Русская линия
Агентство политических новостей Владимир Голышев21.04.2006 

Второе обретение «прав человека»

Своим докладом на Х Всемирном Русском Народном Соборе митрополит Кирилл, угодил всем: и муфтию Крганову, похожему на джина из сказки про Алладина, и раввину Шаевичу, непохожему на раввина Лазара, и г-же Слизке, и Пушкову с ТВЦ и Леонтьеву с «Первого».

Глядя на этот стихийно сложившийся вокруг доклада владыки «неправовой бесчеловечный консенсус», я почему-то подумал о Наталье Ветлицкой. Много лет назад она поливала взбитыми сливками смазливые «человеко-фрукты» и демонстрировала кружевное нижнее белье, напевая «Плейбой, клёвый такой…» и т. д.

В этой чудовищно безвкусной и бездарной ахинее была одна поистине гениальная строчка: «То ли мир сошел с ума, то ли я сошла с ума».

Поводов вспомнить ее в последнее время было предостаточно. Реакция истеблишмента на доклад владыки Кирилла внесла в ту же копилку свой — весьма весомый — вклад. Но обо всем по порядку.

Начну издалека…

Они такие одинаковые и все-таки они врозь

Думаю, не ошибусь, если скажу, что на сегодняшний день не осталось ни одного мало-мальски заметного сообщества или корпорации (из числа так или иначе вовлеченных в политику), которая бы не находилась в состоянии раскола.

Остановлюсь на примере наиболее близком для меня — на расколе дружного сообщества консервативных публицистов-политологов, к которому я сам некогда принадлежал.

Линия нашего раскола изогнулась столь причудливо, что многие до сих пор ломают голову над вопросом: почему мы, будучи такими одинаковыми, находимся сегодня в разных лагерях (более того, относимся друг к другу с нескрываемой неприязнью)? Объединявший нас идейный базис (консерватизм, патриотизм и преосвященный национализм) вроде бы на месте — «гражданином мира» или «рыночником фундаменталистом» никто себя не объявил. В чем же дело?

Для начала давайте признаем очевидное: взаимные обвинения в том, что кто-то кого-то «перекупил» ничего не объясняют. Полагаю, что мои нынешние недоброжелатели (вчерашние друзья и единомышленники) столь же искренни в своей неприязни ко мне, как и я в своей к ним. Это не за деньги делается. Это — от чистого сердца.

Затем, давайте обозначим границы конфликтной зоны. Полагаю, что она занимает ровно то место, где мы с нашим одинаковым идейным бэкграундом пытаемся оценивать текущую политическую реальность и влиять на нее. То есть конфликт у нас не идейный, а, скорее, «прикладной».

Встречными курсами мы стали двигаться примерно год назад — до этого момента мы оценивали текущую политическую реальность примерно одинаково и планировали участвовать в ней сообща. Своего рода декларацией этого дела стал наш общий доклад «Контрреформация». Его публикацией этап консолидации и созидания успешно завершился. Началось размежевание.

Чтобы точнее определить точку перелома, опишу в двух словах наше общее представление о действующей власти, имевшееся у нас накануне раскола. Мы тогда были убеждены в том, что она:

— власть, лучшая, чем предыдущая;

— власть благонамеренная — то есть, желающая блага вверенному ей населению;

— власть, окруженная врагами (внешними и внутренними), причем многократно худшими, чем она сама;

— власть нерешительная — то есть, неспособная применить насилие в отношении «бунтовщиков».

К этому прилагалась искренняя убежденность в готовности Запада и российских олигархов реализовать в России «оранжевый сценарий» и, тем самым, лишить нашу страну последних крох суверенитета.

Такое видение происходящего диктовало вполне определенную — «охранительную» — позицию.

Путин всегда уютно располагался в тени многозначительных недоговоренностей и красноречивых подмигиваний, великодушно разрешая нам трактовать их в его пользу. Но весной-летом 2005 года долгожданная ясность, наконец, наступила. Колесо скрипнуло и повернулось на 180 градусов. Сконструированный нами уютный мир полетел вверх тормашками.

Разумеется, я рассуждаю «со своей колокольни». У представителей иных идеологических лагерей были свои виды на президента, свои «расшифрованные» намеки (в свое время Путин был на них необычайно щедр). И все они примерно в то же время испытали то же, что и мы. Путин умудрился обмануть сразу все ожидания.

О путинском «сальто-мортале» я уже неоднократно писал, так что повторяться не буду. Хочу отметить другое — «прекрасный новый мир», в котором мы оказались в 2005 году, остро поставил вопрос о пересмотре подходов к текущей политической реальности. Прекраснодушные заблуждения, характерные для «оранжевого периода» в нашем совместном творчестве, стали до неприличия неуместны…

Коробка с бирками

Мне неоднократно приходилось сталкиваться с тем, что мои бывшие соратники, оценивая мою нынешнюю деятельность, инкриминируют мне что-то вроде «сумасшествия» (плюс неизменные разговоры про «деньги из оффшоров березовского-ходорковского»).

Допускаю, что определенные основания для таких подозрений были. Действительно, еще вчера я с упоением делал то же, что в данный момент делает член Общественной палаты РФ Алексей Чадаев — «расшифровывал молчание Путина» — (разумеется, в путинскую пользу). А сегодня тот же Чадаев считает меня достойным «крупного денежного штрафа» или того хуже — депортации (в Тель-Авив или Лондон — на выбор). Разве это нормально?

«То ли мир сошел с ума, то ли я сошла с ума», — крутит пальчиком Ветлицкая из далеких 1990-х. И она права: тут одно из двух. Как известно, личное сумасшествие — это когда свое сознание меняется, а мир остается неподвижным. А если меняется мир?..

Неужели не очевидно, что, пройдя через 2005 год, наша страна стала качественно иной?! Теперь это — «страна наоборот». В ней название больше не имеет ни малейшего отношения к означаемому. А ведь еще совсем недавно имело. Не верите? Тогда встряхните коробку с бирками, достаньте первую попавшуюся и попробуйте ее на вкус.

«Выборы». О каком «выборе» сегодня может идти речь? Это при Ельцине Россия могла «одуреть» и выбрать парламент на 2/3 состоящий из ЛДПР и КПРФ. Это в Италии и Германии возможна ситуация «фифти-фифти», при которой действующая власть уходит, проиграв оппозиции несколько тысяч голосов. О каком выборе можно говорить в сегодняшней РФ, если люди на избирательные участки вообще не ходят, явка и результат фальсифицируются (и все об этом знают), а нежелательные участники кампании просто снимаются с выборов под надуманным предлогом? А ведь еще в 2003 году выборы сохраняли интригу, и результат их хоть что-то решал. Сегодня — после «выборов» в чеченский парламент, после скандальных «выборов» в МГД (и «довыборов» в ГД РФ), после 12 марта (без «Родины», с заполненными будто под копирку протоколами по всей стране) — вы еще чего-то ждете от 2007 года?

Вы — взрослый вменяемый гражданин России, избиратель. Назовите навскидку хотя бы 2−3 знакомых, которые сходили на избирательный участок и сознательно проголосовали за «Единую Россию» (дворников и милиционеров не предлагать). Не можете? И это притом, что вокруг нее потоптался слон, уничтожив любую — даже самую бледную — тень альтернативы! Так зачем мы себя обманываем?

«Гражданское общество». Раньше мы хотя бы знали, что у нас с ним «что-то не ладится» (в условиях тотальной нищеты и перманентного политического кризиса — в этом не было ничего удивительного). С другой стороны, желающие всегда могли приобрести микроскоп и разглядывать с его помощью чахлые ростки «гражданского общества» в некоторых региональных инициативах и в некоторых НКО, вышедших за рамки элементарного «грантоедства». Более того, еще вчера можно было, не рискуя прослыть «фашистом», назвать проявлениями «гражданского общества», скажем, екатеринбургский «Город без наркотиков» или общероссийское Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) — стихийно возникшие народные инициативы, активные и эффективные.

«Гражданское общество» сегодня — это Алла Пугачева с обнимку с олигархом Фридманом, хасид-сектант Берл Лазар и 19-летняя полуграмотная девочка Юля из Тулы, модный писатель-ресторатор Липскеров и тетушка Чарли, торжественно въехавшая в подаренный ей за «общественные заслуги» театр. «Гражданское общество» сегодня — это нелепая неконституционная Общественная палата, которую никто не выбирал, и юные пожиратели «кремлевских траншей», демонстрирующие российским школьникам «живого негра».

Тем временем НКО фактически «пошли под нож», а любые стихийные народные инициативы или подавляются или объявляются личной собственностью или Великой и Ужасной Кучерены Российской Федерации, или «самой массовой и ответственной российской политической партии».

«Правительство». Вспомните постылую ельцинщину. Тогдашний гарант был вынужден скрипеть зубами и терпеть ненавистное правительство Примакова.

Вспомните первый путинский срок с упрямым касьяновским своеволием. Еще вчера правительство было чем-то таким, с чем президент был вынужден считаться.

Сегодня правительство — это луноликий хохмач Фрадков, над которым откровенно глумятся грефо-кудрино-зурабовы. А рядом, в зарослях левкоев, пасется чудо-зверь — тяни-толкай Медведев-Иванов. Откуда он взялся? Почему необъятная власть передана структурам, не прописанным в Конституции РФ? Из какого отверстия выковырял их Путин? Неужели на этот раз из носа? Почему лопающаяся от денег (наших денег!) власть швыряет стране горсть медяков, гордо называя их «национальными проектами»? Где правительство, которое обязано направлять дополнительные доходы бюджета на благо страны?

…В коробке осталось еще много бирок: «Газпром», «Реформа армии», «Миграционная политика». Об этом уже сказано достаточно — повторяться не будем. Давайте напоследок достанем потертую бирку «Урегулирование в Чечне». Это очень интересная бирка.

Если кто забыл, я напомню: Путин сизым голубем влетел в Кремль благодаря войне, на которой были пролиты реки солдатской крови. В то время, «Урегулирование в Чечне» понимали однозначно — разгром бандитов и восстановление там конституционного строя. Как известно, свою чеченскую войну Ельцин завершил позорным Хасавьюртовским миром. Долгое время нас убеждали в том, что Путин свою — завершил победой. В это очень хотелось верить. Многие верили. Но сегодня нужно быть слепым и глухим, чтобы отрицать очевидное — Путин капитулировал, Чечня победила.

Первой жертвой стали боевые генералы, выброшенные из армии сначала на «политическую работу», а потом на свалку. А Чечня получила то, что хотела — полную независимость от Конституции и УК РФ (ровно за такую «независимость» она и боролась). Более того, Чечне сегодня регулярно выплачивается дань («компенсации») и множество других «ценных подарков». Переодетый полевой командир Рамзан Кадыров имеет собственную армию, проводит внутреннюю политику, аналогичную внутренней политики масхадовской Ичкерии, и независимую от МИД РФ внешнюю политику. Путин лично поздравляет «чеченских друзей» с проведением «подлинно демократических выборов» и открывает работу их парламента впечатляющей проповедью о «правильном понимании ислама».

Сегодня на повестке дня стоит вопрос о выводе с территории Чечни всех федеральных «силовиков» (их функции якобы будут выполнять переодетые боевики), о введении в Чечне «суда присяжных» (комплектацией которого, вопреки закону и здравому смыслу, будет заниматься руководство республики), о передаче в собственность Чечни ее нефтяной отрасли, об освобождении от уплаты любых налогов и списании долгов перед федеральным бюджетом и пр.

«Первая среди равных» — так обозначил место Чечни в РФ спикер ее парламента, «единорос» Дукваха Абдурахманов… Если это — не капитуляция, то что тогда можно назвать капитуляцией? Рамзана Кадырова, торжественно въезжающего в Кремль на белом коне?..

По-моему, достаточно. Не знаю как для вас, а для меня дилемма Ветлицкой решается просто — тревожная перемена произошла в окружающей нас реальности. Не в нас. Мы такие же. «Мир» другой. Сумасшедший. А раз так, то единственный способ сохранить себя от безумия — не признавать очевидное безумие «мира» нормой. Оценивать «мир» так, как он есть. Отделить его от себя. Пересмотреть свое к нему отношение настолько, насколько он изменился. Ибо, шагая с ним в ногу, не признавая его «безумие», ты его с ним разделяешь.
Если объективно безумный мир для тебя по-прежнему нормален (не «сошел с ума»), то — в полном соответствии с «тезисом Ветлицкой» — «с ума сошел» ты.

«Другая Европа»

Обратите внимание, «страна наоборот» приобрела законченный вид только в 2005 году. Только теперь каждый пазл нашел соответствующую дырку в соседнем пазле. Только сейчас у нас, наконец, нет ни одной уважительной причины для того, чтобы добросовестно заблуждаться. Перед нами готовая картинка. Давайте попробуем ее описать, с точки зрения темы, которую поднял митрополит Кирилл в своем докладе — концепции «прав человека» и цивилизации, которая ее породила.

Как известно, до разрушения Советского Союза мир был трехсоставен:

— «первый мир» (Запад);

— «второй мир» (СССР, социалистические страны и страны народной демократии);

— «третий мир» («развивающиеся страны»).

Упразднение «второго мира» остро поставило вопрос о самоопределении его составных частей. Восточная Европа и Прибалтика с легким сердцем вернулись в «первый мир» (частью которого всегда себя считали). Азиатская часть «второго мира» — вернулась в «третий». Нерешенной осталась проблема самоопределения РФ и европейских стран СНГ (Украины и Беларуси). Остановимся на России.

До последнего времени речь шла исключительно о «первом мире». Именно его стандарты были приняты за эталон. Отсюда и членство России в европейских организациях, и мораторий на смертную казнь, и «рыночная экономика» любой ценой, и алкание «гражданского общества». Страну лихорадило, огромные массы людей скатывались в нищету, но об уютной грязной жиже «третьего мира» никто не помышлял.

Забегая вперед, обозначу свою позицию. На мой взгляд, предназначение России — быть центром особой цивилизации европейского типа (не тождественной западно-европейской, но и не отличающейся от нее кардинально). В силу множества причин, имеющих самое разное свойство (географических, исторических, ментальных, культурных, религиозных), мы, действительно, не можем органично вписаться в жесткие рамки западно-европейской цивилизации. С другой стороны, многочисленные трагедии и достижения нашей страны в ХХ веке навсегда оторвали нас и от мира «третьего». Мы для него слишком развитые, слишком образованные, слишком культурные (в европейском понимании этого слова), слишком цивилизованные — короче, слишком европейские. Возьмите любую страну «третьего мира» (скажем, Пакистан или Индонезию), представьте себе ее типичного жителя и вы поймете, что между ним и нашим среднестатистическим соотечественником (русским горожанином) — пропасть. В то же время, разница между нами и западными европейцами хоть и ощутима, но вполне преодолима. Но не до конца. И если почти неотличимая Украина и Беларусь имеют реальный шанс в исторической перспективе стать полноценной частью западно-европейской цивилизации, то у России, как целого, такого шанса, пожалуй, нет.

Критика западного понимания «прав человека» в докладе митрополита Кирилла довольно точно обозначила эту разницу — указала предел, за который наша «европейскость» переходить не намерена (оставаясь при этом в полной мере «европейскостью»). У нашей цивилизации иной исторический путь, иной культурный и религиозный базис. Мы — «Другая Европа». Более того, если учесть в каком глубочайшем цивилизационном кризисе в данный момент находится «Та Самая Европа», наша «инаковость» представляет для нее колоссальную ценность. Состоявшись как «Другая Европа», мы могли бы стать для Европы Западной (по крайней мере, некоторой ее части) источником спасительного обновления.

Причем, речь здесь идет о совершенно новой концепции, отличающейся от концепции «второго мира», претендовавшей в свое время на роль универсального проекта и для Восточной Европы, и для Юго-Восточной Азии (что означало — искусственное сдерживание более развитых и незаслуженные преференции для отсталых). «Россия-Другая Европа», не имеющая обременительных обязательств перед отпавшей азиатской составляющей, могла бы, наконец, свободно развивать все свои приобретенные в ХХ веке «естественные преимущества», а ее население — пользоваться жизненными стандартами, соответствующими его реальному цивилизационному уровню. И все это — без унизительной подгонки под заведомо неподходящие нам чужие лекала.

В 1990-е годы, когда митрополит Кирилл впервые заговорил о неприемлемости для России некоторых аспектов западного понимания концепции «прав человека», страна еще жила по рецептам МВФ и воспринимала любые западные рекомендации как Священное Писание. Новые российские элиты до последнего времени рассматривали «западный вектор» для России, как залог собственной интеграции в ряды мировой элиты. На этом фоне позиция митрополита Кирилла выглядела крайне дерзко. Даже год назад, на прошлом Всемирном Русском Народном Соборе, где он анонсировал свой нынешний доклад, заявка эта прозвучала как вызов.

Почему же год спустя так любезен Шаевич и Слизка? Почему федеральные каналы не устают на все лады расписывать несравненные достоинства этого — еще вчера вопиюще неполиткорректного — доклада?

Владимир Путин и Сени Абача

Как мы уже выяснили, в прошлом году мы с вами попали в «страну наоборот». Если раньше Россию насильно заталкивали в Западную Европу (где ей нет места), логично предположить, что теперь происходит нечто обратное. А именно — Россию насильственно «опускают» в «третий мир» (в котором она — еще более неуместный гость, чем в Западной Европе).

Логику действующей власти идеально описывает любимая путинская присказка «Боливар не вынесет двоих». Нет, Путин и связанная с ним черно-икорная прослойка «элиты» не перестали быть фанатичными западниками. И сверхзадача у них та же — «хоть тушкой, хоть чучелком» (по меткому выражению Константина Крылова) — просочиться в ряды мировой элиты. Вот только иллюзий у них нынче нет.


«Боливар не вынесет двоих». Тащить на Запад всех — значит никогда туда не попасть.

«Мы пойдем другим путем!» И путь этот хорошо известен. Идеальной иллюстрацией этого пути являются досточтимые нефтяные шейхи — непременный атрибут фешенебельных курортов по обе стороны Атлантики. Разве плохо уронить свое натренированное тельце на соседний шезлонг и, лениво щурясь на солнце, воскрешать в памяти съеденные накануне деликатесы?

Но, увы, для суровой России саудовско-кувейтские параметры недоступны. Не хватит нефти-газа на всех — и на жирование путинских «шейхов», и на безбедную жизнь вверенного им населения. А значит, Аравийский полуостров мы обогнем и высадимся прямиком в благословенной Африке — там ведь тоже нефть водится. Например, в Нигерии:

«Нигерия — типичный пример парадокса изобилия. Страна добывает больше всех нефти в Африке и занимает 11-е место в мировом списке нефтедобытчиков. Доходы от продажи нефти составили 340 млрд. долларов за минувшие 40 лет.

Но вместо того, чтобы стать основой процветания и развития национальной экономики, нигерийские доходы от нефти были попросту разбазарены и разворованы чередой правящих режимов.

Военный диктатор Нигерии 1990-х годов генерал Сани Абача, за пять лет своего правления, как принято считать, увел на свои счета около 4 млрд. долларов от продажи нефти.

Нигерийцы сегодня живут беднее, чем в 1980 году: ежегодный доход на душу населения сократился за 25 лет с 800 до 300 долларов.

В стране мало кто верит правительству, инфраструктура не отвечает современным требованиям и, зачастую, разваливается на глазах, а сама Нигерия полностью зависит от нефти, что убивает другие секторы экономики…»

Замените в этом тексте (размещенном на сайте ВВС) «Нигерию» на «РФ». Цифры немного другие, а в остальном, по-моему, тождество полное.

Генерал Сани Абача за пять лет извлек из нефти $ 4 млрд. Члены его семьи тоже, надо думать, не бедствуют. Чем не пример для подражания?

Сегодня в Нигерии неспокойно — повстанцы взрывают нефтяные платформы иностранных компаний, берут в заложники их персонал. Мусульманское меньшинство, которому в Нигерии создан «режим наибольшего благоприятствования» (почти также как в путинской РФ) периодически устраивает погромы христианского большинства (провоцируя его на ответное насилие). Но что значат эти мелочи по сравнению с $ 4 млрд. на счетах генерала Сани Абача?!

Если посмотреть на деятельность нынешнего режима РФ под этим «нигерийским углом», все становится на свои места. Я уже писал о том, что его социальная, демографическая и миграционная политика решает одновременно три основные задачи: обеспечение максимальных темпов вымирания коренного населения России (в первую очередь, молодых мужчин), обеспечение одичания остальных и постоянное замещение выбывших «выходцами из стран СНГ» (имеющими вполне «нигерийские параметры»).

Думаю, что в самое ближайшее время к этим трем основным направлениям добавится четвертое — выдавливание «слишком умной» местной молодежи в эмиграцию (фурсенковских усилий по ее уничтожению как класса пока явно недостаточно). Судите сами. С одной стороны, успешно организуется и умело поддерживается усилиями «выходцев из стран СНГ» и прочими «друзьями» атмосфера уголовного террора на наших улицах. С другой, «антифашистская истерия», приобретающая все более репрессивный оттенок, делает невозможными даже те робкие попытки сопротивляться, на которые коренное население (слишком цивилизованое, слишком европейское) еще способно. «Дело Иванниковой» и множество других подобных ему «дел» говорят сами за себя. Опять же «сырьевой перекос» до предела сужает возможности для самореализации молодых специалистов в несырьевых, неэнергетических отраслях (зачем «нашей Нигерии» собственное машиностроение или фундаментальная наука?). А отмена отсрочек и грядущее удвоение числа призывников делает почти неизбежным попадание в «ивановскую мясорубку» (которую по недоразумению некоторые все еще продолжают называть «российской армией»).

А теперь представьте, что Путину удалось разменять обязательства по реадмисии (превращающие Россию во «всеевропейский сливной бачок» для нежелательных мигрантов со всего света) на упрощенные правила для въезда в Евросоюз молодых российских ученых, аспирантов и прочих студентов. А теперь добавьте к этому также запланированное на ближайшее будущее вступление России в «Болонский процесс» (российские дипломы тогда будут приравнены к европейским). Если все эти путинские планы реализуются, то можно не сомневаться — российская молодежь хлынет за пределы страны как селевой поток, освобождая места для интенсивно размножающихся выходцев из «южного подбрюшья"…

Мне не раз и не два приходилось сталкиваться в «Живом журнале» с постингами наших соотечественников живущих в США примерно следующего содержания: «Если вам на улице встретится негр явно африканского происхождения (не местный), можете не сомневаться — это профессор или на худой конец аспирант какого-нибудь нигерийского университета. Образованным людям там делать нечего, вот они и уезжают к нам».

Когда «колбасная эмиграция» окончательно растворится в море образованной российской молодежи, сбежавшей из путинского ада, думаю, что о наших соотечественниках будут говорить то же самое…

Окончательное решение «русского вопроса»

А что на все это скажет Запад, почти двадцать лет навязывавший России свои ценности? Если верить ведущему эксперту «Карнеги центра» Лидии Шевцовой, Запад будет только рад такому решению проклятого «русского вопроса»:

«Западное сообщество отказалось от проекта по трансформации России и включению ее в свои структуры… На Западе активизировались силы, которым выгодно рассматривать Россию как чуждую и не способную к изменениям страну. И вот, подбадривая друг друга, западные „неоконсерваторы“ и российские пропагандисты накручивают спираль взаимного отчуждения между Россией и развитыми демократиями…»

Нынешние навязчивые попытки путинского агитпропа разыгрывать антиамериканскую, антизападную карту («карикатурные» заявления Путина, демонстративное приглашение в Москву делегации ХАМАС, «иранский ядерный фарс» и мн. др.) под «нигерийским углом зрения» выглядят вполне рутинно. Правда, определенную пикантность всему этому «бряцанию оружием» придают откровенные заявления Путина о готовности продать «западным партнерам» половину «Роснефти» (плюс неудачное приглашение на пост главы Совета директоров компании бывшего министра торговли США Д. Эванса), а также либерализация рынка акций «Газпрома» и прочие «инициативы» по передаче российской газовой отрасли в руки «уважаемых европейских партнеров». Между тем, не за горами приватизация сверхперспективной атомной отрасли. Угадайте с двух раз: кому достанутся акции «Атомпрома» (акционерного общества, которое в данный момент создает Киреенко на базе вверенного ему профильного министерства)? А как, по-вашему, «питерский Сани Абача» распорядится вырученными от всего этого «праздника жизни» деньгами?..

На выходе должна получиться типичная Нигерия (правда, находящаяся в несколько других широтах). С коррумпированной верхушкой, диким бесправным населением, стагнирующей экономикой, разрушенной социальной сферой и криминальным беспределом на улицах. И непременными «уроками дружбы» в школах, на которых белых (во всех смыслах) детишек будут обучать «науке быть нигерийцем».

«Сохранить состояние раскола между вестернизированной, пусть на обывательском уровне, элитой и обществом, которое эта элита пытается удержать в архаичном состоянии, невозможно, — предостерегает Лидия Шевцова. — Рано или поздно из межеумочности придется выходить, и дай бог, чтобы выход был менее болезненным».

Зря она так. Никто ж не собирается жить «в этой стране» вечно. Нигерийский Сани Абача, как известно, протянул около пяти лет. Путину, только-только вступившему на этот путь, пять лет — более чем достаточно. Клон-приемник будет надувать щеки перед телекамерами, отставной гарант — паковать купюры в чемоданы. А там — трава не расти.

Не стреляйте друг в друга!

Недавно один мой хороший знакомый (мнением которого я дорожу) поделился впечатлениями от прочтения моей предыдущей статьи «Разжигание»: «По отдельности все, что ты говоришь правильно, но в целом я не согласен — не может быть все так плохо». «Не может быть» и все! А если все-таки может?

Давайте взглянем на доклад митрополита Кирилла под «нигерийским углом зрения». С чего это вдруг наша африканствующая власть им прониклась? Что ей так понравилось в митрополичьих словах?

Думаю, что все просто: она их восприняла как талантливый и аргументированный отказ от «первого мира» в пользу «третьего» — то есть ровно то, что ей нужно! Сама бы она до этого не додумалась. Спасибо митрополиту — надоумил…

Нас слишком долго заставляли равняться на брюссель, страсбург и прочую гаагу. И вот сегодня, когда Кремль выдал лицензию на метание в них словесных дротиков, очень трудно остановиться и спросить себя: «А с какого перепугу он меня на них сегодня науськивает? Какой у него интерес?»

В нашей удивительной «стране наоборот» происходят нынче странные метаморфозы. Вот скажем пресловутые правозащитники. Как же мы их ненавидели, когда они вставляли палки в колеса нашей армии в Чечне! Или когда Путин «прессовал» Гусинского, Березовского, Ходорковского (общенародная ненависть к которым мало уступала ненависти к огнегривому демону-чубайсу), а те — звали на помощь «мировое сообщество».

Но вот сегодня мы знаем, что Чечня преподнесена Путиным в дар переодетым боевикам (которых бесстыжее телевиденье опять предъявляет нам в качестве образца для подражания), армия — предана и измордована отцом автомобилиста-убийцы. Знаем мы и о том, что за арестом Ходорковского последовал «Байкалфинансгрупп» и феерическая сделка «Газпром"-"Сибнефть» — то есть новый этап передела собственности в свою пользу, а вовсе не пересмотр ее былых «итогов». Знаем мы и о том, что строптивого олигарха-заключенного упекли на край света, где натасканная на человечину лагерная охрана глумится над ним с поистине садисткой методичностью (явно не по своей инициативе)…

Есть безошибочный индикатор — если наша нынешняя власть на кого-то спускает собак, значит, тот своей деятельностью вольно или невольно подрывает ее «африканизаторские потуги». После принятия нового закона по НКО и умело разыгранного «шпионского скандала» правозащитников-прохвостов, правозащитников-грантоедов почти не осталось. Нравится это кому-то или нет, «Солдатские матери», заставившие власть плясать вприсядку вокруг больничной койки Андрея Сычева, несмотря ни на какой брюссель-разбрюссель, делают нужное дело. И Страсбургский суд по правам человека сегодня — последняя инстанция, в которой человек, затравленный беспределом российских «правоохранительных органов» и продажными судами-прокуратурами, может получить хоть какую-то защиту (правда на половину страсбургских приговоров российские власти благополучно плюют, а некоторым истцам и элементарно мстят).

Давайте не будем обманывать сами себя. «Общечеловеческие ценности» нас давно уже не гнетут. Вопрос о присоединении России к «первому миру» с повестки дня сегодня уже практически снят (завтра всем станет понятно, что он снят окончательно). Перед Россией теперь ставят новую «амбициозную задачу» — превратиться в Нигерию, упасть на самое дно «третьего мира». В этих условиях оболганные и затравленные правозащитники, с их «общечеловеческой романтикой» — одно из немногих препятствий на пути тотальной африканизации (то есть, заслуживают уважения).

Симпатизировать их базовым установкам, по-моему, невозможно. Чертовски трудно удержаться от того, чтобы не согласиться с «основной мыслью» доклада митрополита Кирилла (той, которая так понравилась власти). Но удержаться от этого нужно.

Между тем, у самих «правозащитников» и тяготеющей к ним части городской интеллигенции есть свое, не менее сильное, искушение — на правах волонтеров поучаствовать в кремлевской «антифашистской кампании». Это идеально соответствует их «базовым установкам». Рука набита. Почему бы и нет?

В итоге получается «картина маслом»: «патриотическая общественность» помогает власти избавиться от постылых правозащитников с их такими неуместными в африканских условиях «правами человека», а «демократическая общественность» — помогает Общественной палате РФ и «юным дарованиям» из организации «НАШИ» охотиться на «фашистских ведьм».

Альянс этих полярных по отношению друг к другу групп (объективно препятствующих скорейшей африканизации России) невозможен. Да и не нужен. Нужен своего рода «пакт о ненападении». Нельзя кидать камень в правозащитника, который в нынешних далеко некурортных условиях делает дело, нужное всем. С другой стороны, нельзя помогать власти клеветать на суды присяжных, выносящих приговоры по совести, а не по рекомендации «лучших людей города» из Общественной палаты РФ и т. д.

Такой «пакт» не затрагивает ничьих убеждений. Никто не должен идти на сделку со своей совестью. Достаточно видеть вещи как они есть и не позволять использовать себя в качестве орудия в подлом деле.

Марс атакует

Митрополит Кирилл, возможно, самый умный и тонкий политик, из числа тех, кто находится с нынешней африканизаторской властью в разных окопах. И все сказанное выше для него — безусловно, не новость. Почему же, несмотря на изменившийся контекст, он все-таки выступил со своим докладом? Рискну высказать некоторые соображения на этот счет.

Думаю, сегодня уже не осталось сомнений в том, что нынешняя власть заинтересована в подавлении Русской Православной Церкви и неуклонном снижении ее влияния в обществе. Православная традиция, «являющаяся культурообразующей для русской цивилизации», для власти-африканизатора — абсолютное зло. Впрочем, как и русский народ.

Не верите? Ну тогда загляните в те жалкие три абзаца, которыми гарант «осчастливил» Всемирный Русский Народный Собор. Там говорится о каком-то загадочном «многонациональном народе России», объединенном «гуманистическими идеалами». От участников Собора гарант ожидает содействия «сплочению всех конструктивных сил к созидательной работе». Ни Церковь, ни русский народ в этом «памятнике бюрократической письменности» не упоминается. Вообще.

Излишне говорить о том, что данное высокое собрание Путин своим присутствием опять не почтил (он это сделал только один раз — сразу после своего первого воцарения). Невольно позавидуешь представителям армянской и азербайджанской диаспоры — на их собраниях Путин выступал с большим воодушевлением и в собравшихся охотно признавал именно армян и азербайджанцев, а не абстрактные «многонациональные конструктивные силы».

То есть, никакого русского народа Путин не знает и знать не хочет. Что же касается Русской Православной Церкви, то и здесь у него в последнее время наблюдается нарочитая сдержанность, на грани вопиющей невежливости (едва ли не единственное исключение — редкие чисто протокольные «сидения» за одним столом с Патриархом перед объективами телекамер). Недаром в Общественной палате РФ, по воле Путина митрополиту Клименту представлять христианство «помогает» сектант-пятидесятник «епископ» Сергей Ряховский (в то время как Гайнутдину и Лазару никто не «помогает»).

С другой стороны, доброй традицией стали: приглашение муфтиев в Кремль в день нового общенационального российского праздника — Курбан-байрама. При каждом удобном случае Путин читает пространные проповеди, посвященные тонкостям исламского богословия (в коих гарант-проповедник, очевидно, крупный специалист). Грудь его украшает редкий орден Шейх-уль-ислам. Он водит дружбу с «нетеррористами» из ХАМАС. Как истинный правоверный он оскорбляется иллюстрациями в заштатной датской газете и демонстративно болеет сердцем за Ахмадинежада с его «обогащенным ураном». Самоуправство Рамзана Ахмадовича Кадырова (заставляющего чеченских женщин наряжаться в «добровольно-принудительные платки», вводящего Коран и шариат в качестве обязательных дисциплин в чеченские школы, «отменяющего» в исламе «изображение человека» и мн. др.) его не возмущает. Требования горячих муфтиев запретить герб Российской Федерации (как изображение, «оскорбляющее чувства мусульман») ему, видимо, тоже представляются вполне уместными.

Неудивительно, что политически активная часть исламского духовенства (и «сопровождающие их лица» вроде Абдул-Вахид Ниязова или Гейдара Джемаля) в условиях тотальной «зеленой улицы», открытой им Кремлем, уверенно заняли лидирующие позиции в списке главных ньюсмейкеров страны. Вдоволь «наобижавшись» на далеких датчан, они придумали новую игру — «побей камнями гей-парад». И, несмотря на то, что никакого парада никто никогда не разрешал, информационное поле с их подачи «пузырилось» не один месяц (кстати, организованная колона гомосексуалистов, действительно, прошла по московским улицам незадолго до этого — несколько десятков поклонников однополой «любви» приняли активное участие в «антифашистском шествии»; но этого безобразия почему-то никто не заметил).

Думаю, если бы в конце 2005 — начале 2006 года на территорию России десантировалась марсианская научно-исследовательская экспедиция, в ее бортовых журналах черным по белому было бы записано: «Местные жители считают главными добродетелями: убивать животных с густым волнистым мехом, кидать камнями в призраков и бояться изображений, которых они никогда не видели. Такова их вера».

В этих нелегких условиях митрополиту Кириллу удалось сделать невозможное — одним выверенным движением он вырвал из рук «исламских коллег» «пальму информационного первенства» и надежно закрепил его за собой.

Первой попыткой такого «перехвата» стали взвешенные комментарии церковных ньюсмейкеров по навязанной муфтиями «гей-парадной теме». Они выгодно отличались от экстремистских «камнепобивательных призывов» (находящихся далеко за рамками правового поля). Церковная позиция на этот счет была созвучна мнению подавляющего большинства граждан России (независимо от вероисповедания): Гомосексуализм — грех, совершающий его губит собственную душу. Об этом можно сожалеть, но запретить грешнику грешить невозможно. Но публичные шествия — это уже открытая реклама греха, адресатом которой является все общество. А потому общество вправе требовать от светских властей оградить себя от этого произвола.

Не сомневаюсь, что ровно такого мнения на этот счет придерживается подавляющее большинство наших сограждан (в том числе мусульман). «Камнепобиватели» в нашей, пока еще европейской, стране в подавляющем меньшинстве. Как и поклонники однополой любви…

Но то была «чужая игра». Своим докладом о православном понимании концепции «прав человека» митрополит Кирилл вырвался за рамки навязанной мусульманским духовенством повестки и стал подлинным хозяином положения. И полученная им масштабная информационная подсветка во всех без исключения федеральных СМИ — лучшее тому подтверждение.

На живца

Нужно отдавать себе отчет в том, какую сверхзадачу решал своим докладом митрополит Кирилл. Рискну предположить, что он намеревался заставить действующую власть считаться с Церковью, как с главным собеседником, навязать ей свой дискурс. Для этого нужно было предложить Кремлю тему, в которой тот мог увидеть для себя нечто полезное. В итоге, Кремль прельстился лежащей на поверхности «антиправозащитной приманкой». И проглотил ее. А вместе с ней — «русский мир» и «самобытную цивилизацию» (для которой, по словам митрополита Кирилла, православная традиция является «культурообразующей») — вещи почти скандальные в условиях нынешнего «антифашистского» разгула.

Более того, не забыв упомянуть «ксенофобию» и прочие кремлевские «страшилки», он фактически возложил ответственность за них на безответственных провокаторов из «антифашистского лагеря» (коллег и «товарищей по цеху» Марата Гельмана, претендующего ныне на роль «главного антифашистского инквизитора»). А заодно поставил вопрос об истоках разгула коррупции, злоупотреблений властью, сокращения рождаемости, «разрушения природы» (особенно красноречивое упоминание в контексте скандала вокруг нефтепровода на берегу Байкала).

Но это только цветочки. Митрополит Кирилл потребовал, чтобы в законодательстве были «отражены нравственные нормы, разделяемые большинством общества». Сегодня, когда уши закладывает от воплей и стенаний якобы «ущемленных меньшинств», открыто заявить о приоритете прав большинства — это дорогого стоит.

Не менее сенсационно прозвучало и требование разработать законодательные акты, «регулирующие доступ религиозных организаций в общественные структуры образования, социального служения, здравоохранения, армии».

Причем, «во всех перечисленных сферах должны трудиться все религиозные общины страны в той мере и объеме, который соответствует их представительству в обществе».

На моей памяти идея пропорционального представительства еще никогда не звучала с такой высокой трибуны. В условиях, когда русскими себя считают более 80% граждан России, а православными — около 60−70%, последовательная реализация этого принципа означала бы подлинное преображение страны, возвращение ее в нормальное состояние, соответствующее ее реальным параметрам.

«Очень плохо и греховно, когда попираются права наций и этнических групп на их религию, язык, культуру, ограничивается свобода вероисповедания и право верующих на свой образ жизни, совершаются преступления на религиозной и национальной почве, — констатирует митрополит Кирилл и продолжает. — Наше нравственное чувство не может молчать, когда личность подвергается произволу чиновников и работодателей, когда солдат оказывается бесправным перед своими сослуживцами, ребенок и пожилой человек становятся объектами издевательств в социальных учреждениях. Недопустимы и требуют отпора манипуляция сознанием со стороны деструктивных сект, вовлечение людей в преступность, работорговлю, проституцию, наркоманию, игроманию».

Предложенный здесь список слишком о многом нам говорит. Мы хорошо знаем: кто именно стоит за каждым из этих «наименований».

Вот, скажем, работорговля. Житель одного из аулов Ставропольского края полгода удерживал у себя в качестве раба жителя Ростова-на-Дону — избивал его, изнурял непосильной работой. На днях состоялся суд и что же?

Приговором Туркменского районного суда рабовладелец был осужден по пункту «г» части 2 статьи 127,2 УК РФ (использование рабского труда с применением насилия или угроз его применения) к шести годам лишения свободы условно с испытательным сроком пять лет…

То есть, изувер-рабовладелец остался на свободе и, возможно, в данный момент ищет нового раба. Одна забота у него осталась: постараться пять лет не попадаться на глаза милиции. Ну и покрепче раба привязывать — чтобы не убежал.

А ведь подобных случаев множество. И не только на Северном Кавказе — по всей России.

Или, скажем, наркотики. Ни для кого не секрет, что более 90% героина поступает в Россию из Таджикистана, что наркобизнес — основная профессия тысяч цыганских семей. От этого зла за 2005 год погибло 100 тыс. человек (на 30 тыс. больше, чем в 2004-м). Между тем, отчаявшиеся люди вынуждены все чаще решаться на самосуд, потому что «правоохранительные органы» целиком поглощены поисками мифических «скинхедов» — заниматься своими прямыми обязанностями им недосуг.

И так далее.

…Выступая в программе Владимира Соловьева в минувшее воскресенье, владыка Кирилл недвусмысленно заявил о том, что люди, считающие, будто его доклад «направлен против правозащитников», заблуждаются — он, наоборот, призвал правозащитников к «диалогу» и «совместной работе». Думаю, на этот раз он не лукавил.

http://www.apn.ru/?chapter_name=print_advert&data_id=979&do=view_single


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru