки. Рабочие пообещали все успеть — выкрасить ограду, побелить бордюры тротуаров вокруг храма, промыть кафельные плиты во дворе. Раз сказали, значит успеют. Чеченцы слово держат.

Два года назад, когда отец Варлаам прибыл по послушанию в Грозный, на месте Михайло-Архангельской церкви высились руины. Рядом с ними покоился смертельно раненный чугунный колокол, пробитый снарядом.

— Батюшка, вам не страшно былое ехать сюда? Ведь незадолго до этого бандиты убили бывшего настоятеля церкви, отца Михаила, закололи ножом монахиню…

— На все воля божья. Но если бояться разбойников, творящих зло, то мира никогда не наступит. Это очень хорошо понимают духовные лица любой религии и учат этому своих прихожан. Вот почему бандиты разных мастей их так ненавидят. Кстати, также за веру и добро погибли десятки чеченских мулл, тысячи простых людей. Но теперь кошмары уходят потихоньку в прошлое. Отношения восстанавливаются, хоть и медленно. Простые люди помогают друг другу преодолеть тяжелые времена. Пример тому — наш замечательный храм.

Среди разрушенных зданий церковь действительно выглядит очень привлекательно. От нее так и веет миром. Храм от первого до последнего кирпичика (кроме крестов на куполах) восстанавливали чеченцы. Год назад московская фирма взялась за строительство. Проект остался прежним. Только тогда храм был красным, а теперь вот решили сделать небесного цвета. Поскольку большинство русских, армян, грузин за время войны покинули Грозный, за дело взялись местные — коренные жители.

— Наверное, чеченцев приходилось уговаривать работать на стройке? — спрашиваю отца Варлаама. — Ведь это все-таки православный храм, а не мечеть. — Батюшка улыбается в ответ:

— Никаких уговоров, от желающих отбоя не было. Простые люди душой и сердцем чувствуют доброе дело. А Бог един. На Кавказе это особенно чувствуется. Принять гостя, помочь незнакомому человеку, защитить слабого — все это в традициях. Никто не должен спрашивать, какой национальности или веры страдающий.

— Интересно, батюшка, а к вам обращаются чеченцы? За утешением например, за помощью?

— Обязательно. Довольно часто приходят за святой водицей, говорят сильно помогает от болезни. Свечи берут. Многие просят помолиться за своих погибших православных друзей. А недавно пришел один чеченец и просит исповедаться. Ему мулла, оказывается, посоветовал побеседовать с батюшкой, т. е. со мной. Я, конечно, не отказал, и вместе мы разобрали его жизненную ситуацию. Потом сообщил, что помогло.

Контакты православной церкви с исламскими институтами Чечни весьма обширны. Не так давно представители двух конфессий обсуждали, как лучше обществу лечить раны, оставленные войной, как помочь перестроиться на мирные рельсы. А проблем тут хоть отбавляй. Наркотики, безработица, духовная опустошенность, безграмотность… Отец Варлаам говорил на семинаре о терпимости друг к другу, о возрождении и укреплении духа каждого человека, о том, что только вместе можно преодолеть все невзгоды.

Рассказывая о переменах к лучшему, отец Варлаам непременно возвращался к празднованию Пасхи.

— Как важно, что впервые за много лет мы проведем торжество в полном соответствии с церковным уставом. Будет и литургия, и крестный ход ночью, и служба, и бдение…

— Но раньше ведь тоже Пасху праздновали.

— Да, но не полностью. Вокруг храма, например, крестный ход не проводился, не было и ночной службы.

— Как же вы, батюшка, решились в этом году все устроить? Ведь басаевские головорезы могут, как поговаривают, устроить провокацию?

— А это не я решил — прихожане.

В Вербное воскресенье батюшка, как обычно, проводил утреннюю службу. В малом зале храма вмещается человек 200 (теперь, после реставрации, церковь может вместить до тысячи прихожан). В конце он спросил прихожан, как бы они хотели отпраздновать Воскрешение Христово? И люди ответили: нужен настоящий праздник. Хватит бояться бандитов и разбойников.

Так все и закрутилось. Местные власти взяли на себя подготовку, организацию и обеспечение безопасности на празднике. В Хасавюрт, Моздок выехали специальные автобусы, чтобы доставить в Грозный людей, пожелавших приехать праздновать Пасху сюда. Другие прибыли поездом. Набралось более 500 человек. Для всех у чеченцев нашлись не только теплые слова, но и кров, и стол, который гостеприимные хозяева согласно православному обычаю накрыли воскресным утром. Были на нем и куличи, и крашеные яйца, и шашлыки. Правительство республики выделило каждому православному по тысяче рублей, а на ночную службу в церковь Архангела Михаила прибыл сам глава правительства Рамзан Кадыров…

Я разговаривал со многими прихожанами. И все старались не вспоминать войну. Зато много рассказывали о красивейшем некогда городе Грозном, где так хорошо, вольготно и мирно жилось всем — чеченцам, русским, украинцам, грузинам, армянам… Любовь Ситина из Ростова, когда сошла на перрон вокзала, расплакалась:

— Я готова целовать эту землю. Я же здесь родилась и выросла. Своими руками строила город и прихорашивала. Вместе с чеченцами. А смотрю сейчас и, наверное, вернусь жить на свою родину.

— А я вот и не уезжал никуда, — перебивает ее 84-летний Николай Александрович Кобиашвили. — Я всю Отечественную прошел, мне бояться было нечего, а сейчас и подавно. В прошлом году мне как фронтовику власти машину подарили и сотовый телефон. И жене моей тоже телефон выделили. Теперь, когда она на кухне обед готовит, я из комнаты звоню и спрашиваю, не пора ли за стол? Пелагея Дмитриевна, фронтовая подруга, а потом жена Николая Александровича, стоит рядом и дружелюбно ворчит:

— Да хватит тебе, балагур!

На улице темнеет. Золотые кресты на куполах последними прощаются с солнцем. Ближе к полуночи народ выстраивается за отцом Варлаамом: начинается крестный ход. Потом служба — все, как положено.

Уже под утро вспоминаю, что забыл спросить батюшку, куда делся раненый колокол. Иду в подсобку. Отец Варлаам бодр и весел: праздник прошел мирно, все довольны.

— Где старый колокол? — переспрашивает он. — Да мы его в Ставрополь отправили, чтобы здесь не напоминал о прошлом. Может, на переплавку пойдет, а может, в музей…

http://info.trud.ru/trud.php?id=200 604 250 730 101


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru